Новогодний винегрет-2025. Внеконкурс.

Фея замерзала.

Снежинки медленно опускались на ее волосы и тонкое платье или вились вокруг, словно стремясь столкнуть со старого пня. Ее последнего убежища.

Когда-то здесь весело и могуче шелестел кроной дуб, и она так любила резвиться среди его душистых ветвей. Да, когда-то... А потом ее друга просто спилили. Снова люди.

Фея поёжилась — тонкий шелк совсем не давал тепла — и приподняла голову со сложенных рук. Невидяще посмотрела в темно-белесую даль. Метель кружилась вокруг, завывала на разные лады — и в снежных завихрениях роились силуэты разных чудовищ. Они надвигались и отдалялись, раз за разом сужали круг, поглощая хрупкую фигурку.

Холодно.

Она почти не чувствовала тела. Ресницы смерзлись тонкими ледяными иголочками.

И вся она была словно забытый, чудом уцелевший зеленый листок посреди зимы и снегопада.

Еще немного, и...

Фея устало опустила голову обратно.

Так хочется спать. Во сне будет тепло. Там всегда лето, цветы, яркое высокое небо...

Во сне он... Нет! Она не будет сейчас думать и вспоминать. Мороз уже почти ласково касался кожи, убаюкивал, обещал согреть... Нужно только уснуть.

Только. Уснуть.

...Как вдруг что-то изменилось.

Жадные объятия сна отступили, и как сквозь пелену фея услышала совсем рядом:

— Эй... Тебе разве не полагается быть в теплых странах? Или как вы там зимуете... Ты чего, спать собралась? Замёрзнешь же совсем.

Она промолчала. Говорить не было сил, да и лень.

Глаза снова начали закрываться.

Сейчас этот кто-то уйдет, и все станет по-прежнему. Он не будет мешать ей спать... Там тепло...

Ее бесцеремонно потрясли за плечо, и болезненные искры, пронзившие до костей, заставили тихо застонать.

— Эй, совсем больно? Только не спи. Держись за меня. Сейчас согреешься.

Что-то мокрое, жёсткое и пушистое подлезло под ее руку, заставляя распрямиться. А ей так не хотелось шевелиться, но неизвестный был настойчив.

— Не спать. Залезай, держись за меня. Да, вот так, переползай. Что же ты такая дурында, довела себя до чего...

Его ворчание теребило, не давало снова сжаться в уютный комочек, чтоб не чувствовать обжигающего холода. Она так хочет спать...

— ...ишь меня? Не спи!

Тело одеревенело, пальцы не слушались, и каким-то чудом фее удалось перебраться на что-то твердое, теплое и лохматое. Сквозь усилившиеся порывы снега и ветра ей никак не удавалось рассмотреть упрямого спасителя, да еще веки упорно тяжелели и не хотели подниматься.

Она вцепилась в это лохматое непослушными пальцами — и мир покачнулся, понесся резкими прыжками.

Живое пушисто-лохматое тепло ощутимо согревало и возвращало боль — и слезы сами собой текли и текли по бледным щекам, падая куда-то вниз.

Снова послышался голос незнакомца.

— Потерпи, мы уже близко.

Фея попыталась открыть глаза. По бокам неслись чёрные силуэты елей, а вдалеке мерцал огонек. Он то скрывался за деревьями, то снова появлялся. Живой, теплый огонек... Он странным образом согревал не тело, а израненное, замерзшее сердце. Фея, кажется, на секунду прикрыла глаза, как вдруг мир перестал нестись прыжками, по векам ударил свет, и на нее пахнуло теплом.

— Уф, ну вот. А то собралась спать на морозе, совсем за этими феями глаз да глаз нужен. Грейся давай. Я только поставил суп и жаркое в печь и думаю, дай прогуляюсь перед ужином. А там ты. Ледышка и то теплее.

А фея смотрела во все глаза на своего спасителя и понимала едва ли каждое третье из его слов.

С волос и ресниц упрямо капало, и оттаявший иней смывал остатки слез. Которые, правда, хлынули новым потоком.

И от боли — болело, кажется, все: от кончиков ногтей до кончиков волос. Хотя уж они болеть точно не должны.

И от обретенного тепла: печь пылала жаром, маленький домик был уютно и ярко освещен — и это так кардинально отличалось от промерзшего леса с тенями чудовищ среди деревьев... Что слезы лились и лились, словно сердце тоже оттаивало, и в него возвращалась прежняя боль.

А перед ней стоял волк. Огромный, серый и зубастый. А в желтоватых глазах плясали два маленьких огонька. А еще светились тревога и неодобрение.

— Вот что с тобой делать, а? Все феи такие рёвы, или мне только досталась? Да шучу я, шучу. И меня не надо бояться. Феями я не питаюсь. Меня вон куропатка под соусом ждет.

Волк покосился в сторону печи и облизнулся.

— А, у меня же что есть. Сейчас согреешься.

Видимо, фея снова задремала, потому что не заметила, как волк бесшумно возник перед ней, держа в зубах теплый красный плащ с капюшоном. Положил перед ней.

