Новый путь

— Эдерн!

— Эдерн!

— Эдерн!

Галдёж долетел раньше, чем Эдерн успел обернуться к виновницам этого гвалта. А следом все трое набросились на него, чуть не свалив с ног. А ещё говорят, что у девчонок силы мало. Эдерн по своему богатому опыту взросления с четырьмя сёстрами знал, что в каждой из них силы о-го-го. И вредности не меньше.

— А почему ты так долго?

— Мы тебя раньше ждали!

— А что ты привёз?

Крики могли продолжаться до посинения, причём его посинения, так как давили они со всех сторон знатно. А останавливались сёстры только при угрозе потерять желаемое.

«Хитрость. Вот что ещё принёс опыт взросления с четырьмя сёстрами» — подумал Эдерн. Мериться силами с девчонками редко удавалось, а вот к хитрости он прибегал чуть ли не ежедневно.

— Тише вы! — со смехом взмолился Эдерн, пытаясь вздохнуть. — Я не успею ничего рассказать, если вы задушите меня.

Давление на его рёбра тут же прекратилось, а следом одновременно все три девочки отступили, давая доступ к вожделенному воздуху. Но не позволяя передохнуть.

— А что ты такого расскажешь? — спросила его Ингрид — самая старшая из этой троицы. И тут же спрятала руки за спину — явный признак интереса.

— Такое, что даже в столичных газетах не пишут, — с хитрой улыбкой подразнил их Эдерн, беря с сидения повозки свою сумку и вешая на плечо.

Маленькая Лика смотрела на него большими карими глазами, полными нестерпимого ожидания, а Ингрид с Сели не отставали.

— И что же такого не пишут в столичных газетах? — послышался позади четвёртый голос.

Никак уже успели сбегать и позвать. Эдерн расплылся в широкой улыбке и повернулся.

Тина неторопливо подошла к ним и с присущей ей зоркостью сразу стала осматривать Эдерна с головы до пят. Привычка быть старшей и следить за всеми никуда не делась даже после замужества.

— Не-е-ет! — послышался разочарованный стон Сели. — Теперь из-за тебя он ничего не расскажет.

— Я ему язык что ли узлом завязала? — ответила Тина и, подойдя к Эдерну, заключила в объятия. — Хорошо, что ты вернулся, — намного теплее произнесла она.

Эдерн обнял её в ответ. Но мелкие не спешили сдаваться.

— Язык ты, может, и не завязываешь, — поддержала младшую сестру Ингрид, — но сейчас скажешь, что брату надо отдохнуть с дороги, а все рассказы потом.

Эдерн не мог больше сдерживать смех. Он отпустил Тину и подумал, что ничего лучше привычных подначиваний не напомнило бы, что он дома.

— Я могу рассказывать и за столом, — решил он внести примирительную нотку, глядя на ставшее строгим лицо старшей сестры.

Младшие, как он и ожидал, просияли и бросились в дом, видимо, предупредить маму, чтобы та поскорее накрывала на стол.

Тина только головой покачала.

— Балуешь ты их, — с лёгкой укоризной вынесла она вердикт, направляясь вместе с Эдерном к большому двухэтажному дому.

— Скорее, сохраняю баланс. Строгости им от вас с мамой и папой хватает.

— Ага, измучились, бедняжки, — Тина возвела очи к небу и тут же обратила их на Эдерна.

Соколица. Вот так, бывало, посмотрит в детстве, и страшно было признавать, что найденные осколки разбитого графина его рук дело. Но сейчас-то уже не детство, да и он не мальчик.

«А чувствую себя, как нашкодивший пацан», — промелькнуло у него в голове.

— А правда, почему ты задержался? — повторила вопрос Тина. — Мы уже начали переживать, что с тобой что-то случилось. Мама собиралась писать в Селни, чтобы выяснить вернулся караван или нет.

Они уже подошли к массивной деревянной двери дома и остановились. Эдерн взялся за ручку, но не торопился открывать. Сначала он серьёзно смотрел на сестру, затем хитро сощурился и улыбнулся.

