Новогоднее чудо

В миномётном расчете Лисёнок был самым молодым. Поначалу он обозначился Лисом, но бойцы его взвода только посмеялись: не тянешь ты на Лиса, не дорос еще, Лисёнок. Так-то да, не хватало ему по жизни ни хитрости, ни удачи, ни ума. Это если начистоту. Иначе бы не запортил себе жизнь и не связался с теми двумя идиотами, не оказался бы на нарах. А потом не поцапался бы с блатными в колонии и дотянул до УДО как все. Не вышло бы так, что выжить на передовой стало проще, чем в отряде исправительной колонии…

Во взводе, куда попал Лисёнок, было нормально. В общем и целом. Не без гнильцы, но терпимо. Во всяком случае, здесь быстро задавили тюремные закидоны некоторых, понятия и попытки обозначаться, как в камере: «Кто по жизни, сколько ходок, какие статьи, кого знаешь». Во всяком случае в их миномётном расчете у мужиков было совсем другое понятие ситуации, в которой они оказались. Срок закрыт, впереди полгода войны, а там и на свободу с чистой совестью и изрядным количеством наличных. А если удастся танк подбить или хотя бы бронемашину какую – то вообще шикардос! Надбавочка полагается за каждую единицу техники.

Расчёт ста двадцати-миллиметрового миномета – это пять человек по полному штату, но их сейчас вокруг ствола крутилось четверо. Один из бойцов стал трехсотым еще неделю назад, но пополниться не получилось. Справляетесь, и молодцы! Конкретно у Лисёнка обязанностей сейчас немного - подай, принеси, пошёл вон, как шутят мужики. Ничего сложного, только вы попробуйте потаскайте мины, они по семнадцать кг каждая! Всё-таки их «Сани» - дура тяжелая и заставляющая уважать себя. Складывать боеприпасы рядышком командир расчета со смешным позывным Труба не разрешает. Чудак человек, боится детонации, типа если что… А если им прилетит, то никому мало не покажется. Ну разве что «птичка» сбросит гранату, тогда да, тогда возможны варианты. Выходит, что может и прав командир.

«Выстрел!» - кричит он, а потом хлопок, удар по ушам через прикрывающие их ладони и длинный затяжной стон миномета на высокой ноте. Это ствол звенит, прощаясь с очередной миной. После выстрела кругом расходится облако снежной пыли, демаскирующее расчет. И ничего не поделаешь – боевая работа. Одно радует, что до линии соприкосновения почти шесть километров, если не засекут с коптера, то долбить по ним не станут. Не того они поля ягодки, чтоб искать их целенаправленно и наводиться на Лисёнка с товарищами. Так что сейчас доработают боекомплект, замаскируют аппарат, и айда в укрытие готовиться к Новому году.

Обстрел их позиции начался чуть ли не одновременно с криком по радиосвязи: «Труба, координаты ш-ш-ш-ш-шшшш! Атакуют коробочки! Повторяю – три «Бредли» вышли на нашу позицию! Давай пристрелочный быстрее!» А потом бахх! – и Лисёнок поплыл. Кажется, его откинуло ударной волной в кусты, но могло и показаться.

Он сам не понял, сколько времени был в отключке. Мозг как после удара кулаком в челюсть работал плохо, в глазах двоилось, в ушах звенело. Но звенело не так, как бывает после удара по голове. И не как звенит ствол после выстрела. Звон был какой-то… неуместный он был. Так показывают в кино тройки с бубенцами. «Труба, я в норме! Труба, вы все где?!» - Лисенок орал, не замечая своего крика, выбираясь из кустов на четвереньках. Их позиция была практически целенькая, только на месте самого ближнего ящика с минами воронка. И маскировочную сеть с деревьев как ветром сдуло. Он приметил даже буссоль, стоящую вдали как ни в чем не бывало. Вот только расчета не было. Точнее от расчета был он один. Правый ботинок неизвестной принадлежности, валяющийся возле плиты миномета, как бы намекал, что его владелец резко улетел. С одним понятно, а где еще два бойца?

Когда за спиной опять зазвенело, Лисёнок повернулся и увидел живых. К их позиции подкатывали санки с впряженными в них лошадьми и каким-то гражданским в костюме Деда Мороза.

- Ну здравствуй, боец! С наступающим Новым Годом! – густой бас вполне вязался с внешностью типичного работника школьных ёлок.

- Здорово, дед! Ты чего тут разъездился, не боишься, что передок рядом?

- Некогда мне бояться, Костик! У меня подарки еще не все развезены. Ты сам что хочешь под ёлочку на праздник?

