Ну, погоди, Морковкин!

Как же он меня бесит, и как я одновременно люблю этого мерзав… Ой! Что-то чересчур сильно погорячилась. Не был Морковкин никаким поганцем никогда. Сама же знаю! Но злит он меня в последнее время слишком стабильно.

Да, кажется со своим эмоциональным кризисом растеряла остатки вежливости. Представляете, даже имя своё назвать забыла. Ну вот, зовут меня Мара Мормышкина. Я выросла в семье ведьмы и местного Щекинского участкового.

Унаследовала способности к волшебству, понимаете ли, за что оказалась без лишних вопросов зачислена Магнусом Леопольдовичем в Щекинскую магическую академию. Наверное, зря тогда ректор совершил столь опрометчивый шаг. Ну, что сделано, то сделано. Назад точно не отмотаешь.

Пришла я в академию вполне спокойной девушкой, но все карты спутал тот самый Морковкин. Угораздило же его стать старостой нашей группы да по совместительству ответственным за работу с отстающими студентами.

Вот и мне сегодня предстоит особый разговор. В противном случае не сидела бы с сердитым видом в пустой аудитории, а преспокойненько бы отправилась домой.

Уже надеялась, что этот вредный рыжик с говорящей фамилией небезосновательно убоится встречи со мной да тихо сбежит, сделав тем самым нерадивой ученице отличный подарок. Но, не тут-то было! Злополучно исполнительный староста примерно пять минут спустя составил мне пародийную компанию:

- Ну, здравствуй, Мормышкина!.. Будто и не виделись сегодня.

Ну, конечно, он рад. Этот день был одним из немногих, когда я вела себя относительно спокойно и не организовала очередное происшествие.

- Не фамильярничай, Морковкин! – не выдержала я да честно попыталась поставить этого зазнайку на место.

- Мара, прекращай! Я уже устал перед ректором за тебя заступаться! – тоже вспылил староста. – Не дура ведь далеко и совсем не бездарность! Так для чего же воротишь не понятно что?

Тут я и притихла. Против фактов в любом случае не помрёшь. Вообще-то я творила всякую дичь из-за самого Борислава. Если уж совсем точно уйти в нюансы: пыталась устранить из зоны внимания старосты местную красавицу и активистку Розалию. Только из моих магических примочек вечно получалось нечто непонятное.

- Зачем Капитолину Георгиевну обидела? – принялся допытываться Морковкин, устало тряхнув своей оранжево-рыжей шевелюрой.

- Э-э-э-э! – смогла лишь протянуть я, так и не сумев толком дать путное объяснение.

Долго готовилась к этой пакости. Я даже не поленилась проштудировать несколько книг по превращению человека в животное. И нужно мне всё это было лишь с целью проучить Солнцеву: зараза подло подставила подножку в столовой, не просто опозорив меня тем самым на глазах у одногруппников, но и банально лишив обеда.

Тогда, кое-как отчистив заляпанные джинсы от макарон, я и принялась делать ловушку с превращением. Как полагала, рассчитала многое. Но действительность буквально носом натыкала меня в несколько досадных недочётов: во-первых – в класс вперёд пришла преподаватель зельеварения, а ловушка на моё счастье не среагировала; во-вторых – эта с трудом заготовленная пакость проигнорировала не только весь класс, но и саму Розалию. Я думала, будто неудача с магическими экспериментами так и не станет никому неизвестной, в тот день судьба решила отыграться на неумелой экспериментаторше по полной. Криво сделанная ловушка всё-таки соизволила сработать где-то на середине лекции.

Едва Капитолина Георгиевна встала на то самое место, раздался оглушительный взрыв. Студенты как по команде испуганно спрятались под парты. Честно говоря, ничего подобного в старых книгах не описывалось. Да, жертва должна была на неделю превратиться в лягушку, но без особых спецэффектов.

Никто и не надеялся застать несчастную учительницу живой. Я же небезосновательно полагала, что прямо из кабинета отправлюсь за решётку.

