Новогодний переполох, или Кот Баюн в деле…

ГорФант, Ужасы, размер – 5000 знаков

~~~

С чего же все началось?

Наверное, с того самого дня, как упал я в глубокий сон, сраженный силой заклятья Кащеева.

Или же с мига, когда проснулся?

В общем, дело было так…

Зовут меня Круль Иван Васильевич, и до второго своего пробуждения прожил я на белом свете да в стольном граде Москве без малого тридцать лет и три года. Работал, как и все, сначала планктоном офисным, а затем менеджером эффективным – правда, эффекту с меня, по словам начальства, как с дохлой козы удоя. Дома в «Героев» резался, в офисе коллег в игрищах саперных да пасьяночных обставлял – а что же там делать еще? Ну, подкалывали меня – мол, «кру́лик, а, кру́лик, покажи зубки!» И не объяснишь ведь невеждам, что «круль» – это «король», а не грызун мелкий.

Хотя зубы у меня тоже хороши – чего ж их не показать-то?..

Итак, случилось все на корпоративе новогоднем, который мы по традиции в аккурат на Хеллоуин проводим – уж больно долго руководство бюджеты согласовывает. Так что праздновали мы, считай, за прошлый год.

- Ну, за нашу крепкую корпоративную печень! – провозгласил безопасник. Хороший мужик. Правильный.

- За печень! – согласился я и заполировал пожелание сие настойкой полынною…

И вот тут-то, друзья, повело меня, да закрутило-завертело, точно в колесе чертовом! И начались вокруг страсти-ужасы – тут и Федьки тебе Крюковы, и диеты с аудитами. А под конец перст с платежкой квартирною из раковины высунулся: мол, Новый год скоро, а у тебя еще ЖКХ не оплачено…

И только услышал я: «отдай последние боксеры и живи спокойно», как вдруг потемнело резко, а потом голос, странный да мурчащий, произнес рядом со мною:

- Мир изменился, чувак!

Тряхнул я головой, проморгался – а вокруг-то места незнакомые! Сижу я за столиком в ресторане мишленовском. Куда ни глянь – хрустали да позолота, мишура по стенам развешана, конфетти в воздухе парит. Рядом оркестрик Jingle Bells наяривает. А на часах – 21 декабря! В один глаз мне официант проникновенно уставился, в другой бокал с абсентом тычется. А держит его…

Ох, ты ж, мать моя ро́дная!

- Ты кто?!

Тут лапа с бокалом еще ближе придвинулась, а хозяин ее, котяра самой пролетарской наружности, ухмыльнулся скабрезно да проговорил человеческим голосом:

- Хтонь в пальто, – и расхохотался.

А потом посерьезнел и добавил:

- Баюн я, кот Йольский. Только надо в тренде быть, так что нынче я на Jo-Cat отзываюсь… Ты уж выпей, касатик, а то что-то совсем с лица сбледнул.

Принял я неверной рукою напиток едучий, заглотил его одним махом да сахарком тростниковым зажевал – и тут вдруг вспомнил все! И времена древние, и клятвы страшные, и друзей верных, и врагов лютых… И так мне не по себе сделалось, что хоть волком вой!

- А знаешь, кто ты? – продолжил тем временем котяра.

- Ох, дура-аак!..

- Олень ты северный! – обиделся вдруг Баюн. – Я ж серьезно спрашиваю.

- Тогда алкоголик, – с грустью констатировал я, примеряясь к следующей порции. Стояла она на подносе у официанта, который и так, и эдак мне подмигивал, косоглазия своего не жалеючи.

- Ну, учитывая, сколько ты в прошлом зелена вина вылакал, теплее. Гораздо! Голуб... ох, времена-то сейчас суровые, роскомнадзорные!.. В общем, подцензурных ты кровей, Ванюшенька… Прости – Хуан-королевич. Только вот попал ты, как и все мы, словно кур в ощип. Был вокруг мир сказочный, а потом вдруг – р-рраз! – и суровая реальность образовалась. Заклятие то жуткое Кощей, зараза эдакая, подсуропил. Вот мы себя и забывать начали. Кто быстрее, кто медленней… Ну, за нас!..

Котик вздохнул тяжко, бокальчик опрокинул да рукавом, олешками вязанным, занюхал.

- …Хм, что ж там дальше, по методичке-то?.. Ах, да! Но есть среди волшебного люда тот, кто заклятие разбить может… В общем, избранный ты, Ваня. Держи – в самый раз тебе.

И очки черные мне протягивает.

- Только кунг-фу, уж прости, не выучишь – ибо не скрепно сие.

- А как же Марья моя? – чуть слышно прошептал я.

- Да с ней-то проще всего, – ухмыльнулся котяра. - Налево посмотри.

Сделал я, что Баюн присоветовал. Глянь – а там и впрямь Марьюшка сидит, тоже новогодний корпоратив отмечает. Волос рыжий, глаза изумрудные, да и одежда им подстать – зеленая да в облипочку. Сразу видно, какая достойная у меня невеста! Только что это она с хмырем каким-то, плюгавым да хитрым, обжимается?!

- Мария-Хуана Задорная, – проговорил Баюн, – в миру Жабкина Мария Ивановна, бухгалтер… – объятия переросли в страстный поцелуй, – хм, главный бухгалтер компании «Эврисфей Inc».

- А она тоже… – шепнул я немыми губами, – забыла?

- Увы, – вздохнул котяра и горестно посмотрел в миску с оливье.

И вот тут-то взыграло во мне ретивое. Да как так?! Да я ж этого Кощея одной левой! И правой! И контрольный!..

Начал я было из-за стола вставать, да удержал меня Баюн.

- Постой, Хуанито, не будь дураком! Любая мстя – она холодною подаваться должна. Да и один ты не выдюжишь, так что я тебе компанию уже подобрал. Ты обожди – подойдут они скоро.

Плюхнулся я обратно на стульчик свой, а Баюн облизнулся сладко да промурчал:

- Ну, а пока ждем мы их, расскажу-ка я тебе сказочку. Итак, слушай: в одном далеком северном городе жили-были мальчик и девочка…