Новый свет

Пролог: Последнее Убежище Азур.

Мир умирал. Это не было внезапной агонией, но долгой, мучительной болезнью, расползавшейся по его измученному телу. Королевства людей пали под натиском чумных орд Нургла и безумных легионов Кхорна. Скайвенблайт вздымал свои мерзкие шпили, роя туннели к самой сердцевине планеты. На севере Черный Ковчег Архаона Вечноизбранного собрал под своими знаменами армии всех четырех Губительных Сил, готовясь к последнему, сокрушительному удару. Магический вихрь на Ултуане, веками сдерживавший прилив Хаоса, ослабевал, позволяя безумию просачиваться в реальность, искажая земли и сводя с ума смертных и бессмертных.

На Острове Врегион, что тогда еще носил старое имя Альбион и считался уединенным, но малозначительным форпостом Ултуана, его правитель, король Астерион из дома Афрель, чувствовал приближение конца острее других. Его предчувствия не были просто эльфийской интуицией или магическим чутьем; они были отголосками прошлого, воспоминаниями души, что уже пережила подобный Апокалипсис. Астерион был перерожденцем, одним из редчайших существ в мироздании. В предыдущей своей жизни он был Азур, тоже носивший имя Астерион, и он стоял на Ултуане в тени совершенно иного, но столь же окончательного Конца. Он видел гибель своих сородичей, разрушение блистательных городов, угасание их величия. В том времени он остался и сгинул вместе со своим миром.

Но теперь, в новой жизни, рожденный вновь в славном Сафери, доме великих магов и воинов, Астерион нес в себе груз не только прошлых жизней, но и знание об избежании судьбы. Его "изгнание" на этот забытый остров не было наказанием за проступок, но хитроумным планом, вынашиваемым десятилетиями, даже столетиями. Он сам подстроил обстоятельства, чтобы оказаться здесь, вдали от политических интриг Ултуана, от медленного угасания власти Короля-Феникса Финубара, от растущего безумия Тириона и от зловещих махинаций Малекита.

Альбион, или Врегион, как он стал его называть, был избран не случайно. Этот остров, овеянный древними тайнами, казался отделенным от остального мира не только географически, но и магически. Здесь, в забытых руинах и подземельях, оставленных предыдущими цивилизациями, Астерион нашел то, что искал: древние знания древних, под защитой Сланнов, повествующие не о мироздании или магии, а о манипуляциях с самой реальностью, о ритуалах, способных перемещать не только армии, но и континенты. Знание это, казалось, лежало здесь, ожидая того, кто достаточно отчаян и достаточно могущественен, чтобы им воспользоваться.

Используя это знание, Астерион начал свою секретную работу. В сердце острова росло гигантское, единственное в своем роде Древо Жизни — Меллрон. Его корни пронизывали весь Врегион, связывая остров в единое целое. День за днем, год за годом, Астерион вплетал могущественные, скрытые от любых глаз чары в эти корни, создавая гигантскую магическую структуру, способную не просто защитить остров, но и послужить якорем для его перемещения. Энергию для такого колоссального ритуала взять было неоткуда... пока. Но Астерион знал, что близится момент, когда сам мир содрогнется от магического высвобождения.

Тем временем, на Ултуане разгорался последний акт трагедии. Флот Малекита, поддержанный несметными ордами темных эльфов, штурмовал последние крепости Азур. Блистательный Лотерн пал, земли Авелорна горели под копытами демонов Н'Кари и клинками Темных Клинков. Малекит наступал к Святилищу Азуриана, стремясь пройти испытание пламенем и обрести то, что, по его убеждению, принадлежало ему по праву рождения. И в этом же хаосе, величайший из магов Ултуана, брат Тириона, Теклис, претворял в жизнь свой собственный, отчаянный план по спасению мира — или, по крайней мере, по нанесению последнего удара Хаосу. Он начал собирать все Ветры Магии, стягивая их к Ултуану в попытке перераспределить их силу среди смертных рас. Результат был катастрофическим: Вихрь не выдержал, и Ветры вырвались из-под контроля, охватив мир неистовой, дикой энергией, меняя все на своем пути и лишь ускоряя гибель.

Именно этого момента ждал Астерион. Неуправляемое высвобождение магии, пульсация умирающего мира — это был источник энергии, которого он ждал. На совете он раскрыл своим ближайшим сподвижникам полную картину: неминуемую гибель Ултуана, свой план спасения тех, кого возможно, и необходимость действовать немедленно. Он знал, что Малекит станет Королем-Фениксом, что круг замкнется, но это была судьба Ултуана, а не судьба его народа. Его задачей было вырвать из пламени как можно больше жизней.

Была объявлена беспрецедентная мобилизация. Более ста Феционов — более двухсот тысяч закаленных воинов — были приведены в полную боевую готовность. Это были не просто солдаты; это были сыны и дочери Дефриона, чей воинственный дух был выше, чем у большинства их сородичей с Ултуана. Сорок Феционов — восемьдесят тысяч эльфов — были собраны для самой опасной миссии: они должны были пройти через врата между мирами, открытые в последние минуты перед коллапсом, на сам умирающий Ултуан. Их задача была простой и невыполнимой одновременно: добраться до оставшихся анклавов Азур, открыть для них порталы на Врегион и вывести как можно больше выживших, пока реальность не схлопнулась.

