О.Т.-Книга-2. Дымка над городом.

Вступление

В конце тридцатых годов прошлого столетия на выходе из пролива Тигриный хвост, рядом с заброшенной на одноимённом полуострове орудийной батареей, нашел свое последнее пристанище некогда могучий броненосный крейсер «Аскольд». Корабль все ещё числился в списках флота, но уже не использовался по своему прямому предназначению, из-за своего морального устаревания, и больше не снимался с якоря. Флотские просто не знали, что делать с этой бронированной громадиной, уже не вписывающейся в реалии современных войн. Даже глубокая модернизация корабля в начале двадцатых годов, по сути, ничего для него не поменяла. Его конец уже был предрешён. Осталось только дождаться официального решения, которое хоть и откладывалось, но все же было принято. В мае 1943 года официально было принято решение утилизировать ставший никому не нужным броненосец. Но как часто бывает, выполнение данного распоряжения было отложено на неопределённый период. И без этой груды металлолома дел у флотских хватало с избытком. А старый крейсер никому пока что особо и не мешал.

Сложилась довольно парадоксальная ситуация. С одной стороны, «Аскольд» списан и признан не годным. С другой – пока его не отогнали в доки, где он и должен впоследствии быть распилен, на нем продолжал оставаться сменный экипаж и его агрегаты продолжали поддерживать в исправном или в полуисправном состоянии. Даже вся его артиллерия оставалась при нем и могла при случае стрелять.

Но как бы все же ни оттягивался неизбежный конец, его все же не избежать. И последний день старого крейсера наконец-то настал…

3 сентября 1947 года.

Не день, когда славный крейсер был распилен и превратился в груду металла, годного для переплавки. А день его последней, героической битвы.

А как все получилось?

К туманным выбросам все, за столько лет, как-то успели привыкнуть, но при этом забыв о том первом дне, когда и появились первые туманные зоны. О дне, когда опасность подстерегала людей не только со стороны суши, но и с моря.

Впоследствии этот день вошел в летописи Артура как день «повторной атаки из глубины моря». И произошло это не во время выброса, а в период так называемой «дневной дымки».

Морские монстры, что впервые поднялись с морского дна в день образования «туманных зон», снова заявили о себе, атаковав Артур.

На этот раз флот оказался на высоте и проявил себя с лучшей своей стороны. Он не был застигнут врасплох и сумел оказать достойный отпор агрессору из глубины моря. Великолепно проявили себя береговые батареи, которые сдерживали монстров, пока флот готовился к бою, разворачиваясь в боевые порядки и покидая порт приписки.

Тридцать моряков, что в тот момент были на «Аскольде», встали к орудиям старого корабля и до последнего вели бой, своим огнем поддерживая береговые батареи, даже тогда, когда «Аскольд» полностью был облеплен морскими монстрами, так что даже его бортов стало не видно. А потом прогремел взрыв. Это выжившие члены команды подорвали пороховые погреба старого исполина.

Корабль погиб, но свой последний бой он провел блестяще и навечно покрыл свое имя неувядаемой славой. Своей геройской гибелью он смог выиграть бесценные минуты, секунды, мгновения.

А затем…

Артиллерийские залпы, ракетные и торпедные удары, глубинные бомбы, шквальный огонь из крупнокалиберных пулеметов и автоматического ручного оружия удержали монстров в море, не дав им выйти на сушу и натворить там бед.

В общем, моряки показали себя тогда крайне достойно. Не зря же ровно через пять дней сам император приехал награждать отличившихся. А наград было много! Очень много!

Это происшествие заставило замолчать тех злопыхателей, которые все время ворчали и говорили, что прибрежные крепости никому не нужны и только тянут деньги из и без того скудного городского бюджета. В общем, под это дело из имперской казны были выделены средства на постройку ещё двух крепостей, непосредственно вблизи города. А через пять лет они были благополучно достроены и сданы в эксплуатацию. Одна из этих крепостей до сих пор с гордостью носит славное имя крейсера-героя «Аскольд», – ее построили на берегу, рядом с местом гибели крейсера.

