О.Т.-Книга-10. Никогда не говори никогда.

Глава 1. Травля.

Котики – это не только ценный мех, но и неиссякаемый источник умиления, граничащего с форменным бедствием, особенно когда ты становишься объектом неуемного интереса стайки котят, познающих мир с энтузиазмом, достойным лучшего применения. А если эти котята унаследовали неугомонный нрав от своей белоснежной мамы, то пиши пропало. Сейчас эта пушистая предводительница семейства, восседая на книжном шкафу рядом со своим черно-белым приятелем, с материнской снисходительностью наблюдала за увлекательной игрой своих отпрысков под кодовым названием «Завали великана».

Великаны, точнее два сонных богатыря, отнюдь не проявляли агрессии и, дабы не лишать котиков столь ценного опыта, лежали не шелохнувшись. Самая юркая из выводка, белая кошечка с единственным черным ушком, за что и была прозвана Пятнышком, смело ринулась в атаку, покоряя неприступную твердыню человеческого тела. Достигнув вершины, она с видом триумфатора окинула взглядом отставших братьев, победно мяукнув с высоты своего пьедестала.

Но тут коварство судьбы проявилось в лице внезапно возникшего третьего великана, который, подкравшись с тыла, бесцеремонно подхватил на руки двух малышей, начав осыпать их ласками. Подобное вероломство явно не входило в планы покорительницы вершин, и Пятнышко, молнией метнувшись в ложбинку между двумя лежащими телами, принялась яростно шипеть на дерзкого захватчика, метая гневные взгляды из своего укрытия.

Один из великанов, доселе пребывавший в полудреме, лениво пошевелился, запустил руку под бок и, подцепив мяукающую бунтарку, извлек её на свет божий. Другой рукой, словно повинуясь инстинкту, машинально натянул сползшее одеяло, прикрывая прелести своей спутницы.

– Пятнышко, ну что за шило в попе, – пробормотал Юра, переводя сонный взгляд на мелкую Юлю, которая вовсю тискала беззащитных котят.

– Мелкая, оставь котят в покое… хватит над ними издеваться, – попросил он, ставя Пятнышко на пол. Кошечка, недолго думая, со всех своих кошачьих скоростей устремилась к дыре в стене и бесследно исчезла… правда, лишь на мгновение. Уже через секунду она выглянула оттуда вместе со своей осторожной сестренкой, которая предпочитала держаться в тени и наблюдать за играми издалека, не покидая безопасной детской комнаты.

– Я и не издеваюсь! – мысленно возмутилась мелкая. – Я их люблю! – но котят оставила, и те, словно по команде, рванули в сторону спасительной дыры. Немного потолкавшись, они укрылись в своем убежище. Мама-кошка и папа-кот, до этого момента безучастно наблюдавшие за происходящим, оставались спокойны. Пока их отпрыски не пытались приблизиться к лестнице, они не вмешивались в их детские забавы.

– Ладно! – Юра глянул на часы… Уже начало девятого. – А ты что хотела от нас в такую рань? – спросил он.

Учитывая, что домой он вернулся далеко за полночь, для него это и вправду было утро стрелецкой казни. Вчерашний день выдался на редкость насыщенным и плодотворным.

Для начала он наконец-то закончил со всеми съемками и пересъемками в этом злосчастном фильме, который успел возненавидеть всей душой. Отсняв последний кадр, парень во всеуслышание заявил:

– Убью любого, кто попытается предложить мне сниматься в чем-либо еще… даже в пятиминутном документальном кино. – И это были не пустые слова, так как подобные предложения уже сыпались на него как из рога изобилия.

– Какой злой мальчик! – засмеялась Юля-Ведьма и сотворила Юре демонический образ. Но Юра не обратил на это никакого внимания. Высказав то, что давно накипело, он развернулся и ушел. Ему было абсолютно все равно, как отреагируют остальные. А других больше волновал созданный Ведьмой образ парня. Этакий князь тьмы в костюме-тройке, с рогами, копытами и хвостом, но с его лицом. И словно не было его прощальных слов, тут же началось обсуждение, какой неплохой образ получился! И что его обязательно нужно использовать… Если бы Юра слышал их слова, он схватился бы за голову.

