Новый мир для политика

Сеул, 2025 год, полицейский участок.

Старый майор устало сидел в кресле и пил любимый кофе.

Вернее, кофе-то не любимый, всего лишь три-в-одном из пакетика, но организм уже привык, так что “любимый”.

Это одна из немногих зависимостей, позволяющих морально отдохнуть. А то события последних дней уж слишком смачно навалили ему в голову.

– Чертовы политики сведут меня в могилу, – покачал он головой, смотря на разложенные перед ним папки с разными делами. – Как только на горизонте маячат выборы, так начинается! Каждый раз одно и то же…

Постучавшись, в кабинет вошёл молодой паренёк и вытянулся по струнке.

– Разрешите доложить, господин Вон!

– Разрешаю.

– Я связался другими отделами и собрал статистику. В общем, вы были правы. Количество нетипичных преступлений за последнюю неделю выросло в два раза. И если сопоставить несколько фактов, то становится понятно, что это партии грызутся между собой. И похоже, все сильнее… будто нарастает какая-то буря.

– Подходящее сравнение, – вздыхает Вон. – И чем ближе эти чертовы выборы в парламент, тем сильнее эта буря будет становиться. Что ещё?

– Кхм… самый большой беспредел замечен за “Силой народа”. Она вообще лютует, давит всех, кто с ней не заодно.

– “Сила народа” как обычно, – усмехнулся офицер. – Конкурентам шансов не даёт.

На его памяти самая крупная партия всегда тупо душила всех, кто шел против нее. Ну и парламент, соответственно, удерживала в своих руках.

– Шансов не даёт, не то слово, господин Вон, – покивал паренёк. – Недавно даже глава какой-то маленькой партии пропал без вести. И причем, никаких улик! Такими темпами…

– А ну-ка отставить домыслы! – прервал офицер рассуждения молодого, отчего тот мгновенно вытянулся с руками по швам. – Все, сержант, благодарю за информацию. Свободен. Хотя…

– Будут ещё поручения? – догадался паренек.

Вон окинул его хмурым взглядом и произнес:

– Да. Сходи в какую-нибудь кофейню и принеси мне нормальный кофе. Это дерьмо пить невозможно.

– Ээ… Есть, – с недоумением ответил тот и вышел, оставив офицера откисать в кабинете одного.

– Да уж, – Вон наклонил голову и потер опухшие глаза, после чего ещё раз пробежался ими по папкам на столе, которые еще предстояло изучить. – Хреновенькое предчувствие, хреновенькое.

* * *

В это же время. Элитные апартаменты в центре Сеула.

Открыв дверь, первым делом сбросил на пол рюкзак с учебниками и потёр затекшее плечо.

Фух, едва не опоздал!

Всё-таки одно дело ездить на общественном транспорте в школу, к этому я за три дня привык, а совсем другое — к небоскребу в центре города. Плотность движения тут вообще другая.

Да, скажу сразу — я угодил в полную задницу.

Но это ещё не значит, что я сдался. Ну уж нет! Свой второй шанс я так просто не отдам. Вряд ли он мне еще раз выпадет, так что поверьте…

Я буду барахтаться до конца, и даже после него. А иначе зачем вообще жить, верно?

Дверь в нужную квартиру была не заперта, и я спокойно вошел внутрь. Хорошо хоть, не опоздал. Меня здесь ждёт кое-что слишком важное, чтобы это пропустить.

– Ним, ну наконец-то! – в коридоре появился взъерошенный темноволосый парень с только что помытой головой и высушенными волосами. Ему же, кстати, и принадлежали апартаменты, точнее его семье. – Мы там уже ставки начали делать, успеешь ли ты вовремя.

– Пробки, – отмахнулся я, проходя мимо него внутрь помещения. – Все наши на месте?

– Да, все тут. Хён в комнате, пытается диктофон настроить, чтобы разговор записывать. Су Вин на кухне. В общем, мы готовы к встрече.

Я кивнул. Человек сюда придет очень серьезный, поэтому к встрече я всех заставил подготовиться основательно.

– А бойцы?

