Новый год в морге

Новый год сторож морга N-ской городской клинической больницы им. Семашко Виктор Лапин справлял по месту службы. Так уж выпало по графику, ничего не поделаешь. Место, конечно, мрачное, но есть и плюсы: соседи не шумные, петардами хлопать не будут, в двери по ошибке ломиться - тоже. А для праздника он себе всё необходимое припас: вареную колбаску, маринованные огурчики, баночку шпрот в масле и "поллитровочку" — хоть был он непьющий, но в Новый год грех себе отказать.

Расположился в небольшом коридорчике, отгороженном от зала с холодильниками, так называемой подсобке. Но работа, конечно, прежде всего, потому перед тем, как начать банкет, первым делом обошел Виктор вверенные ему под охрану помещения: зал, кабинет патологоанатома, лабораторию и кладовку. Везде тихо, только в зале с холодильниками чуть помаргивала и монотонно жужжала люминисцентная лампа, неприятно освещая покрытые простынями тела с торчащими из-под застиранной ткани лиловыми ступнями. Перед Новым годом их полку сильно прибыло: всем в холодильнике места не хватило — самые свежие на столах остались, обложенные пакетами с сухим льдом. От синего дрожащего света и зловещего жужжания знакомое помещение сейчас сильно смахивало на кадр из фильма ужасов: даже привычному к его мрачной атмосфере Виктору стало не по себе.

— Вот жеж, ёк - макарёк, электрики! — в сердцах обратился он к застывшим на столах телам, как бы извиняясь за доставленные неудобства. — Двадцать седьмого еще заявку писал, чтоб лампу починили! Не читают, что ли? Теперя не раньше второго появятся.

Он досадливо махнул рукой и, оставив в двери маленькую щелку, отправился к столу в подсобке. Оттуда хорошо просматривался коридор и приоткрытая дверь в зал с мигающей лампой, но Виктор из уважения сел к покойникам спиной. Ни к чему праздничный стол перед ними светить, не по-христиански это: они-то уж своё отпраздновали, лежат, бедолаги, вскрытия ждут. "А вскрытие-то вам, голубчики, только второго, когда Инесса Павловна с выходных вернется," — по привычке вполголоса рассуждал сторож, аккуратно нарезая на белом листе бумаги для принтера полбуханки. Инессу Павловну — пожилого патологоанатома — Виктор уважал за серьезность и трезвость: до нее двое мужчин и одна женщина с этой должности уволились по причине жалоб на профессиональную депрессию и слабости к даровому спирту.

Опрокинув первый стаканчик, сторож почувствовал приятное расслабление. Смачно закусил бутербродом со шпротинкой. Налил второй.

Вдруг за стеной что-то прошуршало. "Крысы! - догадался сторож. — Вернулись, канальи! Ну я вас!" Встал, чтобы проверить, и замер: на пороге зала с холодильниками на фоне мертвенно подрагивающего света неисправной лампы стояла фигура, завернутая в какое-то невнятное тряпье — скорее всего, в простыни, снятые с покойных, — со спутанными волосами и посиневшими от холода губами. На большом пальце левой ноги болталась бирка. "Баба! — ахнул Виктор. — Покойница вчерашняя! Свят-свят!" Он перекрестился негнущимися пальцами.

Откинув пряди со лба, женщина медленно скользила взглядом по голубому щербатому кафелю стен и железным каталкам, жмущимся к встроенным шкафам. Ее темные мутноватые глаза на мертвенно-бледном лице с впалыми щеками остановились на Викторе, и тот аж присел от испуга — ни дать - ни взять героиня фильма ужасов!

"Я уж хотел закричать, — вспоминал потом сторож, рассказывая приятелям о происшествии, — но зачем-то схватил бутылку водки и плеснул содержимым в незваную гостью. Кажется, даже "спаси и сохрани" крикнул. Как будто там святая вода".

Воскресшую это не смутило. Увидев на столе полную рюмку, она подошла и выпила ее залпом. Потом протянула руку Виктору и представилась осипшим голосом:

— Раиса Григорьевна. Где я?

— В морге, - так же сипло, будто с мороза, ответил тот. — Хорошо, в холодильник тебя не засунули — местов не было.

Опрокинули еще по одной за чудесное "воскресение", разговорились. Оказалось, Раиса Григорьевна Захарова одинока, как и Лапин. Она давно разошлась с мужем, а вот к пустоте в доме так и не привыкла, так что часто страдала депрессиями. Последнее, что она о себе помнила, - вышла покурить на лестницу. Дальше все - провал. Ее нашли соседи. Женщина была без сознания и не подавала признаков жизни. Сразу вызвали "скорую", и та доставила ее в больницу им. Семашко.

Врачи зафиксировали отсутствие дыхания и сердцебиения и отправили Раису Григорьевну в морг. Там ей повезло целых два раза. Сначала оказалось, что в холодильнике нет места, потом она на удивление быстро очнулась от летаргического сна - в этом состоянии пробыла всего полтора дня. Если бы дольше, шансов выйти из этой истории живой у нее было бы значительно меньше. Расчувствовавшись, она призналась, что будет считать Виктора Лапина своим ангелом-хранителем.

Ну, хранитель не хранитель, а после того, как Раису Григорьевну выписали из больницы после обследования, они с Виктором начали встречаться. Потом съехались, а через полгода расписались.

Правда, после того случая Виктор из морга уволился. "Не могу, — говорит, — ночью в подсобке находиться. Только на дверь в зал гляну — так и кажется, что мертвяк оттуда выйдет! Нет, не могу... Да и Раечка не одобряет..." Теперь сторожит овощебазу: спокойно и не страшно.