О могилах

Могила – сколько чувств и почти всегда негативных вызывает это слово. Все могилы разные. Какие-то с оградой, какие-то без, какие-то с гранитным памятником, какие-то с деревянных крестом. Все были на кладбище, все видели могилы, и я в том числе. Каждая могила уникальна, каждая таит в себе загадку, но загадочнее всего для меня были памятники или кресты, расположенные не на кладбище, а за его пределами. Один из таких постоянно привлекал моё внимание и неведомая сила всё время влекла меня к нему. Он был не на кладбище, а под деревом, стоящим между дорогой и тротуаром. Справа от креста у другой стороны тротуара находилась старая библиотека. Покосившийся, а в некоторых местах и вовсе упавший, старый деревяный забор и полуразрушенное здание за ним, оставляли мрачное впечатление. Старая библиотека и безликий крест словно являлись молчаливым символом давно забытого прошлого.

Я проходила рядом с этим крестом каждый будний день, идя в школу и возвращаясь из неё и каждый раз этот маленький никем не навещаемый памятник с белым безликим железным крестом, порождал в моей голове множество вопросов: кому он посвящён? Мне всегда казалось, что это маленький мальчик, ведь крест был довольно небольшим. Как умер этот человек? Наверняка в автомобильной аварии, но что именно произошло? И почему за памятником никто не ухаживает? Он выглядит таким заброшенным. Об этом я думала каждый раз проходя мимо креста и ступая на проезжую часть.

В один из будних дней, погружённая в свои мысли, я шла домой привычной дорогой. День был зимний и, хотя вечер ещё не наступил, мир уже погружался во тьму ночи. Как вдруг со спины раздался чей-то голос:

- Осторожно! Стой!

Как будто мною двигала какая-то неведомая сила. Меня резко потянуло назад и тут передо мной на большой скорости проехала черная машина. Казалось, будь я на шаг-два впереди и серьезных последствий не избежать. Я повернулась, чтобы поблагодарить парня, который мне крикнул, но сзади меня никого не было. Я будто завороженная подошла к кресту и тихо сказала:

- Что ж парень я почти повторила твою судьбу.

- Нет, не повторила. И не могла.

Я повернулась назад и увидела юношу лет шестнадцати. Он был бледным, с довольно тихим тусклым голосом, чего я не заметила изначально из-за крика, а также имел серые, словно потухшие угли, глаза. Я без промедления спросила:

- Кто ты?

- Мертвец, - тихо отозвался юноша.

В любой другой ситуации я бы решила, что это шутка, но не сейчас. Он действительно выглядел как мертвец: глаза впалые, лицо сухое, бледное, а вместо щёк острые скулы. Сам так называемый мертвец был худым настолько, что я уверена количество ребер и позвонков на его теле можно было посчитать безошибочно и без особых затруднений. Если теория о том, что после смерти человек навечно остается таким, каким был в последние минуты жизни, верна, то без сомнений жизнь этого человека кончилась трагично.

Из моих уст вырвался крайне странный, в какой-то степени не тактичный вопрос:

- Неужели этот памятник посвящён тебе?

Юноша помедлил, не зная стоит ли поверять меня в свои тайны, но уже через минуту начал свой трагичный рассказ:

- Причина существования этого памятника – нелепая случайность. Совпадение, которого легко можно было бы избежать и без сомнений оборачиваясь назад в своё прошлое я вижу тысячи причин, тысячи мелких деталей, благодаря которым произошедшего можно было бы избежать…

- Всё же он посвящён тебе, - тихо с переполняющим меня волнением сказала я.