– Тоже тут, – ответил парень и указал на одну из дверей. – Вон в той комнате сидят. Я их проинструктировал не высовываться, пока крики не услышат.

Разумеется, папаша-чеболь, прежде чем уехать в отпуск и оставить сына в апартаментах одного, выделил ему нескольких телохранителей, на всякий случай. И сейчас мы решили, что лучше разместить их в квартире для подстраховки. Я, конечно, не думаю, что человек, которого мы ждём, придет сюда с отрядом и возьмет нас всех в заложники или вообще перестреляет, но и лишний раз о безопасности позаботиться не помешает. Тем более когда есть такая возможность.

Вдвоем мы прошли на кухню, где возле гарнитура крутилась девушка по имени Мун Су Вин. Красавица, спортсменка, комсомолка… хотя в реалиях данной страны, последнее вряд ли является актуальным.

– О, Ним, привет, – хитро улыбнулась она, заметив нас. – Янг, ну я же говорила, что он придет за пять минут до встречи! С тебя желание, ха-ха!

– Тц, – парень хмуро глянул на девушку и промолчал.

– Так значит, у нас все готово, – мой взгляд зацепился за вазу с печеньками на столе, которую я тут же взял в оборот. – Главное, помните — говорю я, а вы стоите с умными лицами и молчите.

Так уж вышло, волей причудливой судьбы, что в новой жизни я оказался наследником. Разве что не древнего рода, богатств или силы, а небольшого бизнеса и слабейшей партии в стране.

Да и “наследник” — слишком громкое слово, на деле я просто оказался сыном человека, создавшего эту партию и пропавшего без вести. А так как теперь это моя жизнь, и она у меня, что-то подсказывает, уже последняя, пришлось брать все в свои руки.

Поэтому вот, сижу теперь на кухне элитных корейских апартаментов и ожидаю встречи с очень важным человеком. Ну а мои школьные товарищи…

Вообще, с ними мы заключили что-то вроде договора. Я предложил безумно азартную идею — объединиться в команду и любыми способами выиграть для моей партии предстоящие выборы в парламент.

И они не отказались.

Ведь в случае успеха… собственная партия в парламенте, это принципиально новый уровень влияния и статус. Для чеболей средней руки, тем более школьников, это просто мечта. Ведь амбиции у них колоссальные, собственно, как и у меня.

Ну, разумеется, риски в этом деле тоже соответствующие. Бодаться придется с такими монстрами, что… бррр.

Впрочем, я в политике уже вторую жизнь, так что не привыкать. Разберемся.

Присмотревшись, я увидел, что Су Вин заваривает чай. Точнее, уже разливает его по трем кружкам, оставив немного в чайнике. Аромат от напитка распространился по всей кухне, и в этот момент у меня заурчал живот.

Мой персональный рай будет так пахнуть, ей богу. Если я когда-нибудь туда попаду… Может, хоть после этой жизни? А то пока что, больше похоже на персональный ад.

– Как думаете, я успею перекусить до… – закончить фразу я не успел.

«Дзинь!» — раздался дверной звонок.

Что, уже? Я взглянул на большие настенные часы. Ровно четыре. Ну да, идеально вовремя. Пунктуальный, гад.

– Су Вин, налей еще одну чашку, – попросил я. – И позовите Хёна, мы должны быть в полном составе во время разговора.

Пока школьники начали суетиться и выполнять мои указания, я вышел в коридор и открыл дверь, предварительно посмотрев в глазок. На пороге стоял высокий худой кореец в дорогом костюме. Легкая седина на висках и золотые часы давали полное представление о его статусе, как и стоящие за спиной двое гигантских охранников.

На секунду я напрягся, прикидывая, вывезут ли их телохранители семьи Янга, но вроде проверять пока никто не планировал.

Стильный старик вошёл и окинул меня придирчивым взглядом. Амбалы остались снаружи.

– У меня не так много времени, юноша, – проговорил Хван Санг Ву, глава партии “Сила народа” и один из влиятельнейших людей Сеула. – Давайте быстрее закончим с нашими вопросами, и я пойду.

