Нулевой дар. Том 3

Ветер гонял по серой пустоши пыль. Она забивалась во все щели моей брони. Мы с Ланой шли на север. Далеко позади осталось озеро, деревня с бункером и купол. Теперь вокруг раскинулся настоящий, суровый мир, где никакая магия не сможет спасти.

Продолжая идти, я пнул кусок ржавого металла. Он торчал из потрескавшейся земли. Это был асфальт. Обычный, старый асфальт. Сейчас он был разорван корнями мутировавших сорняков и безжалостным временем. Для жителей городов это была просто серая порода. Она резала пустоши ровной линией. Но я-то знал правду. Это была трасса. Обычное шоссе из того времени, когда люди ещё не превратили родную планету в радиоактивную помойку, населённую монстрами.

— Снова эти железные панцири мёртвых жуков, — тихо произнесла Лана в один момент.

Она поравнялась со мной и кивнула на обочину. Там лежали остатки легкового автомобиля. Он глубоко врос в сухую землю. От машины остался только гнилой, ржавый каркас, но её контуры я узнал безошибочно. Наверное, кто-то ехал на работу, когда всё бахнуло.

— Ага, огромные такие жуки, — хмыкнул я и поправил лямку рюкзака. — Питались чёрной вонючей жижей. Громко рычали и возили внутри себя людей на работу. И в магазины за свежим хлебом.

Лана бросила на меня свой фирменный взгляд. В её глазах читалось лёгкое сомнение. Она всё никак не могла понять, шучу я или говорю на полном серьёзе. Она поправила свой плащ из жёсткой шкуры пещерного медведя-мутанта. Затем крепче перехватила арбалет с массивным прицелом.

— Ты иногда несёшь несусветную чушь, Стержнев, — произнесла девушка. — Жуки, которые возят людей. Скажешь тоже. Если бы я не была уверена в тебе, как в человеке и наёмнике, давно бы пристрелила.

— Спасибо на добром слове, напарница, — я усмехнулся. — Зато со мной в этой дыре не соскучишься. Давай сделаем привал.

Лана лишь закатила глаза, но послушно свернула к обочине. Она укрылась за тем самым «панцирем мёртвого жука». Мы действовали слаженно, привыкшие к постоянной опасности. Пока она занимала снайперскую позицию и сканировала горизонт через оптику, я занялся делом. Достал из скрытого кармана на своём левом наруче походный фильтр.

Вода в этих проклятых местах была испорчена. Если выпить её просто так, из лужи, то в лучшем случае отделаешься кровавым поносом на неделю. В худшем — у тебя вырастет третья рука прямо из спины, или глаза начнут светиться в темноте. Я аккуратно собрал немного мутной жидкости из ближайшей ямки в стеклянную колбу. Затем добавил туда щепотку серого алхимического порошка и стал ждать. Грязный осадок должен был быстро выпасть на дно.

— Чисто на горизонте, — коротко бросила Лана. Она даже не оторвалась от прицела.

— Отлично. Держи, — я протянул ей флягу с очищенной водой. Она пахла хлоркой, но пить было можно. — Пей мелкими глотками.

Она молча взяла металлическую флягу. Сделала пару глотков и вернула её мне. Её бледное лицо, как всегда, оставалось непроницаемым. Но я видел по её усталым плечам, как тяжело даётся этот долгий переход. Мы шли по мёртвой земле уже несколько дней. Спали по очереди, вздрагивая от каждого шороха. Ели сухие, безвкусные пайки, от которых сводило челюсти, и постоянно ждали нападения из-за каждого камня.

— Как думаешь, далеко ещё до этого центра связи? — спросила она, пытаясь устроиться поудобнее на куске ржавого бампера старой машины.

