Убит, но прежде нарисован,

Жестокий сумрак ноября.

Каким он царством околдован,

Дождя, пролившегося зря!?


И бывшая столица мёртвых,

Когда-то видевших зарю,

Затонами реки-аорты

Пришла к тому же ноябрю.


И даже, где восстали тени,

Живя иллюзией былой,

Сошли с магических ступеней

Под неразгаданной звездой.


И тот случайный рисовальщик,

Пытаясь царством завладеть,

Не вынес сумасбродной фальши,

Предпочитая умереть.


В холодной келье коммунальной,

Сгорала хрупкая свеча,

А город спал многоканальный,

Пургой и вьюгою ворча.


Лишь в полночь на ступенях храма,

Его блуждающая тень

Поёт мечтою Ханаана,

Вплетая в сон грядущий день.

Загрузка...