— Младших отправила восвояси, а сама думала всё вперёд них узнать? — Эдерн открыл дверь и пригласил Тину войти первой. — Не получится, — самодовольно заявил он, входя следом за посмурневшей сестрой. — Я за равенство.

Тина наверняка опять закатила глаза, но он этого не увидел. Эдерн поставил сумку на широкую скамью, стянул куртку, переобулся в домашние тапочки и пошёл на звук голосов в сторону кухни. Оттуда уже тянулись густые и тёплые ароматы. Он глубоко с удовольствием вдохнул, предвкушая сытную трапезу в кругу семьи.

На просторной кухне толпились все сёстры. Как он и ожидал. Сели с Тиной помогали матери накрывать на стол, а вот Лика и Ингрид по обыкновению путались под ногами.

Никого сейчас и палкой не выгонишь. Они всегда до ужаса боялись упустить какие-нибудь подробности из его путешествий. Для них уже стало традицией слушать рассказы Эдерна, и он знал, что их они ждали не меньше, чем его самого.

Лавируя между ними, Эдерн прошёл к маме, которая помешивала что-то в кастрюле и не успела заметить его. Он наклонился и поцеловал в румяную щёку.

— Эдерн! — воскликнула она, оглянувшись. — Как хорошо, что с тобой всё в порядке! — по её губам скользнула улыбка облегчения. — В этот раз мы успели поволноваться, — аккуратно добавила мама.

Эдерн на мгновение вгляделся в её округлое лицо, в котором ещё окончательно не стёрлись признаки недавней тревоги. А также там было ожидание в надежде, что все сложности остались позади.

Он подумал, что все сложности-то ушли, но…

Следом Эдерн схватил пробегающую мимо Лику и поспешил пройти к большому прямоугольному столу, чтобы не мешать.

— Да мы просто задержались в Карсе из-за одной девицы. Пришлось несколько дней куковать в гостинице от безделья, — пожаловался он, а сам вспомнил, как они с Гороном и Виолкой сходили с ума от незнания, уцелела Дани или нет.

Лика обняла его за шею, отвлекая от старых переживаний. Девочка притихла, но Эдерн знал, что надолго её не хватит. Впрочем, короткая передышка лучше, чем никакая. В первую очередь для неё самой.

Он снова поднял голову и увидел, что на него смотрят четыре пары удивлённых глаз.

— Какой девицы? — с подозрением спросила Тина.

— Ты говорил, что женщины в караванах редко встречаются, — напомнила мама и вернулась к помешиванию того, что находилось в кастрюле.

У Эдерна уже урчало в животе от аппетитного запаха, но он терпеливо ждал, пока мама решит, что точно всё готово.

— А это и не торговка, и не купчиха, — ответил он, удобнее перехватывая сидящую на коленях Лику.

— Тогда кто она такая? — нетерпеливо и явно в полном непонимании задала вопрос Ингрид.

— Что она делала в вашем караване? — с ещё большим подозрением спросила Тина, уже наверняка решив, что проблемы с задержкой там были не из-за пустяка.

— Это хорошие вопросы! Очень хорошие! — Эдерн с энтузиазмом похвалил обеих.

— Эдерн, не томи, — жалостливо попросила Сели.

— Да, хватит ходить вокруг да около! — Ингрид как раз раскладывала на столе ложки и для пущей убедительности стукнула одной Эдерна по плечу.

Он только шире улыбнулся, хотя сестра била со знанием дела.

— Да вы всё равно не поверите, если расскажу, — не удержался Эдерн ещё поиздеваться над ними.

Тина сразу усмехнулась, демонстративно отвернулась к столу и принялась нарезать хлеб.

Лика и Сели начали клянчить ответ, а младшая ещё и с рук слезла. Ингрид же не стала мелочиться и решила пойти на него в наступление с последней ложкой наперевес.

— Ладно-ладно, — Эдерн приподнял руки и рассмеялся, поймав укоризненный взгляд матери. — Это была Даниела Ордес.

На пару секунд кухня погрузилась в тишину осмысления, а затем произошёл взрыв.

— Да не может этого быть!

— Ты всё придумал!

— А короля с племянником поблизости не было?

Эдерн поморщился от избытка высоких тональностей, обрушившихся на его несчастные уши.

