Новолуние

Транспортная капсула, похожая на вытянутую ртутную каплю, неслась в потоке солнечного света, паря над магнитной лентой, натянутой между опорами. Эти опоры, словно ноги исполинских механических пауков, уходили вниз, в буйство весенней чащи. Человек возвёл дорогу в небе, чтобы не мешать земле, её древним тропам и её древним хозяевам — тем, кто рыскал внизу, в изумрудной и молодой листве.

Прошли тысячи лет после того, как человечество ушло жить в Гигаполисы, объединившись в Земную Федерацию. Люди добыли все запасы ископаемых из недр и отгородились от окружающего мира Стенами. Только после этого поверхность планеты наконец перестала фонить от их бесконечных локальных и глобальных войн за ограниченные ресурсы. Флора и фауна установили новое природное равновесие. Но для пассажиров единственного вагона капсулы полёт был не спасением, а лишь отсрочкой падения в ту самую дикую бездну.

Скар медленно возвращался из небытия. Сознание его было похоже на поврежденный экран: мерцание, помехи, обрывки сигналов. Боль в затылке отдавала глухим, отзвучавшим эхом. Она понемногу переставала принадлежать ему, становясь лишь воспоминанием, вшитым в нервные окончания.

Всё его существо пыталось сосредоточиться на другом. На пустоте в шее, под затылком. Где годами пульсировал холодок чипа, связующего его с Гармонией, теперь была затянувшаяся ранка в виде тонкой полоски запекшейся крови. Он был свободен. Свобода пахла жжёным мясом и страхом.

Веки, тяжёлые, как свинцовые ставни, наконец поднялись. Его затуманенный болью взгляд наткнулся на бледное лицо напротив. Лицо было маской отчаяния. Отёки под глазами цвета перезрелой сливы, сухие, потрескавшиеся губы.

– Ну, что, браток, хреново тебе? – Прохрипел он и сплюнул на сияющий пол, оставив неприличное пятно в стерильном мире. – Я вот уже час как в себя пришёл, а ты всё бормочешь, как подбитая падаль.

– Я… Я… Я… – Скар пытался собрать рассыпавшиеся мысли в кучу, но они не слушались, как чужие. Он дёрнул руками. Гибкие и неумолимые полимерные жгуты плотно охватывали запястья и лодыжки.

– Да знаю, я знаю, кто ты. Скар! Тупой пророк для чипированных дураков и нечипированных нищебродов вроде меня! Плевал я на тебя, понял, гнида прошитая! – Его голос сорвался на визгливую ноту, прикрытую бравадой.

– Нет… Нет… – Прошептал Скар, едва шевеля онемевшими губами.

– Что? Что ты говоришь? Говори громче, а то помрешь, так никто и не услышит! – Издёвка в его тоне смешивалась с отчаянием.

– Чипа у меня теперь нет. И я не пророк. – Скар почувствовал, как речь медленной и тягучей смолой понемногу возвращалась к нему, обретая форму.

– Да мне вообще всё равно, кто ты. Ха-ха! Эх… – Отёкшие глаза невольного попутчика стали совершенно стеклянными, уставившимися в пустоту. – Вот то, что меня не будет... Вот это действительно паршиво. Как думаешь, сколько дней мы протянем внизу?

– Эй, заткнись уже! – Прогремел голос охранника, которого Скар не замечал всё это время. Тот сидел за его спиной у пульта управления. Голос с металлическими нотками был безразличным. – Ты у меня сейчас ещё тока получишь! Первый, дай ему двойной стандартный!

– Неет! Нет! Нееет! – завыл пленник, сотрясая привязанными к потолку руками, но было поздно.

Робот-охранник, до этого стоявший у двери в позе истукана, плавно и беззвучно тронулся с места. Его хромированный корпус отсвечивал солнечные зайчики, играющие в окнах. Механические шаги были идеально выверены. Без суеты. В одной из его верхних конечностей уже был зажат шокер, испускавший тихое, зловещее гудение.

Скар закрыл глаза, он не хотел на это смотреть. Но он не мог заткнуть уши. Невозмутимо, с хирургической точностью безликий робот приложил электроды к телу человека. Тот вздрогнул, как марионетка, дергаясь в конвульсиях. Его крик был смесью боли, безумия и глубочайшей обиды. Он проклинал робота и его производителя, охранника и его предков, весь этот бесчувственный мир.

– Достаточно! – рявкнул охранник.

Робот в ту же секунду убрал шокер в посадочный узел на своем поясе и так же беззвучно вернулся на свою позицию, словно ничего и не происходило.

– Ты просто не знаешь, кто это такой. – Охранник тяжело поднялся и подошел к Скару, указав подбородком на обмякшее тело напротив. – Ты ещё его сказки не слушал пока был в отключке.

– Да? И кто же этот несчастный? – Скар безуспешно попытался вспомнить черты этого лица в новостных сводках.

– Повар.

– Никогда о таком не слышал.

– Тут ты прав. Никто из граждан не должен был слышать о Поваре. Вся информация о нём модерировалась, строжайше ограничиваясь Корпорацией Реальности. Серийный убийца. Психопат. Чистый продукт общества.

– И что же тут предосудительного? – Усмехнулся Скар. Усмешка вышла горькой. — Мне казалось, что Лунным Корпорациям нет дела до жизни и смерти граждан Земной Федерации. Гармония стабильна.

