Новогодняя аллергия

Марсель

За окном кружился снег. Большие хлопья, будто куски ваты, ложились белым покрывалом на крышу беседки. Удивительно, во многих дворах давно ставили детские комплексы с горками, а тут сохранилась беседка, как с пожелтевших фотографий моей мамы. Комплекс тоже был, но взгляд почему-то притягивала именно эта беседка.

Я стоял у окна, вцепившись пальцами в подоконник, и не мог поверить, что скоро Новый год. Что делать? Справлять ли этот праздник вообще? Думаю, бабушка была бы не против. Она умерла первого января, и в нашей семье много лет не справляли этот праздник. Потом я стал уходить в компанию одногруппников, а здесь у меня друзей не было.

Потёр руками шею и снова уставился в окно. Я ждал её, свою соседку по подъезду. Эта молодая женщина всегда приходила домой в одно и то же время. Видимо, ездила с работы на каком-то определённом автобусе.

Я вспомнил, как месяц назад столкнулся с ней в лифте и буквально завис от её внешности. Женщине было не больше двадцати восьми. Рыжая, с крапинками конопушек у носа и какая-то солнечная.

— Какой этаж? — спросила она приятным голосом.

Я залип на её губах и даже позабыл, на каком этаже живу.

— Какой этаж? — снова спросила она и усмехнулась.

— Пятый. Простите, я недавно живу в этом доме, — почему-то сделалось неловко, и я начал оправдываться.

Ага, живу с лета, а до сих пор не запомнил, на каком этаже? Я нёс эту чушь и даже не краснел.

— Вы наследник Ольги Фёдоровны? Я над вами живу, на шестом, — сказала она, нажимая на кнопки панели управления.

Когда лифт остановился на моём этаже, меня ураганом вынесло из кабинки. Сердце колотилось, как полоумное. Запал на неё? Вот так, с первого взгляда?

Позже я понял, что действительно на неё запал. Как-то увидел, в какое время он приходит домой, и стал ждать у окна, чтобы полюбоваться этим высоким, стройным солнышком. Не всегда получалось: иногда я работал по вечерам или носился по району на вызова. В такие моменты я жалел, что не увижу её.

Наконец-то моя соседка появилась во дворе, и я чуть не прилип носом к стеклу, словно подросток, а ведь мне уже тридцать пять.

— Марик, зачем себя мучаешь? Спроси, может, она примет твои ухаживания, — ко мне подошла Динара.

— Дин, за такое морду бьют, больно и долго. Тебе же восемнадцать, должна понимать. У неё есть парень, качок такой здоровенный, не помнишь? Он меня в лепёшку превратит.

— Я понимаю, но мне жалко на тебя смотреть, Марсель. Хоть бы на сайте знакомств с кем-то подружился. С тех пор как погибла Мира, ты ни на кого смотреть не хотел. Пора вылезать из раковины на свет.

Я протянул руку и взъерошил чёрную шевелюру сестры.

— Тебе легко говорить, Дина, в любом случае, спасибо за поддержку.

Динара пожала плечами и ушла в свою комнату. Я посмотрел ей вслед и побрёл на кухню. Мы с сестрой разные, кто-то со стороны посмотрел бы и ни за что не подумал, что мы вообще родные люди. Всё дело в том, что мама у нас одна, а вот отцы…

Когда-то мои бабушка и дедушка уехали жить и работать в Казахстан. В Советском Союзе хорошо платили тем, кто работал на угольных шахтах. Там родилась моя мама, вышла замуж. Мне было десять лет, когда случился большой взрыв и отца завалило под землёй. Спасатели тут же взялись за дело, но доставали на поверхность уже трупы. Мама долго убивалась по папе, тосковала. Возможно, у неё были мужчины, но в дом она никого не водила. Вдруг появился он, дядя Балкен.

Мне тогда исполнилось шестнадцать лет, и я понимал, что маме нужен мужчина, плечо, на которое можно опереться. Я сказал, что не против их свадьбы. Бабушка развела руками и только вздохнула. Мама вышла замуж, вскоре она забеременела и в сорок лет решила рожать. Девочку назвали Динара. И всё бы было хорошо, если бы не отчим.