На выходе со съемочной площадки Юру перехватил Лаврентий Павлович, и они вдвоем (не считая охраны) отправились в Баюйцюань, решать семейные… вернее, родовые дела и контролировать ход реализации их проектов, работа над которыми кипела вовсю.

А там еще его будущий кинотеатр, ремонт которого подходил к концу, и где, помимо кинозала, планировалось открыть игровой зал, интернет-салон и кафе-ресторан. В общем, должна была получиться универсальная увеселительная площадка… правда, все в минимальном формате.

Еще зубастая подруга просила навестить строящийся жилой комплекс рядом с ее предприятием и оценить, все ли там в порядке, не нужно ли кому-нибудь всыпать за халатность и разгильдяйство.

И именно поэтому он вернулся домой так поздно, но то, что его встречала любимая девушка, с которой он, несмотря на усталость, провел бурную ночку, пугая своими стонами котов, с лихвой компенсировало все трудности.

В общем, что ни говори, но это и вправду была рань несусветная. Особенно учитывая, что сегодня было воскресенье, и на этот день у него не было никаких планов.

– Сестренка Кармен сказала, чтобы я вас подняла и что вам двоим уже хватит валяться в постели, и вам нужно спуститься вниз, – заявила мелкая, подтвердив его самые худшие опасения.

Вот еще одна надсмотрщица на его голову… А ведь сам предложил ей войти в его будущую команду.

Они, кстати, с отцом и остальным семейством переселились на территорию академии в небольшой четырехкомнатный коттедж, неподалеку от этого места… Ну как неподалеку, примерно на полпути от работы отца Кармен до «безумной общаги», как начали называть это место. Вот только кто стоял за этим прозвищем, которое прочно приклеилось к их жилищу, Юре пока выяснить не удалось. Все, кто жил с ним, в один голос отрицали свою причастность. И причин не верить им у него не было. Да и не горел он желанием искать распространителя этого названия. Как говорится: хоть сортиром мой дом обзовите, только не превращайте его в отхожее место.

Но вернемся к Кармен и ее семейству.

Как уже было сказано ранее, они жили недалеко от портала, ведущего на территорию академии. Но так как отец девушки пошел на повышение, ему предложили поселиться здесь, поближе к работе, и перевезти свою семью, мотивируя это тем, что так будет безопаснее. Немного подумав, отец Кармен, обсудив все с дочерью, дал свое согласие.

Так и вправду было лучше. В конце концов, безопасность – это не пустой звук, который можно игнорировать. Да и для дочери так было куда удобнее, учитывая, что она, оставив подработку, вернулась к фехтованию и уделяла этому занятию много времени, так как всерьез рассчитывала победить Вику на следующих городских соревнованиях. Которая, в свою очередь, тоже резко забыв про кендо, вернулась к своим рапирам, попутно проводя много времени со своим парнем.

А брат и сестра Кармен теперь учились в школе Академграда, куда каждое утро отправлялись на монорельсовой электричке от платформы у своего нового дома. Там они выходили и сразу попадали в свою новую школу. И так же после занятий возвращались домой. Они были достаточно взрослыми, чтобы совершать эти поездки самостоятельно, но Кармен все равно каждое утро ехала с ними и на этой же электричке возвращалась назад. А в те дни, когда не могла, их отвозил отец.

В общем, они неплохо здесь устроились, и даже сама Кармен призналась, что жить здесь куда лучше, чем в Артуре.

– Ладно, передай сестренке Кармен, – в голосе помимо воли проскользнули нотки иронии, – что мы спустимся, как только приведем себя в порядок.

– Ага! – и мелкая Юля убежала с докладом.

– Ну что, встаем? – Юра оглянулся на свою невесту. Он был уверен, что она уже не спит, и не ошибся.

– Как ты сказал… – коварно прищурилась эта порочная дева. – Как только приведем себя в порядок… У меня есть идея, как совместить полезное с приятным… Хочешь, расскажу? – и призывно провела язычком по губам.

