О женщинах и других удивительных животных

Рассказ создан в рамках зимней сессии «Ох, уж это начало года» на канале "Капля прозы"

Не знаю, что я там загадала под бой курантов, но точно не амнезию. Помню только ёлку, «это был тяжёлый год» и громкий хлопок, отдававшийся почему-то болью прямо над переносицей. А вот где я, когда и… с кем, не имею ни малейшего представления.

Обстановка комнаты была смутно знакомой, а под боком храпел какой-то мужик. Я присмотрелась и зачем-то принюхалась. Брюнет, с пробивающейся плешкой на макушке, волосатой грудью и татуировкой «Катя 2007» на левом предплечье. Это я, что ли, Катя? 2007-го года рождения?

Я глянула под одеяло и обнаружила тело года рождения эдак 1990-го, а, может, и раньше. Нет, не Катя. А что я делаю в постели с Катиным мужиком? Ох, ядрёны кочерыжки! Увела, как пить дать. У молодухи мужика увела. Или… нажрались как свиньи, а этот перепутал меня со своей Катей. Как он ей теперь в глаза смотреть будет? А я как ей в глаза смотреть буду? А зачем мне ей смотреть в глаза?

- Эй, - я тихонько потрясла мужика за плечо. – Товарищ, просыпайтесь.

Товарищ проворчал что-то и завалился на другой бок.

- Мне кажется вас ждут, мужчина.

- Кто? – раздалось из-под одеяла.

Я растерялась.

- Катя?

Это возымело эффект. Мужчина развернулся, приподнялся на локте, и, сощурив левый глаз, посмотрел на меня.

- А она, что, приехала?

- Не знаю, - я пожала плечами и натянула одеяло до груди. Поздно смущаться, но правила приличия вроде как обязывают. – А должна была?

- Ну да, - кивнул товарищ. – Который час?

Я оглядела в поисках телефона. На полу были разбросаны конфетти, ошмётки подарочной бумаги и ленты, среди которых на глаза попались леопардовые стринги. Мои что ли? Ну не мужика же!

Позор какой. Проснулась неизвестно где, неизвестно с кем. Что муж скажет? А я замужем? Вроде бы. Да, вот и колечко на пальце.

- Господи! – я зажала лицо руками. – Ой-ой-ой.

- Чё, плохо? – товарищ посмотрел на меня сочувствующе. – Да, Виктория Николаевна, вы вчера дали.

Значит, я - Виктория Николаевна. А почему он зовёт меня по имени-отчеству? Неужели подчинённый? А я его начальница? Какая пошлость… Прямо как в женском романе. Ещё и дала! Не соблазнила, а ДАЛА!

- Так, пора-пора, - товарищ-брюнет достал откуда-то телефон и посветил экраном с сообщением. – Она уже здесь.

- Ага, пора, - я приподнялась, всё ещё прикрываясь одеялом. – А что мы ей скажем? Как объясним?

- Чего объяснять? – товарищ сел на кровати и натянул трусы и правый носок.

- Ну, вот это вот всё, - я показала на себя.

- Ну, а она что хотела? Чтобы мы её ждали? Ой, Катенька!

По спине побежали мурашки. Я медленно обернулась, натянув одеяло теперь до самого подбородка. В дверях стояла молоденькая девушка с недовольным лицом, кого-то мне сильно напоминающая.

- Ну, с Новым Годом, - проворчала она, уперев руки в бока.

- Катенька, вы не переживайте, - я попятилась от двери подальше и на всякий случай прикрылась товарищем-брюнетом. - Я могу всё объяснить.

- Да чего объяснять? Рейс задержали из-за бурана. Ты бы ничего даже со своими связями не сделал. – Она обняла товарища и странно покосилась на меня. - Пап, а что это с мамой-то?

Брюнет оглядел меня с головы до пят и хлопнул себя по лбу.

- Да это ей вчера пробкой от шампанского зарядило. Гляди, синяк какой. Вик? Виктория? Ещё болит?

Сознание внезапно прояснилось. Бой курантов. Хлопок. Удар. Темнота. Катя, 2007-й, дочь. Виталий, 1985-й. Муж. И я, слава богу, не любовница и не начальница. Виктория, 1988-й. Жена и мать.