Ньютон в сметане

Два соседа сидели на лавочке у старого, потемневшего от времени деревянного забора. Возраст уже позволял им расслабиться и выпить на свежем воздухе одну-две чарочки самогона. До такого почтенного возраста они добрались одни, поэтому ворчать на них было некому. Дедушки щурились от лучей, наслаждались пенсией и лениво обсуждали сельскую жизнь. Верке-почтальону правда досталось, ну так надо было пенсию вовремя приносить. Мать ее, поди не стоит у калитки от рассвета до заката. Не наводит резкость в глазах до слез, присматриваясь к лицам проезжающим мимо двора велосипедистам. Ну да ладно. А так девка добрая, спасибо и на том, что привозит хоть.

Полуденное солнце, щедро пригревало августовскими лучами, их и без того раскрасневшиеся лица. Отмахиваясь от назойливых мух, деды закурили, пуская над собой клубы сизого дыма.

— Добрый, видно, в этом году будет сенокос, — пыхнул трубкой первый дед и поправил замусоленный картуз. — Дожди богатые были.

— Да-а, — кивнул второй, колыхнув веревочками развязанной шапки-ушанки и стараясь окутать дымом пролетающую муху. — Не то что в том годе.

У второго деда, который в шапке, на хозяйстве был один кот. А у его друга с торчащим из-под картуза чубом по двору бегали только куры. Сено им было совсем ни к чему. Но, увидев на дороге скрипящую телегу с торчащей косой, тема сама напросилась на язык.

— Сенька! — крикнул дед с чубом приближающейся повозке. — Куды это ты собрался?

Телега поравнялась с пенсионерами. Развалившись на старом сиденье от какого-то грузовика, Семен изредка помахивал плетью, лениво отгоняя мух от лошади. Иногда он свешивался с телеги и разгонял ею бегающих под колесами кур.

— За сеном, поди? — прищурился дед в картузе и выпустил дым кольцом. — Сам? Без помощников?

— За ним, родимым, — кивнул мужичок и с усмешкой добавил: — Айда со мной, подсобишь! Помощь — во как нужна! — и шлёпнул себя по кудрявой макушке.

— Ехай-ехай давай, — отмахнулся дед в шапке. — А то с таким помощником, — он показал рукой на соседа, — глядишь, его вперёд сена назад везти придётся. Галопом, на скорую помощь, — он хрипло захохотал и тут же поперхнулся кашлем.

Дед в картузе, хихикая, похлопал по спине друга:

— Главное, чтоб не вперёд ногами, — добавил он сквозь смех.

Троица зареготала. Сенька причмокнул и тряхнул вожжами:

— Но, родимая, а то так и до первой звезды не управимся.

Лошаденка вздрогнула и прибавила шагу. Приятели проводили глазами телегу. Ветер быстро разогнал дорожную пыль по опустевшей улице. Воцарилось молчание.

— Яблоки у Егора уродились нынче, — вдруг ожил картуз и уставился на яблоню у соседского забора через дорогу.

— Это да, — согласился товарищ. — На славу уродились. Егору замочить хватит… а Светке его, с капустой наквасить хватит.

Они посмотрели друг на друга. Дед в картузе молча кивнул и пошёл к себе во двор. Его друг поправил на голове шапку и, покряхтывая, перешёл дорогу. Он подобрал с земли пару яблок. Вытер их об рубаху и понюхал. Ноздри защекотал душистый аромат.

— «Медуница», — одобрительно крякнул дед и вернулся на лавку.

Через пару-тройку минут вышел картуз с чекушкой в руках.

— Ну, давай, выпьем по чарочке, — он вытащил из горлышка скрученную газету. — Подставляй, давай. Заснул, что ли? Пенёк старый.

***

Светка дунула себе на лоб, поправляя выпавшую из-под косынки челку. В заляпанном переднике она хлопотала на кухне, убирая со стола грязную посуду в мойку. В воздухе повис запах вчерашнего борща и зелёного лука. Вытирая насухо тарелки, женщина пыталась придумать, что приготовить на ужин. «Ну, ёлки-палки! Что его приготовить?! Картошка вчера была...макароны надоели уже...», — сокрушалась она, расставляя посуду на полочку.

Дверца холодильника хлопнула. Вздрогнув от неожиданности, женщина обернулась.

— Егор, опять за пиво! — Света упёрлась руками в бёдра. — Когда напьёшься уже? За обедом же «остограмился»! Поставь на место! Лучше скажи, что на ужин приготовить.

Сердито заправив в косынку русую челку, она зыркнула серо-зелёными глазами на мужа.

