НС. Сэр Стремянка

Сэр Стремянка. Сравнительно тихий и мирный персонаж, чья особенность сводится лишь к тому, что он очень хотел вырасти.

Почему сэр? Потому что при росте в 165 сантиметров быть заметным это: держать просто идеальную осанку; носить одежду, её поддерживающую; ну и иметь обувь на толстой подошве. А ещё быть тем ещё джентльменом, чтобы всё это не бросалось в глаза, отвлекаясь на приметную личность.

Так что да, желать подрасти всё же проще. Ну хоть немного, хоть на сантиметр. Готовая идея фикс, которой можно фанатеть двадцать четыре часа в сутки без перерыва. И строить пути её осуществления один безумнее другого.

И потому же и Стремянка – он с раннего возраста старался быть повыше, поэтому часто размещался на приступках, первые ступеньках лестниц и просто вставал в дверях на порожках, упираясь пятками в косяк на полуцыпочках – утомительно, но восемь сантиметров как с куста и никто не назовёт тебя психом-недомерком.

Конечно, можно было бы просто переломать себе в госпитальных условиях обе ноги, после чего поставить их на вытяжку и через полгода мучений удлиниться сантиметров на десять-двенадцать. Больно, небезопасно, зато действенно.

Вот только в юности Стремянки такой мазохизм не разрешили бы его приземлённые суровые родители, а позднее в его насыщенной жизни никак не находилось столько свободного времени на такой важный процесс. С деньгами тоже было туго, но с ними он бы как-нибудь решил – всё-таки на мечту всей жизни можно и кредит под завышенные проценты взять.

Так что всё, что ему оставалось – держаться как можно более прямо, не гнуться, больно драться с более высокими обидчиками, злопыхателей не замечать и вообще брать лицом открытым и выразительным. И хоть косметика – дело не мужское (тем более денег на неё не было), всегда есть способы выглядеть получше занедорого. Не то что Стремянка так этого хотел, но с альтернативами было туго.

Так что на общем фоне он немного, но выделялся.

Так и жил себе школяр по кличке Табуретка, пока в девятом классе вопрос не встал ребром – что делать дальше? И поскольку с деньгами в стране и семье было туго, подрастали более голодные младшие рты, а Стремянка талантами не вышел, то он пошёл проверенным путём – в гусары. Благо там все красавцы и хоть без излишеств, но на всём готовом. И после работой постоянной обеспечат.

Если повезёт – то на всю жизнь.

Но поскольку на сломе тысячелетий гусар уже лет сто двадцать как не было, дошёл Табуретка лишь до пехотного училища. Он бы дошёл и до танкового, где по традиции предпочитают комплектовать экипажи из квадратных людей с клаустрофилией, но он не любил железки и не умел водить, а без навыка вождения какой ты нафиг танкист? Царица полей и без вариантов.

В училище кадет Лесенка звёзд с неба не хватал, но в целом бравый юный суворовец с чистым лицом и суровыми глазами – уже неплохо для начала военной карьеры. К тому же период развала армии закончился, и пришло время осторожного ожидания лучшего. И крепкие середняки с амбициями и хорошей физподготовкой армии были нужны не только для списочного состава.

Не сказать, что после выпуска и распределения у него стало больше времени – у Стремянки стало больше скучных занятий, в которых обязательно нужно было догружать голову, чтобы не взбеситься и не поглупеть окончательно. И вот этим вынужденным резервом Стремянка и воспользовался.

Ещё в училище он на почве физических некондиций, безденежья и неуспехов в теоретических предметах увлёкся эзотерикой и оккультными учениями. Пытаясь найти ответ на свой вопрос в стороне от торенных путей, Стремянка практиковал ту ещё ересь, за что не раз был взыскан комендантом общаги. Не помогло – Стремянка перестал баловаться мистикой только тогда, когда убедился, что толку от этого ноль и как шаман он вообще уходит в отрицаловку. Тогда он взялся за самосовершенствование методом физкультуры и особенно йоги. Это положительно сказалось на самочувствии и успеваемости по строевой подготовке, но даже пары миллиметров не прибавило. К счастью, к практике прилагалась ещё и обширная теория.

И он в неё вчитался.

И отложил в сторону асаны и вишны, перестал садиться по утрам в позу кренделя и сосредоточился на внутреннем самоощущении и контроле. Начал с простого: взялся ощущать сердцебиение. Сначала до удара, после с точностью до желудочка, далее до клапана, ну а там и до регулировки ритма сокращений недалеко. В сочетании с хорошей физической подготовкой он дошёл до того, что мог удерживать нормальный пульс даже после пробежки, дозы адреналина внутривенно или нешуточной опасности снаружи. Что принесло ему славу холоднокровного офицера, не паникующего по мелочам и скептически относящимся к проблемам покрупнее.

Но вырасти ему это не помогло, и Стремянка взялся за последовательное осознанное управление над своим телом. Но рост – это вам не перелом затянуть, тут разносторонняя практика нужна. Так, он разжимал судороги сосудов мозга и почти не страдал от головной боли, мог заставить желудок почти не расщеплять алкоголь и выводить его естественным путём (что больно и неполезно для слизистой, но можно выпить далеко за смертельную дозу – а офицеру это в карьере отнюдь не вредит).