Но есть ещё кое-что, о чем следует упоминать в контексте того сентябрьского дня 1947 года. К Артуру это событие отношение не имеет. Как не имеет оно никакого отношения и к России. Но так совпало, что оно произошло в тот же день, что и «повторное нападение из глубин моря». И надо признать, что кое для кого в Европе это событие не менее значимое, и его принято отмечать в некоторых странах военным парадом. А в других – народными гуляниями. По меркам некоторых современных историков, оно даже затмило те региональные события, которые произошли в одноименный день и год у далекого от Европы русского города Артур.

И что же глобального тогда произошло?

А произошла последняя война ушедшего столетия… Война, на которой не было произведено ни одного выстрела и не погиб ни один человек. Война между Францией и Испанией, официально объявленная и продлившаяся ровно три часа. Из-за чего она получила и другое свое неофициальное название: самая короткая война в истории. Именно через три часа после объявления вой-ны между странами был заключен мир.

Из-за чего был весь сыр-бор? Да это, пожалуй, сейчас самая большая тайна человечества, не имеющая однозначного ответа. Ходят слухи, что эта война произошла чуть ли не из-за женщины. Но это только слухи, так как правда неизвестна даже спустя восемьдесят лет. Ни тогдашний лидер Франции, ни его коллега из Испании так никогда и не признались, что именно произошло в тот день. Молчало и их многочисленное окружение. Что тоже само по себе является невероятным фактом, учитывая, как люди любят вспоминать о прошедших событиях.

Но вернемся непосредственно к крепости «Аскольд», краткую историю возникновения которой я уже описал. Ещё никто пока не знал, каким событием будет отмечен сегодняшний день и благодаря чему ему предстоит войти в новейшую историю. Не могли знать этого несущие дежурство в дозорной башне-маяке, у самой кромки моря, трое молодых матросиков и их командир, опытный мичман, отдавший службе на флоте двадцать лет своей жизни. Ни о чем таком они даже и не догадывались. Они просто несли свою службу.

В эту ночь море было неспокойным. В первый день очередного периода образования «дневной дымки» погода преподнесла свой неприятный сюрприз: помимо разыгравшегося на море нешуточного шторма, ещё и довольно сильный дождик, что само по себе не внушало несущим службу в такую погоду особого оптимизма. Но если тем, кто был на берегу, ещё, можно так сказать, повезло, то тем, кто находился на своем дежурстве в море, пришлось хуже всего. А когда к утру погода несколько улучшилась и море наконец-то успокоилось, на берегу, возле крепости Аскольд, было обнаружено вынесенное волнами обнажённое мужское тело. Ростом почти в два метра, с необычным синеватым оттенком кожи и наличием жабр и перепонок между пальцами рук и ног, обнаруженными при беглом осмотре. Правда, никого это особо и не удивило. Мало, что ли, всевозможных мутаций сейчас можно встретить. Этим сейчас никого особо и не удивишь. Удивление пришло позже, когда утопленник, как все считали, попал на стол судмедэкспертов, где и выяснилось, что погибший умер от удара головой обо что-то твердое, и то, что это существо только похоже на человека, но таковым не является.

Так в мире ограниченный круг людей (так как этот случай сразу же был засекречен) узнал о появлении нового живого и, по предварительным оценкам, разумного вида, в дальнейшем названного русалами.

Дождик под крышей

В начале четвертого урока в классные окна ударили первые капли самого настоящего дождя. Что само по себе вызвало небольшой такой переполох в классе, приведший к срыву урока. Все буквально прилипли к окнам, пытаясь что-то разглядеть на небе. (По мнению Кима, крайне бесполезное занятие, учитывая, что то марево, что было у них над головами, и небом назвать было трудно. Оно всегда оставалось неизменным, что бы ни происходило на улице.) Но судя по занимательной реакции класса, дождик за окном был чем-то неординарным и редким. Даже их учитель тоже прильнул к окну и задумчиво глядел на небо.