— Мог бы что-то поправдоподобнее придумать, — укоризненно произнесла Тина, как самый ярый приверженец правды, и поставила полную хлебницу на стол.

С другого бока мама опустила перед ним наполненную до краёв тарелку рагу.

Эдерн посмотрел на наваристый бульон, из которого выглядывали кусочки овощей и мяса. На время он забыл обо всём остальном мире. Каждую поездку он убеждался, что дома самая вкусная еда.

Пока он утопал во вкусных запахах, остальные расселись за столом и теперь сверлили его разной степени испытующими взглядами.

— И что же там делала Даниела Ордес? — наконец спросила Тина, предвосхищая готовый снова обрушиться на него шквал вопросов от остальных.

— Сама понимаешь, о своих планах она мне не докладывала, — Эдерн взял в рот полную ложку рагу и подумал, что, можно сказать, не соврал. — Она отправилась с нашим караваном в Карсу, и там нам пришлось её ждать. Почти королевская особа, привилегии, все дела, — он начал активно наворачивать рагу, пока все переваривали эту информацию.

Горячие кусочки обжигали язык и нёбо, но Эдерн не мог заставить себя есть медленнее. Глянув исподлобья, он увидел, как все переглянулись между собой.

— Правда что ли? — насупившись, совсем недоверчиво спросила Ингрид.

— Правда, — следом за словом вырвался короткий и неожиданный для самого Эдерна вздох. — Зачем мне было это выдумывать? — быстро задал он резонный вопрос, чтобы не заострять внимание на предыдущем.

За столом воцарилась тишина, и Эдерн снова поспешил воспользоваться последней возможностью, орудуя ложкой. А следом посыпались вопросы, суть которых сводилась к одному: какая она, Даниела Ордес, девушка племянника короля?

Эдерн старался подробно отвечать на всё, но о самом главном он не упоминал. Девочкам, по его мнению, ни к чему было знать о том, что Дани уехала в Карсу от Ленара, и что там её поймали волиты. За маму и Тину он мог поручиться, а вот остальные точно расскажут подружкам, чтобы похвастаться такими уникальными сплетнями. А Дани не разменная монета. Её секреты нельзя променять на девичьи глупости. Поэтому его рассказ касался всего, кроме самого важного.

За это время заботливая мама успела ещё дважды наполнить его тарелку.

Когда вопросы у сестёр начали постепенно иссякать, а животы, наоборот, у всех наполнились, Эдерн наконец почувствовал усталость, словно побывал на допросе, а не делился с родными новостями из путешествия. Крутя в руках ложку, он подумал, что иногда быть единственным братом очень утомительно.

Наверное, усталость как-то отразилась у него на лице, потому что в образовавшуюся паузу вклинился голос матери, которая до этого почти всё время молчала:

— Ну что, почесали языками? — она обвела взглядом младших девочек, а Эдерн не сдержал усмешки при виде разочарования, появившегося на их лицах. — Пора и делами заняться.

— Ну ма-а-ам, — протянула Сели, но та была непреклонна.

— Дайте брату с дороги отдохнуть. Потом ещё успеете навыспрашивать. А сейчас идите заниматься.

Особого энтузиазма у девочек это не вызвало. Они с понурым видом отнесли тарелки в мойку и поплелись к выходу. На просторной кухне стало заметно тише. И тишина эта показалась Эдерну какой-то напряжённой. Он перевёл взгляд с двери на маму с сестрой и понял, что угодил в ловушку.

«Надо было потихоньку с девочками смотаться под предлогом усталости», — мельком подумал он, пока его пристально разглядывали.

«В принципе сбежать ещё не поздно…»

— А теперь выкладывай, что у вас там на самом деле творилось? — потребовала Тина, на корню зарубив попытку побега.

Не то, чтобы Эдерн действительно рассчитывал, что они купятся на его урезанный рассказ, но настороженность обеих заставляла нервничать. Какими-то уж слишком серьёзными они казались.

Он отодвинул тарелку и положил руки на стол, сцепив пальцы в замок.

«Вот он, настоящий допрос» — обречённо подумал Эдерн, вперившись взглядом в столешницу, пока пытался решить, с чего начать.

