О пользе телевизора и прогуливания уроков

Разумеется, речь пойдет о советском телевизоре. Самом большом и самом умном, для умных. Том самом, где в Москве было четыре программы, а в регионах - две. Первый канал и республиканский/областной. Но можно было сделать дециметровую антенну, купить к ней преобразователь, и тогда каналов становилось три, добавлялся Второй общесоюзный.

Там и шли до обеда по будням учебные программы, которые непонятно кто смотрел, ведь в это время все были на учёбе.

Как раз в это время стихла очередная волна украинизации, сменилось руководство республики, и в города стали возвращаться русские вывески. В городах с метро, а их тогда было всего ничего - Киев и Харьков - названия станций впервые написали по-русски на новых линиях, а после и на старых.

И тогда же появилось постановление республиканского правительства, разрешающее освобождать детей от изучения национальных языков. Кроме школ с преподаванием на нём, разумеется, так что сельским школам не повезло, если она одна на деревню. У горожан выбор был.

Это возмущало национальную интеллигенцию. Появлялись гневные и сатирические статьи. Знаменитый поэт-юморист Павло Глазовый разразился серией остроумных стихов типа:
"Отака саме біда в моєї корови,
Вона має язика та не знає мови..."

Журнал "Перец", аналог московского "Крокодила", нарисовал карикатуру с неприятного вида мальчиком, который прогуливает школу, потому что его "по прозьбі батьків ослобонили від ізученія українського язика".

Резко сопротивлялась таким освобождениям и школа. Администрациям пригрозили на уровне райкома и районо, что обвинят в распространении межнациональной розни и разрушении вечной дружбы народов СССР, если детей станут освобождать от украинского массово.

Как раз тогда и случился у нас затяжной конфликт с учителем украинского языка. Не скажу, что дядька он был плохой. Но грубый и напористый, за оскорблением в карман не лез.

Сейчас, с высоты прожитых лет, я бы с ним и подружился, и выпил, и песню под его гармошку заспівав бы, царство ему небесное. И не таких встречал.

Но пацан, которого усиленно пытаются выпихнуть в ПТУ и вытолкать из комсомола из-за какого-то нафиг не нужного деревенского наречия, мириться с несправедливостью не мог. Тем более, что по всем остальным предметам хорошо, даже отлично, как и по поведению.

Постановление пришло вовремя, родители решили убрать рискованный предмет из моих будущих документов.

Разумеется, пошла волна школьного сопротивления. Убеждения и увещевания, что без этого прекрасного языка, с его мощной культурой и литературой, жить просто невозможно, не прошли. Не в том регионе живём, чтобы в это верить.

Выдумка, что это касается только детей военных, тоже не сработала. Во-первых, отец военный, во-вторых, текст постановления открыли, а там такого нема - ибо для всех желающих. Вернее, не желающих. Закон есть закон, извольте исполнять.

Освободили.

Сразу скажу о будущем. На моё знание теперешней державной мовы некоего государства это никак не повлияло. Невелика премудрость. Телевидение и пресса прекрасно помогают овладеть славянским языком, если твой родной тоже славянский язык. Дело привычки. Знаю, но не пользуюсь, пассивная лексика. Как и у большинства земляков.

И ещё в моих свидетельстве за восьмой класс и аттестате за десятый появились не оценки, а надписи в соответствующих клетках на двух языках "не изучал".

Уроки в нашей школе любили составлять парами, вроде институтских: алгебра-геометрия, язык-литература, урок физики или химии плюс урок лабораторная и т.п.

Таким образом, во вторник и четверг у меня появилось неплохое окно, чтобы пойти домой и перекусить.

После них была физкультура, я спокойного переодевался дома, а не в раздевалке. А зимой прямо дома становился на лыжи. И шел физически укрепляться.

Были жалкие попытки заставить меня сидеть на уроках украинского, не принимая в них участия, чтобы не болтался где попало. Но я ведь и не болтался где попало.

Отстали.

Параллельно со мною освободили девочку, которая недавно переехала из Ленинграда, но ей было далеко добираться до дома и приходилось сидеть. Мы не дружили, а то можно было бы брать её к себе. Но тогда вряд ли бы мы занимались тем о чем я сейчас хочу рассказать, и у нас была бы совсем другая история.

Теперь к сути.

Что шло по учебной программе второго канала как раз в это время? Шли уроки иностранных языков.

Кто любит старые песни, поищите по ютюбам новогоднюю программу с песней "Карнавал":
"Ах, карнавал, удивительный мир,
В нем перемешан Париж и Памир.
Если ты с нами всю ночь танцевал,
Снова приедешь на наш карнавал!"

Сначала её пели по-русски, потом вступали ведущие этих учебных программ и исполняли припев в национальных костюмах, на "своих" языках и в своем стиле. Немцы почти маршировали, француз пел нежный вальс, испанка вовсю трясла пышными юбками, англичане давали джаз, толстый итальянец хрипел под гитару.