— Если верить мятой карте того сумасшедшего деда-киборга, то мы прошли примерно половину пути, — я достал из кармана кусок жёсткого, как подошва, вяленого мяса. Принялся усердно его жевать, стараясь не сломать зубы. — Очень надеюсь, что там нас ждёт не очередная армия голодных мутантов. Хотелось бы найти хотя бы парочку рабочих терминалов и ответы на мои вопросы.

— Ответы не спасают от острых клыков, Кирилл, — мрачно подметила она.

— Зато они здорово помогают понять, кому именно эти клыки нужно выбить первыми, — ответил я и откусил ещё кусок.

Внезапно Лана замерла. Её тело мгновенно напряглось. Она медленно, без резких движений подняла оружие и прильнула к оптике.

— Движение, — едва слышно прошептала она. — На два часа. Около шести сотен метров от нас.

Я мгновенно отложил недоеденное мясо на капот и вытащил из ножен свой нож. Мой механический наруч тихо щёлкнул. Я привычным движением перевёл подачу зелий и кислот в боевой режим.

— Кто там пожаловал? Местные одичавшие дикари? Бронированные клыкачи? — тихо спросил я.

Я до боли в глазах всматривался в серую, пыльную дымку пустоши, но без оптики ничего не видел.

— Собаки, — её голос дрогнул, но лишь на крошечную долю секунды. — Но они какие-то… странные. Совсем без шерсти. И у них что-то ярко блестит на солнце.

— Сколько?

— Пять штук. Идут широкой цепью. Берут в грамотное полукольцо. Они нас точно почуяли.

— Нас здесь все твари чуют. Готовь свои бронебойные болты. Если это то, о чём я думаю, обычные их только пощекочут.

Я пригнулся пониже и осторожно выглянул из-за ржавого капота машины. Из мглы наконец вынырнули тёмные силуэты. Это действительно были псы. Только размером они вымахали с хорошего, упитанного телёнка. А вместо обычной собачьей кожи у них была бугристая, красная воспалённая плоть. Она была насквозь прошита толстыми металлическими тросами. Вдоль их изогнутых хребтов тянулись грубые стальные пластины. А вместо глаз в пустых глазницах горели красные оптические сенсоры.

— Простые тупые машины, сделанные из кусков мяса. Стреляй им точно по суставам. Если пробьёшь броню на их лапах, они хотя бы замедлят свой бег.

— Поняла тебя, — отозвалась снайперша.

Громко щёлкнул её арбалет. Псы заметили наше укрытие и резко ускорили шаг. Они перешли на жуткую, неестественно ровную и быструю рысь. Они не рычали, как обычные волки. И не лаяли. Только тихий, монотонный гул спрятанных внутри сервомоторов нарушал мёртвую тишину.

— Подпусти их поближе, не трать снаряды зря, — скомандовал я. Торопливо достал из поясного подсумка стеклянную колбу с мутной, голубоватой жидкостью. Состав, схожий по эффекту с жидким азотом. Отлично реагирует на металл.

Твари быстро подобрались на расстояние ста метров. Их вожак, самый крупный и жуткий из всей стаи, вдруг резко ускорился. Остальные четыре пса послушно бросились за ним. Они широко разевали слюнявые пасти, которые были полны острых металлических шипов вместо обычных зубов.

— Давай! Бей! — рявкнул я.

Лана выстрелила без промедления. Мощный арбалет глухо хлопнул. Тяжёлый болт со свистом пробил переднюю лапу бегущего справа пса. Металл громко лязгнул. Тварь потеряла равновесие и кувырком полетела на жёсткий асфальт, с хрустом ломая свои механические и живые кости. Но она даже не пискнула от боли. Просто перевернулась и начала упрямо ползти к нам на трёх оставшихся лапах. За ней потянулся густой чёрный след машинного масла. Лана выругалась и, снова вскинув арбалет, всадила еще два болта в морду с разных сторон. Только теперь тварь перестала шевелиться.

— Бронированные ублюдки! — цыкнул я и резко выскочил из своего укрытия.