Балкен оказался настоящим абьюзером, часто выпивал, ругался с мамой, начал поднимать на неё руку. У бабушки не выдержало сердце, и она умерла. Деда мы похоронили перед свадьбой мамы. Я защищал мать как мог, и в один прекрасный день выгнал этого козла из нашего дома.

Мама развелась, отчим куда-то смылся и даже алименты на дочку не платил. Вскоре мы узнали, что Балкен сидит в тюрьме. Мама заболела, стремительный рак не дал никаких шансов, а я в двадцать шесть лет остался с девятилетней сестрой на руках.

Недавно умерла сестра бабушки. Так как у неё не было близкой родни, кроме нас, она завещала свою двухкомнатную квартиру нам, и мы переехали в Россию, в один из городов на берегу Волги. Перед отъездом сделали в посольстве гражданство, а уже в России я подтвердил квалификацию терапевта высшей категории.

Вспомнил старое время, и сердце кольнуло болью. Там, в Казахстане, остались лежать на кладбище самые близкие: дедушка, бабушка, мама, папа и моя девушка, которая год назад разбилась на мотоцикле.

Пока предавался воспоминаниям, успел приготовить ужин. Динара прибежала на вкусные ароматы, плюхнулась на стул и потребовала свою порцию жареного картофеля с сосиской.

— Новый год через пару дней. Хочу на этот раз купить живую ель, — улыбнулся я, ставя перед ней тарелку.

— А давай. Раньше у нас была старая искусственная ёлка ещё времён маминого детства. Ты завтра со скольки работаешь?

— С двенадцати до трёх. После куплю, мне подсказали где.

— Ага, если они там ещё есть. Раньше об этом думать надо было, — улыбнулась сестра. — Марсель, меня одногруппники пригласили в свою компанию. Ты не против, если я Новый год отмечу с ними?

Я поставил свою тарелку на стол, сел напротив и тоже улыбнулся.

— Конечно, не против. Я рад, что у тебя появились друзья. Ко мне только симпатичные медсестрички подкатывают, но увы, они мне не нравятся, — с грустью ответил я.

— Знали бы они, что им ничего не светит. Марик, ты безнадёжен, влюбился и боишься признаться.

Я легонько стукнул её ручкой вилки по макушке.

— Я тебя старше, прояви уважение, — сказал строгим тоном.

Мы поели, и я ушёл к себе. Как хорошо, что у нас две раздельные комнаты. Я продал нашу квартиру, когда уезжали, поэтому денег хватило на ремонт, новую мебель и бытовую технику. Остальное я положил в банк под проценты. Когда-нибудь моя сестра выйдет замуж, и мы купим ей отдельное жильё, а пока нам хорошо вдвоём. Дарина встречается с однокурсником, я любуюсь соседкой и не смею к ней подойти. За это время вычислил, что живёт она одна, но к ней таскается амбал, приходит вечером, уходит утром. Если я полезу с признаниями, то могу огрести по полной от него. Я не трус, но лезть в чужую любовь не стану.

Ольга

Когда шла домой, украдкой глянула на окно квартиры, которая была ниже моей. Стоит, смотрит. Этот мужчина, с которым я всего лишь раз столкнулась в лифте, часто глядит на меня из окна. Я ему интересна? Он мне, определённо, да. Стройный, красивый, с правильными чертами лица. Волосы светло-русые. Глаза голубые, словно небо. В них можно утонуть. Жаль, он живёт с девушкой. Один раз видела его во дворе, шла из магазина и остановилась, как дурочка, спряталась за дерево.

Мужчина с заботой поправлял на девушке шарф, в его глазах светилась любовь и нежность.

— Динара, не нужно ходить с открытым горлом зимой, — сказал мужчина.

— Марик, не начинай, — вздохнула девушка.

— Дин, ты же знаешь, как я тебя люблю. Каждая твоя простуда ножом по сердцу. Иди, дома вовремя будь, я тебя жду.

