Нутро

На улице стояла пасмурная погода. Облака заполонили все небо, и лишь самые сильные лучи солнца пробивались сквозь густую пелену. Он шел по тропинке, которая уходила вглубь старого, могучего леса. Эмиль часто выходил на улицу, чтобы освежить голову. Постоянная беготня дома надоедала, особенно работа, превратившаяся в рутину. Он заполнял документы, и вот именно сегодня ему крепко досталось, когда начальник сказал все переделывать. Ошибаются все, и в этом нет ничего особенного, но как это можно объяснить старшему по званию?

Эмиль шел по каменистой тропинке, оглядывался по сторонам и бубнил себе под нос:

— Чертова старуха, лучше бы за собой следила.

Руки сжались от напряжения, которое выплескивалось наружу, и сорвали травинку, колыхавшуюся от сильного ветра. Вены на его шее вздулись и пульсировали в такт дыханию. Сердце переключило передачу и забилось еще сильнее, как будто кровь в момент сгустилась и требовалось больше усилий для толчка.

Эмиль подошел вплотную к лесу, поднял голову и посмотрел наверх. Огромные кроны деревьев нависли над ним, а листики шелестели от ветра, который выл, как собака, которую забыли покормить. На волосы попала капля, но он почти не почувствовал этого, потому что одновременно шагнул вперед, вглубь зеленой гущи. Природа успокаивала своей тишиной, но иногда она пестрела живностью, разговаривавшей на своих прекрасных языках. Птички пели песенки, слетали с одной ветки и садились на другую, крутили головками — в общем, резвились. Но сегодня погода распугала всех, и остались лишь он и лес, манивший внутрь.

— Я снова вернулся к тебе. Мне здесь хорошо, только ты можешь меня понять, как бы странно это ни звучало.

Нога шагнула вперед, и он пересек границу: поле осталось позади, а лес принял в теплые объятия, которые были теплее родных. Вы спросите, почему они лучше родных? Ответ прост. У него не было никого, кроме родителей, которые недолюбливали его. Эмиль родился в нищей семье. Мать старалась вытянуть ребенка на себе, но зарплаты хватало только на то, чтобы остаться в живых. Отец ушел, а точнее — спился в хлам, и его пришлось выгнать. Слава богу, оказался не буйным, промычал что-то про себя и захлопнул дверь так сильно, что стены заходили ходуном. Мать пару дней плакала. Она любила его, сильно любила, но и трепать нервы себе не хотела. «Время все вылечит, от него ничего не скроешь», — говорила она тогда, но Эмиль ничего не понимал, ведь ему стукнуло три годика, и только сейчас он всерьез начал воспринимать слова матери.

Погода испортилась сильнее, и облака все больше наливались водой, синели, а местами и чернели. Они нависли над лесом, как огромный инопланетный корабль, дно которого виднелось с земли. Лучи солнца полностью скрылись за непроглядной сине-черной массой. Лес погружался во тьму. Нет, не ночь, но стало гораздо темнее, хотя на часах был полдень. Эмиль двигался по тропинке, маршрут которой знал наизусть. Его не волновали погодные условия, не волновало, что стемнело так, как будто сейчас наступит ночь, не волновало то, что с минуты на минуту может упасть с небес ливень. Он шел и наслаждался тишиной, окутывавшей лес.

От сильного ветра падали хрупкие веточки, которые с противным хрустом переламывались под тяжестью его ног. Эмиль шатался из стороны в сторону не от того, что был пьян, а от того, что чувствовал свободу, которой не хватало в узких коридорах офиса. Особенно достал кабинет. Пройти там было просто невозможно. Четыре стены, огородившие его от внешнего мира, давили сильнее, чем сам начальник. Целыми днями сидеть и заполнять бланки — занятие не из легких, так еще и конференции, проходившие достаточно часто, — выматывали и погружали в депрессивное состояние.

На его забитую информацией голову снова упала капелька холодной, противной воды, и Эмиль остановился, как будто перед собой увидел жуткое существо, а может, и человека в капюшоне, державшего нож в руке. Нет, конечно, никого он не встретил, но повернул голову вверх и осмотрел болтающиеся кроны деревьев.

— Ну почему именно сегодня? — обратился он к небу. — Почему сегодня ты решил поплакать? Хотя какая вообще разница, возможно, тебя тоже кто-то расстроил.

Эмиль протянул руку ко лбу, вытер капельки пота, обернулся назад — пусто, никого. Он не собирался долго ходить в лесу, потому что знал — надо выспаться, так как в последнее время страдал от недосыпа. Ну кому захочется возвращаться на работу в таком состоянии? Одна часть сознания сидит в кабинете, а другая находится в параллельных мирах, созданных мозгом. И не дай бог еще его рука подпишет неправильно документ. Сколько тогда проблем потом будет? Лучше даже не думать об этом.