— Дани отправилась…

— Дани? — тут же переспросила Тина, прищурив глаза.

Эдерн нехотя поднял голову. Не так он представлял себе рассказ о Дани, совсем не так.

— Это сокращённо от Даниела, её так близкие и друзья называют, — пояснил он.

— А теперь ещё и ты, — сделала вывод Тина.

— Дани отправилась в Карсу за ответами по поводу энергии элланов. Там её поймали волиты, но ей удалось сбежать. После я помог ей скрыться, — коротко обрисовал он суть их встречи.

О своём спасении он говорить не хотел, поскольку это только сильнее растревожит маму и сестру.

Незаметно для него самого перед глазами предстала сцена, когда он увидел Дани на улице, в отчаянии озирающуюся по сторонам.

Короткий рассказ о важном и длинная болтовня о всякой ерунде. Дани тогда тоже много слов не использовала, чтобы рассказать, что с ней случилось.

— Превысшие небеса! — ахнула его мама, приложив руку к груди.

— Мне ничего не грозило, — Эдерн поспешил успокоить её, догадавшись о причине волнения.

— Я помню, что ты рассказывал о волитах и о том, что творится в Карсе, — напомнила мама.

— Это так. Но меня невозможно было в чём-то заподозрить. В итоге так и вышло.

По обеспокоенному лицу матери не получалось сказать, что она сильно в это поверила.

Зато Тина задала вопрос намного спокойнее:

— А что случилось потом?

Не к месту в голове Эдерна всплыл их прощальный поцелуй с Дани перед тем, как она поехала на массовое сожжение.

— А дальше, — бодро произнёс он, стараясь отрешиться от воспоминаний, — она отправилсь решать свои вопросы, а я поехал в Кефл, где ждал её вместе с остальными. Говорю же, ничего серьёзного.

— И за это время вы так сблизиться успели? — не унималась Тина.

Эдерн усмехнулся, предвкушая её разочарование.

— Дани и правда простая, без всех этих аристократических замашек, как все привыкли думать. Вернулась она, кстати, с каким-то мутным типом, с которым решала свои вопросы. Так что на обратном пути мы не особо много разговаривали.

— Простых рядом с короной быть не может, — возразила Тина.

— А что с ней теперь? — участливо спросила мама.

— Вроде бы они вместе с этим типом отправились во дворец, а там не знаю, — Эдерн пожал плечами, хотя в действительности хотел бы знать, что с Дани случилось дальше.

— Ну и славненько, что не знаешь. Зачем тебе это? — как-то излишне бодро сказала Тина, а потом немного стушевалась. — Хотя ты, конечно, молодец, что помог. Но не бери геройство в привычку, пожалуйста, — попросила она, впервые по-настоящему показав свои переживания.

Серые глаза смотрели открыто, но твёрдо.

Эдерну вконец разонравилось, к чему привёл его рассказ. Он быстро поднялся.

— Мне ничего не угрожало, — он взял посуду и понёс в мойку, желая поскорее закончить ставший тяжёлым разговор. — Надо с повозкой разобраться.

Эдерн уже сделал шаг к двери, как вслед долетел вопрос матери:

— А ты привёз зелёную муку?

Он обернулся. Глаза Тины при этом вопросе оживились. Старшинство старшинством, а лакомства она любила не меньше маленьких.

— Привёз, конечно. Вы же без неё скоро домой меня и пускать не будете.

— Ой, скажешь тоже, — фыркнула Тина, состряпав наскоро на лице маску взрослого безразличия.

А сама же первая прибежит на мамины пирожки из этой редкой муки с ягодной начинкой.

Эдерн поспешил покинуть кухню, пока их головы были заняты планами на различные лакомства.

Он прошёл к конюшне, где его ждала неразгруженная повозка. Пока разбирался с привезённым товаром, в очередной раз подумал, что не так представлял себе и сам разговор о встрече с Дани, и реакцию на эту новость. Младшие, конечно, были в восторге, но им много и не надо для того, чтобы счастье выросло до небес. А вот мама с Тиной его обеспокоили. С чего вдруг тревога? Ему ведь и правда ничего не угрожало, не считая случая на перевале. Да только об этом он и не стал говорить.

