– Ух ты, какой вы счастливый, аж светитесь, Антон Поликарпович.

– Есть повод. А ты, как всегда – ни сном ни духом?

– Совсем нет. Что стряслось-то?

– Отстал ты от жизни. Мышей не ловишь.

– Так, я ж первый день после отпуска. Откуда мне знать-то, что за радость такая?

– Ааааа. То-то я вижу, посвежевший, загорелый. Но это не освобождает от обязанности быть в курсе таких, можно сказать, эпохальных событий. Прорыв, Алёшка. Прорыв!

Антон Поликарпыч едва ль ни с размаху ухнул своим кожаным портфелем по столу. Щёлкнул замком.

Алексей поправил на переносице очёчки и прищурился, пытаясь что-то разглядеть на лицевой стороне бумажного конверта, которым Поликарпыч энергично размахивал в воздухе.

– Так, проясните же. По какому поводу пир?

– А вот по какому! Успешная расшифровка посланий из космоса.

– Ого-го. Ну, так что, можно бежать к холодильнику за шампанским?

– Пока не знаю. Надо ознакомиться сначала. – Конверт теперь лежал на столе рядом с портфелем и прикасаться к нему теперь никто не спешил. Предвкушение казалось важнее самой тайны. – Две недели назад Комиссия подала заявку на машинное время в QuantumMind. Думал, полгода минимум будем ждать, пока эту заявку изволят только рассмотреть. Ошибся, однако. Добрые люди из Министерства похлопотали, чтобы данные пропустили через тамошние алгоритмы вне очереди. Так что, к счастью, нам не пришлось долго ждать.

– Сколько удачных?

– Большинство из всего массива – действие пульсаров или иных активных звёзд. То и неудивительно, впрочем. Из пятидесяти шести «перспективных» космических посланий, полученных обсерваториями за этот год, одиннадцати дали положительный балл по критериям разумности. Из тех одиннадцати восемь – антропогенного происхождения, что тоже, вроде как, закономерно. А вот оставшиеся три – с вероятностью выше 97% – сообщения от иных цивилизаций.

– Целых три «Вау»!

– Да! Целых три.

– Так значит, подтвердилось! Есть в космосе разум! Мы, наконец, не одни во Вселенной!

– Точно! Если за один неполный год их столь много, так, сколько ж мы пропустили их? Не поняли просто, что они есть… Вселенная полна разума и, мало того, просто кишит жизнью!

– Так открывайте же.

– Ишь ты, – широкая пятерня Антона Поликарповича накрыла конверт. – Так сразу что ли? Все тайны Вселенной и так – одним мановением…

– А чего ждать-то?

– Может, для начала подискутировать? Выдвинем пару гипотез, предположений там… Обмусолим не спеша…

– Да, перестаньте вы уже.

– А, ладно. Так уж и быть. Только, вот тебе, – Поликарпыч порылся в портфеле и положил на стол листок. – Распишись, для начала.

– Чего вдруг?

– Там, наверху, пока не решили, когда обнародуют сию информацию. Так что, со всех, кому дозволено ознакомиться, берут подписку о неразглашении до тех пор, пока информация не отправится в открытый доступ по официальным каналам.

– Вот даже как.

– А ты думал.

Алексей поискал в стакане ручку, у которой ещё не был досуха исписан стержень и размашисто черканул на бланке.

– Вот теперь – порядок, – удовлетворённо прокомментировал Антон Поликарпович, складывая листок вчетверо и пряча его в нагрудный карман. Опосля, взял в руки конверт, надорвал и извлёк болванку оптического диска. – Другие способы рассылки результатов в Министерстве сочли недостаточно надёжными.

– Ох… Так, где ж найти устройство, чтоб воспроизвести? Они б ещё на глиняных табличках корреспонденции писали. Впрочем, постойте… – Алёшка метнулся к шкафу и долго копался на его полках, попеременно приговаривая: «да, куда ж он запропастился-то…». Добрых минут пять усиленных поисков всё же дали результат. – Вот! – Он воздел к небесам старинный выносной «резак», с болтавшимся хвостом кабеля. – Только, главное, чтоб линза у лазера не помутнела окончательно. Сколько лет в шкафу пылился.

И вот он, пыхтя и поругиваясь сквозь зубы (всё как обычно – то формат не тот, то драйвера устарели), после серии неудачных инсталляций и перезагрузок, запустил, наконец, вожделенный диск.



Оба теперь сидели за столом, друг напротив друга. На столе между ними аккуратно разложенные листки распечатки выглядели как государственная граница.

Алексей то и дело доставал из кармана носовой платок, снимал очки, протирал линзы платком, надевал очки на глаза, складывал платок и прятал его обратно в карман; затем снова доставал платок и протирал линзы. Между этим занятием вглядывался в бумагу, где в рамках с «водяными знаками» и с квадратиками двоичных идентификаторов внизу, перемежаясь с диаграммами, убористым шрифтом шёл текст. Весьма исчерпывающий документ, разделённый на параграфы и пункты. Даты получения сигнала, характеристики принимающих устройств, частоты, амплитуды, мощности, длительности экспозиций. Ключи и алгоритмы расшифровки…

Антон Поликарпович, тем временем, прятал лицо в сложенных лодочкой ладонях и поглядывал на бумагу сквозь щёлочки меж пальцев.

Алёшка, сделав над собой усилие, потянулся к бумаге и принялся зачитывать космическое послание вслух. Будто этим хотел подтвердить реальность того, что видит. То же самое, если бы он щипал себя, чтобы убедиться, не во сне ли всё это.

