О крысах и долларах

Дивный новый день.

К тому времени, как первые лучи золотистого солнца коснулись моей постели, возвещая о необходимости активных действий, я не спал уже несколько часов. Мысли, мысли, мысли. Они разъедали меня изнутри, лишали покоя, не давали расслабиться, отвлечься. Держали меня на привязи. В напряжении.

Я откинул одеяло и сел на край кровати. Голова гудела, словно я переборщил накануне с алкоголем. Зеркало на стене напротив детально продемонстрировало моё бледное лицо и синяки под глазами.

Пора было двигаться.

По счастью, а вернее, по обоюдному согласию, мы с женой спали в разных комнатах нашего просторного дома. Будь у нас с ней большая любовь, возможно, всё было бы несколько иначе, в текущей же реальности мне было намного комфортнее одному. Уединение давало возможность подумать, побыть с собой… откровенным.

Так и не сумев перенять привычку принимать душ с утра, я лишь наскоро умывался перед завтраком. Когда я вошёл в ванную комнату, там автоматически включился свет нужной яркости, а из удобного крана потекла выверенным напором вода требуемой температуры. Я открыл рот перед зеркалом и поводил немного головой. Под отражающей поверхностью загорелись белые буквы и цифры, сообщив мне, что мои зубы на 98% «свободны от кариеса». Глупая привычка. Хорошо, что хоть тут звук можно было отключить. А то многие начинали беседы со своим сателайтом уже с ванной. Помощник иногда бывал полезен. Но постоянная цифровая слежка на меня сильно давила.

Покончив с омовением, которое, к сожалению, не придало свежести моим размышлениям, я приступил к одеванию. Узкие серебристые брюки, тесные, но благодаря особым материалам не жаркие. Белая рубашка. Пиджак на руку. А чёртов галстук снова остался ждать случая, когда от удавки по какой-то причине будет уже не отвертеться.

Размышляя о предстоящем сегодня, я взял со стола подготовленную подарочную бутылку вина. Красное. Сухое. Каберне Совиньон. Особая селекция. Долина Напа. Дивный вкус.

К бутылке был приклеен праздничный бордовый бант с выпадавшей маленькой поздравительной открыткой. «С наилучшими пожеланиями! Сильверстоун».

С небольшим опозданием, но пора было её вручить.

Выдохнув, я схватил кожаный портфель, отворил дверь комнаты и вышел в коридор. Хорошая звукоизоляция отрезала мой беспокойный и прерывистый сон от домашних шумов.

Похоже, все уже встали.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, я размышлял, как же это странно – ходить в туфлях по коврам. Странно, но приятно. Толстый ворс забавно отпружинивал мои каблуки, привыкшие больше к твёрдым поверхностям. Хорошо, что на улице сейчас почти везде было чисто.

Звуки телевизора и разговоры моих девочек становились всё громче.

Я миновал просторный светлый холл, простучав несколько метров по деревянному полу, и вошёл в кухню.

— Доброе утро, дорогой! — Сьюзан, в элегантном фартуке, подошла и коротко поцеловала меня в губы.

Бог мой, как же она была красива! Распущенные тёмные волосы, легкий макияж… Классная женщина. Но не в вульгарном смысле «классная», а женщина, у которой был «класс». «Клэсси вуман», как говорили здесь. Она всегда была… в верной манере, в правильном настрое, в верхнем регистре. А взгляд… Один на миллион. Про такую женщину скажут «она мне не по зубам». Но не в плане финансов или положения в обществе. Дело во внутреннем чрезвычайно высоком уровне человека.

— Доброе утро! — улыбнулся я жене.

Уже сколько лет я каждый день дивился её непревзойдённому постоянству. В чём был секрет? Неужели в каждый момент времени она была собой на всё сто процентов? Или это такая строгая дисциплина?

Аманда, мой ангелочек, сидела на высоком табурете и уплетала свои яблочные хлопья. Повернув своё личико, уже перемазанное кремом от начатого раньше времени пирожного, она широко улыбнулась и воскликнула:

— Папа!

— Доброе утро, малышка! — Я подошёл к столу, наклонился и поцеловал дочку в щёку. Она игриво захихикала и вернулась к просмотру мультфильма по телевизору.

