Новый дар и фамильяр в придачу

Час ночи. Я сидела за столом и, почти засыпая, уныло смотрела на раскрытый учебник. Похоже, два последних билета выучить не получится. Как назло, эти вопросы преподаватель оставил на самостоятельное рассмотрение. Три дня назад, начав подготовку к экзамену, я решила в первую очередь повторить материал, пройденный на занятиях, а потом разобраться с оставшимися билетами. Но не учла, что к пятому экзамену накопилась усталость, поэтому на повторение ушло много времени. И сейчас я просто засыпаю. Конечно, можно выпить кофе, потом попытаться выучить материал. Но это займёт много времени, и ещё не факт, что выучу, а перед экзаменом лучше выспаться, пусть даже два билета не буду знать. Решив так, я убрала учебник и конспект лекций в рюкзак. Потом завела будильник, выключила свет и улеглась спать. Уснула сразу. И проснулась почти сразу от того, что на подушку бухнулось что-то тяжёлое и начало там ворочаться, укладываясь поудобнее.

— Клео, хватит ползать, спи уже! — буркнула я.

— Мяв! — вякнула кошка, возиться перестала, зато начала старательно умываться.

— Клео, вредная ты кошандра! Тебе бы экзамены сдавать! — проворчала я недовольно, но, понятное дело, совершенно не злясь на зверя. — Спи!

— Мр-р-р, — произнесла Клео и затихла.

Я проснулась от звонка будильника.

— Да чтоб тебя… — привычно подавив ежедневное желание бросить будильник в стену, я хлопнула по нему рукой, чтобы отключить, и встала с кровати. Клео, зевая, потягивалась на подушке.

— Ира, пора вставать! — постучала в дверь мама. — На экзамен опоздаешь. Приходи завтракать.

— Уже иду умываться, — ответила я и поплелась в ванную.

Клео обогнала меня, выскочила в коридор и, выгнув хвост дугой, скачками понеслась на кухню.

Умывшись, я переоделась и тоже пришла на кухню.

— Мяу-у! — Клео сидела рядом с пустой миской и смотрела на меня так, будто давно не ела.

— Я её покормила пять минут назад, — сказала мама и поставила на стол тарелку с оладьями и чашку чая. — Садись есть.

— Ма-а-а-у-у! — ещё громче заорала Клео, наворачивая круги у шкафа, в котором лежит её корм.

— Всё равно не отстанет, — вздохнула я и насыпала вредной кошандре немного корма.

Клео понюхала корм, встряхнула лапой, есть не стала, отошла от миски, запрыгнула на табуретку рядом со столом и принялась умываться. Удивительно, как из малюсенького заморыша, которого я нашла на улице чуть больше года назад, выросла такая красавица. Серая, блестящая шерсть и большие янтарно-жёлтые глаза. Клео — это уменьшительное от Клеопсии. Когда я объявила, как зовут кошку, родители долго смеялись и спрашивали, что за имя такое — Клеопсия. Если бы я знала! Когда я взяла кошку на руки, то сразу же поняла, что никому её не отдам, что она будет жить у нас, и почему-то захотелось назвать зверя как-нибудь необычно. И это непонятное имя Клеопсия само собой возникло в голове. Просмеявшись, родители посоветовали выбрать какое-нибудь традиционное кошачье имя, но я оставила то, которое так неожиданно придумалось. Тогда родители в шутку стали иногда называть кошку Клёпой. Кошандре это явно не нравится, она демонстративно не отзывается на Клёпу, а когда слишком настойчиво зовут, рассерженно шипит. Я называю её Клео или Клеушкой, на эти варианты имени кошка изволит откликаться (когда считает нужным, естественно). Я давно просила собаку или кошку, но завести собаку родители не разрешали, против кошки же возражать не стали.

— А папа где? — принимаясь за еду, поинтересовалась я.

— Уже убежал. Сегодня с утра пораньше ему нужно зайти на кафедру, — сказала мама.

— Что там делать? Сегодня последние экзамены, завтра каникулы начинаются, — с недоумением проговорила я.

— Это у вас, студентов, каникулы начинаются. Да и то не у всех. Четвёртый курс к нам в лабораторию пожалует на практику в полном составе аж на месяц. А мы вообще будем работать всё лето… Ира, ешь быстрее, а то опоздаешь, — поторопила меня мама.

— Да не опоздаю, всё равно в первом заходе отвечать не пойду.

— Ты всё выучила? — спросила мама. — Если что-то непонятно, говори, постараюсь быстро объяснить. Обидно ведь будет на последнем экзамене двойку получить.

— Бор-два вроде никому двойки не ставит? — протянула я. — Или ставит?

— Ирка, сколько раз тебе говорить, чтобы не называла Бориса Борисовича этой дурацкой кличкой! — нахмурилась мама.