Ну и по мелочи – спать половиной мозга, рубцевать мелкие порезы, рассасывать синяки и выгибать суставы градусов на десять больше, чем это заложено анатомией. А также демонстрировать выдающуюся выносливость на почве главного солдатского занятия в увольнительных – куда ж без этого, если брать больше нечем? Что тоже прибавляет ярких оттенков в палитре мнений.

Лейтенант Стремянка дорос уже до капитана Раздвижного и до уважительных шепотков за спиной по причине явного выхода за заложенные природой рамки. И вот тогда, навострившись и настропалившись, он взялся за самоудлинение всерьёз. Убедить кости разрастаться ему не удалось, но удалось кое-чего добиться с собственными подошвами – кожно-мышечный слой утолщался, а ороговевшая подошва не отслаивалась даже при обработке специальным маникюрным инструментом.

Но офицер не акробат, ему чувствовать землю всей пяткой необязательно. Болото от плаца на ощупь отличает – уже достаточно. И зафиксировав в полковой амбулатории (предварительно пошив себе новые сапоги с более высокой стопой) свой увеличившийся рост, Стремянка вдохновился на куда более радикальные преобразования.

Так, дальнейшие исследования фиксировали утолщение межпозвоночных дисков и разрастание хрящевой ткани на всех суставах, растяжение кожи в районе живота и шеи. Но анатомию не обманешь – и разросшимися краями позвонков начинало сдавливать выходящие из них нервные отростки, а суставы стремительно теряли подвижность. И перспективный офицер загремел на больничную койку с подозрением на акромегалию. Но довольно быстро его оттуда выписали, потому как невероятная мотивация творит чудеса и вообще больной вылечил сам себя.

Стремянке повезло – наросшая костная ткань была очень пористой и сравнительно быстро сточилась. Нервы разжало, боль стихла и онемение прошло. Но с тем ссохся и с таким трудом добытый бонусный рост. Так что через год пациент опять оказался в госпитале с рецидивом.

И поскольку это было нетипично, его обследовали тщательнее – вплоть до роста. Собственно, через это его и нашли: интеллектуализированной системе обработки страховых медицинских случаев показалось подозрительным, что на одну карточку приходится два разноростных пациента, причём всё время одинаковых. Случай выделили, дополнительно проверили, через это прошли дополнительные документы и активности. Что аналитическому отделу и надо.

И на строевого офицера без взысканий, но с пунктиком, пришли командировочные документы, и Стремянка отправился в служебную командировку с подпиской о неразглашении.

В ЧОО впечатлились достигнутыми им вершинами в самопознании и самоуправлении. Но увы, в главном желании в жизни помочь не могли – удлинителя человеков в арсенале Зильберманна не было. Конечно, можно было ослабить или вовсе изгнать идею подрасти, но это было бы равносильно выдиранию стержня из всей личности Стремянки. Ведь почти всё, чего он добился, было побочным продуктом, этапами к вырастанию как следует.

И кто ты тогда без своего желания вырасти? Просто пухлый обидчивый коротыш. И не надо быть патентованным психологом, чтобы это понять и просчитать дальнейшие действия: как уважающий (но потерявший) себя офицер, впадёт в депрессию и сопьётся.

И в чём тогда смысл?

Впрочем, пошевелив мозгами и связями, Семёныч вывел огорчённого офицера на экспериментальную группу, балующуюся генетическими преобразованиями в целях выведения прирождённых солдат и закрепления их качеств в популяции. Что-то вроде полуоткрытой касты потомственных воинов. Потому что этика этикой, а профессиональная армия без прирождённых специалистов стоит немного.

Группа была закрытой и ведомственной, но от такого персонажа, что мог рассказать о своём самочувствии точнее и подробней чем десяток приборов, а также усилить или ослабить любое медикаментозное воздействие, очень бы не отказалась. И в качестве высококачественного испытателя и в качестве промежуточного результата – а то человеческая селекция процесс неторопливый, а обнадёживающие результаты нужно показывать регулярно.

Его плата была очевидна – расторможение механизма роста, а когда изъяны запоздалого роста начнут перевешивать удовольствие от самоудлинения, то затормозить его обратно и жить в меру долго и счастливо. Процесс обещал быть неторопливым и небезопасным, но эксперимент и испытуемый нашли друг друга. В ЧОО пожали плечами и с чистой совестью закрыли исследования по теме.

Да, конечно, рядовым человеком Стремянка не был – его бы целеустремлённость, да на глобальные цели и быть бы ему минимум генерал-полковником, а то и цельным маршалом. Но он всего лишь хотел вырасти и потому шёл отнюдь не самым эффектным путём.

И странным человеком его тоже не признали – всё-таки чего-то подобного может добиться любой целеустремлённый и сосредоточенный человек с урождёно высоким интеллектом тела. Другое дело, что это мало кому нужно – кто страдает синдромом маленького человека, обычно идут более хитрыми социальными путями, достигая при этом куда большего. И только один низкорослый капитан зачем-то начал решать задачу со всей своей пехотной настойчивостью и исключительно в лоб. Добившись заметных, но не впечатляющих результатов неадеватными усилиями.

В общем, работа была проделана грандиозная, но получилось так себе.

Но если кому-то кажется, что все эти мучения не стоили пяти сантиметров роста, да ещё и не постоянных – что ж, видимо, у него их явно избыток. Пусть сходит с баскетболистами пообщается.

Глядишь, передумает.