– Лучше покажи, – принимая ее игру, наклонился над своей девушкой Юра, и… в следующее мгновение они переместились в ванную комнату, откуда вышли только через полтора часа...

…– Долго же вы приводили себя в порядок, – заметила Кармен, когда они появились в гостиной.

Она, кстати, все это время не скучала. Рядом с ней стояли пара блюдец со сладостями, дымился свежезаваренный чай и лежало несколько свежих газет.

– Ну и зачем мы тебе понадобились? – присаживаясь в кресло напротив и проигнорировав ее слова, спросил Юра. – Только не говори, что ты попросту решила не дать мне выспаться в мой единственный выходной.

– А как ты догадался? – но она даже не улыбнулась, а просто пододвинула ему одну из газет. – На первой странице… Прочти и сам поймешь, почему я тебе надоедаю в твой выходной день…

Юра потянулся за газетой и развернул ее. Сразу же бросилась в глаза статья на развороте:

«НОВЫЙ ГРАФ МАЛЫШЕВ… КТО ОН ГЕРОЙ ИЛИ САМОЗВАНЕЦ?»

Несмотря на кричащий заголовок, статья представляла собой скорее аналитический этюд о личности Юры.

Неужели этот мальчик из детского дома и впрямь мог оказаться тем самым, давно оплаканным наследником рода Малышевых?

И тут же автор, словно адвокат, убежденно доказывал: да, он тот, за кого себя выдает. Аргумент? Юру, мол, просеяли сквозь сито все местные спецслужбы, включая службу безопасности Академии, где работают профи, не уступающие агентам СИБ.

Утвердив, что Юра – настоящий граф Малышев, автор плавно перешел к недавним боевым действиям в Баюйцюане, городе, что вроде бы и часть великой империи, но погряз в беззаконии и работорговле. А потом, будто по мановению волшебной палочки, через порталы дома Малышевых, в Баюйцюане открылся портал, откуда прямиком в тыл рабовладельческим кланам ворвались отборные штурмовые части империи. Не прошло и нескольких суток, как город был под контролем, а многолетняя проблема региона – ликвидирована.

Автор безапелляционно заявлял, что подобное возможно только при открытии портала непосредственно из самого Баюйцюаня. Ведь, несмотря на все слухи, доподлинно известно: портал можно открыть лишь из определенной точки, и только на территорию Академии, но не наоборот. Демонстрируя свою осведомленность о принципах работы академических порталов, он намекал: как же так вышло, что портал открылся из Баюйцюаня в Академию? Недвусмысленно давая понять, что это мог сделать лишь Юра, ведь только член правящей семьи, либо сам глава рода, либо приближенный к нему, обладает такой властью.

И тут же – резкий вопрос: что молодой граф делал в этом гиблом городе? Как он туда попал?

Далее следовали рассуждения о том, что все это – хитроумная игра спецслужб, а молодой граф – лишь фигура в их многоходовой комбинации. Юру, по сути, окрестили ценной, но всего лишь пешкой. Впрочем, тут же автор вознес его до ГЕРОЯ, истинного патриота, несмотря на юный возраст.

Завершалась статья рассуждениями о будущем отбитого города, о средствах, необходимых для его восстановления из имперской казны, и о том, как важно, что к восстановлению подключились крупные региональные семейства, что существенно облегчит нагрузку на казну.

– Хм… – Юра отложил газету. – Как интересно… И кто у нас такой осведомленный и рассудительный? – он взглянул на имя автора, которое ему ни о чем не говорило.

– А по мне, неплохая статья, – заметила Айка, отложив в сторону другую городскую газету. – Моего Юру чуть ли не героем выставили!

– Ага, – пробурчал он. – Осталось только для полного счастья увешать всю грудь орденами… Не люблю я все эти движения вокруг своей персоны.

