Новый день Наты

Ната шла домой привычным маршрутом.

Она как обычно торопилась. Чтобы донести себя и тяжелые сумки из магазина. Чтобы приготовить ужин на небольшую семью. Чтобы выкроить время на отдых. А точнее просто сесть на табуретку в середине кухни и на мгновение застыть, ожидая, когда пискнет очередной таймер.

Ей приходилось все сокращать в надежде найти минутку для паузы. Даже в имени убрала три буквы. Ради быстроты.

Это не было ее желанием. Но семья, работа, долг. Так положено.

Сыну исполнилось уже двадцать, он редко заходил в гости. Дочь тоже не спешила к ужину, предпочитая проводить время с одноклассницами. Но требуя только горячее и свежее к столу.

Лишь муж всегда возвращался с работы вовремя. Целовал ее в нос, отдавал куртку и шел сначала в ванную, а потом есть.

Оттого сороколетней матери семейства приходилось спешить. Сначала с готовкой, чтобы никто не оставался голодным. Потом с наведением ежедневного порядка, расчищая пространство в доме, где живет девочка-подросток. Потом приходило время стирки, уборки высушенного белья и подготовки в новому рабочему дню.

Нате казалось, что мир вокруг нее бежал куда-то все время. И подгонял ее, призывая не отставать.

Вот и сейчас светофор насмешливо заметил, что у женщины есть только тридцать секунд. Он считал это достаточным для пересечения четырех полос и вступления на тротуар с противоположной стороны. Подстегивали к бегу и прохожие, задевавшие замешкавшуюся Нату.

Она случайно потеряла равновесие. С плеча свалилась сумка, потянула ее вперед.

Ей не хотелось падать на проезжую часть. Там в скором времени машины тронутся по своим делам, не обращая внимания на пешеходов. Оттого ради своей же безопасности пришлось дернуться назад. Зыбкое равновесие ушло из-под ног. Земля вдруг вздыбилась, дернулась и толкнула ее.

Ната, хватая сумки и ища телефон в заднем кармане, пыталась сгруппироваться. Надеялась найти опору. Какую-то поддержку со стороны.

Но поток людей обходил, обтекал ее, не думал разделиться на отдельные личности, чтобы подать руку или подставить плечо. Отчего приходилось просто готовиться к удару.

Спина натолкнулась на что-то твердое, но теплое. Голову спас капюшон от толстовки, который надевался в ветренную погоду.

Никто даже не обратил внимания, что женщина, нагруженная сумками и повседневными заботами, со всей силы приложилась о землю. Не остановился ни один из пешеходов. Ни один прохожий не спросил, все ли у нее в порядке. Не предложил помощь.

Все торопились на ту сторону, зная, что следующий зеленый будет только через пять минут. То есть, через целую вечность.

Из глаз брызнули слезы. Засаднило в затылке. Что-то хрустнуло неподалеку, вызвав новую волну жалости к себе. Звуковой сигнал, разрешавший переход, затих. На обочине снова начала собираться толпа ожидающих.

А Ната попробовала сесть. Заодно попыталась понять, когда жизнь превратилась в грустную комедию с падениями, неловкими шутками и вечным пищанием таймеров.

Ответа не приходило. Лишь горечь поднималась из желудка, стремясь вырваться наружу.

Ей, как никогда, хотелось кричать, рыдать и требовать у всех объяснений. Хотелось привлечь внимание людей и узнать, наконец, когда ко всем пришло это сухое, серое безразличие.

А еще почему все это досталось ей?

Желая подняться с земли, женщина вернула ношу на плечо, проверила телефон, с грустью заметила раздавленный кем-то наушник. Вспомнила, как тот выпал из ее уха, и снова чуть не расплакалась.

Но нашла в себе последние силы. Бросила вещи в сумку и коснулась ладонями земли, чтобы встать.

Вдруг пальцы ударило легким током. По коже пробежали мурашки, добрались до затылка, спряталась в корнях волос, собранных в хвост. В ушах Наты послышался гул. Ей показалось, что где-то на границе слуха шумит сотня деревьев, с чьей листвой играет озорной ветер.

– Зеленое море, – застыв, прошептала женщина.

Глаза уставились в одну точку, тело застыло, не поднимая рук, не отпуская кусочек голой, живой земли.

Вспомнилось время, когда она была Натальей. Когда мама, папа, бабушка и дедушка звали ее ласковым именем – Натуся. Когда дорога домой пролегала через парк с высоченными тополями и вековым дубом. Когда можно было остановиться, выпросить у дяди Леши мороженое и усесться на лавку, чтобы послушать его истории из детства.

Тогда никто не торопился. Не бежал к светофору, отталкивая замешкавшихся пешеходов. Не спешил домой, чтобы накормить, прибрать, постирать.

Натуся вспомнила беспорядок в своей комнате. Шалаш из одеял и пледов, оборудованный в зале. Красивую посуду, хаотично расставленную на кухне и в серванте. Вспомнила маму, которая готовила вместе со всей семьей. Ощутила горечь от ушедшего времени.

И тут же гул в ушах накрыл новой волной.

Теперь Натали, будучи молодой студенткой, гуляет со своим будущим мужем в том же старом парке. Проходит мимо векового дуба. Прячется за ним, чтобы быть найденной.

Они целуются, клянутся друг другу в вечной любви. Просят у мудрого дерева заморозить время.

Тогда оно текло быстрее, но позволяло насладиться собой. Не заваливало никому ненужными задачами и обязанностями. Не заставляло ужиматься, отрезать от себя во имя других.

Снова гул зеленого моря. Снова ощущение реальности. Боль в затылке кольнула мозг, отдалась в виске.

Как назло, зазвонил телефон. На экране высветился контакт – Доня.

– Да, Котеночек. Что случилось?

– Мам, не называй меня так. Я ж просила, – на том конце раздался недовольный голос.

– Прости, не могу, – губы распылись в доброй улыбке.

– Ладно. Потом поговорим, – дочь явно разозлилась на ответ.

– А звонила-то чего?

В трубке на мгновение возникла тишина, которую заполнил гул. Ната попробовала встать. Перекинула сумку поудобнее, проговорила:

– Что-то случилось?

– Нет, – новая пауза оказалась короче. – Я тут на чтения пошла. А потом в кафе. Меня покормят. Буду поздно.

Она не ждала одобрения. Даже не сомневалась, что ее отпустят. Оттого, все проговорив, просто отключилась. Бросила мать, даже не спросив ничего.

– Поняла, – в пустоту произнесла Ната.

И тут же поморщилась. Ощутила неприязнь к себе, к имени, к ситуации. Сжала телефон, вернула его в сумку и огляделась.

До парка всего десять минут пешей прогулки. Ей вдруг стало интересно, стоит ли там тот самый дуб? Киоск с мороженым? Когда они гуляли семьей в последний раз? Или хотя бы с мужем? Да хотя бы она одна.

Пришло понимание, что очень давно.

– Пора исправлять, – заметила Натали себе и прошла мимо светофора.

Ей больше не хотелось спешить. Бежать. Торопиться. Потому что все это было ради кого-то. Ради домочадцев. Ради их комфорта. Их удобства. Их интересов.

А вот сама Натуся в этом потерялась. Растворилась в чужом потоке. Вдруг перестала существовать.

Показался старый чугунный забор. Послышался шелест листвы, поющей весеннюю песню игривому ветру.

– Если не спешите, то через час сможете увидеть работу музыкального фонтана, – заметил кто-то над самым ухом.

Ната улыбнулась незнакомцу и кивнула:

– Спасибо. Я никуда не спешу.