— А это что такое? — Сьюзан указала на бутылку, которую я держал в руке.

— У Сэнди вчера был юбилей. Не успел вечером отдать.

— Сэнди?..

— Сэнди Уитман. — Я ожидал какой-то реакции. — Жена Эндрю. Главы охраны. На выезде из нашего района…

— Оу! Сандра! Конечно! Передавай от меня наилучшие пожелания!

— В открытке так и написано. — Я с улыбкой потряс бутылкой. — Отдам сейчас на посту.

«Разогреть ли мне горячие бутерброды, мастер Дэниэл?»

Реалистичный, синтезированный голос подал откуда-то с потолка мой цифровой помощник, сателайт, которого я много лет назад за неимением времени на раздумья назвал просто Сатом.

— Нет, Сат, что-то я сегодня не голоден, — сказал я куда-то в сторону плиты.

«Очень жаль. Вам бы не помешало подкрепиться. Ваши показатели сегодня заметно отклоняются от нормы».

— Сат. Что я тебе говорил по поводу слежки за мной? Держи свои мысли при себе!

— Ты в порядке? — Сьюзан участливо посмотрела на меня.

— Да. Просто… спал плохо. После этого обычно нет аппетита. — Я взглянул на наручные электронные часы. — Пожалуй, я поеду.

— А не рановато?

— Ты же знаешь, дел по горло. Поеду пораньше, закончу вовремя – не опоздаю к ужину.

Жена подошла ближе и положила руки мне на плечи.

— Точно всё хорошо? — Она внимательно заглянула мне в глаза. — Ты немного вспотел.

Я постарался максимально естественно улыбнуться.

— Точно.

— Ну тогда до вечера.

— До вечера!

— И будь осторожен!..

Сьюзан поцеловала меня в щёку.

— До вечера, Аманда! — Я погладил дочку по спине. — Удачи тебе в школе!

— Пока, папа! — Малышка посмотрела на меня и снова широко улыбнулась. Как же она была похожа на мать!..

***

Я открыл дверь и вышел на бетонную дорожку перед домом. Меня встретило солнечное, без единого облачка, летнее утро.

Вокруг меня раскинулся классический американский район старого, я бы даже сказал, ретро стиля. Дома были максимально оригинальными, или как их стало принято называть – аналоговыми. Минимум электроники и по возможности больше свободного пространства. Как внутри, так и снаружи, во дворах, где было много зелени, газонов, кустов и деревьев.

Только самые обеспеченные граждане могли себе позволить жить в таких условиях. Подавляющему же большинству на этом перенаселённом континенте приходилось довольствоваться куцыми боксами в трущобах.

Я подошёл к своему длинному серебристому автомобилю, а вернее, шаттлу. Задняя правая дверь открылась автоматически, приглашая меня сесть.

В душе что-то кольнуло. Предчувствие? Да, интуиция у меня была развита.

Я обернулся.

Сьюзан стояла возле входной двери и смотрела на меня.

Как обычно, когда провожала на работу.

Или не совсем как обычно…

Я махнул рукой на прощание. Она ответила тем же и слегка улыбнулась.

Наклонившись, я сел в шаттл. Дверь за мной плавно закрылась.

Серый кожаный салон встретил меня привычным запахом свежего ароматизатора. На мониторе впереди отобразился значок улыбки и синтезированный голос бодро произнёс:

«Куда направляемся, мастер Дэниэл? На работу, как всегда?».

Я выдавил из себя улыбку, небрежно положив портфель и пиджак на свободное место слева от меня.

— Да. Только притормози у поста охраны на выезде.

«Будет сделано! Приятной поездки!»

Автопилот плавно привёл шаттл в движение, и мой просторный дом остался где-то позади.

Мимо меня проплывали такие же в точности здания. Такие же лужайки. Такие же дорожки. Такие же шаттлы, припаркованные на подъездах к гаражам и на обочине.

Меня охватило ощущение, словно, это был какой-то кошмар. Лабиринт, из которого не выбраться.

Если бы не автопилот, сам бы я дорогу домой не нашёл.