Он кинул взгляд на две тропинки. Одна уходила вглубь леса, куда он редко наведывался, а вторая шла с краю, и даже если Эмиль забудет дорогу, погружаясь в свои мысли, то всегда можно повернуть вбок и выйти в поле. Но сегодня насыщенный день полностью выбил из колеи, и ноги свернули на дорогу, которая вела в самые недра могучего леса. Погода становилась хуже, и ветер не на шутку разыгрался. Он врезался с бешеной скоростью в деревья, качал их стволы, которые плотно впились корневой системой в землю. Они трещали так сильно, что казалось — упадут в мгновение ока, треснут и перекроют путь, и не дай бог еще упадут на голову.

Тропинка со временем уменьшалась и превращалась в узкую колею, которую огораживала растительность. Высокая трава задевала его спортивные штаны, но в какой-то момент она его ущемила. Больно. Эмиль даже вскрикнул.

— Собачья дрань! — вылетело из его уст.

Эмилем овладела ярость, и он не хотел оставлять колючий куст без внимания. Подобрал палку и что есть мочи лупил по нему, как охранник, который догнал опасного преступника.

— Получай, поганый куст. Больно? Да? Мне тоже, прикинь.

Палка разрезала воздух со свистом и врезалась в стебель безобидного кустарника, который рос в глубине леса и уж точно не был готов к встрече с тираном. Эмиль наносил град ударов, каждый из которых добивал растение и сравнивал с землей. Растение проиграло битву. Но с другой стороны, у него получилось немного успокоиться, и на душе стало легче, как будто она попала в рай. Целый день эмоции копились внутри тела, складировались в коре мозга и дожидались своего момента. Момента, когда получится высвободиться наружу, как будто души людей засунули в банку и закрыли пробкой. А они продолжали копиться, летать из стороны в сторону и ждать, пока кто-нибудь осмелится выпустить их наружу. Эмиль доволен проделанной работой, осмотрелся по сторонам, кинул взгляд на притоптанный куст и выбросил палку. Он пошел дальше.

И вдруг по его коже пробежали мурашки, все тело заныло, а лицо и глаза застыли, как будто он увидел незваного гостя. Эмиль почувствовал чье-то присутствие. Тяжелый ком застрял в горле и после глотка провалился в желудок. Сердце забилось сильнее и уже готовилось к побегу. Но бежать не пришлось — никого не было. Его голова дергалась из стороны в сторону, а глаза метались с дерева на дерево. В лесу темнело быстрее, чем за его территорией, и дальние деревья, находившиеся на горизонте, полностью окунулись во тьму, как будто нечто подползало и пожирало все на своем пути.

«Наверное, показалось».

Скорее всего, так и было. Часто, особенно в лесу, если видимость уменьшается, людям начинают мерещиться странные силуэты, образы и прочие существа. Эмиль списывал это на расшатанные нервы, надломившиеся на работе. Он находился на грани срыва практически постоянно, и, видимо, сознание начало сдавать позиции. Частая причина для того, чтобы перейти из «здорового человека» в «психически ненормального». Но слава богу, до этого не доходило, хотя, возможно, он уже был им, потому что ни в какие поликлиники не ходил и точного диагноза не знал. А зачем обращаться, когда никакие симптомы не мучают? Проблемы на работе — так у всех бывают проблемы.

Эмиль еще раз оглядел лес, но так ничего и не увидел. Он продолжил двигаться дальше по тропинке, которая полностью заросла. В небе сверкнула молния так сильно, что тело вздрогнуло, как будто он опустился в холодную воду. Листья на деревьях зашуршали сильнее, и полил сильный, холодный дождь, который, как незваный гость, вторгся в пространство умиротворения и единственного места покоя.

Ноги рефлекторно шли вперед, как будто ими управляли из другой вселенной, а в голове крутились мысли о работе. Он продолжал думать о начальнице, которая, как огромный молот, била по его изможденной голове. При каждом ее виде его руки напрягались и сжимались в кулаки, а на коже выступали пульсирующие вены. Еще немного, и они бы лопнули. Она никогда не проходила мимо него и постоянно останавливалась рядом с рабочим местом, осматривала стол, а потом кидала злостный взгляд на бедного Эмиля, который был готов взорваться в ту же секунду.

«Ты подготовил отчет?» — говорила тогда начальница. — «Ты же понимаешь, что еще вчера должен был его сделать».

«Нет...» — промямлил Эмиль про себя так, как будто из него слова вытаскивали кусачками. — «Я сегодня же все сделаю». — Он притих, а потом дополнил: — «Осталось пару страниц, и отчет будет лежать у вас на столе».