— Светик, — Егор скорчил просящую мину, — я бутылочку… холодненького. Там «Футбольное обозрение» начинается. Хоть раз в неделю на мячик посмотрю.

— На ужин, говорю, что приготовить?! — Света знала, чем может закончиться «бутылочка», и в голосе зазвенели металлические нотки.

— А я не знаю, — растерянно пролепетал муж. — По мне, так разносолов не надо — что будет, всё «подмету» со стола. Ты так вкусно готовишь дорогая… — Он хитро улыбнулся и полез обниматься.

— Щас огрею… Отстань от меня, мне некогда, — Света взвесила на руке непонятно откуда появившуюся скалку. — Попробуй только хлебануть ещё сегодня — будет тебе и ужин, и пельмень за воротник!

Она на миг замерла, посмотрела на скалку, и по лицу пробежала улыбка. «Точно, пельменей налеплю!» И, довольная решением проблемы, крикнула вдогонку мужу:

— Егор! Яблок мне натруси на завтра. Варенье варить буду. — Женщина скрылась в кладовке.

— Ну, Све-ет, — протянул Егор, устраиваясь перед теликом, — так завтра и натрушу.

— Значит, и пиво — завтра, — Светка, проходя мимо, нависла над мужем и выгнула дугой бровь.

— Ладно, ладно, — Егор сдался, — мукой только меня не испачкай. Иду уже.

Спорить с женой было себе дороже. Можно было лишиться не только пива, но и телевизора. Егор сделал выбор. Прихватив пару вёдер и старое одеяло, он вышел за калитку и уселся на лавочке под яблоней. Большая крона накрывала щедрой тенью, которая приятно обдавала прохладой. Егор достал из-за пояса бутылку пива и ловко поддел зажигалкой крышку. Раздался хлопок. Из горлышка тут же полезла пена. Быстро прильнув к нему, мужчина сделал пару глотков. Не спеша подкурил сигарету, он откинулся на лавке и задрал голову вверх. «Добрый урожай, — осматривая яблоню, Егор смаковал холодное пиво, — и на варенье, и на зиму хватит».

Мужчина снова затянулся сигаретой и, выпуская облако сизого дыма, опустил глаза. Взгляд его упал на лавочку, через дорогу.

***

— Доброго здоровья, дед Вань! — крикнул Егор, приподняв бутылку в сторону пенсионеров.

Дед в картузе кивнул головой.

— И вам, дед Лёш! — он кивнул второму деду. — Отдыхаете?

— А чего нам? — бодро ответил дед Иван, поправил картуз и раскурил трубку.

— Ты никак яблочек решил натрусить? — спросил дед Лёша, зажигая спичку.

— Есть такая цель, — согласился Егор, делая глоток пива. — Моя сказала на варенье собрать. Вот я сижу и думаю: пожалуй, всё струшу, пока не помогли, — и хитро посмотрел на дедов.

Дед Иван заёрзал и покосился на лавку. На ней расположился нехитрый натюрморт: чекушка, две стопки и два яблока. Дед Лёша прищурился:

— Так это мы, Егорушка, на пробу взяли, — и указал на чекушку. — Неужто жалко?

— Да бог с вами! — немного обиделся Егор. — На здоровье! Закусь — это святое! — добавил он и, вздохнув, покосился на самогон.

— Так иди к нам, — махнул рукой дед Иван, — для почина, как говорится.

Егор с опаской оглянулся во двор. За забором тихо шелестел ветерок, покачивая бельё на верёвке. В сарае кудахтали куры. Жена была в доме и можно было рискнуть.

«Эх, была не была, — решился он. — Для смазки суставов можно, пока Светка не видит.»

Прихватив пиво, он рванул через дорогу.

— Вы и мёртвого уговорите, пенсионеры, — он подошёл и, улыбаясь, поставил пиво на лавку. — Холодненькое, угощайтесь.

— Не, Егор, мы за натуральный продукт, — сказал дед Иван, наполняя чарки. — Это вам, молодым, можно побаловаться. Ну давай, бери!

Егор оценивающе понюхал жидкость. Одобрительно крякнув, он приподнял чарку:

— За ваше здоровье, — выдал короткий тост и лихо опрокинул её в рот.

— Ага, за него, родимое, — согласился дед Лёша и последовал примеру.

— Ой, кх-кх, — перевернув плечами, закашлялся Егор. — Сколько градусов-то? — спросил он и схватил пиво, стал запивать.

— Семьдесят, — гордо ответил дед Иван. — Меньше не держим. Не берёт, иначе. Эй, эй, малой, не балуй! — встрепенулся он. — Кудой пивом запиваешь? Тебе ещё работать надо.

