Ну кисонька, ну ещё капельку...

Доклады посланников не приносили радости, несмотря на все усилия посланников. Надежда на новую программу действий, оживившая Единое Царство, таяла и грозила обернуться беспросветным унынием.

– Не подобает вечным легко терять надежду! Посмотрите на сиюминутных, листьям подобны их жизни, но дольше на планы свои уповают они, не впадая в тоску ежечасно!
– Ты ещё спой тут "радостно пасть в первых рядах ополченья!" Дело-то дрянь. В каждом докладе сплошные успехи, а кто из вас чувствует хоть тень притока веры? Что-то никто не заявил. Ладно, может и впрямь ещё рано. Зовите следующего.

Единое Царство Высших и Сильнейших, Средоточие Веры и Упования, Место Силы и Блага и Многое Прочее Несказанное ветшало без настоящей качественной веры. Обитатели Единого Царства, значительные и признанные боги, давно ощущали недостаток текущей к ним веры. Мало того, что приток её заметно уменьшился, но вдобавок катастрофически упало качество. Получаемая богами вера почти полностью состояла из водянистой веры-привычки и плотной, но не питательной веры в церковь. Этого хватало на их существование и поддержание Единого Царства, но не более. Пока хватало.

– Додекаил, посланник Единого Царства Высших и Сильнейших в мир суетного и преходящего с докладом о своих деяниях и плодах их!
Боги не любили слово "ангел", считая, что оно слишком связывает посланника устоявшимся образом.
– Двенадцатый за сегодня, – вздохнул Громовержец-Буреглав. – Может, хоть у него что путное…
– Послушаем, – отозвался Океан-Глубинный.

Вошедший развернул свиток, и над ним поднялось изображение.
– Узрите и услышьте, Сильнейшие!
– Сколько затрат на иллюстрации, – проворчал Гнозий-Сокрытый. – показушники проклятые…
Додекаил проигнорировал ворчание. Он прекрасно знал, что боги быстро утомляются от словесных изложений и куда лучше воспринимают картинки, особенно движущиеся.

Над свитком появилась дорога среди огромных домов. Посередине ехали какие-то странные экипажи, а по бокам шли бесчисленные люди. По взмаху руки Додекаила изображение людей выросло и сдвинулось, показывая теперь лишь их ноги. Покрытие дороги было испещрено трещинами.
– Присмотритесь, Высшие! Мелочь, но мелочь каждодневная и всеобщая!
Бессчётные ноги ступали, казалось бы, беспорядочно, но избегали наступать на трещины, даже небольшие.
– В этом нет никакого смысла, и потому это удачное место для пробуждения веры.

Зазвучали мысли людей. "Эх, наступил, теперь удачи не будет". "Оп, оп, мимо, мимо, всё как надо, всё будет хорошо". "А я возьму и на все наступлю… или лучше нет".
– Добавляем крошечное подкрепление, выборочно и экономно.
Перед человеком, подбежавшим к длинному фургону с большими окнами, закрываются двери. Другой видит в окне лавки надпись про снижение цены на то, за чем он как раз шёл. Третий чуть не попадает под экипаж, перебегая дорогу, зато успевает войти в длинный фургон на другой стороне.
– Уверяю, затраты веры, преобразованной в мутабельность реальности, незначительны!
– Это ещё по отчёту проверить надо, – опять заворчал Гнозий-Сокрытый.
– Как будет угодно, о всеведущий. Однако сейчас посмотрите на все трещины дорог!

К изображению добавился слой незримого. Над всеми трещинами в дороге подёргивалась и извивалась синеватая паутина. Она периодически протягивала длинные выросты, касаясь то людей, то чего-то вокруг них.
– Персонификация, собирающая веру, Высшие и Сильнейшие! Я позволил себе дать ей имя "Трещина-Плохой-День". Как видите, она уже чувствует и собирает веру, преобразуя её и подкрепляя своими действиями. Малое, юное, пока безмолвное божество.
– Пока, Додекаил, я вижу не более чем духа местности, – Гнозий нахмурился. – И пока я не вижу причин продлевать твоё существование.
– Позвольте мне показать ещё немного.

Изображение опять изменилось. Одинокий человек шёл по узкой улице. "Трещинки-трещинки, я не наступаю," – донеслись его мысли. В то же мгновение человек засмотрелся на что-то в доме напротив и ступил всей ногой на большую щель в покрытии дороги.
"Ой! Вот блин! Давайте это не считается, я просто недоглядел, пусть не считается, пожалуйста-пожалуйста!" – мысль отдалась эхом у всех слушавших богов.

– Вот оно, Высшие! Он ещё не знает имени, но уже молится, молится направленно! Что ты теперь скажешь, о Высший и Сильнейший Гнозий-Сокрытый?
– Хммм. Похоже. Меняю своё суждение о тебе, Додекаил. Ты хитроумен и ещё пригодишься.
– Ступай с нашим общим одобрением, – поднялся Громовержец-Буреглав.

После ухода Додекаила боги заговорили все разом, передавая друг другу оставленный посланником список.
– Похоже, успех! Обратите внимание на охват!
– Направленных обращений не густо…
– Но они есть, и количество нарастает! Эта его Трещина уже вышла на самообеспечение!
– Если это так, то кто-то из нас должен ощутить приток в своей сфере, – заметил Гнозий. – Есть у кого?

Некоторое время боги сосредоточенно молчали.

– Да! – нарушила тишину Тюхия-Фортунья. – Есть немного по линии неспецифической удачи. Буквально капли, но капли прекрасные, чистые!
– Повезло, – усмехнулся Океан-Глубинный.
– Ну так кому должно, как не мне? – подмигнула Тюхия-Фортунья. – Я эту Трещинку-Неудачку беру под присмотр. А Додекаильчику скажите, чтоб ещё что-нибудь придумал!

Программа малого индуцированного теогенеза, которую насмешники именовали просто "богадельня", была продолжена. Двенадцать посланников снова отправились в мир суетного и преходящего, дабы служить порождению новых богов. Надежда Единого Царства ещё не угасла.