– А что ты хотел, граф… – вздохнула Кармен. – Теперь ты и все, кто связан с твоим именем, будут в центре внимания… Вот, глянь сюда. – Она выложила перед ним еще одну газету, на этот раз со спортивными новостями. Помимо прочего, в ней была статья о скором чемпионате по пейнтболу, где упомянули Юру и его команду «Туманные коты», бесспорных фаворитов. Здесь автор постарался добавить темных красок, очернив команду, назвав их нечестно играющими и пользующимися привилегиями благодаря статусу Юры, забыв, что два года подряд команда играла сама за себя, без чьей-либо спонсорской поддержки. Затем автор выдал сенсацию: команда была замечена в подпольном турнире, известном как «мясорубка», где нет правил, а смерть – обычное явление. С обвиняющим пафосом он заявил, что команде с такой подмоченной репутацией не место на играх, и вообще на них следует обратить внимание правоохранительным органам. И если те не реагируют, это лишь подтверждает, что закон бессилен, когда по другую сторону стоят высокородные представители "благородных" домов.

– А вот это уже серьезное заявление, – пробормотал Юра, нахмурившись. – Если начнется резонанс, то… надо бы ребят предупредить на всякий случай.

– Уже, – ответила Кармен. – Я им уже всем сообщила об этой статье.

– Умница! – искренне поблагодарил он, задумавшись. Оставить это без внимания нельзя. Нужно как-то ответить на обвинения. А так как затронута честь полиции и других спецслужб, нужно подключать и их. Пусть их пресс-служба поработает и выступит с опровержением… И надо сегодня же это обсудить со всеми заинтересованными лицами. И ребят нужно собрать здесь и обсудить, что и как они должны говорить, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Сможешь всех пацанов здесь собрать сегодня? – спросил он Кармен.

– Сделаю, – кивнула розоволосая.

– Милая… – посмотрел он на Айку.

– Я поняла, – не дожидаясь просьбы, сказала она. – Я сообщу брату.

– Спасибо! – улыбнулся он ей. – Ну а я позвоню в управление полиции полковнику Лин Куну, узнаю, как они собираются на это реагировать.

– А сестре звонить не станешь? – поинтересовалась Кармен.

– Нет, пусть отдыхает, – без колебаний ответил он. – Это ее не касается.

***

Лин Кун выслушал его спокойно, поблагодарил за информацию и пообещал немедленно разобраться в ситуации, пообещав организовать пресс-конференцию для журналистов, где будет дано исчерпывающее объяснение происходящего.

Следующий звонок – организатору игр.

Тот, конечно, уже видел статью и собирался сам звонить, требуя объяснений. Но, выслушав доводы Юры, мгновенно сменил гнев на милость, пообещав со своей стороны разобраться во всем и потребовать от газеты опровержения и извинений за клевету. Однако в конце не удержался от упрека, что Юра не поставил его в известность раньше. На что тот резонно ответил, что без разрешения соответствующих органов не мог этого сделать. И если бы информация не просочилась в прессу, он бы и дальше хранил молчание.

Задумавшись, Юра набрал номер Тучи и попросил собрать информацию о журналисте, столь люто невзлюбившем его команду и друзей. Желательно, со всем грязным бельем этого писаки. На всякий случай следовало приструнить наглеца, чтобы тот навсегда запомнил, где проходит грань дозволенного. Испортить карьеру очередному журналисту… у него уже был опыт в этом деле.

Естественно, работа предлагалась не за спасибо, а за щедрое вознаграждение.

Юра мог бы обратиться и к Лаврентию Павловичу, но не хотел, чтобы люди рода Малышевых мелькали в этом грязном деле.

Последний звонок – в редакцию спортивной газеты. Холодным тоном он потребовал объяснений… В ответ лишь жалобное блеяние и обещания во всем разобраться. Никто даже не пытался занять оборонительную позицию и обвинить его в давлении на свободу слова. Видимо, сами осознали свою ошибку.

Вскоре начали подтягиваться ребята.

– Вот ведь суки! – с порога заорал Костя (Скелетон). – Такую подставу нам организовали перед самой игрой! – Заметив, что в гостиной, кроме друга, Кармен и Айки, никого нет, спросил: – А остальные где? У вас сегодня здесь подозрительно тихо.