Тогда я подумала, что Марик любит эту Динару, но они совсем не подходят друг другу. Девушка явно восточной внешности. Казашка? Киргизка? Марик русский, сразу видно. И по возрасту у них большая разница. Мужчине за тридцать, девушке не больше девятнадцати.

А я подхожу ему? Бред, что за мысли лезут в голову. Он уже живёт с любимой. Тогда почему он часто смотрит на меня из окна?

За размышлениями зашла в квартиру. Под ноги бросился Фингал, кот неизвестной породы, белый, с чёрными пятнами. Самое смешное, что один глаз обрамляет чёрный круг, из-за чего котейка и получил прозвище от Вани.

Тьфу, вспомнился этот идиот. Художник от слова «худо». Нигде не работал, паразитировал на мне, как вша, выпивая всю кровь, а заодно и деньги из кошелька. Я же начальником отдела в солидной фирме работаю, зарплата немаленькая.

Картины Ваня рисовал. Ага, которые даже на рынке по сто рублей не покупали. Кто его вообще в художественный институт принял? Художник абстрат… абструкс… Блин, слово такое не выговоришь. Короче, говнописец.

Я ему говорю: «Ваня, нарисуй пейзаж». А он мне: «Олечка, это сейчас не в тренде». Ещё таким голосом разговаривал, что я хотела удавиться. Зачем только связалась с ним и жить к себе пустила? Уходил днём, часто пропадал в качалке, строил из себя небожителя.

В конце нашей истории Ваня уехал за границу с какой-то богатой дамочкой, а мне на память оставил своего кота. Да, конец был буквально месяц назад, и я теперь одна.

Через пару дней Новый год. С кем его справлять? Друзья зовут к себе. Семейная пара, идиллия. Чего я там мешать буду?

— Мяу, — раздалось под ногами.

— Сейчас накормлю. Я тебе вкусняшку принесла. Знаешь, чего мне это стоило? Чуть не наткнулась на машину, торгующую ёлками. Пришлось её десятой стороной обходить, чтобы в магазин попасть.

Сунула ноги в тапки и пошла на кухню.

Жуткий Новый год ёлки нам несёт. Пусть дед подарит мне не тачку, а таблеток, нужных пачку. Во, в рифму заговорила. Ага, нужно таблетки достать на всякий пожарный.

Положила коту поесть и забурилась в аптечку. Таблетки тю-тю. Наверное, в том году все съела. Так, не забыть завтра купить.

— Оля, не ищи приключений на жопу, купи завтра таблетки, — напомнила сама себе уже вслух.

Марсель

На все вызова успел утром, потом принял вереницу народа в поликлинике. На улице не лето, люди часто простужаются. Впрочем, я совсем не жалуюсь, сам выбрал такую профессию.

Наконец-то работа закончена. Зашёл в торговый центр, побродил по нему, купил подарок сестре и немного продуктов. Мне подсказала моя медсестра, что вечером сюда подъезжает машина с ёлками. Вышел на улицу — и вот она, родимая. Люди уже толпятся возле неё, встал в очередь. Досталась и мне пушистая красавица, теперь можно смело идти домой, благо тут недалеко.

Когда открыл двери в подъезд, увидел заходящую в лифт женщину.

— Подождите, — крикнул я и побежал.

Женщина обернулась, выпучила глаза и стала жать на кнопки лифта. Я забежал в последний момент, и двери захлопнулись. На панели управления горело сразу несколько кнопок, лифт поехал, но вскоре заглох. Сзади кто-то чихнул, я обернулся, вспомнив про пугливую женщину. Блин, я её елью к стене прижал. Она даже лицо руками закрыла, чтобы ветки её не поцарапали.

— Прошу прощения. Я не хотел, честно. Это вышло случайно, — начал оправдываться я, отодвигая ель в угол за своей спиной.

Раздался громкий чих, и незнакомка открыла лицо, ею оказалась моя рыжая соседка сверху. Она стала вести себя неадекватно, тыкала во все кнопки на приборной панели, но лифт ехать не хотел. Потом она нажала кнопку диспетчера и истерила, что если ремонтная бригада не приедет немедленно, она тут скончается.