Дед Иван ловко выхватил у Егора бутылку и поставил на лавку.

— Егор!!! — со двора зазвенел голос Светланы. — Ты где?

Егор вздрогнул. Крик жены, словно ударная волна, прошлась по его спине и ушла куда-то вниз, прихватив с собой сердце.

— Яблок нарвал?! — бельевая верёвка дёрнулась, и с неё стали исчезать вещи. — Или горло всё ещё промываешь?

Егор замер, не отрывая глаз от верёвки. Скоро с неё слетит последняя простынь, и жена увидит то, чего бы он не хотел. Парень почесал кудрявый затылок и невольно присел.

— Светлана Борисовна, — отозвался дед Лёша, пряча чекушку за пазуху, — Тут твой Егор спрашивает, как лучше, чтоб быстрее. Мы решили подсобить советом. По-стариковски. Всё одно делать нечего.

Парень не ожидал такого поворота и оживился:

— Ну да, Свет, соседи же с опытом. Вот скажи мне: одеяло на земле стелить или чтоб двое внатяжку держали? — быстро нашёлся Егор.

Света, слегка испачканная мукой, стояла уже у калитки с тазиком белья.

— Ты тут языком не «стели», — сверкнула она глазами, — а то вмиг у меня растелишься! Мне всё равно, как ты это делать будешь. Я и с тестом успеваю, и бельё снять, а он по соседям до сих пор бегает. Лизнул уже, поди?!

— Так, Свет, я сразу хотел всё собрать, чего его тянуть. Чтобы битых не было, а то погниют. Щас мужики одеяло натянут… — он запнулся и осторожно посмотрел на жену, — в смысле подержат, а я ветки тряхну.

Света поставила тазик на лавку и перешла через дорогу. Она обвела компанию взглядом, взяла бутылку пива и согласно кивнула:

— Это ты хорошо придумал — сразу всё собрать. — Женщина прильнула на пару секунд к горлышку.

— Вот управлюсь — помогу вам. — Выдохнула она, вытирая губы.

Сунув бутылку Егору в руку, Света бойко развернулась и вернулась в дом, прихватив тазик.

— Огонь баба, — заворожённо сказал дед Леша, провожая её взглядом. — Шибко гоняет?

— Не, она добрая, — Егор улыбнулся и посмотрел на остатки пива. — Так, для приличия. На людях только.

Мужчина допил остатки.

— На чужой корешок не разевай роток, — крякнул дед Иван, поправляя картуз. — Пошли покрывало натягивать, раз вызвались. А то сказали, что нас натянут.

Дед Леша спрыгнул с лавки и мечтательно закатил глаза:

— Эх… а я бы и не прочь, чтоб меня кто-нибудь «притянул», — он закрутил кончики усов, — ну на крайний случа́й хоть погрел бы, что ли.

— Иди вперёд, «магнит» трухлявый, — дед Иван подтолкнул друга, — за тобой зимой хорошо ходить.

— Чего так? — удивился тот, оборачиваясь. — От ветра прятаться?

— Не-е, чтоб не поскользнуться. Песок с тебя сыплется — снег притряхивает. Валенки не скользят, — хохотнул Иван. — А то «не против» он... Хех. У тебя годов десять назад часы остановились. Теперь «полшестого» только показывают. От этого и полюс поменялся. Ты теперь только отталкиваешь, а не притягиваешь.

Троица рассмеялась и пошла к яблоне.

***

Солнце перекатилось по небосводу и увело яблочную тень с лавки за забор. Жара немного спала. Пенсионеры быстро «оккупировали» соседскую лавку.

— Егор, ты собери пока то, что на земле, а мы настроимся на «частоту», — дед Леша достал чекушку. — Не ползать же нам, старостью, «раком» — куры засмеют, — добавил он, наполняя чарки.

— Ну да, — поправил картуз дед Иван и подобрал с земли спелое яблочко, — да и колени трещат. Спина кочергой. Ты на нижнем ярусе управся, а дальше мы махом обнесем дерево. Опыт есть.

Егор не возражал и принялся за работу. Он притащил со двора тачку, три ящика. В один стал высыпать «некондицию». Быстро рассортировав опавшие яблоки, парень подошёл к пыхтевшим трубками дедам и показал рукой на чарку.

Дед Иван критически осмотрел траву под деревом и перевёл взгляд на Егора.

— Э нет, сосед. Сделал дело — выпей смело. Иди, одеяло стели и труси нижние ветки, — пенсионер накрыл чарку рукой. — Соберёшь яблоки, тогда и мы в помощь.