– Ты первый, – ответил Юра. – Чай будешь?

– Буду, – кивнул тот.

Скелетон огляделся и, не заметив кое-кого, осторожно спросил:

– А где остальные? Что-то у вас сегодня слишком тихо.

– Не каждый выходной у нас здесь шумно и многолюдно, – заметила Айка. – У каждого свои планы на этот день… – и добавила, как бы между прочим: – У близняшек какие-то свои дела в Академграде. Будут вечером.

Было видно, что эта новость Костю не обрадовала. Видимо, он жаждал увидеть одну из сестер-близняшек.

Пока пили чай, подошли и остальные, которых Юра также усадил за стол.

Благодаря Кармен, каждый был в курсе произошедшего, и все были полны негодования. Юре даже пришлось успокаивать разгоряченные головы.

– Так, полегче, горячие эстонские парни… – сказал он. – Вполне ожидаемо, что на команду фаворитов попытаются оказать моральное давление, – пояснил он. – Конечно, мне тоже неприятно, но главное сейчас – не наломать дров. Поэтому на все вопросы, если таковые последуют, всех посылать за объяснениями в полицию, так как все вы под подпиской о неразглашении. И только при условии, что полицейский департамент даст разрешение на общение с прессой, мы готовы дать совместную пресс-конференцию. А если будут слишком сильно надоедать, сразу же звоните в полицию и сообщайте о преследовании со стороны отдельно взятых журналистов. Можете даже снимать ваше общение с журналистами. Но ни в коем случае не грубить, не материться и не посылать туда, куда пастух телят не гонял, – серьезно обвел всех взглядом и добавил: – Парни, нам не нужны скандалы перед самой игрой, до которой осталось совсем немного времени.

– Да мы не глупые, понимаем, если что, – пробурчал Женька, сильнее всех переживавший из-за статьи.

– Ну вот и чудненько! – заулыбался Юра. – Пейте, пейте чай!.. Пользуясь моментом, хотел с вами еще вот о чем поговорить…

– Вербовать к себе, как Кармен, станешь? – усмехнулся Саня.

– Буду, – согласился с ним Юра.

– Ну, лично я не против… – пожал тот плечами. – Вот только зачем мы тебе? Кармен, вон, девочка умная, а мы тебе на кой? Я, вон, вообще планировал на инженера-строителя учиться, если удастся поступить.

– У тебя все получится, – серьезно глянул на него Юра. – А ты думаешь, мне инженеры-строители не нужны? У нас, если что, есть своя фирма, где свой человек, которому я смогу верить, ой как будет нужен… И неважно, кем он там будет… начальником или просто рабочим.

– Ха! – снова усмехнулся Сашка. – Ну, если так, то я согласен!

– Я тоже согласен, – поспешил сказать Женька. – Только у меня даже планов на будущее нет, – заметил он.

– Ну, у меня до недавнего времени тоже не было никаких планов… Так что у тебя есть время определиться, – произнес Юра. – А с реализацией я тебе помогу.

– Вот ведь буржуй! – пробормотал Костя. – Хотя, меня все устраивает… Сможешь устроить меня в свою охрану? – напрямую спросил он друга.

– Легко! – ответил Юра. – Лаврентий Павлович тобой уже интересовался. Скажу ему, что ты не против.

А вот Керим задумался.

– Не возражаешь, если я дам ответ позже? – глянул он на друга.

– Да все норм… Вот только в Баюйцюане планируется открыть сеть торговых магазинов, и мне нужен человек, кто возьмется за всем этим присматривать, – намекнул молодой граф.

– Вот как ты после всего этого не гнида, – вздохнул парень. – Знаешь же, чем меня зацепить… Ладно, я тоже в теме, – но глянул на друга с обидой.

– Ну, прости, – развел руками Юра. – Грешно было не предложить.

– Слабаки! – презрительно скривилась Кармен. – Вас только красной тряпкой поманили, а вы и рады!

