Новые короли

Дворец Императора утопал в цветущей акации. Её приторно-сладкий цветочный аромат вызывал у Жордано чувство тоски и безысходности. Ему казалось, что этим тяжёлым запахом пропитано все вокруг — и дворец, и воздух вокруг дворца, и он сам, и его одежда, и даже его мысли. Молодого принца, всю жизнь проведшего на берегах моря или на палубе летящего по волнам двухмачтового фрея, тяготил дворец отца. Он любил морской ветер и простор, но при этом ему, младшему сыну Парио Четвертого — Императора Поветты, страны сугубо сухопутной, пришлось оставить всё, что было так дорого ему с детства и, повинуясь требованию отца, прибыть сюда, где всё было чужим и раздражало его — и эти золотые скульптуры, и эти громадные вазы, заполненные цветами все с тем же приторно-сладким запахом, и единокровные братья, и даже сестра.

Здесь всё было словно не настоящее — заискивающие улыбки придворных, не знающих что ждать от неожиданно появившегося во дворце младшего сына императора, равнодушная предупредительность слуг и лакеев. Единственное, что здесь было настоящим — злобная презрительность его старших братьев и их свит.

Единственный сын Шараинской принцессы Амиандры и императора Паветты, он никак не ожидал, что его жизнь может так кардинально измениться.

Принцесса познакомилась с императором Парио Четвертым, когда он, выбитый из напряжённого темпа дел о благополучии Империи неожиданно свалившимся на него тяжелым недугом, приехал в Шараин на лечение. Что ему помогло победить в борьбе с болезнью — морской воздух, травяные настойки местных знахарей, признанных лучшими во всём мире, морские ванны? А, может, поглотившая его без остатка любовь к юной принцессе Шараина? Кто знает?

Они обвенчались по обычаям Шараина, в святилище богини Жизни. Амиандра наотрез отказалась ехать с мужем в Паветту, опасаясь оставить без присмотра престарелого отца — короля Ариона. Но и Парио не мог оставить свою империю без императора, хотя и любил жену сверх всякой меры. После долгих споров, уговоров и даже угроз, он вынужден был покинуть Шараин и вернуться к себе в Поветт. Несколько раз Амиандра с сыном навещала Парио, но поездки эти были краткими, а потом, когда отец женился на красавице Вишеюн и вовсе прекратились. Как уже было сказано с Амиандрой император Паветты был обвенчан по закону Шараина, так что прислужники Богини смерти дружно признали этот брак недействительным и дали разрешение на брак с Вишеюн. Правда, Патио, настоял, что его сын Жордано, рожденный Амиандрой, является его законным наследником, как и другие сыновья, рожденные от его двух первых жен.

Когда Жордано подрос, то упросил деда отпустить его юнгой в море. Швип, старший сын короля, уже тогда потихоньку прибирал власть к своим рукам, и дед, опасаясь за жизнь внука, отпустил его в море, назначив юнгой на один из фрейев — сторожевых кораблей королевского флота.

И действительно, когда король Арион скончался, то занявший Шарианский трон Швип недвусмысленно намекнул, что ему не нужны во дворце ни сестра, ни ее сын, пусть даже он сын императора Поветты. Мать, чтобы не подвергать смертельной опасности ни себя, ни юношу, недолго думая отправилась в дальний храм Богини Жизни послушницей, а сыну посоветовала отправиться к отцу, благо тот уже давно требовал его к себе. И Жордано отправился в Поветт. Единственное, что ему досталось от деда в наследство — магия мысли.

Полная луна, сиявшая в черноте тёплой летней ночи, время от времени пряталась за проплывающими по небу облаками. Жордано стоял, притаившись в узкой нише крытой галереи левого крыла дворца.

Вскоре мимо прошла ночная смена караула, значит, уже почти полночь, пора.

Смена караула дело не скорое, так что у него было достаточно времени, чтобы незаметно покинуть дворец. Жордано неслышно выскользнул из ниши и торопливо сбежал по ступенькам в парк. Там, укрываясь в тени акаций, он добрался до дворцовой стены и, используя пару кинжалов, как ступеньки, выбрался в город.

Оказавшись за стенами дворца, Жордано направился в Анекул — северный район столицы. Тут, среди стройных кипарисов, стояло полузаброшенное святилище, посвящённое Богине Жизни. Конечно, он, как принц, мог просто вызвать коляску или портшез с носильщиками, и с удобством и комфортом добраться до любого места в городе, но…

Весь вопрос был в том, что культ Богини Жизни вышел в Империи из моды. Теперь все — и сам Император, и его семья, и все его вельможи и придворные поклонялись Богине Смерти и посещали только её святилища, которые множились с невероятной быстротой. Это поклонение в Высшем Свете Империи считалось теперь единственно правильным. Они молили богиню не забирать их к себе слишком рано, а дать им время довести все их земные дела до окончательного завершения.

