Нулевой отсчёт

В этот жаркий июльский день к зданию верховного суда, расположенного в Москве, невозможно было подобраться. Улицы перегородили за пять кварталов вокруг и не пропускали никого из гражданского населения, и даже журналисты могли попасть в здание лишь по индивидуальным пропускам, которые оформлялись за месяц вперёд. Причиной этим мерам предосторожности был небывалый по своей исторической важности судебный процесс – межпланетный военный трибунал. На скамье подсудимых предстанут два героя, участника военных конфликтов на Марсе, доблестные служители Системы, несшие в последние пять лет патрульную службу на экзопланете Криогения. Их доставили на Землю ещё полгода назад в режиме строжайшей секретности и держали всё время расследования в особо охраняемом следственном изоляторе.

Молодой журналист Иаков Сибирцев утёр со лба пот и дрожащей рукой протянул пропуск охраннику. С высоты двух метров, охранник строгим пронизывающим до костей взглядом окинул худощавое невысокое тело журналиста и, резко выбросив руку с детектором вперёд, провёл им над пропуском. Детектор пикнул и подмигнул охраннику зелёным индикатором. Скривив губы, он сделал шаг в сторону, пропуская молодого человека через рамку металлоискателя. Нервно сглотнув, журналист проскочил через рамку и быстрым шагом направился по мраморным ступеням к главному залу военного трибунала.

Усевшись в самом дальнем углу на стуле, на котором лежала карточка с его именем и должностью, Иаков выдохнул и огляделся по сторонам. Под высокими белыми потолками висели светящиеся полотна из искусственной паутины – прекрасно передававшие солнечный свет, и принимавших любую форму. В данном случае они представляли собой исторические картины, а потому служили не только освещением, но и украшением помещения. В окна бил яркий солнечный свет, но все стёкла были плотно затянуты шторами, чтобы не смущать присутствующих видом колючей проволоки за оградой, да курсирующими взад и вперёд сторожевыми дронами.

Когда до начала заседания оставалось уже менее пятнадцати минут, зал был забит до отказа. Иаков поспешно записывал имена всех, кого только могли распознать и идентифицировать его умные очки. Собственно, молодой человек попал в зал суда сегодня по чистой случайности. На самом деле репортаж о нашумевшем процессе должен был вести его старший коллега, но тот подхватил грипп (и где он только умудрился его подхватить в середине лета – не понятно!), и потому отправили его. Это был первый по-настоящему серьёзный репортаж, и Иаков очень волновался и боялся допустить промах или что-то упустить.

Двери бесшумно открылись, и в зал вошли судьи. Слегка прищурившись и поправив очки, Иаков вместе со всеми присутствующими превратился в слух. Ещё мгновение и в огороженную пуленепробиваемым стеклом клетку ввели двоих подсудимых. Это были офицеры специального корпуса охраны добычных сооружений. Двое славных крепких мужчин возрастом немногим больше тридцати пяти лет. Оба слегка смуглые, с серьёзными лицами, и как две капли воды похожие друг на друга. Они были близнецами. Головы свои они держали прямо, плечи – расправленными. Всем своим видом они выражали непокорность и полное отсутствие раскаяния в содеянном. Запястья их рук ещё носили отпечатки наручников и оба они растирали эти следы на коже.

На трибуну перед столом судий вышел коренастый человек в мантии – секретарь суда. Иаков отметил про себя, что человек этот, славившийся своей непреклонностью и принципиальностью, а также железными нервами, сегодня явно пребывал не в своей тарелке. Он поминутно то запутывался в длинной мантии, то терял листы бумаги (да, даже в современном мире такие дела ведут на бумаге параллельно с цифровой формой – для порядка и истории). Но вот, полностью собравшись, секретарь провозгласил посреди гробовой тишины:

- Сегодня нам предстоит слушать рассмотрение дела Павла и Андрея Кошкиных – офицеров космофлота, служивших в рядах охраны на планете Криогения. Они обвиняются по следующим статьям:

«1. Самовольное оставление поста

2. Самовольное покидание планеты Криогения и отбывание в неизвестном направлении

3. Похищение трёх репродуктивных объектов из специализированной колонии номер К-125 «Ромашка», расположенной на экзопланете Хамитаси, а именно: РО-13449, РО-49922, РО-48920. Отмечу, что два последних в списке объекта – беременны.