Миновав несколько кварталов на максимально допустимой скорости и преодолев пару развилок, шаттл подъехал к границе района и остановился. Дверь открылась, и я вышел наружу, держа в руке бутылку.

Из большой будки охраны, над которой с тихим жужжанием зависли три боевых дрона, мне навстречу вышел начальник поста Эндрю Уитман, невысокий мужчина немного в теле. Не могу сказать, что мы с ним были друзьями, но я старался поддерживать хорошие отношения с его семьёй. Он даже несколько раз приглашал меня в гости.

— Мистер Сильверстоун! — воскликнул Эндрю, подойдя ближе. — Доброе утро! Что-то случилось?

— Доброе, Эндрю! Нет, всё в порядке! Вчера у Сэнди был юбилей, а я так и не успел заехать… — Я улыбнулся и протянул подарочную бутылку. — Передай от нас наилучшие пожелания!

— Спасибо большое, мистер Сильверстоун! Сэнди будет очень приятно. Ухх, какая красивая!

— Это только обложка. Вся драма внутри.

Мы с Эндрю иногда обменивались книгами. Настоящими, бумажными. И я подумал, что подобная аналогия будет уместна.

— Ещё раз большое спасибо! Прочитаю всё по Вашим рекомендациям!

— Хорошего дня, Эндрю!

— И Вам, мистер Сильверстоун!

Я развернулся и сел обратно в шаттл. Эндрю провожал меня взглядом и доброжелательно махал рукой, пока машина пересекала пропускной пункт.

***

Когда местность за окнами стала менее симпатичной и прилизанной, я коротко скомандовал сателайту:

— Новости.

«Включаю новостной канал».

На широком мониторе передо мной, занимавшем место пассажирского сидения, загорелась картинка. Женский голос с середины фразы начал вещать:

«… было оцеплено, и таким образом, весь Старый Детройт был блокирован силами правопорядка».

В репортаже демонстрировались кадры старых районов города, превратившихся в гетто. Красно-коричневые кирпичные здания были исписаны граффити, по улицам ходили толпы агрессивно настроенных людей, повсюду виднелся дым, как от горевших покрышек, так и от пожаров в домах. Съёмки велись с новостных дронов.

«Десятки тысяч протестующих пытались взять штурмом блокпосты полиции, но прорвать оцепление им не удалось. Был применён отравляющий газ, кое-где завязались перестрелки».

На экране в толпы гражданских летели дымовые гранаты, хорошо бронированные полицейские отстреливались из автоматов, дроны что-то сбрасывали на людей.

«Сегодня утром часть протестующих внезапно отказалась от своих требований и сложила оружие, что вызвало удивление и гнев остальных радикалов. Чем было обусловлено подобное решение пока не уточняется».

В кадр попал плохо одетый, грязный мужчина за стальным ограждением. Он яростно кричал в камеру:

«… Они держат нас за скотов!! Твари!!.. Фашисты!!..»

— Выключить, — скомандовал я.

Экран погас, и я бесцельно уставился в окно. За ним проплывали складские районы и промышленные предприятия, над которыми сновали большие квадрокоптеры-доставщики, нёсшие грузы различных размеров и форм.

Спустя десять минут шаттл поднялся на большую эстакаду, оставив рабочую суету где-то внизу, и направился к небоскрёбам Нью-Детройта. На шоссе стало заметно больше премиальных автомобилей, так как дорога в Сити была открыта только работавшим там гражданам, что, само собой, являлось привилегией меньшинства.

Едва за окном замелькали колоссы из стекла и бетона, мой шаттл нырнул в одну из парковок в основании небоскрёба.

Поплутав немного между полосатыми жёлто-чёрными колоннами, автомобиль остановился на положенном месте.

Я взял свои вещи и, проигнорировав сладкие пожелания сателайта, покинул транспортное средство.

В голове был раздрай. Сердце колотилось всё чаще, когда я подходил к лифту. Войдя в него, я нажал на кнопку 184 этажа. Система безопасности просканировала отпечаток моего пальца, а также сетчатки глаз, и отправила стальную коробку вверх.

Цифры, будто издеваясь надо мной, менялись в этот раз особенно медленно. 33… 56… 69…

Я пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, но сердцебиение унять не удалось. Когда лифт начал замедляться, я вытер со лба пот рукавом.