А более всего он сам себя удивлял, так как тоже не испытывал особого удовольствия от того, что рассказал. Что-то пошло не так. Но об этом он старался не думать.

После разбора повозки ему удалось подремать, а вечером вернулся отец, которого совсем не волновали королевские особы, зато он с охотой спрашивал про товар и ситуацию с волитами, а те в свою очередь всё равно напоминали про встречу с Дани.

К концу дня Эдерн сдался. Он зашёл в прохладную кладовую и осмотрел многочисленные полки. Выбор пал на копчёное мясо, сало, сыр и хлеб. И, конечно, свежую настойку отца. Эдерн нарезал всё, сложил в большую тарелку, завернул в полотенце и направился в конюшню. Забравшись на чердак, он распахнул окно и посмотрел на ясное небо, в котором редкими вкраплениями виднелись звёзды. Изо рта вырвался клубок пара. Он подумал, что это не самое тёплое время для посиделок на улице, но у него есть чем согреться. Эдерн откупорил бутылку и сделал глоток. Обжигающе пряная жидкость смочила горло. Он от души выдохнул и передёрнул плечами, потянувшись к нарезке.

— Напиваешься в одну харю? — прозвучал снизу знакомый голос.

Эдерн выглянул в проём. На вытоптанном перед входом клочке пыльной земли стояла Тина, уперев руки в бока и запрокинув голову.

— Ну нельзя же так под руку, — с укоризной ответил он, отправляя кусок сала в рот. Следом откусил хлеб и с набитым ртом спросил: — И где твои манеры?

— Я смотрю, ты больно манерным стал, — не осталась в долгу Тина.

— Конечно. У меня теперь круг общения не чета вашему, — к концу Эдерн уже не сдерживал тихий смех. — Поднимайся давай, научу, как вежливо себя вести.

Тина скрылась из виду, зайдя внутрь конюшни, где сразу послышался её ворчливый голос:

— А кружки небось не взял.

— Зачем мне кружка на одного? — весело спросил Эдерн.

Хотя немного слукавил, потому что слишком хорошо знал сестру и её въедливый характер, поэтому предполагал, что она ещё придёт, не сегодня, так завтра.

Голова Тины показалась в отверстии люка. Она решительно прошла к Эдерну и села рядом, подобрав юбки платья.

Без лишних расшаркиваний они выпили, закусили, и сестра сразу приступила к делу.

— Что у вас с ней было? — тон хоть и казался требовательным, но голос оставался мягким.

Эдерн спокойно посмотрел прямо на неё. Настойка отца оказалась очень к месту.

— С такими вопросами тебе стоит идти к мужу, — заметил он, решив не упускать случай поиздеваться.

— Он мне повод ещё не давал, а ты — другое дело.

— А с чего ты решила, что между мной и Дани что-то было? — Эдерну правда стало интересно, что его выдало.

— Да у тебя всё по глазам видно, — прямо ответила Тина, махнув на него рукой. — Такой печали в них не было, даже, когда вы с Роей перестали встречаться. Да и на чердак иначе как погрустить ты не лазишь.

— Вот как, — негромко протянул Эдерн, делая глоток настойки.

Он и не думал, что у него в глазах успело что-то поселиться. Хотя, если говорить честно, он и правда скучал.

Подумав, Эдерн сделал ещё глоток.

— Эй! — воскликнула Тина и отобрала у него бутылку. — Такими темпами ты напьёшься и ничего не расскажешь!

Эдерн же подумал, что такими темпами ему будет проще поведать обо всём произошедшем, к чему он сразу и приступил, не став медлить.

— Ну и дела! — ошеломлённо произнесла Тина спустя непонятно сколько времени и почти допитую бутылку.

Там ещё что-то плескалось на донышке, но особого желания пить у Эдерна уже не было. Он просто смотрел на звёзды и ощущал глухую тоску.

— Тебе, братец, очень повезло. В следующий раз подумай, прежде чем влезать в такое.

Эдерн посмотрел на Тину с откровенным непониманием.