4. Транспортировка указанных объектов в неизвестном направлении и оставлении и оставление их там.

Подсудимые виновными себя не считают, о местонахождении репродуктивных объектов молчат.»

Секретарь кончил свою речь и направился к своему месту. Зал наполнился гулом голосов. Иаков сглотнул, записав последние слова секретаря, и невольно потянул за воротник столь непривычной ему белой рубашки. Здесь явно предстоял жаркий процесс. Тем временем, место секретаря на трибуне занял обвинитель – человек, чья грудь не раз была продырявлена насквозь самым разнообразным оружием, и который носил свои шрамы с такой же заслуженной гордостью, как и медали.

Обвинитель был суров, краток и беспощаден.

- Господа, - начал он, - перед нами не просто офицеры! Перед нами вопиющий пример неповиновения уставу, долгу и чести! Да – мы все прекрасно помним их не менее доблестного чем они сами отца – Николая Кошкина. Но это не значит, что его заслуги или их собственные, способны оправдать хотя бы один из пунктов обвинения!

Эти люди, (нет, у меня больше не повернётся язык назвать их офицерами, ибо они не достойны этого звания!) движимые какими-то своими личными мотивами, не только подвергли добычу столь ценного для нашей промышленности уникального сжиженного газа потенциальной опасности (ведь мы знаем, сколько раз уже недружественные нам государства пытались захватить наши добычные сооружения!), но и позволили себе пойти против Системы и нарушить работу репродуктивной программы! И оправдания этому нет, господа! Я закончил.

Перебросившись парой фраз с обвиняемыми через специальное переговорное устройство, адвокат – такой же молодой, как сам Иаков человек, оправил свою мантию и твёрдой походкой вышел на трибуну. Все знали, что адвокат был обвиняемым назначен, так как он просто должен был быть. Но также все знали, что никто не хотел исполнять роль адвоката в этом процессе, считая, что это ляжет пятном на всю дальнейшую карьеру. Поэтому, пожалуй, несколько удивительным было видеть в этой роли молодого человека, карьера которого только начиналась. Иаков перевернул страницу блокнота, по школьной привычке послюнявил карандаш и превратился в слух.

- Господа! – начал адвокат. – Здесь перечислены были так называемые репродуктивные объекты. А ведь за этими словами скрываются люди. Да – такие же люди, как и все мы!

Зал при этих словах загудел, а обвинитель возвёл глаза к горе. Судья постучал молотком по слоту, призывая всех к порядку, и когда тишина вновь воцарилась, адвокат продолжал свою речь.

- Господа, давайте рассмотрим, по существу. Кто такие эти таинственные репродуктивные объекты РО-13449, РО-49922, РО-48920? Итак, вот кто они такие:

РО-13449 – мать подсудимых, вдова Николая Кошкина – боевого офицера и героя своей Родины! В конце концов – мать этих славных героев!

РО-49922 и РО-48920 – это не просто объекты, господа! Это – две будущие матери! Да-да! Матери, которые уже сейчас вынашивают детей этих двоих офицеров! И по нашей информации: одна из них ожидает двойню – мальчиков, а одна – девочку.

Зал вновь пришёл в неистовство при этих словах, так что пришлось ждать добрых три минуты, пока вновь можно будет говорить.

- Я продолжаю, - сказал адвокат, перевернув страницу своей речи. – Как вам всем известно, согласно законов нашей страны, любая женщина находится на особом учёте государства. Мы все с вами слишком хорошо знаем, чем закончилась предыдущая эпидемия, выкосившая добрые три четверти всех женщин во всём нашем государстве. Поэтому, как всем нам известно, на ряде планет, подобных Хамитаси, созданы специальные колонии для выращивания женщин. Какова цель их выращивания спросите вы? И я вам отвечу – цель святая – репродуктивная! Именно на этих планетах созданы идеальные условия для развития женских человеческих организмов. Все мы знаем, что после той последней эпидемии, только взрослые женщины могут жить на планетах, где были вспышки. Маленькие девочки на этих планетах выжить не могут.