Двери открылись, и я вошёл в приёмную.

— Доброе утро, мистер Сильверстоун! — Симпатичная девушка за большой стойкой приветливо улыбнулась мне.

— Джуди, — только и смог произнести я, вежливо кивнув, и направился к стеклянным дверям, на которых было выгравировано «Хост БиоТек».

Приложив карту доступа к прозрачному считывателю, я набрал нужную последовательность символов на засветившейся панели и вошёл внутрь.

В белых коридорах по дороге к моему кабинету мне встречались коллеги, на чьи приветствия я отвечал дежурными фразами. Уединившись, наконец, за металлической дверью, я перевёл дух.

Просторное личное помещение было напичкано электроникой и датчиками, а Сат уже услужливо заулыбался на повернувшемся ко мне мониторе.

«Вам не здоровится, мастер Дэниэл? Быть может, Вам требуется медицинская помощь?»

— Всё в порядке, — выдохнул я, вешая не понадобившийся пиджак в шкаф и доставая оттуда белый халат.

Мне не терпелось занять чем-то голову, в надежде, что хоть это стабилизирует моё состояние.

Переодевшись, я нацепил на грудь электронный бейджик и уселся за свой стол. Сателайт установил подвижный стеклянный монитор под идеальным для меня углом и высветил стартовую панель.

У меня в запасе было чуть более получаса перед началом рабочего дня, и я решил потратить это время на медитативный разбор почты, накопившейся чуть ли не за неделю.

Тридцатиминутная череда коротких отписок, перемежавшихся с мгновенными удалениями писем без ответа на них, погрузила меня в ожидаемый транс. Однако, к моменту, как часы в углу экрана отобразили 7:55, и я начал собираться выходить из кабинета, дребезжащее волнение в груди вернулось, и мне пришлось пойти на крайнюю меру.

Я достал из выдвижного шкафчика небольшую пластиковую баночку с успокоительным и проглотил даже не две, а сразу три таблетки. Как правило, я избегал приёма более одной, так как это могло влиять на мои суждения и остроту ума.

Но в этот раз мне было наплевать.

«Позвольте отметить, что приём такого большого количества успокоительных может пагубно сказаться на Вашем здоровье, мастер Дэниэл».

Да пошёл ты…

Я глотнул прохладной воды, стакан с которой услужливо выдвинул из отсека в стене Сат, достал из портфеля стеклянный планшет и собрался выходить.

Моя рука, занесённая над дверной ручкой, немного тряслась.

Я с силой сжал и через мгновение разжал кулак, глубоко вдохнул и надавил на механизм.

***

Миновав несколько контрольных пунктов, я добрался до лаборатории – сердца нашей компании. Это было просторное помещение, очень светлое, со множеством белоснежных столов и компьютеров с прозрачными мониторами. Между рабочими местами сновали сотрудники в халатах, совещаясь и проверяя данные.

— Доброе утро, мистер Сильверстоун! — прощебетала моя светловолосая помощница.

— Доброе, Рэйчел. — Я дежурно улыбнулся. — Что есть для меня?

— Звонил Дэнни, он, к сожалению, задержится ненадолго.

— Не знаю, что за оправдание у него сегодня, — хмыкнул я, — но его опоздания уже вошли в привычку. Мне казалось, он серьёзно настроен на продвижение по службе и карьерный рост. С его-то задатками. Но он сам выбирает свою судьбу. Пометь, пусть на следующей неделе Карла готовит мне дневные отчёты. Ночными займётся Стэн.

— Хорошо, я Вас поняла. — Девушка шустро печатала одной рукой на своём прозрачном планшете. — Да, и мистер Пауэлл просил Вас зайти, как только сможете.

— Это успеется. Сначала итоги ночи. Карла. — Я перевёл взгляд на подошедшую девушку с чуть смуглой кожей.

— Мистер Сильверстоун.

Указывающим жестом я направил сотрудницу к одному из основных терминалов.

— Ну что у нас?

— Результаты положительные. Мы увеличили разницу воздействия в случайном паттерне, а не в территориальном. Степень реакции практически не уменьшилась.