Но, при этом, все, без стеснения, костерили своих соседей, стараясь вылить на них побольше грязи и, обращаясь к богине Смерти, твердили — вот его забери, вот его! Он, этакий негодяй, не молится тебе, в святилище не ходит и жертв тебе не приносит. А должность, которую он занимает при Императоре, мне отдай. А уж я то…

В отличии от местных олигархов все свое детство, всю юность Жордан молился Богине Жизни. У неё просил он помощи и защиты, ей возносил хвалу и благодарность за дарованную ему удачу, и перестраиваться совсем не желал.

Но и откровенно показывать свою нелюбовь к Богине Смерти он тоже не видел смысла. Они же были неразлучными сёстрами, эти две богини.

Богиня Жизни преподносит свой дар — жизнь — всем, живущим на этой земле, раскрашивает ее цветными красками, расцвечивает любовью, а Богиня Смерти, когда приходит время, уводит умерших в иной мир, где разделяет души, отправляя кого-то в вечные чертоги, где светло, сухо и благодатно, а кого-то в вечную тьму, где душа страдает и не может найти покоя.

И вот сейчас, возле старых, с щербинами и трещинами, колонн святилища, Жордано просто стоял и смотрел на покосившиеся ворота, на старые, давно не белённые стены. Да, святилище переживало не лучшие времена, но, несмотря на поздний час, народу и на ступенях, и внутри самого храма было много, очень много.

— Что вы ждете, юноша?

Казалось, что старик появился прямо из пустоты.

— Я хочу спросить… — замялся Жордано,

— Смелее, молодой человек, — с лёгкой улыбкой, прятавшейся в его длинных седых усах, поддержал его старик, — сюда все приходят или с просьбами, или с вопросами. О чем же вы хотели спросить у Богини?

— О… наверно, о жизни, или… — Жордано не знал, как ответить на заданный ему стариком вопрос.

— Я понимаю вашу нерешительность, — взяв его под руку, этот удивительный человек увлёк Жордано за собой вглубь храма, — спросите тогда у меня, и я постараюсь ответить вам и развеять ваши сомнения.

— Понимаете, мне снится сон…

— Сон?

— Да.

— Всегда один и тот же сон?

— И да, и нет. Иногда я сижу на полу на горе подушек и пью чай, иногда брожу по красивым, изумительным садам…

— Нам всем иногда сняться такие сны.

— Нет. Вы не поняли. Места могут быть разными, вот только она всегда одна.

— Может быть вы влюблены, и видите во сне вашу возлюбленную?

— Нет. Мне, действительно, очень нравиться та девушка, которую я вижу каждую ночь, но я не испытываю к ней влечения, словно она моя сестра или мама.

— И что она хочет от вас?

— Она просит, чтобы я помог ей.

— Помогли?

Жордано молча кивнул.

Старик задумался.

— Помогли… И она не говорит, как вы должны ей помочь?

— Нет. Она просто говорит мне — «иди».

— Иди? Но куда?

— А вот этого я и не знаю.

— И что же вы теперь будете делать?

— Поэтому я и пришел к вам — скажите, что мне делать?

— Я даже и не знаю, что вам посоветовать.

— Не надо мне ничего советовать. Просто помогите мне. Я не могу спать, я не могу есть, я все время думаю о ней.

Жордано ухватил старика за рукав.

— Мне кажется, что ей нужна моя помощь!

На несколько мгновений повисла тишина. Замолчали даже сверчки и цикады. Старик осторожно освободил свой рукав, и сам взял своего собеседника под руку.

— Скажите, юноша, — и он исподлобья бросил на Жордано испытующий взгляд, — а вы сами не собираетесь куда-либо отправляться? Например, в путешествие.

— Я?

— Да, вы.

— А вы знаете, собираюсь. Я действительно хочу покинуть эти земли. Понимаете, моя мама избрала для себя иной, хотя и тоже земной путь — ушла служить Богине Жизни, а я приехал сюда, к отцу, который давно звал меня к себе. И вдруг я понял, что меня здесь не ждали, мне здесь совсем не рады. Я для всех для них чужой.

И что же мне остается? Только уйти. Поэтому я хочу покинуть эти места, я хочу найти свою землю, свою долю. Но я не знаю, куда идти.

Уплыть за море? Но, как мне кажется, это неправильно. За морем другие земли, другие люди, другие боги.

Пока они говорили, старик незаметно подвел Жордано к статуе богини. Молодая женщина сидела на постаменте и улыбалась младенцу, что лежал на ее руках. Статуя была очень старой. От времени мрамор пожелтел и даже где-то откололся мелкой крошкой.

— Так вот же она! — увидав статую, воскликнул принц, — та самая девушка, что снится мне по ночам.