— Держи. После Красной Шапочки остался. А я сохранил. Не пропадать же добру. Вот и пригодился.

Фея помедлила, протянула руку. Теплый, из тонкой шерсти, плащ был мягким и уютным.

— Вот и молодец. Так, я накрывать на стол, а ты грейся. Потом расскажешь, как ты дошла до жизни такой. Вместо того, чтобы как все порядочные феи...

А фея куталась в плащ и почти дремала. Удивляться или бояться сил не было.

Ну, волк. Ну, живёт в домике и ест запечённых куропаток, а не людей или фей. Да еще помог, спас, обогрел... Может, и неправду о нем в сказках люди сочиняют?

А волк тем временем быстро и ловко выставлял на стол блюда, не забывая вдыхать аромат жаркого и облизываться. Обернулся.

— Присоединяйся. Все готово. Ты мясо не ешь ведь? Вот суп с кореньями и грибами есть. Давай, пока горячий.

Фея медленно встала — ноги еще слабо держали — и присела на краешек стула. Посмотрела на своего гостеприимного хозяина.

— Спасибо тебе.

Волк оскалился.

— Надо же, а я боялся, ты немая. Да шучу я опять. Живу тут один, пошутить даже не с кем. Ну, давай знакомиться. Я Арнольд.

Фея улыбнулась.

— Аврора. И... Шути, мне не жалко.

Волк пожал протянутую ладошку.

— Как утренняя заря, значит... Что? Не совсем уж мы тут неграмотные в лесу, знаешь ли. Спрашивай, спрашивай, вижу, что не терпится.

— Извини, если для тебя неприятна эта тема. Ты тот самый волк, который...

— Ага, я. Творил по молодости всякие глупости, вот и популярным стал. Люди там про меня сказки сочиняют разные, видел. А я, между прочим, пошутить и попугать хотел. И никаких бабушек я не ел. Ну, посмотри, разве влезет она в меня?

Волк погладил свое упитанное брюшко. Хмыкнул.

— Ну... Да. Но все равно не влезет. Да и охота мне сырое есть... А девчонка шутку не оценила, спрятанную бабушку не нашла, расшумелась. Еле от охотников убежал. А хороших сказок мало про меня сочиняют. А я ведь еще и Ивану-царевичу помогал, да не один раз. Добрые друзья мы с ним теперь. А ты?.. Почему ты зимой в лесу?.. Нет, если не хочешь, не рассказывай...

Аврора медленно положила ложку и опустила глаза. Невыразительным тоном начала говорить.

— Он был принцем нашего королевства. А я глупенькой и влюблённой феей. На летнем празднике я впервые его увидела, и... Он говорил красивые слова, осыпал цветами, обещал... Много всего обещал. Ты говорил про теплые края. Нет, феи засыпают в цветах. Мы умеем менять свой размер. Волшебной пыльцой осыпаем цветок, и лепестки не опадут до весны. Может, встречал такие, когда растает снег. Вот там мы и зимуем. А я... поверила. И осталась с ним. А вчера он, смеясь, сообщил новость о своей скорой женитьбе. Конечно, на принцессе. Не может же он взять в жены лесную дикарку, да еще с крыльями. Но в знак своей любви я должна бы отдать их. Из них получатся прекрасные зелья для красоты. Отличный подарок его невесте. Я... успела улететь от стражников. Потом они потеряли меня в лесу. Я вышла к тому месту, где рос мой любимый дуб... Потом началась метель. Потом ты знаешь.

Фея рассказывала это, не поднимая головы. Волк за время всего рассказа не проронил ни слова. Замолчав, она взглянула на собеседника и вздрогнула.

На волка было страшно смотреть. Глаза налились кровью, зубы были сжаты в оскале, лапа так сильно сжала ложку, что дерево жалобно трещало.

— Попадётся мне этот... принц, дам людям новую пищу для сказок. Очень недобрых сказок.

Выдохнул и взглянул на фею. Протянул лапу и осторожно положил ей на плечо.

— Не переживай. Он не достоин твоей любви. И твоих крыльев он никогда не получит. Я защищу тебя, если посмеет снова сунуться. Оставайся здесь, шутки мои тебя не смущают, с тобой интересно. Уживемся. Буду твоим другом-защитником. А ты мне покажешь свои волшебные чудеса весной?

Аврора улыбнулась.

— Покажу. И спасибо тебе за все... Я еще научу тебя разную вкуснятину из трав и плодов готовить.

Волк радостно оскалился и хотел что-то еще добавить, но тут...

...раздалось пиликанье мессенджера.

Девушка потянулась и взяла телефон, нажала на голосовое сообщение.

— Ну, ты и спать, лисичка-сестричка. Все на свете проспишь. А у меня тут такая идея возникла...

Девушка слушала, улыбалась и думала, какая же хорошая сказка ей приснилась. Надо будет обязательно записать и поделиться с этим неугомонным генератором идей.

Ему понравится. Определенно.

А еще весной посмотреть внимательнее на цветы. Вдруг там проснется маленькая фея и вновь улыбнется весне и солнышку?