Я наклонился над клавиатурой, нажал несколько кнопок, и на прозрачном мониторе отобразились голубые и розовые графики.

— Стало быть, сила воздействия не зависит от степени концентрации подопытных… — Я задумчиво смотрел на результаты. — Надо проверить, какое влияние оказало время суток на смену режима. И какой ритм мозга предпочтителен для кардинальных разворотов. Хм… Несколько крыс погибло…

— Да… Но, тем не менее, это успех!.. — Карла едва сдерживала радостную улыбку. — Мы продвигаемся быстрее, чем ожидалось!..

Я взволнованно смотрел на показатели смертности.

— Надо всё пересчитать… Начать заново… — бормотал я.

— Нет! Всё прекрасно! Мистер Пауэлл был в восторге!

— Мистер Пауэлл?.. Он был уже здесь сегодня?

— Да. Он заходил чуть ли не за пару минут до Вас. Так неожиданно…

Крайне внезапный визит… В чём его причина?..

Я почувствовал, как потеет моя шея.

— Карла, — максимально спокойным тоном начал я. — Надо вернуться к началу и пересчитать данные…

— Но мистер Пауэлл…

— Не важно, что он сказал. Такие потери заведут нас в тупик. Надо перепроверить схему…

— Но мистер Пауэлл сказал переходить к следующей фазе…

— Пауэлл руководит компанией. — Мой строгий тон был призвал произвести нужное впечатление на подчинённую. — Я руковожу лабораторией. Я не лезу в бизнес и финансы, он не лезет в науку. А теперь приступай к пересчёту.

— Ясно… — Карла в замешательстве отправилась в отдел корректировки.

Это нехорошо. Это очень нехорошо.

Результаты слишком очевидны. И они были слишком быстро достигнуты…

Ещё и чёртов Пауэлл… Что он здесь делал?..

— Сильверстоун!

Внезапно услышав знакомый голос, я взял перед ответом паузу на несколько мгновений, чтобы справиться со своим волнением.

Меня окликнул глава компании.

***

— Как дочка? — Басовитый, с хрипотцой голос Стивена Пауэлла прокатился по светлому коридору, по которому мы вдвоём двигались к его кабинету.

— Хорошо. Ходит в четвёртый класс. Непривычно только, что нету каникул…

— Каникулы для простолюдинов. Элиту не выращивают на праздношатании.

Грузный мужчина навалился всем своим весом на дверную ручку, и мы вошли в просторный кабинет, резко контрастировавший с другими помещениями компании. Обшитый дорогими деревянными панелями, он был обставлен в ретро-стиле, с минимумом электроники вокруг.

Работавший на одной из стен телевизор вещал женским голосом репортёра:

«… самый низкий рейтинг среди всех президентов США за последние тридцать лет. Каким образом Роберт Чэмберс собирается возвращать доверие избирателей пока не понятно, но его…»

— Выключить, — скомандовал Пауэлл.

Изображение на стеклянном экране пропало, и в помещении воцарилась тишина, прерываемая мерным стуком каблуков хозяина кабинета.

Стивен подошёл в высокому, от потолка до пола, панорамному окну, откуда открывался вид почти на весь Детройт, и холодно спросил:

— Ну как наш прогресс?

Ты же был сегодня в лаборатории… Почему ты спрашиваешь?..

— С переменным успехом… Есть положительные результаты, есть вещи, которые нужно пересмотреть…

— А мне сообщили, что мы на грани прорыва…

— К сожалению, некоторые сотрудники торопятся выдавать желаемое за действительное…

— Так расскажи мне о реальном положении. — Пауэлл стоял спиной ко мне и, казалось, внимательно изучал обстановку за окном.

— Мы проводим сегрегацию наших биоботов, программируя их независимо друг от друга. Первоначально мы добивались эффекта территориально, то есть, когда сигнал корректировки поступал группе крыс, находившейся изолированно. Теперь же мы пытаемся добиваться тех же успехов, меняя поведение подопытных в случайном порядке, в общем спектре излучения. И вот тут возникли сложности. Часть крыс погибла.

— Хм… А что же Ваши… кролики?..

— Кролики, как вы знаете, были подвержены воздействию антидота перед помещением в среду, заражённую биоботами. В итоге 100% крыс были заражены ими, а кролики остались чистыми.