– Вот кто бы говорил, – скривился Женька. – Сама-то долго ломалась?

– Нет, – та даже не смутилась. – Но мне поступило такое предложение, от которого отказаться было сродни большой глупости.

– Ну, – пожал плечами Саня. – У каждого свои критерии большой глупости… А еще чай есть? И что-нибудь к чаю… сладенькое!

– Все, что пожелаете, ваша светлость! – иронично ответил ему Юра. – Не извольте беспокоиться, сейчас все будет!

***

Разве могла какая-либо женщина прийти в восторг от выпирающего живота? Но Ирина, стоя у зеркала и любуясь своим отражением, сияла от счастья.

– Дорогая, опять позируешь перед зеркалом? – с улыбкой заметил муж, входя в дом и тут же заключая довольную супругу в объятия.

– Имею полное моральное право, – промурлыкала она, прильнув макушкой к его подбородку. – Как прошел твой день?

– Более или менее, – уклончиво ответил Вадим Аланов, её князь, и тут же заметил на столике две газеты, уже знакомые ему: обычный городской выпуск, где печатались все новости дня, и еженедельная спортивная газета, которая при других обстоятельствах показалась бы странной в подборке его супруги, мало интересовавшейся спортом. Но зная, какая именно статья там напечатана, он слегка напрягся.

– Дорогая, ты уже читала их? – осторожно спросил он, пытаясь прочесть хоть что-то на её лице. Но, как ни всматривайся, Ирина выглядела совершенно довольной и нисколько не расстроенной.

– Конечно! – Она взяла в руки ежедневник, где её младшему брату была посвящена целая статья, практически возносящая его как героя. – Мне понравилось, как высоко оценили моего брата в этой статье… Даже захотелось выразить благодарность журналисту за объективность и честность.

– А вторая…? – еще более осторожно спросил Вадим.

– Ну да, когда увидела эту пакость, захотелось придушить мерзавца, что это написал про моего брата. Но тут позвонили из управления полиции и сообщили, что все уладят, и что полковник… этот ваш… Лин Кун уже распорядился арестовать и допросить журналиста на предмет клеветы и дезинформации. И что пресс-служба управления полиции уже назначила на завтра брифинг с журналистами, где общественности раскроют некие подробности дела, в котором был замешан мой брат, и благодаря которому удалось успешно его завершить. А так как я сама ни о чем не просила и узнала обо всем только что, то поняла, что решением проблемы занялся кто-то другой. И конечно, я тут же связалась с начальником управления полиции для выяснения подробностей, и от него узнала, что братик взялся решать проблему самостоятельно… Так что я решила ему не мешать, – заявила женщина и пристально посмотрела на мужа. – Судя по твоей реакции, ты уже в курсе и все контролируешь лично?

– Мне звонила сестра по просьбе твоего брата, – признался муж, решив, что отпираться нет смысла. – А так как я в этом деле тоже… немного замешан, решил все проконтролировать.

– Какой ты у меня умница! – хихикнула жена. – А твое "немного замешан" меня просто убивает… – но по её голосу было ясно, что она ничуть не расстраивается из-за этой статьи. – И как ты собрался немного поучаствовать?

– Ну, я попросил одного знакомого журналиста тоже присутствовать на брифинге и задать пару вопросов, а потом опубликовать свою статью, в которой он затронет и эту грязную публикацию, осудит некомпетентность некоторых коллег по цеху и усомнится в их непредвзятости.

– Ах, как мило! – всплеснула она руками. – У моего супруга есть свои ручные журналисты!

– Я бы не назвал его ручным, – возразил он. – У нас просто взаимовыгодное сотрудничество.

– Теперь это так называется! – восхитилась Ирина, снова обнимая мужа. – Тогда я спокойна… Ладно, братик уже большой мальчик… – заявила она, целуя мужа. – Пусть постарается сам решить эту проблему… Тем более он меня о помощи не просил. – И добавила: – А ты за ним, пожалуйста, присмотри.