Блеф, конечно. Он наверняка все дела и встречи на ближайшие несколько часов отменил.

Но быстрее, так быстрее. Я молча прошел на кухню и жестом пригласил политика следовать за собой. На стол Су Вин предусмотрительно поставила поднос с двумя чашками чая — одна для меня, другая для гостя.

Хван Санг Ву вздохнул как пришедший с работы взрослый мужик, которому предстоит разговор с детсадовцами и мы сели друг напротив друга.

Хён, Янг и Су Вин стояли по разные стороны от меня, держа руки за спиной и опираясь на гарнитур. Чем-то напоминают переводчиков на важном международном совещании.

Настроен я был очень хорошо. Это же практически мечта — мой главный враг пришел на переговоры, на моих условиях и в назначенное мной место. Но с самого начала все пошло не по плану.

– Я так понимаю, от ваших… одноклассников, – это слово он выплюнул, будто оскорбление. – У вас секретов нет.

Я кивнул.

– Что ж, тогда пусть слушают, – произнес он, поморщившись. – Но все же записывающие устройства предлагаю отключить. Чиновники должны доверять друг другу.

– О каких устройствах идет речь? – вполне натурально удивляюсь.

– Да вот, хотя бы о диктофоне в кармане молодого человека, – невозмутимо пожал плечами старик, кивнув на застывшего Хёна. А именно на карман его штанов.

По очертаниям на внешней ткани было ясно, что в кармане лежит небольшой продолговатый предмет, размером идеально подходящий под диктофон. Ну а опытный политик просто заметил это и сложил два и два.

Едва сдерживаюсь от того, чтобы ударить себя ладонью по лицу. Да ладно? А под столом прилепить или там в рукав что, совсем никак было? Господи, ну с какими идиотами приходится работать…

Мда. Хоть и дети чеболей, но всё-таки школьники, что с них взять?

Хён покосился на свой карман, а затем с ужасом уставился на старика, который изогнул одну бровь и протягивал руку, будто учитель, забирающий телефон на уроке.

– Давайте-давайте, юноша. Выкладывайте, – строго сказал он.

Парню ничего не оставалось, кроме как и вправду достать диктофон из кармана и дрожащей рукой передать его политику.

– Ну вот, – улыбнулся тот, нажатием пары кнопок отключая идущую запись. – Вот так уже лучше. И атмосфера какая-то… более доверительная стала, вам не кажется?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

Нет уж, старик. Психологическое преимущество над этими балбесами ты может и получишь, но не надо мной!

Хван Санг Ву тем временем невозмутимо взял кружку с чаем, отпил и зажмурился.

– Чудесный чай. Кажется, из Юкиноситы? Я его обожаю, – прокомментировал он, после чего перешёл к сути. – Итак. Значит, вы, молодой человек, формально заняли пост своего отца. Поздравляю. Глава партии — серьезная должность для вашего возраста.

– Благодарю. Но я надеюсь, вы не думаете, что в связи с этим обстоятельством у вас станет больше шансов на места в парламенте? – я изогнул бровь.

Намеренно пытаюсь спровоцировать его, вывести на эмоции. Так, чтобы он говорил и вытягивал из меня ответы, а не наоборот. Так он постепенно свои карты и раскроет.

– Шансов? – усмехнулся он. – Упрямый молодой человек. Узнаю фамилию! Весь в отца. Вот только вы не думали, куда его привело это упрямство? А ведь он был куда опытней, чем вы.

– Новички — самые опасные люди, – пожал плечами я. – Они даже сами не знают, чего от них можно ожидать. А в политике это работает на все сто процентов.

Истина, которой я всегда придерживался. Правда, я то далеко не новичок, но сейчас это и не важно.

Хван Санг Ву вздохнул, осознавая, что в мелких пикировках меня не подловит, сделал ещё глоток, и наклонился ближе ко мне. Похоже, намеренно использует тактику — сарказм, шуточки в начале, а после резкий переход к серьезности.