Кроме Юры, тем, кто не особо спешил покидать свое классное место, оказалась одна только Айка. Но и она нет-нет да поглядывала в сторону окна.

Перехватив взгляд Кима, она улыбнулась ему, указав в сторону окна.

– Действительно редкое зрелище… – объяснила она бурную реакцию окружающих. – За все время, что я здесь учусь, это всего второй дождик… Говорят, за все время существования академии их было не больше десяти.

– Тогда, может, и нам стоит? – кивнул Ким на окно.

– По-твоему, я дождь никогда не видела? – иронически спросила у него она. И её глаза сверкнули желтым. – Или, думаешь, он чем-то отличается от тех дождей, что идут снаружи?

Если подумать, она совершенно права! Вряд ли этот дождь несет в себе что-то особенное, что было бы достойно такого к себе внимания.

– Урок, как я погляжу, все равно уже сорван, – кивок на учителя, пялящегося в окно вместе со всеми. И, конечно, в нем промелькнули нотки некоего осуждения.

Айка глянула на часы над местом учителя и нахмурилась. Её глаза снова стали небесно-голубого цвета. Цвета спокойствия…

– Ребята, – негромко и совершенно спокойно произнесла она, обращаясь к классу. – У нас, между прочем, ещё урок не закончился…

И её послушали! Да и вряд ли могло быть иначе.

Одноклассники как-то моментально разошлись по своим местам. И даже учитель выглядел несколько смущенным и виноватым. Ким только лишний раз был вынужден констатировать, что её авторитет здесь неоспорим не только среди учеников, но и среди учителей.

– Так, продолжим наш урок… – учитель хоть и постарался принять уверенный и строгий вид, но по-прежнему косился на представительницу учащихся, явно чувствуя себя несколько виноватым. А ведь Айка за все время их знакомства всегда вела себя с учителями вежливо и корректно. Не пытаясь ни на кого давить своим положением и тем более грубить.

Но как бы там ни было, оставшаяся часть урока прошла без происшествий и эксцессов. А вот наступившая после окончания урока перемена принесла вместе с собой и неожиданное известие, от которого буквально взбаламутилась вся школа.

А новость была такова: сейчас по всему Артуру происходили массовые аресты, устроенные сотрудниками СИБ, в основном коснувшиеся корейской и японской диаспор. И главное, совершенно не понятно, что послужило источником данной новости и как она вообще достигла академии?

Прямо мистика какая-то получилась…

А уж версий о причинах происходящего было столько: от самых абсурдных и бредовых до заслуживающих внимания. Промелькнула даже такая: СИБ устроила переворот, взяв под арест наместника, и потребовала для Артура полную независимость. Вот только при чем здесь выборочные аресты японцев и корейцев? И зачем вообще князю Аланову устраивать переворот и захват власти?

И конечно же, многие за объяснениями рванулись к самой Айке.

Видя растерянность девушки, которую буквально засыпали вопросами, отчего её зрачки с бешеной скоростью меняли свои цвета, Ким шагнул вперед и громко, с укоризной произнес:

– Ребята, вы хоть сами понимаете, о чем спрашиваете? – обвел притихших школьников взглядом, краем глаза заметив решительно пробирающихся к ним близняшек. – По-вашему, брат княжны Алановой докладывает сестре о всех тонкостях своей работы?.. Не проще ли дождаться официальных заявлений властей, а не выдумывать всякую ерунду и требовать каких-то объяснений от человека, который и сам пребывает в неведенье о происходящем в городе?

Видимо, его слова были услышаны, и от девушки как-то сразу отстали. Только тот парень, что предложил версию с переворотом, как-то тяжело вздохнул и заявил:

– А было бы классно, если бы действительно произошел переворот…

Ким более пристально и внимательно на него глянул. Его ход мыслей ему очень не понравился. Стало ясно, что тот с самого начала в такую возможность не верил, а ляпнул только развлечения ради.

Хотя развлечения ли?

«Может, стоит сказать о нем сестре? – подумал Ким. – Парень какой-то из себя весь мутный и неприятный».