Здоровенный вожак уже был в воздухе. Он летел в длинном прыжке прямо на меня, выставив вперёд когти. Я сделал быстрый шаг в сторону, ловко пропуская его тяжёлую тушу мимо себя. И в тот же самый миг со всей силы раздавил колбу с составом прямо над его бронированной, покрытой сталью спиной.

Ледяная голубая жидкость брызнула на раскалённые металлические пластины. Раздался очень резкий, громкий шипящий звук. Сталь мгновенно покрылась толстой, белой коркой инея.

Вожак приземлился на лапы. Он попытался развернуться и снова броситься на меня, чтобы перегрызть горло. Но его резкие движения вдруг стали очень дергаными и скованными. Сильно переохлаждённый металл в его суставах потерял свою гибкость и начал клинить. В этот момент Лана всадила второй болт прямо в обледенелую, хрупкую пластину на его толстой шее.

Замороженный металл разлетелся вдребезги. Он осыпался на землю, как разбитое дешёвое стекло. Бронебойный болт вошёл глубоко в незащищённую плоть. Он перебил важные провода и толстый искусственный позвоночник монстра. Вожак мешком рухнул прямо к моим пыльным ботинкам. Он начал дёргаться в конвульсиях. Яркие синие искры посыпались из его разорванной металлической шеи, поджигая остатки гнилой плоти.

Но расслабляться было рано. Остальные три пса уже добежали до нас. Один из них с рычанием прыгнул на Лану. Но она даже не моргнула. Хладнокровно отступила на один короткий шаг назад и всадила болт ему прямо в красный, ярко светящийся оптический глаз. Тварь рухнула замертво. Она пропахала своим железным носом сухую землю.

Двое оставшихся кибер-псов слаженно накинулись на меня. Я чудом увернулся от клацающих металлических челюстей первого. И тут же с размаху ударил его своим ножом в слабое, незащищённое сочленение на плече. Пёс дико задёргался, потерял координацию и завалился на левый бок.

Последний, пятый монстр, оказался хитрее. Он успел зацепить меня своими стальными когтями по правому бедру. Моя чёрная кожаная броня с честью выдержала этот страшный удар, не порвалась. Но сам глухой, мощный толчок отшвырнул меня назад. Я больно ударился спиной о ржавый металл. Пёс не терял времени и прыгнул следом за мной. Он метил своими стальными клыками прямо мне в горло.

Я не стал паниковать. Быстро перекатился на спину, упёрся согнутыми ногами ему в твёрдый живот. Используя его же огромную инерцию от прыжка, с силой перебросил тварь через себя. Пёс с грохотом врезался в асфальт позади меня. Я не дал ему ни секунды, чтобы подняться. Резко подскочил на ноги и двумя руками вонзил нож точно в основание его уродливого черепа. Прямо в то место, где грязный металл грубо соединялся с живым мясом.

Раздался треск короткого замыкания. В воздухе сразу едко запахло палёной, дешёвой синтетикой и жжёным мясом. Пёс дёрнулся в последний раз и навсегда замер. Я стоял и тяжело дышал. Рукавом вытер холодный пот со лба. Моё сердце бешено колотилось. Весь этот сумасшедший бой занял от силы минуту чистого времени. Но он вымотал меня изрядно, ноги слегка дрожали от адреналина.

— Ты как, цел? — Лана быстро подошла ко мне.

Она на ходу перезаряжала свой арбалет привычным, чётко заученным движением. На её бледном, спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Словно мы просто в тир сходили.

— Жить точно буду, — я недовольно поморщился и осторожно ощупал ушибленное бедро. Там под штанами уже наверняка расцветал огромный, фиолетовый синяк. — Броня отработала каждую вложенную в неё монету.

Я подошёл к туше мёртвого вожака. Здоровая тварь всё ещё слабо дёргалась. Из её разорванной болтом шеи медленно сочилась тёмная, густая жидкость. Это была совсем не кровь. Обычное машинное масло, которое смешали с какой-то мутной, вонючей био-дрянью для питания плоти.