– Послушай меня, парень, – голос политика изменился, стал более низким и тихим. – Ты прекрасно придумал, как можно ещё немного продлить себе жизнь. Парировать все наши нападки и вызвать меня на личную встречу — отличный ход, и возможно, кого-то другого у тебя даже получилось бы заболтать или склонить к чему-то. Но не меня. У меня слишком сильно больше людей, денег, влияния и возможностей. То, что ты подхватил отцовскую партию, очень даже похвально, вот только мы ещё не брались топить ее всерьез, а если возьмёмся — поверь, ни ты, ни твои одноклассники ничего не смогут сделать. А других союзников у тебя нет.

– Не пытайся меня запугать, – в свою очередь, я отставил чай в сторону и перешел на “ты”. – Ничего нового ты не сказал. Я и до сегодняшнего дня знал, что у тебя всех благ земных больше. И дальше что?

План работал, старик начал брать больше инициативы в разговоре и уже я якобы оказался в защитной позиции. Внутреннее я потихоньку радовался этому, правда пока что это был единственный повод для радости.

– Я вижу, вы не понимаете, молодой человек, – покачал он головой, вновь откинувшись на спинку. – Упрощу до школьного уровня — у вас против “Силы народа” нет шансов. Продолжив сопротивление, вы обрекаете себя на провал. Мест в парламенте вам так и так не видать. Я просто ещё раз похвалю вашу смелость, но затем сотру вас в порошок. Вы считаете, что каким-то образом сможете этого избежать?

– Я считаю, что да, – улыбнулся я. – Лучше расскажите мне что-то, о чем я до этого не знал. О возможностях “Силы народа” я знал. О своих тоже. Тем не менее, сложить лапки и сдаться я не планирую.

– А вам разве кто-то предлагает сдаться? – наигранно удивился он и заговорщически мне подмигнул.

Хм… так вот оно что. Вот это интересно.

Вот зачем он на самом деле пришел.

– Что, если я предложу вам процедуру слияния? – выложил все карты Хван Санг Ву. – Наша партия большая, в ней много политических программ. Что, если вы станете ее частью? При этом вся ваша уникальность будет сохранена. Ваш бизнес я лично профинансирую и выведу на государственный уровень. А выигранными местами в парламенте мы с вами поделимся. С какой стороны ни посмотри, для вас это просто джекпот.

Я усмехнулся и глянул в окно на закатное небо.

Интересно, другие партии, которые противостояли в последние годы Хван Санг Ву, тоже в какой-то момент получали такое предложение?

Пауза затягивалась, но старик мирно пил чай и меня не торопил. Давал время подумать, хотя с его точки зрения скорее “одуматься”.

Не спеша я обвел взглядом лица одноклассников, стоявших по бокам от нас. У всех в глазах было сомнение. Что с одной стороны правильно — предложение то, как ни посмотри, щедрое.

Во-первых, мы таким образом почти что автоматически займем места в парламенте. Да и бизнес будет в плюсе — старик сказал, сам выведет на новый уровень мою частную клинику — единственное предприятие, которое меня сейчас кормит, и у которого сейчас не лучшие времена. По сути, для меня это будет полная победа без каких-либо потерь…

Но нет. Потери будут. А именно, потери имиджа, статуса и уважения к самому себе. Отказ от собственных принципов.

А я так не могу.

Негласные законы этого мира говорят о чем? Что только чеболи и наследники многомиллионных корпораций могут чего-то добиваться и забираться на вершину мира. Разве это справедливо? Да нихрена!

Каждый, независимо от того, где и кем он родился, может добиться чего угодно, если будет делать все, что для этого нужно. И раз уж до меня никто в этом мире даже не пытался, то я покажу это на собственном примере.

– Нет, – спокойным тоном произнес я, взяв кружку и поднося ее к лицу.

Ребята как из транса вышли, стоило мне это сказать. Тут же начали переглядываться и показывать на лице целую палитру эмоций. Кажется, мой отказ их даже воодушевил.

– Юноша, вам, правда, нужно на пальцах все объяснять? – поморщился политик. – Еще раз. У вас не получится победить, и даже просто выжить как-то по-другому. Вы либо сливаетесь с нами, либо исчезаете. Все! Третьего не дано.