Я попадал в один день на французский, в другой на испанский. Языки похожие, а учил я французский.

До того шёл он у меня ни шатко, ни валко, с трудом держался на четвёрке. А тут как попёрло!

Я не уловил момент, когда набрал словарный запас и уяснил грамматику со всеми этими сложными временами. Просто однажды взял учебник и сделал домашку быстро и без словаря. А на уроке выдал правильное грассирующее произношение с носовыми звуками. Не пренебрегал закатыванием глаз и жестами к месту.

Через какое-то время я перестал делать уроки по французскому и открывал учебник только в школе, чтобы прочитать и перевести с листа, пересказать, если требовалось. Меня перестали спрашивать и проверять, это было бесполезно, выкручусь прямо в присутствии всего класса.

Седьмой класс прошел в становлении, а с восьмого начались олимпиады. Я их поначалу побаивался, пока не понял, что вся серьёзность напускная, принимают и оценивают обычные преподаватели, а конкуренты из спецшкол такие же юные оболтусы.

Все живые люди, которые играют в серьёзность, а я просто играю. Стало весело.

В девятом, пройдя школьный, районный и городской уровни, дошёл и до областной олимпиады.

И тут начались аппаратные игры. Что делать, если я вдруг выиграю? А если обойду того, кого не надо? А если спросят, почему я не иду на медаль и не готовлюсь на ин.яз.?

В паре со мной поехал одноклассник Игорь, его начинали тянуть на золотую медаль. Отличный парень, не "задрот", как это теперь называют, но карьерист. Точнее, целеустремлённый. Ну и молодец, сейчас он хороший детский врач.

Ему надо тянуться, школе надо его вытянуть, да на здоровье. Забегая вперёд, скажу, что вместо золотой медали он получил серебряную, а грамот и благодарностей у нас были одинаковые толстые пачки. Только у него от школы и структур образования, а у меня всё больше от "сторонних организаций".

Меня ж не тянули, а ценили. Но почему-то не в родной школе. Я ж раздолбай. Ну не то чтобы... Но для меня это интересно, пока можно со всем этим поиграть, посмеяться. И получается. Вот только получается не стараниями школы, а это ей обидно.

Так вот, едем мы с Игорем в немецкую школу, проходим все этапы и берём первое место на двоих. Облоно в шоке, французская спецшкола в трауре.

Делать нечего, надо одному ехать на республику, в Запорожье. А я не хочу. И Игорь не хочет. У нас туристическая поездка классом в Калининград, уже путёвки на руках.

Но "партия сказала надо", и едет он. Почему, смотрите выше. А ещё у него почти всю стоимость путевки профком на заводе оплатил. Моим же родителям пришлось купить за полную стоимость, они там не работали. И вернуть не выйдет. Тоже аргумент.

Игорь обиделся. Но ненадолго.

На республике места были расписаны заранее, потому что ехать в Москву, а потом, возможно, и во Францию, должны дети не из простого народа. Так что он в Запорожье развлекался и привез место в первой двадцатке.

На следующий год история повторилась, только без республики. Выпускной класс, никого не пошлёшь, детям экзамены сдавать, а потом поступать. Мы снова взяли область. Областное начальство смирилось с неизбежным и пожелало нам хорошо поступить в свои институты.

И выписало по грамоте.

Я уже говорил, что ни первой, ни второй областной грамоты за олимпиады я не видел аж до выпускного вечера?

А вот так. Украинец наш Мыкола Иваныч, как парторг школы, их придерживал.

Мелкая пакость за то, что своим примером я показал, как вместо его предмета можно успешно заниматься другим.

Нашла их наша француженка, любимица всех учеников. Эта "пожилая женщина" (для нас, малолеток) на излёте комсомольского возраста, что покорила всех музыкально-артистическими вечерами, выглядела настолько юной, что за глаза её называли только Маечкой. В глаза, разумеется, Майей Григорьевной.

По комсомольским делам попала она в недра стола парторга и выудила мои невручённые грамоты, а перед самым выпускным отдала завучу. Так они ко мне и пришли. Теперь лежат в коробке с другими грамотами: моими, сестры, родителей, бабушкиными, с дедовскими благодарностями от Сталина за войну.

Чтобы язык мне как-то особенно пригодился в будущем, не скажу. Традицию не учить, а читать с листа, я сохранил и в институте, но там всех больше интересовали "тысячи", которые сдал и забыл.

Слова пишутся везде практически одинаково, поэтому я научился читать по-английски и по-немецки, когда по работе пошло много импортной аппаратуры с документацией.

Даже смешно, текст понимаю, перевожу, а как произносится, понятия не имею.

Но это совсем другая история...