– Не говори ерунды… – гневно глянула на него Айка. – Мой брат в хороших отношениях с князем и ни за что не навредит ему.

Парень как-то сразу поспешил уйти, смешаться с остальными. И так ловко у него это получилось, словно ему часто приходилось такое делать.

– Ты его знаешь? – глядя ему вслед, тихо спросил у девушки Юра.

– Сын известного в определенных кругах диссидента и барда. Двадцать лет назад он бежал из Москвы сюда… Говорят, его там чуть не убили за его публичные высказывания по поводу нашего государственного строя. Вот он и перебрался куда подальше… Здесь он несколько остепенился и даже завел семью. Его сын довольно талантливый мальчик, но… – и пожала плечами.

Ким прекрасно понял, что она хотела этим сказать.

«Этот парень может стать большой проблемой в будущем», – снова подумал он.

– Как его зовут? – спросил на всякий случай.

– Владислав Некаревич…

Всякий раз, когда он попадал в кабинет, занимаемый Айкой, его не покидала мысль, что это место чересчур броское и избыточно роскошное. Вся эта позолота и скульптуры под античные во всех углах кабинета. Деревянная мебель ручной работы. Диваны и кресла, обтянутые натуральной кожей. Яркие ковры и паласы, которые требуют должного ухода и постоянного внимания. А ведь чем больше он узнавал Айку, тем меньше думал, что её может такое привлекать. Такая обстановка не могла соответствовать её вкусам.

– Это место, – оглянулся он на одну из сестер Лирит – ту, что Алиса. – Кому оно принадлежало раньше?

Ему ответила другая сестра – Олеся:

– Этот кабинет всегда принадлежал представителям. Вот только эта обстановка… – она заметно поморщилась, обведя взглядом убранство помещения. – Она осталась от предыдущего представителя.

– Видимо, он очень любил роскошь, – заключил из услышанного Ким.

– И не только, – хмуро добавила Алиса. – Урод!

«О как! Видимо, он чем-то очень сильно прогневил близняшек».

– И что он натворил? – с любопытством глянул Ким на сестер.

– Не хочу о нем даже вспоминать, – категорически заявила старшая из сестер.

«Даже так… Ладно, позже других расспрошу», – решил он.

Тем временем дошедшая до своего места Айка, обернувшись, окинула их немного раздраженным взглядом и сказала:

– Чего у входа вы там столпились?

Она ещё не отошла от услышанного в коридоре. Это было ясно видно по её глазам. Можно было сказать, он впервые видел её настолько злой. Даже тогда, когда их гоняли по всему городу, она не позволяла таким чувствам вырываться наружу.

«Видимо, её больше всего злит то, что кто-то даже в шутку мог предположить, что её брат может быть замешан в государственном перевороте», – предположил он, усаживаясь в одно из кресел неподалеку от неё. Каким бы ни был предыдущий владелец этого кабинета, но оставленные им кресла Киму вполне нравились. Они были крайне удобные.

– Как он только посмел такое сказать, – и снова этот зеленый взгляд, признак её гнева. – Мелкий гадёныш!.. Я ели сдержалась, чтобы не выбить ему зубы.

Не такой уж и мелкий. Кима он определённо был выше на полголовы.

«Ну вот, я оказался совершенно прав», – констатировал он.

– Как ты думаешь, – взгляд Айки остановился на нем. – Это не может быть как-то связано с теми событиями, в которых мы успели поучаствовать?

– Возможно, – согласился с ней Юра, краем взгляда замечая, с каким любопытством близняшки прислушиваются к их разговору. – Я бы сказал, что это наиболее вероятная версия, учитывая расовый контингент задержанных… В основном японцы и корейцы… – задумчиво повторил он, но сразу же добавил: – Но это только наше с тобой предположение, которое не имеет своего подтверждения. И не думаю, что твой брат, даже ради тебя, стал бы кому-то так мелко мстить. Если только в процессе наших с тобой поисков не вскрылась информация, которая и послужила отправной точкой, приведшей к подобным событиям.