Я устало присел на корточки рядом с мордой монстра. Начал внимательно осматривать широкую металлическую пластину. Она была намертво впаяна прямо в череп этого пса. Вся её поверхность была покрыта толстым слоем запёкшейся серой грязи. Я достал из кармана штанов старую тряпку и начал тщательно протирать этот холодный металл.

Под слоем грязи вдруг блеснула идеально ровная, гладкая стальная поверхность. Там были буквы. Очень чёткий и знакомый шрифт. Он был аккуратно выбит тонким лазером. Никаких тебе витиеватых рун. Никакой вонючей магии. Просто обычные человеческие буквы, какие использовались и в моём прошлом мире.

— Что там такое? — Лана с любопытством наклонилась, нависнув надо мной. Её тихий голос впервые за долгое время выдал скрытое напряжение. Она почувствовала, что я сосредоточился.

Я молча смотрел на эту надпись. Внутри меня всё вдруг похолодело от дурного предчувствия. Мой разум бывалого наёмника, который привык абсолютно ко всему в этом мире, на одну короткую секунду просто завис.

— Серийный номер изделия… семь-четыре-ноль-два, — медленно прочитал я.

— Кирилл, что всё это значит? — Лана уставилась на меня.

Я ничего не ответил. Просто провёл пальцем по блестящим металлическим сочленениям на передних лапах убитого пса. Масло. Оно было очень светлым, абсолютно чистым и свежим. Никаких следов коррозии. Никакого гниения плоти или долгого распада материалов.

— Это значит, моя дорогая снайперша, что зубастая тварь не бегала по этим пустошам сотни лет, — я медленно поднялся на ноги. Смотрел далеко на север, прямо туда, где серое, низкое небо сливалось с горизонтом. — Её собрали на каком-то конвейере. Из абсолютно свежего мяса и совершенно новеньких, блестящих деталей. И судя по этому свежему маслу, завод не просто существует в виде руин. Он прямо сейчас работает и штампует этих тварей.

Лана перевела свой взгляд с мёртвого кибер-пса на меня. В её тёмных глазах отразилось очень чёткое понимание ситуации. Она поняла, в какую именно глубокую задницу мы сейчас забрались.

— И кто же им управляет, этим заводом? — спросила она и машинально положила палец на спусковой крючок своего арбалета.

— Чувствую, скоро мы с тобой это выясним, — я недобро усмехнулся. Хотя внутри у меня не было ни капли веселья. Мой чёрный, спасительный юмор — это моя единственная надёжная защита от всего этого окружающего дурдома.

***

— Пейзаж здесь, конечно, на любителя, — проворчал я, пиная мелкий камешек. Он со стуком покатился по высохшей и потрескавшейся земле. — Ни тебе зелёных лужаек, ни поющих птичек. Вокруг только камни, пыль и стойкое ощущение, что мы идём по гигантскому кладбищу.

— Мы и так идём по кладбищу, Кирилл, — спокойно отозвалась Лана. Она шагала чуть впереди. Её плащ слегка покачивался в такт шагам. — Пустоши — одна большая могила.

Мы брели по бесплодной равнине уже несколько часов. Пыльная буря давно осталась позади, но воздух всё равно казался сухим. Местность вокруг была изрезана глубокими каньонами. Мои ноги гудели от усталости, а ушибленное бедро после стычки с кибер-псами противно ныло при каждом новом шаге.

— Обожаю твой оптимизм, — я усмехнулся. — Рядом с тобой любой похоронный марш звучит как весёлая застольная песня.

Лана пропустила мою шутку мимо ушей. Она внезапно остановилась на самом краю очередного неглубокого оврага и подняла руку, сжатую в кулак. Я мгновенно подобрался и забыл про больную ногу. Привычным движением положил ладонь на рукоять ножа на поясе.