Не ожидая такого поворота, Егор слегка растерялся. Командира ему и дома хватало, но с авторитетом деда Ивана не поспоришь. Он вздохнул и принялся за дело. Ящики быстро наполнялись. Егор отвозил их во двор, заменяя на пустые.

— А помнишь, — оживился дед Лешка, наблюдая за парнем, — как ты, Иван, приезжал за яблоками в колхозный сад?

Иван прищурился от дыма и глянул на друга.

— Это в каком году? — спросил он, откусывая яблоко.

— А в том, когда мой Тузик загнал тебя на верхушку дерева, — дед Лешка закатился смехом.

— Ты чего регочешь, пенёк старый, — насупился Иван. — Тузик... там целый «туз» был, причём козырный. Хватило же фантазии немецкую овчарку Тузиком назвать.

Дед Лешка закашлялся от хриплого смеха. Иван похлопал его по спине.

— То же мне… друг называется. Собаку спустил, — пробурчал он, выкидывая огрызок.

— Так если бы ты заранее пришёл… с бутылочкой, — возразил дед Леша товарищу, — я б и Тузика привязал.

— Да я смену твою спутал. Думал, дома ты, а ко мне дочка приехала, яблоками решил угостить, — дед Иван разлил остатки самогона. — Давай, дружище, выпьем за этот урожай!

Егор, улыбаясь, бегал с вёдрами у них перед глазами. Этой истории он ещё не слышал. Подслушивая ее, ему было как-то по особенному тепло и приятно от такой компании.

Дед Иван поставил под лавку пустую тару и хлопнул себя по коленям:

— Ну всё, пора и честь знать. Алексей, бери одеяло. А ты, Егор, полезай на яблоню.

Пенсионеры взяли одеяло за края и стали под ветками, задрав головы.

— Егор, шевели поршнями, а то у меня голова кружится, — с улыбкой подгонял дед Лешка парня. — Лезь на ту, здоровенную ветку. Становись на неё ногами и прыгай.

— Лешка, не тяни на себя сильно, — дед Иван подтянул одеяло к себе, — яблоки попрыгают с него как горох об стену, подойди ближе. В аккурат между нижними ветками станем, а с верхней в одеяло они сами полетят.

Помощники расположились и задрали головы вверх.

— Давай, Егор! — скомандовал дед Иван. — Лешка, «шнобель» опусти, сейчас яблоком прилетит и юшка потечёт.

Компания засмеялась, и сверху посыпался урожай.

— Ой, божечки! Ты куда вылез, недоразумение! — раздался Светкин голос.

Она стояла у калитки в спортивном костюме и с тревогой смотрела на мужа.

— Светик, не боись, — подбодрил жену Егор. — Сейчас мигом соберём!

Он принялся прыгать на ветке. Яблоки посыпались, как из рога изобилия, прилетев по разу на шапку и картуз. Света принялась собирать упавший мимо одеяла урожай. Вдруг раздался треск.

— Твою мать… я лечу-у! — все дружно посмотрели вверх.

Толстая, но, видать, трухлявая ветка сломалась, и Егор, ухватившись за верхнюю, повис в воздухе, беспомощно трепыхая ногами.

— Вот горе луковое, — всплеснув руками, уронила ведро Света, — я так и знала.

— Не дрыгайся, Егор, — посоветовал дед Иван. — Ветка, за ту что ты ухватился, «жидковатая». Может сломаться.

От этих слов Света заохала ещё больше.

— Ванька! Не пугай барышню, — прикрикнул на друга дед Лешка и снова задрал голову, — Егор, а ты можешь ногами достать до ствола?

— Какой там «ствол достать», — сокрушался дед Иван. — Видишь, он как вобла трепыхается. Высыпай яблоки с одеяла. Натянем — пускай падает, авось удержим.

— Руки скользят, — закряхтел Егор, наблюдая за дедами, — разойдитесь, щас прыгну.

— Я тебе прыгну! — запретила Света, задрав голову, — замри там, щас натянем одеяло — крикнем.

За спиной послышался скрип колеса.

— А чего это вы тут делаете? — раздался голос Семёна.

С полной телегой сена он уже возвращался домой.

— И что это у вас там за сосиска на ветке телепается? — спросил он, заливаясь смехом. — А вы — двое, ждёте, когда закусь ветром сдует, да?

Семёна разрывало от смеха так заразительно, что компания под яблоней невольно начала улыбаться. Пытаясь удержаться от смеха, Егор затрясся всем телом… раздался треск… и он плюхнулся на растянутое внизу одеяло.