Так вот, нам также известно, что женщин катастрофически мало, господа. Все мы с вами появились на свет от каких-то женщин, и многие – от одних и тех же женщин! А всё почему? Потому что нашим матерям – да, да, я позволю себе их так называть – проводилась процедура оплодотворения материалом наших отцов, без их на то согласия, господа. Единственной целью жизни женщины в текущий исторический период является продолжение рода – любой ценой, любыми средствами.

Кроме того, важным обстоятельством является и то, что детей держат вместе с матерями в колониях, откуда мальчиков забирают в возрасте двенадцати лет, после чего они больше никогда не видят женщин, подаривших им жизнь, тогда как девочки остаются в колонии для дальнейшей репродуктивной работы.

Но мы знаем, что бывают и совершенно исключительные случаи, господа, когда в награду за особые заслуги перед Отечеством, женщина может быть передана мужчине в жёны и оставлена жить с ним. Так и было с объектом РО-13449 – которую зовут Анна Кошкина! Мы знаем, какие фантастические по своей храбрости поступки совершил Николай Кошкин, и не будем здесь о них говорить. Важно то, что Анна была выдана ему в жёны и проживала с ним постоянно, в следствие чего на свет появились Павел и Андрей, сидящие здесь сейчас – за этим стеклянным кожухом, господа!

Как же мы допустили, что жена и мать героев вновь была отправлена в репродуктивную колонию? А всё дело в том, что она стала вдовой! Она осталась без защиты звания и заслуг своего супруга! Она стала вновь всего лишь репродуктивным объектом. И хотя возраст её уже не является биологически идеальным для вынашивания детей, тем не менее, именно это она и должна делать – рожать новое потомство, потому что женщин по-прежнему слишком мало! Именно поэтому вдова офицера превратилась из Анны Кошкиной в РО-13449.

Карандаш Иакова сломался на последней цифре. Он спешно вытащил из кармана новый графитовый стержень, перезарядив свой карандаш точно ружьё, и продолжил записывать.

Также нам известно, что сами Павел и Андрей не были удостоены чести иметь в своих домах жену. Однако, руководство позволило им обзавестись потомством. Ради этой цели для их обслуживания были выделены два репродуктивных объекта, имена которых сейчас не имеют значения, господа. Мы только можем сказать, что это две молодые женщины, достигших известного возраста, чтобы встать в ряды матерей для наших солдат. Обе они забеременели и сейчас, как было сказано ранее, вынашивают детей этих боевых офицеров.

Но было ли это похищение? Нет, не было! Это был акт справедливости и любви, господа!

И вновь зал накрыла волна негодующего и полного возмущения гула. Эту минутную паузу адвокат использовал для того, чтобы выпить воды и встряхнуть плечи, подобно боксёру на ринге.

Я продолжаю, господа. Это не было похищение. Мать отправилась к сыновьям на их боевой катер добровольно. Точно также добровольно вместе с ними отправились и две беременные девушки. Они желали себе и своим детям лучшей доли, чем быть номером в картотеке. Мои подзащитные действовали не против Родины, а во имя любви и справедливости. Поэтому, забрав троих женщин, они направились в неизвестном направлении и оставили их там, после чего возвратились к месту пребывания службы, чтобы понести наказание, так как их честь не позволяла им навсегда спрятаться на просторах Космоса от правосудия собственной Родины. Я закончил, господа.

Адвокат вернулся на своё место. Обвинитель всем своим видом показывал, насколько ничтожными он считает доводы своего оппонента. По лицам судей трудно было что-то прочесть. Меж тем, приступили к допросу свидетелей. Здесь были и сослуживцы Кошкины младших, и сослуживцы – уже очень зрелые, но всё ещё несущие боевое дежурство – Кошкина старшего. Были здесь и медицинские сотрудники из «Ромашки», которые подтвердили всё сказанное адвокатом – обе молодые женщины беременны и их дети – от Павла и Андрея Кошкиных.

