Новые приключения Ацамаза

Широко раскинулись ветви могучего дуба на песчаном берегу Лукоморья. Добрый легкий ветерок Тиховей что-то шепчет зеленым листьям, и они весело шелестят в ответ. Недалеко от берега в студеной чистой воде плещется Русалка. У корней дуба аккуратно сложена золотая цепь. Рядом в кресле сидит кот Баюн в серебристом, с отливом, костюме и галстуке и читает поэму Александра Сергеевича Пушкина «Руслан и Людмила». Он только что вернулся со Дня памяти Пушкина в одной из цхинвальских школ, и решил отдохнуть, прежде чем облачиться в домашнее. В Цхинвале в феврале бывает зима, а на Лукоморье – всегда лето. В костюме Баюну поначалу было жарковато, но он попросил своего друга Тиховея создать для него легкую прохладу, поэтому учёному коту было довольно комфортно.

Какой-нибудь невежда, никогда ничего не видевший за пределами родного города или села, может в это не поверить, и, с гневом воскликнув: «Как такое может быть?!», захлопнуть книгу. Но так не поступите Вы, мой просвещенный юный Читатель, зная, что в сказках могут переплетаться не только времена года, но и целые века и даже тысячелетия! Ведь Вы пытливым разумом своим на могучих крыльях книг посетили многие страны, многие эпохи, и особенно частый и желанный гость в Стране Сказок, где у Вас просто не может не быть друзей, которые ждут Вас с новыми историями, веселыми и опасными приключениями.

Баюн, конечно же, знал поэму Пушкина от первого до последнего слова. Знал он и много подробностей, которые не вошли в книгу. Но и сам Александр Сергеевич, и Руслан, и Людмила, и некоторые другие герои произведения были его друзьями, и кот любил время от времени перечитывать те или иные главы, «песни» поэмы. Со всеми книгами он обращался очень бережно, но именно эта вызывала в его душе особые чувства – ведь это был подарок великого поэта, с его собственным автографом!

– Баюн, хватит читать. Переодевайся и приходи обедать, – сказала Русалка, выйдя на берег и надевая сияющее атласное платье приглушённого лазурного цвета с длинным шлейфом, обильно украшенное жемчужным шитьём. На суше хвост девушки превращался в две изящные ножки, и она могла спокойно ходить по земле, как человек, а в воде – плавать, как рыба.

Кот отложил книгу и пошел переодеваться. Русалка махнула рукой, и рядом с креслом кота появилось точно такое же, а перед креслами – небольшой стол со скромными яствами в красивой посуде из великолепного китайского фарфора, подаренной коту Баюну китайским девятихвостым лисом Хули-цзином. На краю стола стояла волшебная морская раковина средних размеров. Девушка вздрогнула: кот подошел слишком беззвучно.

– Никак не могу привыкнуть, мяукнул бы, что ли, – сказала Русалка.

Кот улыбнулся, присаживаясь поудобнее.

– Рассказывай, Русалочка, что нового случилось, пока меня не было, – сказал он.

– Ешь, котик, – сказала Русалка. – Не хочется мне говорить о политике. Лучше послушаем музыку по радио.

Она легко коснулась тонкими пальцами волшебной раковины, и оттуда полилась великолепная мелодия, полная нежной грусти. Баюн и Русалка сразу её узнали: это была сюита нарта Ацамаза «Горькая роса на зеленой траве Черной горы».

Все знают, что Черная гора стоит прямо напротив высокой башни красавицы Агунды, и что именно на ней пролил нарт Ацамаз горькие слёзы отчаяния, когда злой ветер Карзуад похитил его ноты. Это были ноты новой мелодии, которую Ацамаз писал много дней и ночей, и которую в этот момент обещал сыграть Агунде на своей золотой свирели.

К счастью, благодаря помощи верных друзей Ацамазу удалось вернуть похищенное, но чувства, охватившие его в первое мгновенье после произошедшего, жгли сердце юноши, и он не успокоился, пока не излил их в музыке. Так и родилась сюита «Горькая роса на зеленой траве Черной горы»…

Во влажном приморском воздухе умолкли последние звуки мелодии. Прозвучали сигналы точного времени, и послышался звонкий голос диктора:

– Говорит «Радио Лукоморья». Лукоморское время – три часа пополудни. У микрофона – диктор Марья Искусница. В эфире – вести из-за рубежа. Серьезно обострилась международная обстановка за последние дни.