– Так он начал жрать своих жертв, – охранник сказал это спокойно, но в его глазах мелькнула искра чего-то древнего, животного. Того, что не смогли выжечь даже корпоративные инструкции. – Выбирал только других нечипированных с Окраины. Отбросов, вроде себя. Рыскал по Лесу, убивал, отрезал куски от трупов и скрывался. Свидетелей тоже никогда не оказывалось поблизости. Делал заготовки из их мяса и складывал в морозильную камеру. Заявил, что так честнее. Цикл Гармонии замыкается без посредников.

– Как же его тогда вычислили, он же нечипированный? – Скар почувствовал, как холодная волна прокатилась по его спине.

– Он перестал покупать продукты и заказывать еду в прежнем объёме. Это обеспокоило магазин, где Повар закупался всю жизнь. Алгоритм отметил аномалию в потребительском поведении. Представители Безопасности заглянули к нему с внеплановой проверкой, а он стоит на кухне в фартуке и котлеты жарит. Свежее мясо. Из последней жертвы.

Скар молчал. Охранник отвернулся и подошёл к круглому иллюминатору в двери. За толстым стеклом внизу проплывали гранитные бока скал, увенчанные шапками лесов, дышащих свежей зеленью.

– Скоро твоя остановка, Скар. Я тоже узнал тебя.

– Так приятно быть знаменитостью. Можешь развязать мне руку, чтобы я мог почесать шею? Шрам от чипа так и зудит, будто под кожей что-то шевелится!

– Зачту это за твою последнюю просьбу. Первый, почеши ему шею. – Охранник кивнул роботу. Пока бездушная машина аккуратно, с сенсорной точностью, выполняла приказ, человек продолжал. – А пока он исполняет твоё желание, скажу. Мне ты кажешься ещё более опасным ублюдком, чем этот псих. Повар готовил, одни умирали, другие рождались. Всё производилось и всё потреблялось. Он оптимизировал процесс в своей безумной логике. А ты решил разрушить саму идею нашей всеобщей Гармонии, пойти против Федерации и Корпораций, обеспечивающих её поддержание. Твои слова опасней тысячи маньяков. Первый, достаточно! Вернись на место.

Робот замер у двери, его оптические сенсоры безразлично сканировали пространство. Охранник продолжил, заводясь, как будто его задели за живое.

– Людям нет места за Стенами Гигаполисов! Ничего кроме смерти и пустоты нет за границами Федерации! Ты решил разрушить наш мир. Тысячелетия истории тебя ничему не научили. Мы победили природу, голод, бедность, болезни, войны. Мы обрели Гармонию ценой миллиардов жизней, найдя идеальное равновесие. А ты зовешь нас назад в хаос.

– Я просто верю, что у человечества есть другой путь, – тихо, но четко сказал Скар. – Путь не против природы, а вместе с ней. Чип не объединяет нас, он отсекает нас от реальности.

– Заткнись! – Охранник взорвался. Он мгновенно подскочил к привязанному Скару и отвесил ему пощёчину внешней стороной ладони, защищенной грубой перчаткой. У Скара потемнело в глазах, в ушах зазвенело. Он сразу понял, что этот человек делегирует роботу лишь часть работы. В нём самом было слишком много невыплеснутой ярости. – За это тебя сейчас и выкинут из капсулы. Тебе хотелось за Стену своего Гигаполиса? Вали в свой «настоящий мир». – Охранник рассмеялся, и смех его был коротким и сухим. – Ха! Ха! Вот тебе и природа, которую отверг человек. Проваливай в самую чащу! Этот дивный мир без чипов и Гармонии. Ха-ха!

Скар почувствовал, как капсула, почти неслышно гудевшая все это время, начала торможение. Магнитное поле меняло направление и силу, едва уловимая вибрация стала проникать в салон. Повар на противоположной стороне вздрогнул и что-то невнятно промычал, возвращаясь к мучительному сознанию. Капсула плавно, без малейшего толчка, остановилась.

Дверь со шипящим звуком отъехала в сторону, и в стерильную атмосферу салона ворвался весенний ветер. Он принес с собой запахи влажной земли, прелых прошлогодних листьев, свежей хвои и цветущих растений. Дикие, непривычные, пугающие ароматы настоящего мира.

– Первый, отвязывай и выбрасывай Повара. Если будет дёргаться, то сломай ему руки и ноги. Выполнять! – Охранник перевёл взгляд на Скара. В его глазах уже не было гнева, лишь холодное ожидание. – Сам выпрыгнешь или тебе помочь?

– Спасибо, я сам, – Скар попытался вложить в эти слова все остатки своего достоинства.

– Первый, развяжи его, – робот, не проявляя ни малейших усилий, выбросил за дверь бьющееся в истерике тело маньяка и тут же приступил к новому указанию, освободив запястья и лодыжки Скара.

– Прощай, пророк!

Скар с трудом поднялся, потер онемевшие запястья, чувствуя, как по ним бегут иголки возвращающейся крови. Он сделал шаг к открытой двери, за которой была бездна молодой, светло-зелёной листвы.

– До встречи, – сказал он, обернувшись, глядя в глаза охраннику.

– Скорее Луна на Землю рухнет! Ха! – Охранник с силой ударил Скара сапогом под зад.

Тот полетел вниз, в пронзительную свежесть и яркий свет, раскинув руки. Падение сквозь ветви деревьев было коротким и жестким. Он приземлился на что-то мягкое, услышав хруст и глухой стон. Именно это прибило Повара. Именно это спасло Скара.

Наверху, с легким шипящим звуком, дверь закрылась. Серебристая капсула слезой плавно тронулась с места, набирая скорость, умчалась по магнитной ленте и растворилась в солнечных бликах. Она везла своего охранника и его безмолвного механического спутника к следующему Гигаполису, к следующему приговору.