К счастью, как только рассеялась дымка, нерешительно выглянувшие из-под парт студенты увидели преподавателя зельеварения стоящей на прежнем месте. Лягушкой она не стала, но зато получила взлохмаченную шевелюру ядовито-зелёного цвета и круглые красные пятна по всему телу.

Разъярённая преподавательница, безошибочно определив истинную нарушительницу спокойствия, пребольно схватила меня за ухо да под приступ всеобщего веселья выставила вон.

- Лучше бы зельеварение учила, а не совала свой любопытный нос в раздел с боевой магией! – по-своему истолковал моё замешательство Борислав. – Это же надо додуматься: ставить сигнальные заклинания прямо у доски!

- Вообще-то я другой собиралась сделать! – привычно огрызнулась, так как ничего иного не оставалось.

- Оно и видно, – от интонации старосты так и веяло сарказмом. – Накопила хвостов, а затем, чтобы не сдавать, решила своеобразным методом устранить Капитолину Георгиевну…

И всё-таки мне было стыдно. Ну, я больше всего на свете хотела получить похвалу от Морковкина. А чем занимаюсь в итоге? Правильно: опять огребаю по полной программе.

- Учителя до сих пор ломают головы над тем, что ты ухитрилась намешать столько всего в одном заклинании, – проговорил немного успокоившийся Борислав. – Ладно, с этим разобрались. А теперь перейдём к другому вопросу: ты зачем вселила демона избытка в ведро с водой?

Упс! И как выкрутиться, не упоминая эту гадкую вертихвостку Розалию?

- Я перепутала заклинания, – ляпнула первую пришедшую в голову мысль.

У бедного старосты чуть челюсть не отвалилась и не рухнула на пол. Однако, с трудом собравшись с нахлынувшими эмоциями и мыслями, Морковкин продолжил:

- Твои ошибки очень разрушительны. Хотя бы попытайся представить, во сколько обойдётся бюджету академии ремонт первого этажа! Кто за это платить будет? Твой папа?

Под давлением столь весомых доводов я могла лишь молчать, старательно изображая полнейшее раскаяние.

Солнцева давно не упускала возможности надо мной поиздеваться. Ну, в конце концов у любого терпения наступает предел. Вот я и не выдержала да после проигрыша в очередной драке опять засиделась в студенческой библиотеке. Там-то и выведала заклинание призыва демона избытка. Если Розалии вечно мало мужского внимания и очень хочется для полного комплекта заполучить и Борислава, я имею полное право отучить её от жадности.

Для начала сперла у уборщиц ведро, наполнила его водой да спрятала за дверями спортзала, предварительно заговорив. Естественно, вскоре всё вышло из-под контроля.

Ведро громко заухало прямо за дверями, не дав мне возможности вовремя сбежать с места преступления. Любопытные студенты вместо того, чтобы удирать, куда глаза глядят, собрались у источника звука.

А потом те самые двери буквально забросили меня в спортзал. Самое противное, что я в компании других очумевших студентов оказалась попросту запертой.

Ведро перешло к откровенным завываниям и полетело по коридору, щедро расплёскивая оказавшийся бездонным запас воды.

Сколько там было воплей насильно купающихся посреди зимы жертв!

Так я и сорвала последующие два урока у половины учащихся академии.

Самое обидное, что Розалиа успела вовремя сбежать. Лишь сапоги намочила, гадина.

Зато преподаватель демонологии Гроздор Пантелеймонович в попытке утихомирить бесноватое ведро с водой принял на себя основной удар. Он же и вызволил нарушительницу порядка в компании с недовольными узниками.

Апогеем эпичного абсурда среди этой мокрой вакханалии стало приземлившееся на голову до нитки промокшего преподавателя пустое ведро. Это и нокаутировало измученного демонолога.

Мне потом пришлось долго оправдываться в кабинете взбешённого ректора.

- Хоть бы Гроздора Пантелеймоновича пожалела, бессовестная, – патетически взывал к моей сознательности Морковкин. – Старенький он! Не в том возрасте, чтобы в ведёрных боях участвовать.