— Мне, по-твоему, не стоило её спасать? — спросил он, хотя сам не верил, что сестра ответит согласием.

Тина на секунду задумалась, уже явно с трудом соображая, а потом нехотя признала:

— Стоило, конечно. Но точно не лезть к ней в постель, — строже добавила она.

Эдерн всё ещё не мог уразуметь, чем именно сестра была так недовольна.

— Я же сказал, что всё спонтанно вышло…

— Да, только из этого мог выйти знатный скандал, и не факт, что всё бы не вывернули так, что Даниела осталась белой и пушистой, а ты бы предстал в дурном свете. Для таких, как она, это развлечение на один раз. А ты тут чахнешь, когда она уже забыла, как тебя зовут.

Эдерн усмехнулся, наконец поняв переживания сестры.

— Да не чахну я по ней. Та ночь и правда осталась в прошлом. Просто встреча с Дани о многом заставила задуматься. Мне теперь кажется каким-то маленьким просто ходить с караваном в Карсу, а потом продавать купленное.

Тина оценивающе посмотрела на него и надолго погрузилась в свои мысли.

— Может, это и не плохо, что ты задумался о таком, — наконец намного спокойнее ответила она и тут же добавила: — Только про Даниелу всё равно забудь. Она про тебя уж точно забыла. Вы больше не увидитесь, и нечего грезить об обратном.

Сестра зевнула и поднялась на ноги, поправляя помятую юбку.

— Пойду я, а то время совсем позднее.

— Спокойной ночи и спасибо, что выслушала, — поблагодарил Эдерн.

Тина хотела уже развернуться, но передумала.

— Ты всегда умел ладить с людьми, вон, даже в караван смог попасть и наладить торговлю с местными. И ты всегда готов всем помочь. Только я не хочу, чтобы тебе потом от этого было больно.

Эдерн сначала хотел отшутиться, но передумал, глядя на серьёзное и в то же время любящее лицо сестры.

— Мне не больно. Немного грустно, но это пройдёт.

Тина покачала головой и с печальной улыбкой пошла к лестнице, больше ничего не сказав.

Эдерн решил допить настойку. Он не был согласен с Тиной в том, что ему нужно забыть о Дани. Ничего плохого в воспоминаниях о ней не было. А вот что точно стоило, так это понять, что именно изменила в нём их встреча.

Долго ломать голову не получилось. Глаза закрывались, и Эдерн вскоре отправился спать.

Следующий день начался с вкусных тягучих пирожков, а потом Эдерн готовился к поездке по ближайшим городам, где он собирался в течение пары недель продать приобретённое в Карсе. Со многими у него уже имелись договорённости, поэтому сложностей не предвиделось.

Их и не оказалось. Зато с каждым покинутым городом Эдерн всё больше уверился, что теперь просто развозить товар ему было мало. Домой он возвращался с мыслями о том, как и что попробует изменить.

Но все планы разом вылетели из головы, когда к нему навстречу чуть не бегом вышли мама, Ингрид и Сели.

— Что случилось? — спросил Эдерн, первым делом думая об отце.

Он уже спрыгнул с сидения возницы, не зная, правда, куда бежать и кого спасать.

— Пока тебя не было, — взволнованно начала рассказывать мама, — приехал гонец из самой столицы и оставил послание от некоего Лои Гренвила…

— И он сказал, что дождётся твоего ответа. Гонец остановился на постоялом дворе, — добавила Ингрид.

— Давно он приехал? — спросил Эдерн и взял протянутое матерью письмо.

— Позавчера вечером, — отрапортовала Сели.

Из столицы он знал нескольких человек по торговым делам, но печать на письме ему не была знакома.

Он вскрыл конверт небольшим ножиком, который всегда имел при себе, достал письмо и вчитался в ровные строки:

«Уважаемый господин Ларч, мы с вами не знакомы. Моё имя Лои Гренвил. Я занимаюсь торговлей, и мне нужны надёжные люди для налаживания отношений с торговцами Карсы. Вас порекомендовала Даниела, сказав, что вы хорошо знаете Карсу. Все подробности можем обсудить при личной встрече. Если вы согласны, то мой помощник сопроводит вас в столицу».