— Что там? — шёпотом спросил я, всматриваясь в серую дымку впереди.

— Это не монстры, — Лана опустила свой арбалет и слегка нахмурилась. — Это… я даже не знаю, как это назвать. Смотри сам.

Мы осторожно поднялись на небольшой пыльный холм, и я замер на месте. Дыхание на секунду перехватило. Прямо перед нами, посреди голой равнины, зияла огромная чёрная дыра. Это была идеально круглая яма, которая уходила глубоко во тьму. Её диаметр составлял не меньше сотни метров. Края этой бездны были облицованы странным материалом. Это был явно не камень и не обычная земля. Я прищурился, пытаясь разглядеть детали.

Оплавленный бетон и толстые слои какого-то потемневшего от времени, но всё ещё крепкого сплава покрывали её стенки. Яма выглядела так, словно кто-то гигантским сверлом проделал отверстие в самом теле планеты.

— Матерь божья, — тихо вырвалось у меня.

— Как думаешь, что это? — голос Ланы звучал напряжённо. Она не любила то, чего не понимала. А эту гигантскую штуку она явно видела впервые в своей жизни. — След от падения небесного камня? Я слышала в тавернах байки про падающие звёзды, которые выжигают целые города.

Я медленно покачал головой. Мой разум наёмника из другого мира уже всё понял. И от этого чёткого понимания по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Нет, Лана, небесные камни не падают так ровно, — я указал пальцем на идеально гладкие и укреплённые металлом края. — И они уж точно не заливают свои кратеры армированным бетоном.

— Тогда что это такое? Логово гигантского пустынного червя? Может, нам стоит обойти это место как можно дальше? Если эта тварь вылезет наружу, нам ничего не поможет.

Я усмехнулся. Гигантский червь? Если бы всё было так просто. То, что пряталось в этой шахте когда-то давно, было куда страшнее любого клыкастого мутанта.

— Это не червь, — ответил я, и мой голос стал жёстким и отстранённым. — А пусковая шахта.

— Шахта? — Лана удивлённо вскинула брови. — Как в Рудограде? Но где тогда массивные подъёмники? Где стальные рельсы для вагонеток? Гномы так не строят.

— Её строили не гномы, и добывали там вовсе не руду, — я подошёл чуть ближе к краю, стараясь не наступить на осыпающийся сухой грунт. Внутри было абсолютно темно, настоящая чёрная и непроглядная бездна. — Отсюда отправляли смерть, причём очень далеко и очень быстро.

— Ты снова говоришь загадками, Стержнев, — Лана подошла ко мне и заглянула вниз. Она не испытывала страха высоты, в её взгляде читался только холодный расчёт. — Какая смерть? Кому её отправляли? И как?

Я глубоко вдохнул пыльный воздух. Хватит жалеть прошлое. Я нахожусь здесь не для того, чтобы оплакивать старый мир. Я здесь, чтобы выжить в новом.

— Неважно, — я резко отвернулся от огромной ямы. — Не бери в голову. Главное для нас с тобой — просто не свалиться в неё. У нас нет лишнего времени на археологические раскопки. Нам нужно найти центр связи.

Лана согласно кивнула. Она ценила мою прямолинейность и не любила копаться в чужом прошлом.

— Тогда берём правее. Земля там выглядит более устойчивой.

Мы начали медленно обходить этот колоссальный кратер по широкой дуге. Я старался больше не смотреть в темноту. Мне казалось, что эта бездна притягивает к себе взгляд и зовёт прыгнуть вниз.

— Знаешь, — нарушил я молчание, чтобы немного разрядить обстановку, — если бы у нас была гигантская крышка от кастрюли, мы могли бы накрыть эту дыру и устроить самую большую в мире скороварку. Сварили бы всех мутантов в округе разом и устроили пир.