— Ну, мам, его уже сто лет весь универ так зовёт! — воскликнула я. — И вы с папой сами его так называли, когда учились.

— Это было давно и нечего об этом вспоминать! Борис Борисович — уважаемый человек, профессор, преподаватель, так что, пожалуйста, отзывайся о нём повежливее. Поняла? — строго произнесла мама.

— Поняла, — кивнула я, естественно, не собираясь так делать.

Не из вредности, я уважаю Борисыча, он — профессор, умный и очень добрый старичок, к студентам хорошо относится, никогда никого не ругает, но язык просто сам произносит его прозвище. Я же вовсе не хочу обидеть профессора, просто его все студенты так называют. Мама должна это понимать, тоже ведь была студенткой. Можно не сомневаться, что и сам Борисыч давным-давно знает об этом прозвище и не обижается. Да в нём нет ничего обидного, просто сокращение имени и отчества.

— Поела? Всё, пойдём быстрее. Мне сегодня пораньше в лабораторию нужно, — сказала мама.

— Клеушка, пока! Не скучай, — погладила я кошку, свернувшуюся клубком на табуретке.

— Мр-р-мя! — вякнула Клео в ответ, и это могло означать что угодно — от пожелания удачного дня до пожелания побыстрее проваливать на все четыре стороны.

Я забежала в комнату за рюкзаком.

— Зачётку не забыла? — спросила мама в прихожей, готовясь выйти из дома.

Я заглянула в рюкзак. Зачётки не видно. Перерыла содержимое рюкзака — нет зачётки. Понеслась в комнату, проверила стол — нет зачётки. Посмотрела на полу под столом — ничего нет. И где её искать? Вернувшись в прихожую, снова принялась рыться в рюкзаке.

— Здесь! — обрадовалась я, обнаружив зачётную книжку среди страниц учебника. Непонятно, каким образом она туда попала, только лишний раз понервничать пришлось.

— Растяпа, — улыбнувшись, покачала головой мама.

Наконец мы с мамой вышли из дома. Оказавшись на улице, я невольно вздрогнула — прохладно, если не сказать холодно, несмотря на начало июля и солнечный день. Остановилась, чтобы застегнуть куртку. И так нервничаю из-за экзамена, ещё от холода трясти начнёт. Мама, чуть притормозив, поторопила меня.

Мы с мамой быстро прошли нашу улицу, повернули за угол, и вот он — Университет Магии Стихий. Главный корпус, шесть учебных корпусов и библиотека, за ними — четыре корпуса общежитий для студентов, ещё дальше — лаборатории и всякие хозяйственные постройки. Всё это окружено высокой оградой. Но ограда лёгкая, ажурная, так что не создаётся впечатления замкнутого пространства. Та улица, на которой находится наш дом, четыре соседние улицы и соединяющие их переулки тоже считаются территорией Университета и тоже окружены оградой, но не такой высокой. На этих улицах живут преподаватели и все прочие работники Университета. Естественно, студенты, родители которых работают в универе, тоже живут здесь. Но таких студентов немного — двое третьекурсников и шестеро с четвёртого курса, а с первого курса одна я. Университет не является закрытым учебным заведением. Поэтому в общежитии живут только приезжие студенты, местные же проживают у себя дома. Но бо́льшую часть дня учащиеся всё равно проводят в универе. А вот то, что работники Университета живут на его территории, это старая традиция (настолько старая, что уже никто не помнит — кто, когда, и, главное, зачем её придумал), причём, существует такая традиция только в нашем универе. Она не всем нравится, время от времени возникают разговоры о том, что работающим в Университете можно разрешить жить в других местах. Но дальше разговоров дело не идёт, и всё остаётся без изменений.

Я учусь на первом курсе факультета воздушной магии. Вернее, уже доучиваюсь, осталось сдать последний экзамен. Если говорить честно, в Университете мне делать нечего — уровень магического дара очень низкий. Но я не знала, куда поступать после окончания школы. А родители хотели, чтобы я училась здесь. Они ничего не навязывали, просто посоветовали поступить сюда, я согласилась.

Мама и папа владеют воздушной магией на высоком уровне, когда-то закончили этот Университет, а теперь работают здесь в лаборатории.

— Ладно, Ируся, ни пуха, ни пера! — произнесла мама, когда мы подошли к моему корпусу.

— К чёрту! — вздохнула я.

— Экзамен сдашь — сообщи мне, — сказав это, мама направилась в сторону лабораторий.

Я посмотрела маме вслед и побрела к входу в корпус. Я не стала говорить, что не успела выучить два билета. Мама начала бы их объяснять, но времени уже не осталось — и ей нужно в лабораторию, и я всё равно уже ничего толком не успею запомнить. А мама будет волноваться из-за того, что на экзамене могут попасться именно эти вопросы.