Остальные силы, более шестидесяти Феционов, плюс все подразделения Крылошлемов, Рокринцев, Сестер Авелорна (чьи магические луки сияли, готовясь к битве) и неукротимые Храмовники Иши, остались на Врегионе. Их миссия была не менее опасной: защитить остров, защитить ритуал и, главное, защитить прибывающих беженцев от ужасов, что уже начали проникать даже в это относительно спокойное место. Дикие Ветры Магии, неуправляемая энергия ритуала Теклиса и сама агония мира привлекли внимание не только остатков армий темных эльфов, но и более ужасных сущностей — демонов Хаоса. Они материализовались на острове, привлеченные магией Меллрона и жизненной силой прибывающих душ.

Спасательная операция на Ултуане проходила в аду. Сорок Феционов, разбитые на более мелкие отряды, пробивались сквозь руины горящих городов, сражались с демонами Кхорна на улицах, уворачивались от клинков Темных Эльфов, что охотились за выжившими. В каждом из десяти королевств Ултуана их ждали остатки когда-то гордых армий и напуганные гражданские. От Эйтана и Каледора, охваченных пламенем битв, до Сафери, где рушились башни магии, от прекрасного Авелорна, оскверненного демонами, до северных земель Нагарита, где даже тени имели острые зубы, — отовсюду собирали выживших. Процесс был хаотичным, кровавым и быстрым. В общей сложности, благодаря невероятным усилиям спасательных отрядов и самоотверженности тех, кто остался прикрывать отход, на Врегион удалось вывести два миллиона пятьсот тридцать тысяч шестьсот душ Азур, осколки всех десяти королевств. Меньше всего удалось спасти из Нагарита, где выживание всегда было чудом.

В то же самое время, на Врегионе, развернулось свое сражение. Десятки тысяч демонов — рогатые звери, извивающиеся твари, безумные танцоры — хлынули на остров. Воины Дефриона, с их уникальной броней цвета серебра с золотым блеском и оружием, сияющим магией, держали оборону. Пехота формировала несокрушимые стены щитов, лучницы обрушивали град зачарованных стрел, Крылошлемы пикировали с небес, а Рокринцы сминали фланги врага. Но натиск был невообразимым.

И посреди этого хаоса, у подножия Меллрона, стоял Король Астерион. Ему противостояли не простые демоны, но могущественные Принцы Хаоса, воплощения воли каждого из Губительных Сил, привлеченные неистовой магией острова. Огромные, кошмарные фигуры, каждый — владыка собственного легиона. Астерион, чье тело было измождено подготовкой и битвой, сражался с ними в единоборстве. Это был поединок не на жизнь, а на смерть, решающий не только судьбу острова, но и судьбу миллионов душ. С мечом в одной руке и магией, танцующей на кончиках пальцев, в другой, Астерион обходил, парировал и наносил удары, чья точность была отточена тысячелетиями боев. Он сразил Принца Кхорна, чья ярость была подобна извержению вулкана; перехитрил Принца Тзинча, чьи иллюзии могли свести с ума; одолел Принца Нургла, чья плоть была сама гниль; и сокрушил Принца Слаанеш, чья грация скрывала смертоносную жестокость. Четыре могучих воплощения Хаоса пали от его руки.

Окровавленный, но живой, Астерион бросился к самому сердцу Меллрона. Вокруг него бушевала битва, земля дрожала от ударов, а воздух был насыщен озоном и криками. Ветры Магии, теперь усиленные агонией Ултуана и ритуалом Теклиса, неистово бились вокруг острова. Астерион соединил свои силы с энергией Древа Жизни и начал высвобождать магию древних. Древние руны, высеченные в корнях Меллрона, засветились золотым светом. Земля под ногами задрожала сильнее, из глубин острова послышался низкий, тягучий стон — стон самого Врегиона, готовящегося оторваться от реальности.

Магия взревела, достигая своего пика. Остров окутался неистовым, разноцветным штормом, который превосходил любую бурю, виденную доселе. Это было не просто природное явление, а разрыв самой ткани мироздания. Грохот был невыносимым, ветер рвал на части все, что не было привязано к земле магией или отчаянием. Остров Врегион, окутанный защитными чарами и силой Меллрона, начал свой путь через небытие. Дни прошли в этом безумном водовороте света, звука и чистого, невообразимого хаоса. Чувство времени исчезло, осталось лишь ощущение движения через Пустоту, где не было ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего.

И затем, так же внезапно, как начался, шторм стих. Рев сменился тишиной, а буйство красок — мягким светом. Остров больше не дрожал, не метался в хаосе. Над ними было небо, чистое, незнакомое. И медленно, величественно, над горизонтом, что был чужим и новым, взошло солнце. Не то солнце, что веками освещало Ултуан, но другое.

Они прибыли. Врегион, Королевство Дефрион, спасенное из погибающего мира, обрело новый дом в новом мире.