Начальница громко вздохнула, как будто в углу комнаты открыли окно, и противно сказала:

«Сколько раз ты мне говоришь одно и то же. Поставленную работу надо выполнять в срок, а не то... Ты же знаешь, что в итоге будет?»

Конечно же, он знал. Это очевидный вопрос, и ответ Эмиля полностью не устраивал. Лишение работы означало потерять все. В прямом смысле. Без денег невозможно прожить, невозможно платить за квартиру, невозможно существовать. Поэтому он цеплялся за все, чтобы удержаться на рабочем месте, и приходилось подчиняться наглой начальнице, которая часто переходила все границы.

«Знаю... Этого больше не повторится.»

«Жду отчет и поторапливайся», — сказала начальница и пошла в свой кабинет, стуча каблуками по плиткам.

Эмиль обернулся, кинул взгляд прямо ей в спину, и на секунду в глазах вспыхнула ярость, которая сверкала так, как будто перед ним горел лес и пламя поднималось до верхушки неба. Он смотрел на обреченные деревья, и никто им помочь уже не сможет. Все. Конец. И вдруг его отвлек монотонный рингтон на телефоне, который впился в уши, словно шум, возвращавшийся домой, в свою норку. Он взглянул на телефон и увидел незнакомый номер. Отбросил его в сторону и продолжил работать.

«Ну давай, осталось совсем немного», — мысленно поддерживал он себя.

И вдруг по телу пробежали мурашки, не от холодного дождя, а от увиденного. В чаще леса, прямо из-за дерева, выглядывал силуэт. Его чернота выглядела нереалистично, как будто он всей поверхностью тела поглощал свет. Эмиль стоял как вкопанный и не знал, что предпринять. Новый ком в горле опустился в желудок так сильно, что живот судорожно сжался. Сердце бешено забилось, и грудная клетка приподнималась. Одной ногой шагнул назад, а глаза продолжали пристально смотреть на существо за деревом. Оно не двигалось, а смотрело прямо ему в душу, отчего волна страха полностью окутала тело. Эмиль нашел силы и выкрикнул:

— Здесь кто-нибудь есть?

Но ответа не последовало, только капли дождя били по лужам, которые уже успели образоваться. Силуэт по-прежнему не двигался, и Эмиль снова начал списывать это на усталость и галлюцинации. Медленно и аккуратно начал двигаться вбок, чтобы обойти его. Он прошел примерно метров десять, а потом и все двадцать, но странное существо не сдвинулось. Боже, да что же это может быть? Голова Эмиля полностью опустела, как будто вместо нее был мешок с опилками. Он не хотел больше приближаться, развернулся и побежал назад, что есть мочи.

Мокрые листья били по ногам, как заостренные пилы. Он бежал в сторону тропинки, с которой сошел. Видимо, так далеко в лес никто не заходил. Под ногами ломались тоненькие веточки, а их звук напоминал хруст костей. На секунду остановился и огляделся — существа не было, но радоваться долго не пришлось. Когда Эмиль повернул голову обратно, то силуэт снова стоял за деревом, как будто никуда и не девался. Разве такое возможно? А может, это кто-то другой? Значения не имело, потому что Эмиль напугался до жути, а его сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Ноги попятились назад, и спина уперлась в холодный ствол дерева, отчего он подпрыгнул и, неудачно приземлившись на ногу, упал. Глаза продолжали смотреть на существо. Он поднялся и направился в его сторону.

Каждый шаг давался тяжело, как будто вместо земли была глина. Его шумное дыхание смешивалось с шумом капающего дождя и походило на рев двигателя. Вы можете спросить, а зачем он вообще направился к нему? Какая-то часть сознания подсказывала, что это может быть галлюцинация. Уж лучше проверить, чем бегать от пустоты, которой на самом деле не существует. Да, поступок нелогичный, но новый побег мог бы закончиться тем же самым. Можно удирать сколько угодно, но несуществующие существа всегда находятся рядом. Им не нужно приглашение — приходят тогда, когда считают нужным, и мнение Эмиля не учитывается. Он продолжал двигаться навстречу темной материи и с каждым шагом все больше убеждался, что это настоящий человек.

Вся кожа покрылась мурашками, которые выступали, как холмы. Эмиль приблизился к объекту своего страха, и внезапно из его рта вывалились слова — тихие, но этого хватало, чтобы дотянуться до черной фигуры.

— Кто вы?