— Что заставляет Вас так думать?

— Наши волновые воздействия на биоботов никак не влияют на поведение кроликов.

— Стало быть, если мы первоначально вакцинируем… этих Ваших кроликов, то распространённые позднее биоботы им будут не страшны?

— По первым данным именно так… Но нужны годы тестирований, проверок скрытых последствий…

— Знаете, мистер Сильверстоун, — Стивен слегка повернул голову влево, и мне стала видна его приподнятая бровь. — Мне никогда не нравилась Ваша склонность всё затягивать. Мы Вас взяли для получения результатов. А Вы, похоже, забыли всё, что мы сделали ради Вас и Вашей… семьи. Знаю, Вам глубоко плевать на наших… кредиторов, но мне становится всё сложнее убеждать их в обоснованности бесконечных задержек. Нам давно следовало расширить радиус и глубину наших испытаний.

— Технология не обкатана. Неизвестно, какие могут быть проблемы и побочные эффекты…

Проигнорировав мои замечания, Пауэлл продолжил:

— Какие эффекты уже успешно удалось применить?

— Пока мы опробовали только агрессию и её снижение…

— Я слышал, со снижением проблем не возникло.

— Как раз с ним и были сложности. Часть крыс погибла…

— Сколько процентов?

— Семь.

— Смешно!..

Стивен повернул голову вправо, вероятно, осматривая вдалеке Старый Детройт, над которым поднималось несколько столбов дыма.

— Что по безопасности? От биоботов можно… вылечиться?

— Обнаружить можно, если понимать, что искать. Но без знания первоначальной структуры избавиться от них будет проблематично.

— Насколько проблематично?

— Мы применяем технологию развёртки. После попадания в живой организм наш особый био-патоген мгновенно трансформируется в рабочий формат, на который мы и производим волновое воздействие. Без знания формы и состава проникшей первоначально формы биоботов практически невозможно с ними бороться.

— Стало быть, для безопасности нашего проекта сохранение первоначальной формы ботов втайне является критическим? — строго спросил Пауэлл.

Я нервно сглотнул.

— Именно так…

Стивен развернулся и, смерив меня надменным взглядом, холодно произнёс:

— Ты никогда мне не нравился, Дэниэл. Ты такой же, как и все вы… Не следовало тебя принимать…

Я опешил от такой откровенности. На лбу выступил пот, но я продолжил молча слушать.

— Доверить такой проект тебе… Экзистенциальная ошибка. Вашу породу ничем не исправить. Казалось, ты подавал надежды, но нет… — Пауэлл хмыкнул. — И эти твои… «крысы» и «кролики»… Что за бред? Не хватает духа называть вещи своими именами? Или ты думаешь, что так у твоей команды будет возможность абстрагироваться?

— К чему Вы… — начал было я.

— … к тому, что ты сыгранная карта. — Стивен с силой ударил по столу, нажав на встроенную цифровую кнопку.

Мгновение спустя дверь позади меня открылась, и в кабинет вошли двое охранников, резко подхвативших меня под руки. Настолько профессионально и крепко, что я не успел сделать и движения.

— Прощайте, мистер Сильверстоун. Спасибо за Ваше участие и мысли. Пришла пора нашему проекту выходить на новый уровень. — Глава компании перевёл взгляд на охранников. — Унесите это дерьмо из моего офиса.

***

Я сидел на жёстком металлическом стуле в небольшом сером помещении для допросов. Мои руки, скованные наручниками, покоились на коленях. Передо мной был стальной стол. За ним, через пару метров, находилось встроенное в стену большое зеркало. Прозрачное с другой стороны, как я полагал.

Вот и всё?.. Конец?..

Я дивился охватившему меня… спокойствию. И отрешённости. Неужто это таблетки так эффективно подействовали?..

Уже около получаса я ожидал неизвестно чего. Наконец, дверь справа от зеркала отворилась, и внутрь вошел худощавый молодой человек в сером костюме, державший в руке толстую папку с бумагами.

— Здрасьте! — со странноватой улыбкой начал он, присаживаясь на такой же неудобный стул напротив меня. — Моё имя Эрик. Эрик Мэйси. И я буду выступать Вашим… обвинителем.

