О должностях и мундирах

Иван Петрович – младший брат моей бабушки. Как обзывается в народе его ко мне родство, убей, не знаю. Бабушка старшая в своем поколении, а я – в своем. Поэтому ее младших всегда называл дядями да тетями.

Дядя Ваня, бывало, говаривал так, сначала со значением:

- Летом я, Иван Петрович, б…

Справедливости ради замечу, это всем известное слово на букву «б» у них в деревне не то, чтобы не считалось ругательством, а вовсе не было таковым. Хочешь, самые малые дети… при любых взрослых, в любой обстановке… Просто.

…и с веселой иронией добавлял:

– а зиму – Ванька-лесник.

Иван Петрович всю жизнь – ну как с фронта вернулся – проработал лесником. С его подачи и я, со временем, стал шутить: «Это я в сезон охоты Геннадий Степанович, а в межсезонье – Генка-егерь».

Уже и не помню теперь. Лет тридцать пять с того минуло. Кто-то подошел ко мне:

– У тебя что там, в лесу, с Асгатом Муллахановым приключилось?

– Не знаю. Ничего вроде бы.

– Да он рассказывает. Мы, говорит, сидели на полянке, перекусывали компанией. Витька Семыкин там, Вовка Полилов, другие наши. Вдруг, говорит, прямо к нам Генка из кустов выломился. Страшный, как леший. Худой. Длинный. Весь в кокардах. Вы че, кричит, тут орете, колбасой на весь лес навоняли.

Через сколько-то дней я Асгата встретил:

– Асгат, что ты там про меня этому понарассказал?

– А?.. А-а. Ну так я ему говорю: мы сидим, вдруг видим… Егерь из леса на опушку вышел… Высокий!.. Красивый!.. В форме.

Апрель 2016