Лисёнок, которого Костиком не называли уже много лет, оглянулся по сторонам. Его побитый близким взрывом мозг отказывался удивляться чему-то, равно как и останавливаться на мысли, что его расчета больше нет. Исправный миномёт, одинокий ботинок-зефирка, явно принадлежащий Трубе, воронка на месте зарядного ящика, деревья. Кстати, даже пара ёлочек в наличии.

- Дед, мины сто двадцать два мм есть? Сгружай под ёлку! – Бредовая просьба не обескуражила странного гостя.

- А как же! Не стал бы я к вам ехать с пустыми руками!

Непонятный дядька с окладистой белой бородой ив рукавицах широким жестом сдёрнул с саней дерюгу. Лисёнок точно помнил, что в их роте никого с таким голосом не было. Волонтёры приехали? Да тоже не сходится – волонтёры мины на передовую не подвозят, они по хавчику больше и по теплым вещам. Да и хрен с ним, если в ящиках лежат так нужные ему мины, то хоть чёрт бы их привез! Красивые породистые кони прядали ушами и вздрагивали от звуков недалёких разрывов, но стояли на месте. Лисёнку даже жалко стало, что таких красивых коняшек запрягли и пригнали сюда, ведь погибнуть могут ни за что, ни про что.

Из-под снега захрипело и забулькало, потом кто-то начал орать почти человеческим голосом – ожила рация:

- Труба, я Монтёр! Труба, почему молчишь?! Труба, нам тут без вашей поддержки всем труба! Дай пристрелочный!

- Монтёр, я Лисёнок! Труба - двести! Жди пристрелочный! – И без перерыва Лисёнок заорал уже странному волонтеру – Ящики тащи под ёлку! Вскрывай! Готовь мины! Чего встал, боец?!Привязывай по две колбаски на хвостовик, взрыватели я сам прикручу!

Когда первые три тяжеленные мины серыми кабачками легли рядом с минометом полностью подготовленные к взрывам, Лисёнок сам уронил первую в ствол, а потом отбежал к веревке и дернул за спуск. «Выстрел!» - заорал он не то себе, не то помощнику. А потом упал рядом с радиостанцией. Вернее, хотел наклониться, но не удержался на ногах и кувыркнулся. Он очень надеялся, что Труба успел навести орудие в нужный квадрат.

- Монтер, я Лисёнок! Корректируй!

- Перелет сто метров, правее сорок!

- Цифры давай! Поправку!

- Корректировщик всё, кто вас знает, какая там поправка!

- Дай хотя бы по сторонам света! Хрен ли мне твои ближе-левее!

- Ну-ка, отойдь! – Дед Мороз склонился над визиром миномета. Отодвинулся, обмахнул окуляр рукавицей, сметая снежинки. Покрутил барабанчики прицела.

- Дед, ты что, наводить умеешь?

- Чего там не уметь, бандуре этой сто лет в обед! Пусть не сто, но уж точно она старше тебя. Заряжай!

- Выстрел! Выстрел! – Лисёнок метался, как он считал, по площадке на максимальной скорости, как пушинки таская мины на плече и закидывая их в жерло машины войны. В рацию что-то кричали, мужик в тулупе менял настройки прицела, а боец дергал и дергал веревку спуска, пока не опустошил второй ящик.

- Отстрелялся, Костик? Тогда нам пора ехать. А то скоро и по нам прилетит. Поехали! – Дед сделал приглашающий жест в санки.

- Погнали! Надо командованию доложиться, что наш расчет выбило. Дед, пойдешь ко мне в миномётчики? Вроде у тебя получается. Я тентом твоим накроюсь, а то подмерзать начал. Дед Мороз или кто-то в его тулупе ничего не ответил, обернулся к лошадям и крикнул: «Пошли, залетные!»

Одинокий боец на минометной позиции лежал возле пустых ящиков так, словно только что заснул. Еще два тела отбросило взрывом так далеко, что их не сразу увидели в поломанных кустах. Бойцы продолжали искать четвертого, командира расчета.

- Это что получается, Монтер, всех сразу одним взрывом накрыло?

- Да нет, кто-то же мне отвечал – Один из стоящих перед минометом явно был командиром, хоть и не отличался экипировкой от других бойцов. Взрыв в этом районе слышали до того, как парни накрытие дали. Ловко у них вышло, три БМП смогли остановить.

- Так кто тогда вел огонь?

- Да вот этот и крутился, Лисёнок.

- Один? Он же не наводчик.

- Все мы тут не шибко кадровые. Нашли Трубу? Грузите двухсотых, за минометом потом приедете! До ночи управитесь? А то Новый Год на носу.