О сладком секрете Калитвы

На самом краю Жужжащей Топи, там, где туман всегда пахнет мятой и старой древесиной, стоял городишка Калитва. В нём был один особенный домик — старый, приземистый, с кривыми и косыми окнами, которые смотрели на мир как будто подмигивая. Внутри дома было тихо. Печка давно не топилась, но холод не проникал сюда, словно боялся потревожить хозяев. Свет давали лишь восковые свечи, расставленные на деревянной мебели, отполированной временем до блеска.

Под потолком висели огромные узорчатые паутины — не для ловли мух, а для украшения, словно кружевные занавески. В воздухе тихо жужжали эволюционировавшие комары. Они давно перестали кусаться и теперь гудели мягко, как маленький оркестр, поддерживая ритм работы.

За большим дубовым столом трудилась команда кондитеров-гоблинов.

Толстый гоблин Фунтик, в красной футболке, коричневых шортах и смешной тюбетейке на голове, усердно месил тесто. Его пальцы ловко перебирали ингредиенты.

— Мука должна быть как пыль, — проговорил Фунтик, подсыпая белоснежный порошок из мешка. — Пшеничная, тонкого помола. Без этого магии не будет.

Он добавил в чашу сахар, кусок сладкого масла, разбил несколько свежих яиц и влил немного молока.

— Эти продукты высокопитательные, — кивнул он сам себе. — Кто съест наше печенье, тот сразу почувствует силу в ногах.

Рядом стоял гоблин Мокряк. Высокий, худющий, в длинном сером халате, он внимательно следил за процессом упаковки. Перед ним лежали художественно оформленные коробки и простые пачки.

— Главное, чтобы в дороге не испортилось, — пропищал Мокряк своим тонким голосом. — Путники берут их в путь. Удобно ли будет?

— Ещё как удобно! — откликнулся Фунтик, кладя золотистые печенья в коробку. — Упакованное в пачки или вот в такие коробки, оно долго остается свежим. Совершенно не черствеет, сколько бы ни лежало.

Из угла комнаты, где тени плясали от свечей, вышел третий гоблин. Это был фантазёр Яков Щука. Лысый, но с зелёным хохолком на макушке, в яркой рубахе, синих ботинках и больших круглых очках, он сиял от вдохновения. В руках он держал поднос.

— Вы думаете только о печенье? — воскликнул Яков, поправляя очки. — Посмотрите, что я придумал!

Он поставил поднос на стол. Там лежали тонкие вафли, свернутые трубочками и сложенные книжечками.

— Хороши также вафли! — объявил Яков торжественно. — Но секрет в начинке. Смотрите: вот с кремовыми, вот с помадными. А здесь — ореховые, шоколадные и даже фруктовые начинки!

Комары над их головами загудели чуть громче, выражая одобрение. Фунтик попробовал одну вафлю и довольно причмокнул.

— Вот это дело, — сказал он, поправляя тюбетейку. — В Калитве, у Жужжащей Топи, мы делаем не просто еду. Мы делаем радость для дороги.

Мокряк аккуратно завязал лентой коробку.

— Тогда пусть путешествуют, — сказал он. — Пусть остаются свежими, как наша память об этом вечере.

Свечи догорали, кривые окна смотрели в темноту, а в старом домике пахло ванилью, шоколадом и чудом. И даже холодная печка казалась теплой от этого сладкого запаха.