– Конечно, дорогая! – с облегчением произнес Вадим, обнимая её. – Может быть, в честь того, что мне удалось сегодня рано освободиться с работы, ты меня немного побалуешь? – с намеком произнес он.

– А тебя не смущает тот факт, что сегодня, вообще-то, воскресенье? – осведомилась она. – И по идее ты не должен был сегодня работать!

– Ну, ты сама понимаешь, родная… – заюлил генерал Аланов.

– Конечно, понимаю, – снова целуя мужа нежно прошептала она. – Вот только не понимаю, почему мой муж все еще стоит и тупит, и чего-то ждет… Заставляя ждать меня.

– Да, дорогая! Прости, дорогая! – подхватывая жену на руки, сказал он. – Обещаю перестать тупить и исправиться.

– Ну, я очень на это надеюсь, – прижимаясь к нему ответила она.

***

Незнакомец возник словно из ниоткуда, преграждая Сане дорогу к дому, когда тот уже видел свет в окнах.

– Извините, вы ведь Александр… из команды по пейнтболу «Туманные коты»?

– Возможно, – уклончиво ответил Саня. – Но, простите, автографы сегодня не в настроении раздавать.

– Нет-нет, – засуетился незнакомец, хватая его за плечо. – Вы меня неправильно поняли! Я журналист из «Вестника Спорта»! Хотел бы задать пару вопросов по поводу того инцидента… о котором писали в нашей газете.

– Извините, – повторил Саня, сохраняя предельную вежливость. – Но я не комментирую эту воспаленную чушь. – Он аккуратно накрыл ладонь журналиста своей и мягко, но настойчиво надавил на пальцы, заставляя отпустить его плечо. – Мне нечего вам сказать.

– То есть, вы признаете свое участие в подпольных играх на выживание?! – выкрикнул журналист ему вслед.

– Да у вас с головой не в порядке, – сочувственно покачал головой Саня. – Вам бы к доктору обратиться. – Он повернулся, чтобы уйти, но тут его настигло новое обвинение:

– Значит, я прав! Вы и ваш дружок, этот самозваный граф, – настоящая криминальная группировка!

Саня снова обернулся и бросил взгляд на камеру наружного наблюдения, висевшую над ними.

– Вы точно нездоровы, – заключил он. Заметив приближающийся полицейский патруль, он мгновенно сориентировался:

– Господа полицейские, помогите! – громко воззвал он.

Журналист дернулся, оглянулся, но бежать от стражей порядка не решился.

– Этот человек несет чушь! Представляется журналистом и смеет обвинять меня и моих друзей, называя нас криминальной бандой! Я требую оградить меня от преследования этого… маньяка! Он опасен для общества!

– Разберемся, – пробурчал сержант. – Ваши документы, пожалуйста.

– Конечно, разберитесь, – охотно протягивая свой ученический билет, сказал Саня и кивнул в сторону камеры. – Информация с камеры вам в помощь.

Сержант усмехнулся.

– Гражданин, – перевел он взгляд на занервничавшего журналиста. – Ваши документы?

– Я честный журналист! – запальчиво воскликнул тот.

– Что-то я в этом сомневаюсь, – возразил Саня.

Изучив документы обоих, полицейские пригласили их проследовать в участок.

Полицейский участок находился через дорогу, и там они оказались меньше чем через пять минут. Развязка наступила довольно быстро.

Просмотрев запись с камеры наблюдения, полицейские прямо спросили Александра, намерен ли он подавать заявление. Тот охотно согласился. После этого его отпустили домой. Уже на улице он позвонил Юре и рассказал об инциденте.

– Молодец, – похвалил его друг. – Дальше этим типом займется полиция. Ну а я, чтобы у них не возникло соблазна положить дело под сукно, направлю в полицию адвоката, работающего на нашу семью. Пусть устроит им взбучку, чтобы другим писакам неповадно было лезть к моим друзьям.

– Я только за! – ответил Саня. – Честно говоря, я с трудом сдержался, чтобы не врезать ему там.

– Хорошо, что сдержался, а то пришлось бы адвокату уже тебя отмазывать, – заключил Юра.