А тут уже сработал закон физики: крепость державших одеяло рук плюс сила натяжения равняется скорости сближения двух тел.

Оба деда, охнув, кубарем сложились на Егора сверху.

— Господи, все целые? — Светка подскочила к куче и давай помогать всем по очереди.

— Да что им будет, — не унимался Семён, — этим героям Куликовской битвы.

— Уймись уже, хохмач, а то останешься без «пайки», — сказал дед Иван, отряхивая одежду.

Улыбка сошла с лица Семёна.

— Я это, — замялся он, — чего стал-то. Шкалик у тебя взять. После баньки посидеть. А тут такая картина.

— Картина рабочая, Семён, а для тебя будет следующая картина — ехай дальше. Скоморох. Водички хлебнешь после баньки.

— Ну, дядь Вань, — взмолился Семён, — я же не со зла.

Дед Иван хитро прищурился.

— Но есть выход: скидывай свои «оглобли» с телеги и «мухой» собирать яблоки. Тогда и поговорим.

Семён приподнял кепку на затылок и почесал за ухом.

— Ладно, сено и завтра можно сгрузить. А яблоки куда таскать-то?

Он ловко соскочил с телеги и схватился за ведро. Деды умостились на лавочке и потирая бока, стали подсказывать, где ещё не подобрали урожай.

— Раз такое дело… вас тут и без меня много, сами справитесь, — сказала Света и юркнула в дом.

Через полчаса урожай был собран и отправлен в погреб. Егор вытер рукавом пот со лба.

— Фух, ну вроде бы всё, — устало выдохнул он.

— Куда рукавом физию трёшь?! — на пороге стояла жена с кастрюлей в руках. — А ну быстро покажи, где умывальник, только одеяло сначала постелите под яблоней.

Мужики расстелили одеяло, и Егор повёл всех во двор. Вернувшись, они с удивлением обнаружили накрытый под яблоней «стол». В кастрюле дымились пельмени, купаясь в таявшем сливочном масле. Рядом стояла тарелка со сметаной и пять чарок. Дед Лешка довольно крякнул.

— Сделал дело, как говорится, — выпей смело, — повторил любимую поговорку и, потирая руки, посмотрел на Ивана.

— Само собой, — согласился товарищ и пошёл к себе во двор.

Через пару минут компания уплетала пельмешки, поднимая тосты за хозяйку.

— Добрые пельмешки, хозяюшка, — похвалил дед Иван, вытирая сметану с усов. — Мария моя, вот такие же стряпала. Царствие ей, как говорится.

— А знаете, как правильно кушать пельмени? — поинтересовался дед Лешка, накалывая очередной на вилку.

Народ перестал жевать и уставился на него. Выждав эффектную паузу, дед продолжил:

— А кушать надо так: закидываешь их в рот до тех пор, пока на первом сидеть не начнёшь. — Мужики грянули смехом, а Света смущённо заулыбалась.

— Старая уже, трухлявая, — посмеявшись, Егор посмотрел на яблоню. — Осенью спилю и молодую посажу, подсобите убрать?

Он с размаху стукнул кулаком по дереву. Сверху раздался шелест, и в тарелку со сметаной, по закону Ньютона, плюхнулось яблоко, забрызгав всех в округе.

— Какой же ты безрукий, Егор! — Света принялась раздавать салфетки гостям под общий хохот.

На небосводе сверкнула первая звезда. Тёплый ветер обдавал запахом сена шумную компанию. Вскоре все засобирались по домам. Мужики помогли Светлане убраться и разошлись. Семён дёрнув вожжами укатил восвояси. В окнах домов загорался свет. На лавочке, у старого забора, пыхтели трубкой два соседа.

— А сено у Семёна и вправду удалось, — пыхнув дымом на комаров, сказал дед в картузе.

— Ага, — согласился второй, прищуриваясь, — и яблоки у Егора уродились.

Дед Лешка выбил трубку об лавку и посмотрел на друга.

— И денёк удался на славу, — улыбнулся он.

Через дорогу в доме, Светлана зашторивала окна. Поутихли наконец и деревенские петухи. То тут, то там одиноко лаяли собаки на мелькавшие от уличных фонарей тени. Два друга ещё о чём-то говорили, пока небо не усеялось миллиардами звёзд. Из-за тучи выглянул яркий месяц, заливая окрестности лунным светом. Пенсионеры не спеша встали, со вздохом пожали руки и разошлись по домам. Магнитные полюса этих старых приятелей, полностью совпадали.