Она что думает, я на неё нападу? А может, у неё фобия?

— Послушайте, не нужно так волноваться, скоро двери откроют. Дышите глубоко. Позвольте взять вашу руку, и фобия пройдёт, вы здесь не одна, — начал ласково уговаривать я.

Развернув её на себя, взял за руку, пытаясь помочь. Через секунду мои брови взметнулись вверх. Лицо женщины стремительно покрывалось красными пятнышками. Посмотрел на руки — то же самое.

— У вас аллергия? — спросил быстро.

— Да. На хвою. Я ещё таблетки забыла купить. Идио-отка, — простонала она.

— Как проявляется болезнь. Отёк Квинке? Анафилактический шок? — быстро включил врача.

— Нет, ничего такого. Я только чихаю и пятнами покрываюсь, они ещё потом так чешутся противно.

— Ясно. Отойдите подальше в угол. Давайте знакомиться, раз уж мы тут застряли, — вежливо попросил я.

— Давай тогда уже на «ты». Ольга.

— Марсель. Очень приятно.

Я достал телефон, проверил связь. Стабильно — уже хорошо. Позвонил сестре.

— Динара, ты дома?

— Нет, я с остановки ещё иду. Через пять минут буду.

— Я в лифте застрял с соседкой. Сейчас СМС напишу.

Отключился и написал сестре названия лекарств. Хорошо, что аптека в соседнем доме. Я должен отплатить Ольге за неудобства. Кто же знал, что у неё такая аллергия?

Ольга

Зашла в лифт и тут бежит сосед с ёлкой. Орёт, чтобы подождала. Ага, ждать его ещё, у него же моё проклятие в руках. Стала нажимать на кнопки, от страха ткнула не одну, а целых четыре. Если бы вы так чесались, то поняли бы меня. Зудит всё — от макушки до кончиков пальцев на ногах. Покрываюсь пятнами, как драконье яйцо из какого-то мультика.

Захожу в лифт, а тут этот с ёлкой, я ещё в аптеку забыла сходить. Жесть. И вот эти его извиняшки мне по барабану, вопросы ещё задаёт такие, будто что-то в аллергиях понимает. Встала по его просьбе в дальний угол, мужчина позвонил Дарине, а потом что-то писал в телефоне. Мне даже завидно стало и немного ревностно. Тушка медленно, но верно превращалась в один сплошной зуд, как назло, всё начинается с задницы.

Блин, о чём думаю. Почесала попу, хоть бы сосед ничего не заметил, подумает что-то не то. Марсель оторвал взгляд от телефона, потом положил его в карман куртки и нахмурился. Мы познакомились, и теперь я знала, как его зовут.

— Тут душно, сними куртку и шапку. Хотя сейчас это вряд ли поможет, — буркнул он.

— Контора лифтёров недалеко, вот они точно помогут, — усмехнулась я.

Марсель шагнул ко мне, зачем-то осмотрел шею, пощупал лимфоузлы, потом руки проверил. Он ещё раз посмотрел в моё лицо и завис.

— У тебя даже губы в крапинку.

Ага, ты не представляешь, что у меня ещё в крапинку. И вот что теперь делать? Нужно же бежать в аптеку, лекарства покупать, народ с меня обхохочется.

— Марсель, ты там? — раздался чей-то голос.

Как чей? Его молодой любовницы или жены.

— Да, Дина, я тут.

— Купила всё, что ты просил. Тут мужики лифт чинить приехали, сказали, через пять минут вас выпустят, поломка несерьёзная.

— Спасибо, Дина. Жди нас на пятом этаже, — крикнул Марсель, а потом обернулся ко мне. — Ну вот, быстро приехали. Не переживай, сейчас всё будет хорошо.

Я уже чесала ладонь, невыносимо это терпеть. Сосед подошёл и взял мою руку в свою.

— Не чеши, хуже будет, я тебе помогу.

От его прикосновения тепло пошло по телу, только этого не хватало. Мысли поплыли, я залипла на его красивых губах. Давно не было секса, вот и реакция такая.

