О желающих вступить в Инквизицию

Слуги унесли останки обледеневшего придурка (кодекс шевалье не сильно отличался от обычаев Вольной Марки, и младший сын Тревельянов не собирался спускать оскорблений никому, даже орлесианским маркизам), а магесса — мадам де Фер, как её… хм… ласково прозвали при дворе — поманила Максвелла к окну.

— Позвольте представиться, — сказала она, с непонятной для него снисходительностью поглядывая на Максвелла, — Вивьен, Первая чародейка Монтсиммара, а также официальная чародейка императорского двора.

Максвелл, не скрываясь, хмыкнул. Он конечно был младшим сыном, но младшим сыном действительно знатной и влиятельной семьи. В ласковых придворных титулах он не нуждался — в отличие от землячки, взятой в оствикский Круг просто под именем Вивьен, без всяких «де».

— Бывшая Первая чародейка, — дотошно поправил он, — и бывшая чародейка императорского двора, поскольку монтсиммарский Круг более не существует, а с поста при дворе вас потеснила какая-то отступница, чуть ли не ведьма из Диких земель. Я прав?

Лицо Вивьен держать вне всяких сомнений умела, но ноздри, не скрытые вычурной маской, гневно раздулись.

— После смерти Джустинии церковь стоит на грани краха, — сказала она, не ответив на его вопрос. — Только Инквизиция может восстановить благоразумие и порядок среди напуганного народа. Как глава последних лояльных магов Тедаса, я считаю единственно верным предложить помощь вашему делу.

— Глава последних лояльных магов? — тем же слегка занудным тоном уточнил он. М-да, не рассказать ли об этом магам Хасмала, не рванувших через Молчаливые равнины в Тевинтер, а обратившихся за помощью к Инквизиции, не к Вивьен «де Фер»? — Лояльных к кому?

— К населению Тедаса, конечно, — ответила самопровозглашённая глава. — Мы не забыли, как некоторые, что магия должна служить человеку. Я поддержу любое начинание, которое вернёт такой порядок вещей.

Максвелл хмыкнул опять: такой порядок вещей уже привёл к войне всех против всех, но Вивьен пролитой крови, видимо, было недостаточно.

— Стало быть, вы за возвращение магов в Круги? — всё-таки спросил он.

— Конечно, — убеждённо ответила она. — Где же ещё маги смогут развивать свой талант? Нам нужна организация, где они найдут помощь и защиту. Видит Создатель, сами по себе они не находят ни того, другого.

«То-то ты из своего круга рванула под одеяло к герцогу, едва представилась такая возможность», — подумал Максвелл. Хотя приходилось признать, что кое в чём Вивьен была права. Магам действительно следовало учиться управлять своим опасным даром. Дориан, помнится, говорил, что Круги есть и в Тевинтере, и в том же Тевинтере имеются храмовники. Хотя, разумеется, влиятельным их орден не назовёшь.

— И что именно вы можете сделать для Инквизиции? — спросил он.

— Я сведуща в политике Орлесианской империи и лично знаю каждого члена императорского двора, — без запинки ответствовала Вивьен. — В моём распоряжении остались все ресурсы Круга. Я чародейка, и довольно-таки умелая. Этого достаточно?

Максвелл пожал плечами, совершенно не впечатлённый.

— Я ведь не долиец, монна, — сказал он, не обратив внимания на её явное недовольство таким обращением, — и не гном из Пыльного города. Кое-какие связи, знаете ли, имеются и у моей семьи. В Церкви, скажем, и в ордене храмовников хватает моих родственников. С вашими, возможно, мои связи не сравнятся, но тем не менее мне есть к кому обратиться. Далее. Вы говорите, что ресурсы монтсиммарсского Круга полностью в вашем распоряжении. А позвольте спросить, вы там бывали после мятежа? Сколько я знаю, Круг порядком пострадал, а после был основательно разграблен мародёрами. Что же до ваших умений… В моём распоряжении имеется тевинтерский альтус. Вы превосходите его в знаниях и умениях? Сына тевинтерского магистра Павуса, ученика магистра Алексиуса?

Маска по-прежнему прятала мимику магессы, но Вивьен спросила, не скрывая возмущения:

— То есть вы доверяете тевинтерцу больше, чем лояльному орлесианскому магу?

— По крайней мере он не бросал своих подчинённых на произвол судьбы. Где вы были во время восстания вашего Круга, монна?

Она промолчала, только по-кошачьи злобно выдохнула.

— Итак, подытожим, — сказал Максвелл, не дождавшись ответа. — Первая чародейка, так и не вступившая в должность; бывшая придворная чародейка; фаворитка немолодого и безнадёжно больного герцога Бастьена… Монна, вы уверены, что это вы нужны Инквизиции, а не наоборот?

— Так вы отказываете мне? — напряжённо спросила она.

Максвелл опять пожал плечами.

— Как я могу доверять человеку, который ратует за возвращение Кругов, а сам сбежал из своего, едва представилась такая возможность? Как я могу доверять человеку, который настолько увлёкся Игрой, что позабыл о своих обязанностях Старшего чародея? И как я могу принять на службу того, кому не доверяю? Разумеется, я вам отказываю, монна. Не сомневаюсь, — прибавил он, — что вы постараетесь отомстить за такое пренебрежение. Но по мне, открытый враг лучше ненадёжного союзника, а вы союзник слишком ненадёжный. Прощайте, монна. Не буду врать, что рад был познакомиться, но расставить точки на i, без сомнения, было полезно.