– Дата приёма 14 марта. Источник сигнала – созвездие Змееносца. Красное смещение такое-то, частота приёма такая-то… Текст послания: «Да воссияет величайшего нашего правителя лик [имя: непереводимо] по всей Вселенной, да будет власть его справедливая вечной, да знают пусть имя его все живущие ныне и те, кто родятся отныне и до скончания Времён».

– Хмм. Этому я, как раз таки, не удивлён. Прославляет народ какого-нибудь своего условного Хеопса. Неплохая идея. Только, не додумали немного концепт. Надо было им в космос портрет своего начальника ещё отправить. А то как же кланяться Солнцеликому, не видя лика того воочию? Будем ждать: пришлют, тогда и стоит подумать над их предложением.

– Второе, – продолжил Алексей. – Источник – NGC6613, скопление Чёрный Лебедь в Стрельце. Не текст. Атональный набор звуков. Приложение – нотная запись и частотная диаграмма. Алгоритм QuMind определил это как запись музыки. В общем, – он пошелестел листком, – это партитура какого-то музыкального произведения.

– Тоже – хорошо, – кивнул Антон Поликарпович. – А в третьем что?

– Тут источник определён с большой точностью. Звезда Омикрон Девы. Совсем рядом. Опять-таки текст. Дословно: «Торопитесь! Только у нас! Скидка 50 процентов на уникальные семипалые носки из настоящей шерсти [невоспроизводимо: название животного]. В них вам будет тепло и по-домашнему удобно. Покупайте в магазинах [невоспроизводимо, вероятно связано с именем: название товарного знака]». Они это серьёзно?

Поликарпыч оторвал руки от лица.

– Да, вполне нормально, я думаю. А ты, поди, ждал от них чертежи сверхсветового двигателя или приглашение в Лигу Миров?

– Ну, хотя бы чего-то близкого к этому.

– Зато, теперь понятно замешательство Министерства по поводу публикации этих открытий.

– Чтобы не вызвать смех у общественности? – Алексей сгребал теперь листки в кучу и пытался сообразить из них аккуратную стопку. Всё-таки, исторические документы, как ни крути.

– Пожалуй. Или, чтоб не увидели в этих посланиях самих себя, будто в зеркале. Помнишь наизусть поди все радиопослания с Земли в космос. «Мир. Ленин. СССР», например. На кой чёрт инопланетянам сдался наш Вождь? Как и нам – их Хеопс. Ну, ладно, то было не совсем послание иноразумным. Или вот, песня группы «Битлз» аборигенам Полярной звезды, думаешь оно по слуху придётся? Что-то похожее во втором файле мы и получили в ответ. А рекламу всякой ерунды – так то по нескольку раз в году к звёздам посылают. Дождёмся, прилетят как-нибудь инопланетяне за кроссовками «Адидас»… В общем, печально всё с этой, как её, разумной жизнью.

– Но, не исключено же, что придёт что-то более информативное…

– Не исключено, конечно. Но то – дело случая – можем и тысячу лет дожидаться.

– … или эти же «друзья» проведут работу над ошибками, да повторно нечто интересное вышлют.

– Исправятся, думаешь?

– Конечно!

– Ну, воля твоя – надейся. Надежда – она такая: последней на кладбище уедет.

– Что за уныние вдруг, Поликарпыч? Общества меняются, совершенствуются, люди тоже со временем думать начинают по-иному…

– Одно хорошо – пусть мы и не знаем, как они выглядят, зато точно знаем – как они думают. Достаточно на себя взглянуть, и всё станет понятно. Так что, барьер непонимания должен быть не особо крепок. А насчёт совершенствования… Это, дескать поумнеют, говоришь?

– Вот именно.

Антон Поликарпович снова щёлкнул замком своего портфеля.

– Ты, Алёшка, наверно, и эта новость мимо тебя проскользнула?

– Какая новость.

– На прошлой неделе наши в космос очередное послание отправили. С лунной обсерватории ушло – в сторону Глизе-163. – Он бросил на стол плотную брошюру типографского кроя. – Комиссия утвердила. Там описание концепции. Основной посыл, так сказать.

Алексей перевернул ламинированную корку и побежал глазами по тексту, идущему ниже целого калейдоскопа печатей и подписей после слов «Утверждаю» и «Согласовано». Невольно принялся бубнить вслух:

– Послание представляет собой визуальное изображение, исполненное в двух цветах – жёлтом и белом. Жёлтый означает теплоту, доброту намерения, готовность к диалогу, незатухающую жизненную активность, направленную во всеобщее благо, а так же подчёркивает относительную молодость человеческой цивилизации и её намерение следовать к дальним рубежам Вселенной сообща с другими разумными существами. Белый обозначает свет, являющийся универсальным смешением всех цветов радуги, то есть готовность принять братьев по разуму в любом образе, как бы они не выглядели, а так же символизирует прозрачность, отсутствие скрытых мотивов. Изображение, по сути своей, является пиктограммой, простым знаком, не несущем в себе сложных концепций. То есть, также подразумевает открытость, и изначальное стремление к диалогу.

– Как оно, звучит?

– Звучит, – согласился Алексей. – Ещё как! А картинка какая?

Поликарпыч схватил со стола брошюру и с чувством швырнул его обратно.

– Смайлик, Алёшенька! Обычный, грёбаный, сука, СМАЙЛИК!!!

Антон Поликарпыч вскочил с места и резво выскочил из кабинета. А Алексей, застыв на месте, слушал удаляющийся звук шагов, перемежающийся с негодующими репликами старшего товарища:

– Послание космическим цивилизациям, мать их ети!.. Додумались же!.. Гениально!..

Загрузка...