— Твои шутки становятся всё более дурацкими по мере того, как мы отдаляемся от купола, — Лана не улыбнулась, но я заметил, как её напряжённые плечи слегка расслабились. — Следи за дорогой. Если ты оступишься и полетишь вниз, я не стану пытаться вытащить тебя.

— А как же наша крепкая командная связь? Как же благородный принцип «один за всех»?

— Мой главный принцип — «не стой на краю обрыва, если не умеешь летать», — холодно отрезала снайперша.

Мы уже почти полностью обошли шахту. До надёжной и твёрдой земли оставалось метров сто. Я мысленно выдохнул с облегчением. Встреча с призраками прошлого оказалась неприятной, но мы её пережили. Просто двигались дальше. И тут земля под нашими ногами сильно дрогнула.

Это было не обычное землетрясение, а низкий и очень ритмичный гул. Он шёл откуда-то из самых глубин, из-под огромной толщи оплавленного бетона. Звук стремительно нарастал и превращался в мощную вибрацию. Мелкие камни запрыгали по старому асфальту, а пыль поднялась в воздух серым облаком.

— Назад! — рявкнул я, хватая Лану за плечо и резко отдёргивая её подальше от опасного края.

Мы быстро отбежали на несколько десятков метров и упали на землю, укрывшись за крупным обломком скалы. Гул стал просто оглушительным. Он больно бил по ушам и отдавался в груди тяжёлыми ударами сердца.

— Что это такое?! — крикнула Лана, перекрывая жуткий шум. Она вскинула свой арбалет, пытаясь найти цель.

Я ничего не ответил. Немигающим взглядом смотрел на шахту. Из непроглядной тьмы бездны медленно поднимался яркий свет. Это не было ревущее пламя из сопел стартующей ракеты, которого я подсознательно ждал и боялся. Это был зеленоватый луч. Он прорезал вечный мрак шахты и ударил прямо в низкое серое небо.

Луч был толщиной в несколько метров. Он громко гудел от переполнявшей его энергии. Медленно наклонившись, этот гигантский световой столб начал методично сканировать облака. Он двигался короткими рывками и описывал ровные круги над нашими головами, словно огромный глаз невидимого циклопа искал кого-то на высокой орбите.

Свет прошёлся по нашим каменным укрытиям и осветил бледное лицо. В этот момент я почувствовал, как волоски на моих руках встали дыбом от мощного статического электричества.

— Оно живое… — тихо прошептала снайперша. В её ровном голосе впервые прозвучала неподдельная тревога.

А затем всё внезапно исчезло. Огромный луч света моргнул и погас с громким, трескучим электрическим щелчком. Гул мгновенно стих. Вибрация под ногами полностью прекратилась. Земля снова стала неподвижной. Тишина вернулась на равнину, словно ничего и не было. Только едкий запах палёного металла повис в воздухе. Мы пролежали в укрытии ещё минут десять и не смели даже пошевелиться.

— Кирилл… — Лана осторожно опустила свой заряженный арбалет. — Что это сейчас было? Эта твоя шахта? Она проснулась?

Я поднялся на ноги и отряхнул серую пыль с чёрной кожаной брони. Посмотрел на тёмный и пугающий провал в земле.

— Она не проснулась, Лана. Она и не спала всё это время. Просто ждала.

— Чего ждала?

Я с трудом сглотнул слюну. Вспомнил мёртвого кибер-пса с заводским клеймом на черепе. Вспомнил безумного архитектора в бункере. И этот зелёный луч, который явно пытался связаться с чем-то наверху.

— Приказа, — мрачно ответил я, глядя в равнодушное серое небо. — Что-то там внизу, на самом дне, всё ещё работает. Идём отсюда. И быстро. Нам нужно добраться до центра связи.

Мы развернулись и быстрым шагом направились строго на север. Я больше ни разу не оглядывался на чёрную яму. Эхо старого мира не просто звучало в пустошах. Оно было готово в любой момент взорваться с новой силой, и я совершенно не собирался задерживаться здесь.