- Нет, - твёрдо возразил он, - не мне. Я лишь причина. Это произошло ужасно давно десять, нет двадцать лет назад, а может и больше. Я уже давно потерял счёт времени, - он повернулся к ступеням, расположенным на другой стороне дороги. – Я любил дурачиться. При жизни у меня был лучший друг, с которым я часто валял дурака. Мы часто затевали разные пакости и дела, за которые мне наверняка пришлось бы краснеть, будучи взрослым. Его родители принимали меня как второго сына, а мои его. Если бы не случайность, я уверен мы прошли бы по жизни вместе и будучи стариками, сидя на старых потрепанных мягких креслах в окружении внуков, рассказывали бы истории давно прошедшей молодости. Но жизнь сложилась иначе. Холодным январским утром, когда мы по обыкновению спешили в школу, моя жизнь перевернулась. Мы любили играть в догонялки, так и в школу прибегали быстрее, и дорога казалась интереснее. Тогда мы уже забывали эти детские игры, считали себя взрослыми, но почему-то именно в тот день решили вспомнить детство. Я бежал за ним, оставляя следы в неглубоком снегу, как вдруг он резко остановился у ступеней. Я без задней мысли хлопнул его по плечу. В этот момент, какая-то неведомая сила повлекла его на дорогу. Я не сразу сообразил, что происходит. Как позже я выяснил под тонким слоем снега был толстый слой льда. Я долго думал, как он мог там оказаться и пришел к выводу, что вероятно, кто-то нес ведро колодезной воды домой и оступившись на ступенях разлил его. Вода, растекаясь по льду образовала ледяную корочку и за ночь на этом месте образовался лёд. Как я выяснил позже моя догадка оказалась верна. Вероятно, в действительности падение длилось считаные секунды, но для меня этот миг длился мучительно долго. Я понимал, что должен что-то сделать, но не мог пошевельнутся. Да и что в самом деле я мог сделать! В моей голове одна мысль сменяла другую, когда я увидел машину. Она ехала на большой скорости, и водитель, заметивший моего друга в последний момент, уже не мог предотвратить аварию. Шансов выжить у него не было. Под левое колесо попала его шея, под правое его позвоночник. Я не видел его выражение лица, но кажется прочувствовал все его эмоции, которые за доли секунды сменяли одна другую: от недоумения до страха, от сожаления до принятия неизбежного. В школу я в тот день не попал. Я стоял возле окровавленного трупа своего друга, возле которого крутились медики, констатируя смерть, и давал показания полицейскому. По итогу, дело оформили как случайное ДТП. В моей голове роилось множество вопросов: почему мы вышли из дому именно в это время? Почему именно сегодня решили сыграть в догонялки? Почему именно вчера здесь разлили воду? Почему водитель поехал именно по этой дороге? В конце концов почему я решил хлопнуть его по плечу, чем очевидно напугал его? На все эти вопросы не было ответа. По итогу, я не считался виноватым в произошедшем, ведь не толкал его, а лишь напугал, из-за чего он поскользнулся. Водителю авто предъявили штраф за превышение скорости, а человеку, который разлил воду провели профилактическую беседу. По существу, не наказали никого.

Тут в его рассказ встряла я:

- Но ведь, по сути, виноватых действительно не было.

- Виноватый есть везде и если виноватого не нашли полицейские, то его найдут граждане, - он наконец оторвал свой взгляд от ненавистных ступеней. – Мне становится дурно здесь. Предлагаю сменить наше месторасположение, - он начал идти вперёд, не поверяя мне свой маршрут, и я послушно последовала за ними, желая узнать конец истории. – Полагаю, раз ты следуешь за мной, значит желаешь узнать конец. Виноватым в данной ситуации сочли меня. Я находился близко, до меня легко можно было дотянуться, я был юн, до меня легко можно было докопаться. Я не слукавлю, если скажу, что впоследствии моя жизнь превратилась в ад. Люди, которых я почитал за вторых родителей, стали моими врагами. Они считали меня убийцей и не гнушались говорить об этом всем встречным. В школе из одного из лучших учеников я превратился в худшего. Мои родители хотя и пытались меня поддержать, всё же не могли скрыть своих истинных чувств: страха и огорчения. Все видели во мне убийцу и очень скоро убийцу в себе стал видеть, и я сам. Я всегда был меланхоличен и легко впадал в уныние, но обычно меня поддерживал друг. Став его убийцей и подвергаясь множеству нападок со стороны сверстников, я стал наносить себе увечья, - он говорил это с такой меланхолией в голосе, что на миг я позабыла о том, что говорю с давно ушедшим из жизни.

Мы шли по темным улицам села, изредка попадая под яркий свет фонарей, а он всё продолжал говорить, и я даже не заметила, как оказалась на кладбище. Это место, изначально жуткое по самой своей природе, сейчас показалось мне таким спокойным, хотя от него всё ещё веяло холодом.