- А не кажется ли тебе, Борислав, что ты слишком много берёшь на свои неопытные плечи? – не выдержала я и высказалась. – Мне вполне достаточно головомойки от Мариуса Леопольдовича! А ты, если уж припёрся подтягивать по учёбе, хотя бы мозги не компостируй!

Возмущённый до глубины души Морковкин тут же ткнул меня пальцем в грудь:

- Думаешь, будто я сплю и мечтаю о том, как буду потом разбираться с вашими ленивыми попами? Нет уж, Мара! Не обольщайся: для меня просмотр футбольного матча предпочтительнее!

- Тогда нечего тебе обжиматься вокруг Солнцевой! – я просто озверела и потеряла над собой контроль.

Чёртова выскочка Розалиа везде суёт свой любопытный нос, не забывая мне вставлять палки в колёса да перетягивать внимание старосты на себя.

Ну, не придумала в эмоциональном порыве ничего лучше, как самовольно сбежать с дополнительного занятия.

- Стоять! – скомандовал Борислав.

Но, естественно, это меня не остановило. Зато запертые волшебным образом двери помешали благополучно покинуть кабинет.

- Ах ты, гадёныш! – несколько раз дёрнув двери за ручку, я даже повисла на них, упёршись ногами, только ничего кроме эпичного падения не добилась.

Староста лишь расхохотался:

- Ха-ха-ха! Учиться надо лучше, тогда и запирающее заклинание помехой не станет.

- Думаешь, меня это остановит? – я однозначно решила так просто не сдаваться, поэтому целенаправленно отправилась к ближайшему окну, целью вылезти через него. Отсутствие верхней одежды в данный момент меня волновало меньше всего.

Но этаж-то был третий, о чём немедленно предостерёг Морковки:

- Мара, не дури! Сейчас травмпункт в твои планы меньше всего входить должен. Итак, предыдущую сессию фактически завалила…

Я упёрлась, так как желание избавиться от очередной необходимости унизительно оправдываться перевешивало элементарное здравомыслие.

Борислав и не думал подпускать нерадивую студентку к окнам. В принципе, он мог бы применить запирающее заклинание и на них, но это ничуть не помешало бы мне запустить первый попавшийся стул в стекло. Это соревнование закончилось совсем несолидным бегом вокруг первой парты второго ряда. Чуть позднее мы начали гоняться друг за другом по всему кабинету.

- Успокойся и возьмись наконец за дело! – твердил запыхавшийся и раскрасневшийся от бега староста.

Понятия не имею, сколько бы мы ещё гонялись друг за другом. Всё «веселье» закончил грохот случайно зацепленных мной стульев на парте. Мы со старостой, безуспешно попытавшись поймать падающую мебель, рухнули прямо на полетевшую следом парту, разгромив тем самым едва ли не половину аккуратно расставленных рядом.

Так я и очутилась прямо верхом на кряхтящем от полученных ушибов Морковкине. Ничем не передаваемое ощущение, но всё хорошее довольно быстро заканчивается.

- Слезь с меня, катастрофа ходячая, – прохрипел Борислав.

Пришлось послушаться, пока он самостоятельно меня не сбросил.

- Живой? – участливо поинтересовалась я, осторожно наблюдая с безопасного расстояния за медленно поднимающимся едва не угробленным одногруппником.

На всякий случай всё-таки готовилась воспользоваться окном, но уже не для побега, а для весьма вероятной необходимости спасать свою неумелую шкуру.

Грома и молний не последовало, зато прозвучала сердитая команда:

- Помоги всё на места расставить.

Я вынужденно послушалась: достаточно для бедного старосты на сегодня испытаний.

С грехом пополам восстановив нарушенный порядок, мы снова расселись по первым попавшимся местам.

- Я это спрашивал не с целью унизить тебя, – начал издалека Морковкин. – А из желания помочь. Ты не ленивая и сверх меры любознательная, но вечно как-то криво применяешь свои таланты…

- Таланты?! – переспросила опешившая я.

- О, да! – охотно подтвердил Борислав. – То, что ты ухитряешься проделывать, не каждому профессионалу под силу: один только демон избытка многого стоит.