«Во я загнул!» – сам себе удивился Юра. Правда, были у него кое-какие мысли, которые он не озвучил вслух. Для того чтобы развеять сомнения, ему бы не мешало переговорить с крестным и со старшей сестрой. Задать им несколько вопросов.

Да и разговор этот… Он покосился на чуткие ушки близняшек. Не при них же его вести. Пусть даже Айка им всецело доверяет, но…

Вот только он не ожидал, что его желание сбудется так скоро.

Дверь в кабинет распахнулась от мощного толчка, и внутрь ворвалась та, которую он меньше всего ожидал сейчас увидеть.

– Вот вы где, – обвела она своим желто-зеленым взглядом присутствующих. – Так, Айка, останься, мне надо с тобой переговорить. А близняшки на выход. Стой! Куда собрался? – видя, что Юра тоже собрался встать, распорядилась сестра. – С тобой, братец, мне тоже надо переговорить.

Ким напрягся, но, видимо, Олеся с Алисой не поняли истинного значения сказанного.

Облегченно выдохнул.

«Напугала, зараза», – с досадой подумал он.

– Сестра, – с укором произнес он, когда Олеся с Алисой покинули их. – Я же просил тебя…

– Что просил? – удивилась она. – А-а!.. Ты об этом… – Догадалась. Взглянула на Айку. – Судя по всему, на неё твоя просьба не распространяется. – И поинтересовалась: – Ребята, а в каких вы отношениях?

– Сестра, не мели чушь, – Ким даже рассердился на неё. Если бы он в этот момент глянул на свою одноклассницу, то заметил бы промелькнувший калейдоскоп всевозможных цветов в её взгляде. И смог бы созерцать её покрасневшее, смущенное личико. Но в эту самую секунду его гневный взгляд был направлен только на старшую сестру. А когда он обернулся, чтобы глянуть на реакцию Айки, то увидел, что она смотрит в другую сторону, словно её совершенно не волнуют те глупости, что говорит его сестра.

Но, как оказалось, он все же был не совсем прав. Когда серебровласая девушка вновь обернулась, её взгляд снова был цвета гнева.

– И это я слышу от женщины, отношения которой с моим братом до сих пор остаются неопределенными, – буквально отчеканила она. – Может, хватит тебе морочить ему голову?

Конечно, до него доходили кое-какие слухи, но вот так об этом при нем было сказано впервые. А вот теперь Киму захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого места. Он даже пожалел, что не владеет телепортацией.

– Девочки, а может, вы успокоитесь? – осторожно предложил он. Но похоже, его даже не услышали.

– Не думаю, – сестра произнесла это спокойно, но по тому, как сузились её зрачки, он почувствовал беспокойство, – что я обязана отчитываться перед кем-либо. Я и Вадим, – она назвала брата Айки по имени, – взрослые люди. И мы сами сможем разобраться в своих отношениях. – Переводя на более понятное: «Тебя это не касается!»

– То же самое я могу сказать и про нас с Юрой. Мы с ним неплохо ладим и сами можем решить, в каких отношениях нам состоять, – так же спокойно произнесла Айка. Вот только её взгляд буквально семафорил зеленым.

Вот теперь он точно почувствовал надвигающуюся угрозу. Шагнул между ними и примирительно поднял руки. Чувствовал себя эдакой стеною на пути двух мощных бульдозеров с опущенными отвалами.

– Так, девочки, брек! – произнес он. – Не хватало мне, чтобы вы здесь ещё дуэль устроили. Сестра, ты зачем нас, вообще, видеть хотела? – попытался Юра вернуть разговор в безопасное русло.

Секунду думал, что его вот сейчас, как теми бульдозерами, и раскатают. Но обе справились со своими эмоциями, и уже сестра довольно спокойно произнесла:

– Вы, наверное, уже слышали слухи, распространившиеся по Академии.

– Ну, такое трудно не услышать, – ответил ей Ким. Понятно беспокойство сестры. Он и сам удивлялся той скорости, с которой слухи разлетелись по корпусу.