Мы стояли и пялились друг на друга. Он даже нижнюю губу прикусил. Вот точно, он меня хочет, но у него есть Динара, а я чужих мужиков не увожу.

Наконец-то кнопки лифта перестали гореть, двери открылись, и показалось улыбающееся лицо девушки. Оказывается, мы на пятом этаже застряли.

— Дина, давай сюда пакет. Ёлку забери домой, — Марсель взял из рук девушки маленький пакетик с рекламой какого-то лекарства, а потом схватил меня за руку и потащил по лестнице.

— Двери открывай, — скомандовал мужчина, когда подошли к моей квартире. — Я к тебе в гости, лечить буду.

— Лечить? Врач нашёлся. Я самолечением не занимаюсь, — фыркнула я.

— Именно лечить. Я и есть врач. Терапевтом работаю, даже на нашем участке. Просто ты в поликлинике давно не была, — ответил он с достоинством. — Можешь проверить потом. Марсель Феликсович Горянин. — Ну, чего зависла, открывай.

Повезло, в аптеку не придётся идти. Открыла дверь, предложила гостю раздеться и тапочки. Марсель втиснулся в гостевые тапки. Не стесняясь, прошёл на кухню, кинул пакет на стол и вымыл руки в раковине. Я последовала его примеру и не пошла в уборную.

— Вот таблетки. Чтобы купировать приступ, выпей сразу две. Дальше по одной таблетке два раза в день, пока не закончится блистер.

— Это не те, что беру я, — повертела предложенный блистер в руке.

— Какие пьёшь ты? — спросил он.

Я озвучила название таблеток, которые мне когда-то выписывал аллерголог.

— Твой препарат для профилактики. Его пьют постоянно, в том случае, если у тебя аллергия на кошек, а ты завела у себя дома такого питомца. Это лекарство непосредственно при приступе, — объяснил Марсель.

Поблагодарив его, налила воды в стакан и выпила сразу две таблетки. Марсель достал ещё одну упаковку из пакета.

— Раздевайся, — заявил он.

— Чего?! — возмутилась я.

— Намажу тебя кремом от аллергии, он хорошо помогает против зуда. Ты же спину сама себе не обработаешь. Хорош стесняться, раздевайся, — усмехнулся он.

— Пошли тогда в зал, что ли.

Направилась вперёд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Блин, я даже в свой первый раз так не нервничала, как сейчас перед этим мужиком. Я по фитнесам не хожу, но на тело не жалуюсь. Просто сегодня с этими пятнами выгляжу не самым лучшим образом. Ладно, он же доктор, представлю, что я на приёме у врача. Разделась до трусов, кидая одежду на диван. Этот придурок лыбится ещё.

— Всё снимай. Носки, трусы. Давай-давай, оленёнок Бэмби.

— Но-но, докторишка хренов, какой я тебе оленёнок?

— Самый настоящий: рыженький, в крапинку. Если я буду каждое пятнышко мазать, до утра провожусь. Придётся по всему телу мазь растирать.

— Так растирай, — я повернулась к нему спиной.

Откуда-то вылез кот, забрался на спинку дивана и сел на задние лапы. Он уставился на меня не мигая. Этот ещё припёрся. Хорошее зрелище, да? Я занервничала, но не из-за кота. Гадский докторишка стал размазывать крем по моей спине, но вовсе не так, как должно быть. Он как будто ласкал меня своими прикосновениями.

Марсель дошёл до поясницы, присел на корточки, обработал ноги и только потом приступил к заднице. Ладони проезжались по двум половинкам ещё нежнее. Он делал это дольше, чем положено. Я чуть не застонала в голос.

Марсель

Я не мог удержаться, чтобы не потрогать это прекрасное тело. Было видно, что Оля пренебрегает спортом, но тело подтянутое и красивое от природы. Замаскировал свои ласки под необходимую процедуру. Надеюсь, она ничего не поймёт. Присел на корточки, намазал её ноги, оставив попку на десерт. Хотелось поцеловать ямочки на её пояснице. Нервно сглотнул. В штанах уже дымилось вовсю, и я ничего не мог с этим поделать. Я хотел её, как безумный, но не смел даже предложить такое.