Мужчина или же вообще монстр молчал, не проронил ни слова, как будто он потерял дар речи. Дождь разыгрался еще сильнее, и теперь вместо капелек, падающих с листьев, летели холодные метеоры, впивавшиеся в кожу. Эмиль стоял в паре метров от «него». Его руки тряслись, дыхание сбивалось с ритма — шум, как от вертолета, который готовился к взлету. Существо не двигалось, а пристально смотрело на него своими бездонными глазами. И вдруг из его рта, который открылся медленно, словно нехотя, вылетели душераздирающие слова:

— ТЫ ЗАКОНЧИЛ СВОЙ ОТЧЕТ? — голос из другой вселенной вгрызся в уши, пробил все на своем пути и проник в глубины сознания, которое у Эмиля шаталось, как маятник.

Он не знал, что ему ответить, не знал, что делать в подобной ситуации, и лишь правая нога дернулась назад — готовилась к побегу. Они смотрели друг на друга. Черные глаза в глаза испуганного человека. Все, что их объединяло, — это лес, который для обоих казался лучшим местом для уединения. Хотя Эмиль не знал предпочтений «черного человека», но знал одно — он пришел за его душой и отпускать точно не хотел. Страх рывками переплывал в панику, трансформировался в монстра, который, как скала, предстал перед ним. Каждая клеточка организма хотела поскорее убраться из поганого места, хотела закрыться в сундуке, куда свет точно никогда не заглянет, как и любое другое существо.

Сознание человека очень ранимо, и достаточно какого-нибудь небольшого раздражителя, чтобы полностью снести его хрупкий механизм. Достаточно появиться непонятному существу перед вами, как мир меняется перед глазами и вы полностью забываете, где находитесь, что тут делаете, и ваше собственное «я» медленно разрушается на миллионы крошечных частиц, которые никогда не смогут собраться назад, как детский пазл. Перед вашими глазами начинает все плыть, превращаться в непонятные образы, но никогда не поменяется то, что стоит перед вами, как будто данное создание — объект вашего обожания. Тело перестает подчиняться — двигается по своим правилам — марионетка, которой управляют за подвешенные ниточки из параллельной вселенной. И вы можете спросить: что же тогда делать в подобных ситуациях? Самое главное — собрать все силы в кулак и разобраться в ситуации. Помните: не все действительно и реально, но пока мозг сможет до этого дойти, ваша личность может полностью стереться.

Эмиль попятился назад, но ни на секунду не сводил с него глаз. Ноги заплетались в мокрой траве, передвигались неравномерно, спотыкались о каждую веточку, которая, как маленький враг, мешала ему удрать. Спина прикоснулась к холодной поверхности дерева, и на мгновение голова Эмиля отвела взгляд в сторону, но когда он снова посмотрел на существо, то оно поменяло положение. Черная рука приподнялась вверх и указывала прямо ему в грудь. Не хватало лука, из которого можно было бы выпустить темную стрелу и пробить насквозь бедного Эмиля. А вторая рука появилась в поле зрения и обхватывала ствол дерева. Он двигался и двигался только тогда, когда на него не смотрят.

— Не подходи ко мне, — ударил Эмиль, как молния, и начал обходить дерево сбоку.

Надо бежать и делать это как можно скорее, но для начала нужно отойти на достаточное расстояние. Ведь он не знал, что будет, если «черный человек» сможет дотронуться рукой до него. Да и зачем проверять?

Он отходил все дальше и дальше, но вдруг силуэт проронил голос:

— Тебе не убежать от своих проблем. Они постоянно будут липнуть к тебе. Ты думаешь, что я пришел за тобой? Нет. Ты сам привел меня к себе.

— Кто ты такой? — спросил Эмиль, остановившись на месте. Он до сих пор был парализован и так и не мог ничего понять. Мозг перестал воспринимать информацию после того, как странный человек появился в поле зрения.

— Тебе не обязательно знать, кто я или что я, но тебе достаточно понимать лишь одно. Твои проблемы порождают нас, и каждый осколок твоего сломанного сознания живет своей жизнью. — Голос «черного человека» разносился по всему лесу. Со всех сторон шумело, как будто миллионы людей, собравшихся вокруг Эмиля, говорили громко и разом. — Пора остановиться и принять должное. Бежать — не лучший выход, особенно в твоем положении.

Эмиль слушал его внимательно, но так и не смог понять значение сказанных слов, как будто мужчина говорил на языке из другой вселенной. Для него он был странным, ненормальным человеком, а возможно, и психически нездоровым, похожим на маньяка. Точно, маньяк, хочет заговорить, а потом подойти поближе и схватить его, достать свой спрятанный нож из-за спины и нанести парочку смертельных ударов, от которых вряд ли кто-то сможет устоять. Тогда почему он черный? Может, испачкался в саже или в чем-то еще?

— Не подходи ко мне, — вырвалось у Эмиля. — Если ты подойдешь ближе, я... я достану оружие.