— Вот как, — максимально непринуждённо произнёс я. — И в чём же меня обвиняют?

— Ну что же Вы? — наигранно нахмурил брови парень. — Вы же умный человек! Не хотелось бы и с Вами играть в непонимание. В чём обвиняют? В государственной измене, конечно же!

— Интересно…

— Уже? Оу. И это я ещё даже не начал.

Молодой человек картинно, с размаха обрушил на стальной стол увесистую папку с бумагами.

— Я думал, уже всё электронное… — сказал я, глядя на кипу перед собой.

— Электроника – развлечение для толпы. Вам ли не знать. Тем более, в нашем деле… кхм… государственной важности… ценится защита от взломов. От электронных помех и… всего такого прочего. Уж Вы-то должны понимать в… волновых преобразованиях…

Парень ухмыльнулся, раскрыл папку, на первой странице, и я рассмотрел свою перевёрнутую фотографию.

— Дэниэл Сильверстоун… — начал он. — Или лучше… Дэниил Сэ-рье-брия-коф?

— У Вас ужасный акцент…

— Оу, спасибо! — Парень вычурно заулыбался. — А вот Вы хорошо освоили английский. Хотя… Между нами девочками говоря, даже я понимаю, что он не слишком сложный.

Я хмыкнул в ответ.

Какая же пустота была в моей голове.

И лёгкость в душе…

— Итак, Дэниил. Вы переехали к нам в 2033 году. По программе иммиграции для ценных научных сотрудников… Не напомните, что же сподвигло Вас на такое решение?

Глупость…

— … Ну хорошо, не хотите говорить, как хотите. Мы предоставили Вам жильё. Хорошее. В прекрасном отгороженном районе… Да Вы и сами всё знаете. Работу дали. Замечательную, престижную. Важную! Денег много выплачиваем. Сказка просто… И что тут могло не понравиться…

— К чему Вы клоните?

— К чему клоню?.. Ну давайте тогда уже ко вкусному переходить… — Парень открыл папку на середине. — Вам известен некто… Алекс… Уайт?..

— Боюсь, нет…

— Хм… Интересный Алекс Уайт… Вот Вам факт о нём. Его настоящее имя Альексеи Бе-лоф. Что-нибудь знакомое прозвучало?..

— Снова нет…

— Хм… Ну тогда ещё один факт. Наш Алекс три года назад уволился из некоей компании… — Эрик перевернул страницу. — «Африкан Уэй», которая работала в Сенегале и занималась строительством производственных и складских помещений.

— Очень захватывающе, но…

— Оп! Не стоит перебивать! Так вот, «Африкан Уэй» за год до того вела дела с некоей – вот сейчас внимание – российской компанией «Параллель АП»…

— Мне всё ещё не удаётся отследить суть…

— Хм… — Молодой человек откинулся на спинку стула. — Стало быть, Вы утверждаете, что не знаете Алекса Уайта?

— Верно. Не знаю…

— А некто Уитман Вам знаком? Эндрю Уитман.

Ну конечно…

— Эм… Да… Это глава охраны периметра моего района…

— Н-да… Периметра… Вашего района… Так вот, Вы утверждаете, что не знаете Алекса Уайта, а этот Ваш Эндрю, как оказалось, прекрасно с ним знаком… Ну… как знаком… Они имеют обыкновение посещать одно и то же место в парке неподалёку от Вашего района…

— Я за них бесконечно рад, но…

— Как Вы это сделали? — Парень резко подался вперёд, положил локти на стол, и тон его стал заметно серьёзней. — Как вынесли образцы биоботов из лаборатории? Кто-то Вам помог?