– Так вот… – начала было сестра, но её бесцеремонно прервали. И, конечно, той, кто помешал ей продолжить, оказалась неугомонная Вика. Она ворвалась в кабинет подобно маленькому ураганчику.

– Ай, прикинь, что я слышала о твоем брате. Говорят, он переворот устроил!.. – и только тут она заметила постороннюю, да ещё какую. – Ой!..

Брюнетка сразу же дала по тормозам, вот только сбежать не успела. Сестра оказалась более проворной. Цапнула её за ухо и притянула к себе.

– И кто у нас такие слухи распускает? – ласково-ласково спросила она у враз присмиревшей девушки. Которая, несмотря на всю свою силу, сейчас больше напоминала кролика перед удавом. И даже взгляд стал такой жалобный-жалобный…

– Ну, я так слышала… – И куда только её весь энтузиазм делся?

– Вот это и есть наша главная проблема… Хочу заметить, такие слухи расходятся только по вашему учебному корпусу. В других корпусах ничего подобного пока не наблюдается. Я уже уточняла, – тяжело вздохнула ректор, все ещё удерживая Вику за ухо. – Так от кого ты это слышала?

– На уроке СМС на телефон пришло, – призналась девушка. – Но я его только после урока прочла, – поспешила она заверить. Не дай бог подумают, что она на уроке этим занимается, тогда наказания не избежать.

Но теперь хоть стало понятно, как так быстро эти слухи распространились по их учебному корпусу.

– СМС-рассылка, – удивилась Айка. – И кто это мог сделать? И почему именно тебе?

Вика неопределенно пожала плечами.

– Не знаю, – и предположила: – Я свой номер кому только ни давала.

– С… Ирина Александровна, – Юра покосился на постороннюю в этом кабинете девушку, – вы были где-то неподалёку, коль так быстро появились в нашем корпусе? – Ведь слухи начали расползаться только на этой, большой перемене, меньше десяти минут назад.

– Так я вообще-то с утра отсюда не уходила, – пожала плечами ректор. – У нас с Ри с утра здесь были дела.

Ким заметил то любопытство во взгляде Вики, с которым она их разглядывала. Но если она думала, что о ней забыли, то крупно ошиблась.

– То есть источник рассылки ты не знаешь? – Графиня все же соизволила отпустить сильно покрасневшее ушко.

– Нет, не знаю, – заверила её девушка. – Абонент не определился на телефоне. Но о брате Айка – это не из рассылки. Об этом я от Владика Некаревича слышала.

Опять это имя!

– Некаревич? – переспросила Ирина и получила новый подтверждающий кивок. – Знакомое имя.

– Мы тоже нечто подобное от него слышали, – произнес Ким. – И как мне показалось, он сам это придумал и с удовольствием вещает об этом всем.

– Значит, так, девочка, – сестра указала пальцем на Вику. – Слушай меня внимательно. Надо, чтобы ты помогла распространить другой слух. Скажешь, что слышала, как твоя подруга разговаривала по телефону с братом, и тот сказал ей, что в городе проводится спецоперация по устранению банды работорговцев детьми. Можешь добавить, что все это происходит с одобрения наместника. Все, свободна, – движение руки в сторону двери указало направление. – Закрой дверь с той стороны. – А та и рада была сбежать.

– Все действительно так… сестра? – проводив Вику задумчивым взглядом, Юра обернулся, чтобы глянуть на распространительницу нового слуха.

– Без понятия, – легкомысленно пожала плечами ректор. – В любом случае мы скоро об этом узнаем. Хоть я и пришла сюда не совсем за этим, но придётся задержаться, чтобы разобраться с вашим гадюшником. Хотя, признаю, в этом есть и часть моей вины. Давно надо было к вам нормального директора определить.

Кстати, да, за все эти дни Ким не разу не встречался с человеком, который занимал бы эту должность в их учебном корпусе. Даже при поступлении он общался только со своей классной руководительницей. Он уже даже начал подумывать, что здесь у них так и принято.

– Если ты здесь не ради слухов, – обратил внимание Юра на оговорку, – тогда…

– Вообще-то, мне ты нужен был, – призналась она.