Внимательно выслушав свидетелей, судьи обратились к подсудимым. Выступил главный судья:

- Подсудимые, если вы сообщите место пребывания репродуктивных объектов, похищенных вами, то у вас появится мизерный шанс на то, что в память о ваших предыдущих боевых заслугах, высшая мера наказания будет для вас заменена пожизненными каторжными работами. В материалах дела сказано, что вы отказываетесь назвать место. Здесь и сейчас у вас есть последний шанс!

Тишина стояла такая, что Иаков мог бы поклясться – он слышал, как тикают механические часы на руке сидевшего рядом с ним коллеги! Все замерли в ожидании ответа братьев. Они оба встали и, подойдя ближе к переговорному устройству сказали:

- Мы не назовём их место пребывания.

- В таком случае, - отозвался судья, - мы будем вынуждены прибегнуть к современным методам экстракции воспоминаний, только и всего. У вас мог бы быть шанс сказать об этом самостоятельно, сохранив себе жизни.

- А вам нечего будет прочитать в наших воспоминаниях! – с усмешкой сказал Андрей.

- Почему же? – недоумевая спросил судья.

- Да потому что мы стёрли наши воспоминания. Сами. Воспользовавшись квантовым стирателем в штабе космофлота!

Эффект от этих, произнесённых с такой лёгкостью слов, был подобен разовравшейся гранате. Публика в зале пришла в неистовство. Будучи не в силах восстановить порядок, главный судья объявил перерыв.

Иаков замер и глядел сквозь ряды взволнованных людей на этих двоих человек, сидящих в стеклянной клетке. Что сделали они? Думали ли они о том, что здесь их ждёт и почему вернулись? Журналист пытался поставить себя на их место, одновременно пытаясь вспомнить лицо своей матери. Лицо было расплывчатым, хотя он видел её в последний раз всего лишь восемь лет тому назад. Будучи самостоятельным во всех делах, он никогда не позволял себе вспомнить о маме на публике. Но дома, в тайне, вечерами, когда дневные заботы уступали место раздумьям перед сном, ему хотелось иногда почувствовать на своём лбу её тёплую руку, услышать её ласковый голос. Но он никогда не помышлял даже о том, чтобы угнать космический корабль, примчаться в колонию к матери и увезти её. Скольких и чьих детей выносила она за эти восемь лет? Может быть, совсем скоро он встретится на работе с каким-нибудь мальчишкой, и даже не узнает, что перед ним – его родной брат! В горле от этих мыслей пересохло, а ладони напротив – сделались влажными.

Судьи вернулись в зал спустя несколько минут. Был дополнительно приглашён эксперт с портативным считывателем воспоминаний, который подтвердил, что никаких воспоминаний о похищении у обоих братьев нет.

- Суд готов объявить приговор! – провозгласил секретарь и все встали.

- Рассмотрев материалы дела, и приняв во внимание все обстоятельства его, а также умышленное уклонение подсудимых от раскрытия места пребывания похищенных ими репродуктивных объектов, суд постановил, приговорить Павла и Андрея Кошкиных к смертной казни…

Карандаш журналиста сломался, разорвав бумагу.

Золотисто-розовое небо было безоблачным. Бирюзовые листья, так похожие на берёзовые, шелестели на тёплом ветерке, чуть солоноватом на вкус. Не зная, почему, сегодня Анна Кошкина была сама не своя. Она всё сидела в кресле на веранде, укачивала новорожденную внучку, и всё смотрела на небо – туда, где, по её представлению, должна была находиться планета Земля. Она понимала, что никогда не увидит уже в этой жизни своих мальчиков. Сегодня, когда она почувствовала вдруг боль в сердце, она позвала своих невесток и сказала им, что чувствует – сыновей её больше нет. Отныне, они сами по себе. И этот Мир – завещанный им её покойным мужем и сыновьями – отныне станет колыбелью новой цивилизации. И лишь от них троих зависит – будет ли эта цивилизация лучше предыдущей или нет. Обе молодые матери обняли её, и поклялись сделать всё возможное, чтобы сохранить память о её сыновьях светлой в их потомках, и чтобы сделать этот Мир лучше.