После сказанного я тихо выпала в осадок. Просто в последнее время слишком редко слышала похвалу в свой адрес. Вечно меня то с лекций выгоняли, то отчитывали в кабинете у ректора. Моя скромная персона уже стояла в списках на отчисление, а тут… возникло внезапное восхищение талантами прирождённой двоечницы.

- А вот подпаленная борода Мариуса Леопольдовича – вообще отдельная тема, – продолжал тем временем говорить староста. – Это надо же ухитриться каким-то образом обойти сложные щиты и практически лишить нашего ректора его любимого предмета гордости.

Ах! Борода… На самом деле, я понятия не имею, как это поучилось. Наверно, просто злая была слишком. Тогда Солнцева бесила меня половину дня, а потом, предварительно обжившись под чужой шкурой долгого терпения, вообще полезла в драку. Какое это было интересное представление для ставших свидетелями спонтанного сражения студентов! Мы с Розалией с упоением таскали друг дружку за волосы под воодушевлённый свист, подначивание да многоголосное улюлюканье. Тогда почему-то на меня не подействовали её магические примочки, поэтому вскоре мы уже увлечённо катались по полу. Длилось это ровно до того момента, пока на шум драки не явился злой ректор.

Он растащил нас в разные стороны с помощью волшебства, затем долго ругал в своём кабинете.

Розалии было тяжело переносить разрушение своей «безупречной» репутации, а мне в, отличие от неё, в любом случае давно терять было нечего.

Солнцева пристыженно плакала, и клялась, что больше так не будет, раздражая тем самым Мариуса Леопольдовича ещё больше.

Я же тихо зверела. Просто бесилась из-за привычки подлой соперницы сначала гадить, а потом давить на жалость.

Вообще-то я хотела просто показать на неё пальцем и от души высказать свою правду. Как всегда, произошла настоящая катастрофа: не справившись со своими способностями, я случайно выпустила в сторону Солнцевой маленький огненный шар. Благо, что испуганная Розалиа сообразила пригнуться.

Ректор же недооценил возможности поставленной на отчисление двоечницы. Спохватился Мариус Леопольдович лишь тогда, когда отрикошетивший от стекла шкафа снаряд точно приземлился ему на бороду. Тушили ошалевшего начальника вчетвером, включая вовремя подоспевшую секретаршу…

Думала, будто после случайной выходки ректор отчислит меня прямо сейчас, но он назначил Бориславу шефство надо мной. Теперь бедолаге придётся принудительно подтягивать двоечницу в волшебстве.

- А вообще, если бы Солнцева меня не бесила, многих катастроф бы не было, – немного успокоившись, честно призналась я. – Сама не знаю, как у меня всё это получается…

- Учиться надо, а не в облаках витать, – наставительно попенял мне Борислав. – Теперь спуска тебе точно не дам, ведь для меня это дело чести.

- Главное, держись подальше от нашей красотки, – немного покривлявшись, я изобразила Розалию.

- Боже! Голова твоя бедовая, – обречённо вздохнул Морковкин. – Сдалась мне твоя Солнцева! Никогда на неё внимания не обращал.

- Она не моя, – снова начала закипать я.

- Чья же ещё тогда, если ты о ней только и говоришь? – искренне не понял Борислав.

С этого момента запоздало осознала, какой же я дурой на деле была всё это время. Всепоглощающая ревность закрывала глаза на очевидное. Положение усугубляла и сама любительница быть в центре внимания. Надо же было в своё время повестись на её подначивания!

Но, как ни странно своего я добилась: теперь Морковкин мой… хотя бы на время факультативных занятий. А там посмотрим, как дела распределятся.

Впервые за весь учебный год в душу пришло долгожданное облегчение. Если удастся выровнять отставание по программе, мне не придётся изворачиваться перед родителями в оправданиях, потому что вероятность отчисления ликвидируется сама собой.

«Ну, погоди, Морковкин!» – воодушевлённо подумала я, предвкушая массу интересных мероприятий.