– К этому имеет отношение наш утренний разговор? – осторожно предположил Ким. Снова обсуждать эту тему здесь, в присутствии Айки, ему не хотелось.

– Что?.. А, нет. Скорее, это относится к тем безобразиям, что творятся в городе, – отмахнулась сестра. Но прежде, чем он успел вздохнуть с облегчением, продолжила: – Это касается одного вашего с Ри общего знакомого. Тимофей Меньшов – знаешь такого?

Вот теперь Ким серьезно обеспокоился. Сестра не стала бы просто так упоминать его имени. При этом зная, что он для него с Рейчел является не просто знакомым.

– Что с Тимом? – ему не удалось полностью скрыть волнение, охватившее его в тот момент.

– Он в порядке. Легкая контузия и ранение предплечья, – произнесла Ирина. – Успокойся. Я же сказала, что он в порядке, – видя реакцию брата на свои слова, снова с некоторым нажимом повторила она. – Рана не опасна для жизни. Как и полученная от близкого взрыва контузия.

– Как это произошло? – Юра смог взять себя в руки и спросить о произошедшем спокойно.

– Случайно оказался не в том месте и не в то время. Прямо в эпицентре спецоперации, проводимой СИБ, – пояснила графиня. – Как мне сообщили, он не растерялся и оказал посильную помощь в ликвидации крупной бандитской группировки, где и получил свое ранение.

«Какого хрена его туда вообще занесло?.. Тоже мне, герой-одиночка, – раздраженно подумал Ким. Поняв, что с другом все нормально, он разозлился на него. – Хорошо, что Ри ещё ни о чем не догадывается… Стоп!»

– Рейчел в курсе? – дурное предчувствие охватило его. Ведь последнее время они как бы снова сблизились.

– В курсе, – в голосе сестры он услышал досаду. – Когда мне позвонили по поводу его, она как раз была рядом.

«Проклятье…» – её реакцию на это трудно было спрогнозировать. Слишком хорошо ему была известна эмоциональная сторона его сестры.

– И?.. – Юра направил напряжённый взгляд в сторону другой сестры.

– Видимо, её чувства к нему до сих пор ещё не остыли, – и, опережая дальнейшие вопросы младшего брата, Ирина добавила: – Сейчас она в больнице. И я хочу, чтобы ты побыл там вместе с нею. Я переживаю за неё.

Об этом его можно было и не спрашивать. Он и сам переживал за обоих.

– А в какой они городской больнице? Стоп, – снова спохватился Юра. – Тим – военнослужащий. По идее, он должен быть в армейском госпитале.

– Туда его и определили. Он здесь, на территории Академии, – и снова ей удалось его удивить.

– Здесь? – переспросил он, подумав, что ослышался. Ну да, не знал, так как не интересовался данной тематикой.

– Здесь, – снова подтвердила сказанное сестра, как-то странно на него глянув. – Армейский госпиталь располагается на территории нашего свернутого пространства. Прямо возле здания перехода. Там же, где и исследовательские медицинские лаборатории, принадлежащие Академии. А ты что, не знал этого?

«Да откуда я это мог знать?!» – подумал с некоторым раздражением Ким. Таких подробностей об Академии он элементарно не знал. Более того, он ни разу не встречал упоминания этого факта ни в одном печатном издании из тех, что когда-либо писали об этом месте. Видимо, факт нахождения здесь армейского госпиталя не заинтересовал ни одно из них.

– Как-то не интересовался этим вопросом, – признался он. – Так где он находится?

– Я попросила кое-кого тебя туда проводить, – успокоила его сестра.

– Но у нас ещё уроки не закончились? – напомнила им обоим Айка. Если бы не её предательские глаза, то можно было решить, что её совершенно не интересует тема их разговора. Но он впервые видел у неё такое сочетание цветов – медного и золотого.

– Вот и предупредишь учителей на уроках об уважительной причине отсутствия Юры на уроках.

– И что я должна им сказать? – нахмурилась девушка, недовольно поджав губы.

