Новогодняя ниточка.

Его крошечный мир ограничивался жалким пятачком обледенелого асфальта у подъезда дома. Здесь, в своём убежище под прогнившим деревянным ящиком, он прятался от безжалостного зимнего ветра, дрожа от холода. В его короткой жизни не было ничего, кроме темноты и холода. Он не помнил, как оказался здесь — под этим ящиком, где каждый раз приходилось трястись, прислушиваясь к шагам редких прохожих. Имя? Какое имя… У таких, как он, имён не бывает. Обычно люди проходили мимо, не замечая маленького серого комочка с испуганными глазами.

И тут появилась она.

В этот предновогодний вечер улицы были укутаны в пелену падающего снега. Наталья возвращалась домой, погружённая в свои мысли, с сумками в руках. «Салат на двоих, который я съедаю одна, и бутылка шампанского для тоста с телевизором», — тихо думала она, словно разговаривая сама с собой. Но в этот день она гнала эти грустные мысли.

Подойдя к подъезду, она неожиданно услышала слабый писк — такой жалобный, что у неё перехватило дыхание. Девушка остановилась как вкопанная. Из-под старого ящика, наполовину занесённого снегом, на неё смотрели два изумрудных огонька. В них читался ужас и отчаянная мольба о помощи, от которых сердце Натальи сжалось.

«Кто же тебя тут бросил одного в такой-то мороз?» — подумала Наталья, и в её душе зашевелилось щемящее чувство сострадания.

Она опустилась на корточки, стараясь не напугать маленькое создание.
— Вот бедняжка… — прошептала девушка, доставая из сумки так и не съеденный на работе бутерброд с колбасой.

— На, держи, малыш, — нежно произнесла Наталья, протягивая дрожащему комочку кусочек колбасы. Котёнок от испуга метнулся обратно в укрытие, забившись поглубже под ящик. Однако его глаза, не отрываясь, следили за движением руки девушки, и голод всё же взял верх над страхом. Её пальцы нежно коснулись мокрой от снега шёрстки.

Она не могла бросить это маленькое, дрожащее от холода существо. Сердце разрывалось от жалости при виде его беспомощности. Наталья бережно завернула котёнка в свой шарф. — Всё хорошо, маленький, — шептала она, прижимая к груди комочек. — Теперь ты в безопасности.

Уютная квартира с её теплом и заботой казалась котёнку настоящим раем после жизни на улице. Миска с молоком, мягкий коврик у батареи и ласковые руки хозяйки — всё это было для него настоящим подарком судьбы. Однако этот новый мир таил в себе немало пугающего: странные звуки телевизора, резкие запахи готовящейся еды, а главное — оглушительные взрывы петард с улицы заставляли его вздрагивать от страха. Маленькие ушки постоянно насторожённо прислушивались к каждому шороху.

Когда Наталья отвернулась к телефону, чтобы ответить на звонок родителей, а с улицы донёсся особенно оглушительный взрыв петарды, страх окончательно парализовал малыша. Не помня себя от ужаса, он рванул к приоткрытой балконной двери. Сиганув со второго этажа в сугроб, он в одно мгновение оказался в своём холодном, знакомом мире.

Он мчался по заледенелому тротуару, его маленькие лапки скользили по наледи. Он метался из стороны в сторону, петляя между ногами изумлённых прохожих. Люди останавливались, с удивлением наблюдая за этим стремительным комочком, который, казалось, не замечал ничего вокруг. Его крошечное сердечко колотилось как бешеное, а в глазах стояли страх и растерянность.
И вдруг — резкий толчок!

***

Александр только что завершил последние приготовления к «празднику», купив в магазине шампанское, готовый салат и полкилограмма мандаринов. С тяжёлым чувством он шагал по вечерним улицам, невольно заглядывая в освещённые окна домов. Там, за стёклами, уже собирались весёлые компании и начинали отмечать праздник, а его собственная жизнь казалась пустой и одинокой.

Внезапный удар в ногу заставил его вздрогнуть от неожиданности. Опустив взгляд, он увидел обычного серого котёнка.

— Эй, куда же ты несёшься? — Александр наклонился, ожидая, что котёнок в испуге убежит. Но, к его искреннему удивлению, маленький комочек не бросился прочь. Вместо этого он жалобно замяукал и доверчиво уткнулся мокрым носиком в его ботинок, будто искал защиты.

В этот момент из-за угла буквально вылетела запыхавшаяся Наталья. Её лицо было бледным от переживаний, а дыхание сбилось от быстрого бега. Глаза девушки лихорадочно метались по сторонам, пока не остановились на фигуре молодого человека, державшего на руках её беглеца.