— Я почему-то так и подумал, — ответил старик, и протянул Жордано чашу с травяным настоем. — Выпейте это.

Юноша пригубил тягучий напиток. Настой был густой, немного пряный и пах морем и медом. Он сделал ещё один глоток, потом ещё… и незаметно для самого себя осушил всю чашу.

Неожиданно слегка закружилась голова, перед глазами поплыл туманный сумрак, зазвучала негромкая мелодия, и Жордано, покачнувшись, погрузился в сон. Он едва не упал, но его поддержали и аккуратно уложили в ногах статуи.

Жордано спал и ему снился сон.

… Он был в светлом просторном зале. На полу, среди разбросанных подушек, стояли блюда с орехами, фруктами, засахаренными ягодами и пиалы с вином и свежим соком. А на подушках, едва прикрытая полупрозрачной одеждой, возлежала девушка. Жордано смотрел на нее, но у него не возникло и капли желания обладать этой девушкой. Девушка засмеялась.

— Так вот ты какой, принц Жордано, сын повелителя этих мест и морской принцессы.

Она подняла руку, легкая ткань заструилась, обнажая перламутровое плечо, девушка кокетливо глянула на принца, усмехнулась и застыла в ожидании.

— Ты прекрасна, — ответил, глядя на нее, Жордано, — но не моя. Сердце не выскакивает из груди и не несется вскачь. Прости, но я простой смертный, а ты бессмертная богиня, и пусть мое сердце еще свободно, но я хочу, чтобы место в нем заняла та, с кем мне будет светло и радостно, и мы всегда будем вместе. Мои родители были разлучены обстоятельствами своей жизни, и их любовь, такая сильная, словно весенняя река, растаяла, оставив лишь вкус горечи на губах.

Богиня поднялась, и её одежды, заискрившись, скрыли и пламенный изгиб юного тела, и полноту груди.

— Мне нравится, как ты сказал. Любовь должна гореть, она должна вести за собой, она должна пылать.

Богиня подошла к невысокому столику, взяла две пиалы. Одну она протянула Жордано, а вторую пригубила сама.

— Ты нужен мне. Я знаю — останься ты в этих местах и твоя жизнь будет короткой, а смерть горькой и страшной. Я знаю, что ты хочешь покинуть эти земли, знаю я и то, что твой взгляд все чаще обращается к Южным горам. Почему?

— Возле дворца моего деда есть святилище. Там служит странный человек. Он очень стар, очень высок, а кожа его отливает синевой. Он рассказывал, что через Южные горы есть проход, но открывается он только раз в сто-сто пятьдесят лет. Черное озеро, что находится на полпути к вершине Тяжкой горы вскипает и опрокидывается вниз. Вода сносит все на своем пути, но и открывает старую пещеру, что прячется на дне озера. Когда-то этот старик еще юношей пришел в наш край через эту пещеру. Он рассказал мне, как ее найти. Осталось только подождать, когда Черное озеро вскипит и ринется вниз. Старик сказал, что если пройти сквозь горы, то можно выйти в новые земли. Именно там я хочу попытать счастья.

— Я знаю, где находятся те земли, про которые ты говоришь, но те, кто там властвуют, применяют магию, которая не похожа на ту, которую ты знаешь. Это старая и страшная магия. Они умеют не только убивать, но и поднимать из праха умерших. Готов ли ты встретиться с этой магией? Готов ли ты биться с этими существами? В тех землях тоже живут люди, и они страдают под гнетом этой магии. Готов ли ты им помочь? Готов ли ты победить?

Богиня задала свои вопросы, и Жордано невольно задумался. Но прошло всего несколько мгновений, и он ответил, глядя ей прямо в глаза.

— Я готов биться, чтобы одолеть этих тёмных существ и их магию, и я готов положить свою жизнь, если так распорядится судьба.

— Судьба переменчива, но она любит тех, кто не сдается, кто идет вперед. Она любит победителей. Ступай, Жордано, тебе надо спешить. Озеро вот-вот покинет свои берега, но скоро…

Богиня замолчала, словно прислушивалась к чему-то, а потом вновь заговорила, но так быстро, что Жордано не смог понять, о чём она говорит. Голос Богини отдалялся и становился все тише и тише. И только её последние слова Жордано смог расслышать …

— Поспеши, моя сестра — Богиня Смерти, ищет тебя…

Едва видение растаяло, Жордано вскочил на ноги, но не устоял и, покачнувшись, ухватился за мраморное колено статуи. В этот миг он почувствовал под рукой не холод камня, а тепло живого тела, с удивлением посмотрел в лицо богини и увидел, как меркнет ее взгляд, превращаясь из живого в каменный.

— Ну, что, юноша, что вам сказала богиня?

— Она сказала: поторопись, — с трудом выговорил Жордано, — смерть идет по твоим стопам