– Ну, значит, исчезаем, – беззаботно пожал плечами я. – Твоя милость победителя мне не нужна. Тем более, ты еще не победитель.

– Это окончательный ответ? – поджал губы он.

– Да.

Хван Санг Ву глубоко вздохнул. Подтянув рукав, он взглянул на часы и положил на них пальцы другой руки. Несколько мгновений о чем-то раздумывал, но все же ничего не предпринял, а лишь молча встал со стула.

Я уж думал, у него там встроен механизм, который в одно нажатие даст сигнал охранникам ворваться сюда, и он раздумывает, стоит ли его активировать. Уже прикидывал, как мне одновременно закричать, чтобы дать знак телохранителям, и самому добраться до старика раньше двух амбалов, чтобы в крайнем случае использовать его как щит.

Но, на этот раз, обошлось.

– Смотрите, как бы не пришлось об этом жалеть, – тихо проговорил он, состроил презрительную гримасу, да так что едва не сплюнул под ноги, демонстративно поправил ворот пиджака и пошел на выход.

Никто его не провожал. Все взгляды тут же устремились на меня, сидевшего с задумчивым выражением на лице.

– Ну, в целом ничего другого мы и не ожидали, – первым нарушил молХёние Янг. – Бросил кость, получил отказ, свалил с угрозами. Ничего необычного. Что думаешь, Ним? Что теперь?

Я сложил пальцы, изображая пистолет, “выстрелил” вслед ушедшему политику и проговорил:

– Война. Теперь только война.

* * *

Хван Санг Ву сидел в салоне премиального автомобиля мрачный, как туча.

Подумать только! Какой-то сопляк, и так разговаривает с ним! Может, сходить в министерство образования, да прижать их, чтобы в школах ввели телесные наказания каким-нибудь тяжелым ремнем или дубинками? Пусть хоть так этих ублюдков уважению научат…

– Стоп, – сам себе пробормотал политик. – Успокойся, Санг Ву. С горячей головой проблемы не решаются.

Ближайшие десять минут он потратил на нехитрую дыхательную гимнастику, которая привела нервную систему в относительный порядок. И за это же время политик сформулировал план действий и принял решение.

Щёлкнув по иконке звукопоглотителя на панели бортового компьютера, сообщил новое направление водителю:

– Давай в офис.

– Хорошо, (сонбэ-ним) господин Санг Ву, – покладисто ответил тот, и начал перестраиваться в крайний правый ряд.

Новый щелчок по иконке – и вот салон снова отрезан как от внешних звуков, так и от подслушиваний со стороны водителя.

Политик вытащил флагманский смартфон и парой нажатий начал звонок.

– Алло, Нагикаши. Внимательно слушай. Нужно установить слежку за одним школьником в кратчайшие сроки…

Обговорив все подробности, старик набрал следующий номер.

– Шивон! Привет, друг. Да, живой, живой. Встреча… не слишком удачно. По этому поводу и звоню. В общем, ты был прав, старик. Уперся рогом, что и бульдозером не сдвинешь. Давай, как и задумывали. Обрубаем этой его клинике все поставки и контракты. Как раз только она партию и финансирует. Пусть на голодном пайке посидят. Да…

Когда с этим было покончено он устало вздохнул, включил в салоне усиленную вентиляцию и достал пачку дорогих сигарет.

– Послал к черту, даже не задумавшись, – процедил он. – С отцом его и то было проще.

Черт… Ему самому казалось, что он уже абсолютно спокоен, но стоило вновь в красках вспомнить беззаботное лицо пацана, и с новой силой нахлынули самые неприятные для Хван Санг Ву эмоции.

Что-то среднее между осознанием своей беспомощности и уверенности врага. Хотя казалось бы, кто из них ещё должен чувствовать беспомощность?! Но вот что-то в глазах, во взгляде этого школьника, какое-то принципиальное желание не сдаваться, задело Санг Ву за живое.

– Милость победителя ему не нужна, – еле слышно пробормотал Хван Санг Ву, сжав зубами сигарету. – Ну, за язык никто не тянул.