— Я не понимаю…

— … Мы это выясним. А вот идея с вином мне понравилась. Блестяще! Любопытно будет узнать, как Вам удалось сохранить жизнеспособность неразвёрнутых биоботов в такой агрессивной среде… Хм… А дружба с Уитманом? Вы месяцами изображали…

Вот и конец… Почему я так спокоен?.. Хм… Надо всё же обращать внимание на то, что он говорит…

— … идеальный кандидат. Учитывая финансовые и… гражданские проблемы брата его жены. Рано или поздно вы должны были найти друг друга…

— Послушайте…

— Нет, это Вы послушайте. — Наигранная вежливости, делавшая моего обвинителя столь молодо выглядящим, несколько истончилась, и передо мной предстал холодный и расчётливый мужчина. — Мы дёргали Вашего подчинённого Дэнни Роджерса по каждому подозрительному случаю. На наше счастье, юный карьерист был готов на всё, после того как понял, что мы ищем. И вот сегодня ему, кажется, улыбнулась удача…

Сукин сын Дэнни.

— И теперь у нас есть всё, что нам нужно. — Эрик откинулся на спинку и, казалось, чуть расслабился.

Я бесцельно смотрел куда-то вниз и не выказывал интереса к словам человека напротив меня. В голове была какая-то пустота. Кажется, у меня начала подниматься температура тела.

— Что ж… мистер Дэ-ни-ил. — Обвинитель встал и начал собирать свою папку. — Надеюсь, Вам понравится в нашей тюрьме. Вы пробудете там недолго…

Мужчина поднялся, отворил дверь и, обернувшись, добавил:

— Знаете… Я поспорил с… одним из наших сотрудников безопасности… Были ли Вы двойным агентом изначально… Или переметнулись уже работая на нас… На один доллар поспорил.

Я никак не отреагировал, и мужчина покинул помещение.

Не знаю, сколько я просидел в одиночестве, с абсолютно отключенной головой, прежде чем дверь снова открылась.

Сперва я не поверил своим глазам.

— Сьюзан?..

Она выглядела абсолютно по-другому… Холодные, мёртвые глаза, строгое выражение лица, волосы, убранные в хвост…

— Кэрол. И зачем было придумывать другое имя?..

Моя жена села напротив меня. Моя жена…

Какое-то время она молчала и просто смотрела на меня ледяным и острым взглядом, который, как мне прежде казалось, совсем не был ей свойственен.

Как она меня… Обхаживала… Подстраивалась… Соблазняла…

А я по наивности думал, что слежка ограничивалась электроникой…

Но они были везде…

Они даже подготовили мне идеальную возможность… С Эндрю…

Момент истины…

— Я всегда знала, что ты сдашься, — внезапно начала Сьюзан… Кэрол… — Опыты на людях… Ты слишком слаб для этого.

Вот какое оно… Признание… Внезапное? Спокойное?.. Необдуманное? Или молчаливо-согласованное.

— То, что вы делаете… Безумие… — спокойно и тихо произнёс я.

— Не безумие, а следующий шаг. Следующий шаг давно согласованного плана.

— Это же люди…

— Это не люди. Действуем мы как раз в интересах людей. Настоящих. А это… Так…

— Вы надеетесь подчинить себе весь мир. Все живущие на планете станут вашими программируемыми рабами…

— Кто-то – да. Те, кого мы отберём. Кому повезёт. Кто будет способен приносить нам пользу… А ты… Ты мог бы быть над всем этим… Мог быть… Почти на одном уровне с нами… Но какие-то… слюнявые причины заставили тебя переметнуться обратно… Что же случилось? А?

Вялым взглядом смотря куда-то в стену, я совсем поник, воля моя была подавлена. Таблетками ли, или неизбежностью…

— Я прозрел… — тихо произнёс я.

Кэрол надменно улыбнулась и встала со стула.

— Кажется, я выиграла доллар… — сказала она, открывая дверь.

На мгновение мой разум осветила мысль…

— Аманда… Аманда, она…

— … не твоя. — бросила женщина, покидая помещение.

Металлическая дверь звонко захлопнулась, и я снова остался наедине с собой.

Во мне не было страха. Я не боялся грядущего.

И уж точно не жалел о содеянном.

Это был шанс. Шанс что-то исправить.

Создать биоботов они могли и без меня. Но попытаться переправить их первоначальную форму… на ту сторону, для изучения угрозы… мог только я.

Я потерпел неудачу. Во всём и везде. Но возможность, которая мне открылась… Стоила того… Оправдав глупость моей молодости…

Одна мысль напоследок позабавила меня.

Целый доллар…

Моя жизнь для них стоит на целый доллар больше, чем жизни их собственных сограждан…