- Изначально, наносимые мною увечья были небольшими, едва ли больше обычной царапины, но с усилением травли и порезы становились толще, глубже. Я почему-то думал, что со временем это прекратится, ведь самым близким его другом был я, самыми близкими людьми - родители. Лишь я должен был корить себя до скончания веков, лишь они должны были страдать от этого горя. Оказалось, иметь виноватого, ненавистного всем человека очень удобно. Ведь, в таком случае, так легко можно срывать на нём всю свою злобу, - он ненадолго умолк, мы остановились у могилы.

Могила была ухоженная, на ней были посажены цветы лилии. С фотографии на памятнике на меня смотрел молодой паренёк, не успевший вкусить горечи жизни. Его кроткая улыбка дарила душе облегчение, будто он, зная все твои прегрешения продолжал радоваться твоему появлению. Судя по всему, мертвец разделял мои чувства.

- Мне было очень трудно, - продолжал он, - но каждый раз приходя сюда я будто выбирался из ежедневного кошмара. Здесь меня никто не упрекал, не оскорблял, не прогонял. На самом деле, - он глубоко вздохнул, - я понимаю почему его родители сочли меня виноватым, и я не против быть виноватым для них. Я понимал укоризненный взгляд своих родителей, но я никогда не понимал и не смогу понять претензии остальных людей. Они ведь сами могли его оскорбить, ударить и не считали это чем-то плохим. Так почему же простое похлопывание по плечу, случайно приведшее к смерти, они посчитали смертным грехом? В какой-то момент порезы стали слишком глубокими, от них оставались шрамы, которые красными линиями пересекали мои руки, ноги, живот. Мне было все равно где себя резать, но с каждым разом мне хотелось оставлять всё больше порезов. Таким образом, я надеялся преобразовать свою душевную боль в физическую. Тем временем, приближалось лето. В летней одежде все мои порезы были на виду и, хотя я пытался скрыть всё, продолжая одевать одежду с длинными рукавами, моя мама всё узнала. Она много плакала, ругала меня, запретила пользоваться всем острым, что было в нашем доме, но я уже не мог вернуть своё душевное равновесие и не имея возможности нанести себе физический вред, повесился. В день, когда мои сверстники планировали выпускной, выбирали себе одежду, записывались на макияж и в парикмахерскую, учили танцы и готовились к экзаменам, я болтался на веревке в сарае под потолком.

В этот момент мы дошли до другой могилы. Она была у ограды. Тоже ухоженная с растущими на ней белыми хризантемами. На железном кресте фотография юноши. Щёки впалые, глаза грустные настолько, что мгновенно врезались мне в память, слабая улыбка и мягкие волосы, справа прикрывающие широкий лоб. Его звали Евгением и умер он не так уж давно.

- Ты ведь самоубийца. Разве их не хоронят за оградой кладбища? – я слишком поздно поняла сколь нетактичен был этот вопрос.

- Раньше было так, но сейчас хоронить людей вне кладбища запрещено, поэтому моя могила здесь. Но меня не отпевали, обо мне не молились. Мне запрещено являться в загробный мир.

- Поэтому ты до сих пор здесь?

- Не знаю. Я не был на том свете. Такие же как я блуждающие души сказали, что раз я здесь значит у меня есть незаконченные дела.

- Значит есть и другие такие же как ты? Они тоже самоубийцы?

- Нет. Это те, у кого остались незавершенные дела. В основном это дети, юноши и девушки, стариков я встречал редко.

У меня были множество вопросов, но не дав мне их озвучить юноша объявил:

- Что ж моё время подошло к концу. Мне пора.

Он исчез также внезапно, как и появился, а в моей голове роилось ещё множество вопросов, домыслов и мой мозг отчаянно пытался переварить произошедшее. Я даже не заметила, как вышла из кладбища и дошла до дома. Я так хотела увидеться с ним вновь. В тот день я заснула с единственным вопросом: удастся ли мне когда-нибудь вновь увидеть его?

В последствии, я часто наведывалась на его могилу, надеясь встретить его, но призрак больше не являлся мне. Сидя у его могилы, я надеялась, что, если он не является мне, значит завершил свои земные дела и нашёл покой. Я отчаянно искала признаки этого, но не находила их.