Встав с корточек, попросил её повернуться.

— Дальше я сама, спасибо, — странным, внезапно охрипшим голосом сказала Ольга.

— Прекрати, Оля, если я начал, то доведу дело до конца. Повернись, — попросил я, разворачивая её на себя.

Ольга тут же прикрыла грудь. Я отодвинул её руку, выдавил крем на ладонь и стал обрабатывать.

— Оля, давай начистоту. Ты мне нравишься, и я хотел бы подружиться, — осторожно спросил я.

— Я чужих мужиков не увожу, — сдавленно ответила она.

— Вообще-то, я одинок.

— А как же Динара? Я видела, ты так заботливо шарфик на ней поправлял и говорил, что любишь.

— Динара моя сестра у нас просто отцы разные. Мне было двадцать шесть, а ей девять, когда мы остались вдвоём. Я её воспитал практически как дочь. А у тебя есть кто-то? Я видел, к тебе парень-качок ходит, — ответил я с улыбкой.

— Рассталась с ним месяц назад.

— Оля, можно я тебя поцелую? — спросил её ласковым тоном.

— Можно, — она прикусила нижнюю губу.

Мы оказались почти одного роста Ольга всего на пару сантиметров ниже меня. Я целовал её и балдел оттого, что она тоже одна и у нас есть шанс.

— И что будем теперь делать? — усмехнулась Ольга, приходя в себя. — Ты классный, я бы продолжила.

— Взаимно. Думаешь, я тебя теперь отпущу? Предлагаю начать отношения.

— Вот так сразу? — спросила соседка, улыбаясь.

— А чего нам политесы разводить? Мы с тобой люди взрослые и одинокие.

— Согласна с твоими доводами. Новый год встречаю одна. Приходи, если никуда не идёшь. Можно с сестрой, — предложила Оля.

— Динара собралась к друзьям, а я не откажусь от предложения, помогу готовить. Сейчас давай продолжим лечение, осталось руки намазать.

Как же здорово, что Ольга оказалась свободна от отношений. Она мне по-настоящему нравится. Хотелось бы, чтобы она была верной, как Мира когда-то. Тогда я не отпустил бы её до самой смерти. Представил, как мы живём вместе, а на столе два стаканчика со вставными челюстями, рядом бегают внуки.

— Чего ты ржёшь? — надулась Ольга.

— Просто представил нас в старости.

— А у тебя далекоидущие планы, мой доктор.

— Да, и надеюсь, они взаимны, мой оленёнок Бэмби.

— Эй… — возмущённо начала Оля, но я заткнул ей рот поцелуем.

Ольга

Марсель ушёл, приказав походить голой, пока крем не впитается в кожу. Он обещал прийти перед сном и намазать меня ещё раз. На мои возражения ничего слушать не хотел. Моя аллергия подтолкнула нас друг к другу. Хоть на этот Новый год мне повезло. Зуд утих, благодаря таблетке и мази. Я готовила себе ужин и скакала по кухне, как тот самый оленёнок, которым он меня называл. Как же здорово, что Динара оказалась его сестрой. Теперь я смело могу встречаться с мужчиной, запавшим в душу с первого взгляда.

В десять вечера действительно заявился Марсель. Я предложила остаться, но он отказался.

— Сейчас тебя полечу, крем должен впитываться. Мы ещё наверстаем, поверь мне. Смс со своими данными запиши. Я завтра работаю с восьми. Приду в поликлинику, напишу на твой адрес вызов врача. Позвони утром на работу и скажи, что ты на больничный уходишь. Не идти же тебе туда такой красивой.

— Не надо. До праздников осталось два дня. Отчёт я сдала, возьму отгулы. У меня всё равно накопилось их много.

— Ну и славно. После работы зайду. Ложись спать, — строгим тоном произнёс он.

Любит покомандовать? В пределах разумного мне это даже нравится. Мне в нём всё нравится.