— Мой! — выдохнула она, словно не веря своему счастью. — Он сбежал… я не заметила… весь дом обыскала… думала, потеряла его…

Александр, не скрывая тёплой улыбки, наблюдал за этой сценой. В его глазах читались искреннее участие и радость от счастливого воссоединения.

— Кажется, он решил меня усыновить, — пошутил молодой человек, бережно передавая ей тёплый пушистый комочек.

Котёнок, будто осознавая, что вернулся к своей спасительнице, мгновенно устроился на её плече. Он начал нежно тыкаться мокрым носиком в шею Натальи, словно извиняясь за свой побег и одновременно давая понять, что теперь окончательно дома.

Наступила неловкая пауза, которую внезапно нарушил далёкий гул новогоднего салюта. Яркие вспышки озарили небо, на мгновение осветив их лица.

— Спасибо вам большое, — произнесла Наталья, чувствуя, как неловко просто взять и уйти после всего произошедшего. — Я… меня, кстати, Наташа зовут.

— Очень приятно, я Саша, — кивнул молодой человек, внимательно глядя на неё. — Вам, наверное, не придётся скучать в новогоднюю ночь, — добавил он, кивая на котёнка, который уже уютно устроился у неё на руках.

— Да, он моё новогоднее чудо, — улыбнулась Наталья. — А у вас есть с кем встретить праздник?

— У меня это уже своего рода традиция — встречать его в одиночестве, — он приподнял пакет с покупками, словно демонстрируя свой скромный «праздничный набор».
И в этот момент Наталья, ведомая каким-то внутренним порывом, неожиданно для самой себя предложила:
— Знаете, у меня как раз готов праздничный стол, и шампанское в холодильнике. А судя по тому, как этот маленький беглец смотрит на нас, может… может, встретим этот Новый год вместе?
Александр задумчиво посмотрел на котёнка, который прикрыл глаза, наслаждаясь покоем. Мягкий свет неоновой вывески падал на лицо Натальи, придавая её смущённой улыбке особое очарование.
— А вы знаете, Наталья, — медленно произнёс он, — я где-то читал, что мандарины отлично сочетаются с «Оливье». И если ваш пушистый друг не будет против того, чтобы разделить с нами праздничный ужин…

Таким образом трое — один испуганный, двое одиноких — оказались в уютной квартире Натальи. Здесь, в отличие от промозглого зимнего вечера, царили покой и умиротворение.

Котёнка, продрогшего и напуганного, тут же окружили заботой. Его бережно вытерли мягким полотенцем, накормили и уложили в коробку с пушистым пледом. Малыш, измученный приключениями, устроился поудобнее, свернулся клубочком и погрузился в сон почти мгновенно. Впервые за всю свою недолгую жизнь он ощущал себя по-настоящему в безопасности.

Александр помог накрыть на стол. Наталья разогревала горячее. Они болтали о пустяках — о вкусе мандаринов, о глупом корпоративе, о том, как красиво падает снег. Неловкость между ними постепенно таяла. Когда по телевизору начался обратный отсчёт, они стояли у окна с бокалами в руках и смотрели на уличные фейерверки. У их ног, в коробке у батареи, сладко посапывал их общий «знакомец».

— За случайности, — сказал Саша.
— Которые не случайны, — добавила Наташа.

Бой курантов утонул в радостном гуле с улицы и в звонком «мяу» проснувшегося котёнка. Малыш потянулся, грациозно прошествовал между ними, по пути ласково потёршись о ноги обоих.
— Как назовём нашего друга? — задумчиво спросил Александр, глядя на котёнка.

Наталья перевела взгляд на окно, где одинокая снежинка медленно кружилась, прилипая к стеклу, не торопясь таять.
— Может, Снежинка? — предложила она. — Он такой же лёгкий, как снежинка в новогоднюю ночь.

Александр улыбнулся, глядя на её задумчивое лицо.
— Для мальчика? — с лёгкой иронией спросил он. — Пусть будет Снежок.

Котёнок, будто понимая, что речь идёт о нём, поднял голову и важно мяукнул, словно одобряя своё новое имя.

Эпилог

Снежок вырос в роскошного, уверенного в себе кота с изумрудными глазами. Он обожал спать на общем диване, ровно посередине между Натальей и Александром. А на каждую новогоднюю ночь, когда на столе снова появлялись «Оливье» и мандарины, он важно обходил квартиру, словно хозяин, проверяя, всё ли в порядке в его владениях — тёплых, сытых и полных любви.

Он так и не узнал, что в ту волшебную ночь спас не себя, а двух одиноких людей, подарив им друг друга. Но, может быть, догадывался? Потому что каждый раз, когда они гладили его за ухом, в его мурлыкании слышалась благодарность — за тёплый дом, — и тихая кошачья гордость за то, что однажды ему удалось сплести две человеческие судьбы одной невидимой новогодней ниточкой.