– Правду и скажешь: что мне понадобился Ким для решения кое-каких вопросов. Ты ведь умная девочка, придумаешь что-нибудь! – напоследок польстила ей графиня.

Кабинет тот же, вот только действующие лица, помимо Ирины Александровны Малышевой, другие. Уроки уже начались, и поэтому не удивительно, что здесь не было представительницы учащихся… и её добровольных помощниц, одинаковых с лица сестренок.

Перед тем как младшая сестра её бывшего жениха ушла, она сказала ей:

– Не слушай, что говорят другие. Ты как никто знаешь своего брата – лучше всех… Он может быть порой не сдержанным, упрямым и импульсивным, но никогда не сделает того, что ему приписывают. Поэтому не волнуйся и дождись, когда он сам тебе все объяснит.

Хотя трудно было сказать, кого она этими словами больше успокаивала: Айку или себя. Ведь, несмотря ни на что, она так и не смогла заставить себя до конца порвать с ним.

«Дождь! Хотелось бы мне, чтобы он шел подольше… Не о том я сейчас думаю», – раздраженно тряхнув головой, она отвернулась от окна, виды из которого она разглядывала последние десять минут, – чтобы снова глянуть на парня в пяти метрах от себя.

Самоуверенный молодой человек, не считающий себя в чем-либо виноватым.

– Значит, ты говоришь, что просто хотел пошутить, распространяя среди учащихся эти слухи? – вновь переспросила она его.

– Конечно, это была только шутка, – уверенно заявил он. – Я не думал, что это кто-то воспримет всерьез.

– Понятно, – удовлетворённо кивнула она. – Знаешь, я тоже люблю хорошую шутку… – Ирина бросила взгляд за спину Некаревичу. – Игорь, будь добр, – попросила сопровождающего её охранника, – проследи, пожалуйста, чтобы этот засранец до конца дня покинул территорию Академии. Хотя будет лучше, если вы передадите его в руки сотрудникам жандармерии. Пусть они им занимаются. Также не забудь сообщить о нем УКС. Пусть и они возьмут его в свою разработку и под контроль.

– Вы не имеете права! – буквально заорал Влади-слав. До него сразу же дошло, чего ему будет стоить такое внимание сразу же и от жандармерии, и от Управления по контролю за людьми со способностями.

Ирина снова поморщилась.

– Игорек, избавь уже меня от его присутствия… Я не желаю слышать его визга. – Приняв решение, графиня Малышева редко когда его меняла. Особенно когда дело касалось Академии.

Двенадцатиэтажное здание в виде подковы. Если его распрямить, то оно получится не меньше километра. Южная оконечность подковы, примерно метров сто, полностью относилась к закрытому исследовательскому медицинскому центру. Туда доступ был ограничен как для пациентов, так и для персонала госпиталя. Попасть внутрь можно было только через отдельный, охраняемый вход.

Остальная часть здания, из которой почти невозможно было попасть на закрытую территорию, была поделена между армейским госпиталем (большая часть) и городской больницей (меньшая часть). (Все же живущим, учащимся и работающим на территории свернутого пространства тоже время от времени требовалась медицинская помощь.)

Поэтому распределение территории было следующим. Разделенное надвое приемное отделение, для армейцев и обычных граждан, на первом этаже. Затем три этажа обычной больницы, а остальные – в собственности армейского госпиталя.

Но самым интересным во всем этом было, что госпиталь расположился в том самом строении, которое Ким увидел первым, покинув здание перехода. Ещё он тогда по ошибке решил, что это один из учебных корпусов.

«Это логично, что госпиталь именно здесь, у самого здания перехода, – подумал Ким, оглядываясь назад. – Не надо далеко ходить».

Начавшейся так внезапно дождь сейчас уже почти стих. Но все равно Юра успел немного вымокнуть.

От входа в госпиталь назад, к самому зданию перехода, тянулась прямая, широкая дорога, облегчая и без того короткий путь. Правда, выделенный сестрой провожатый привел его сюда по другой дороге. Так что вышли они первоначально к исследовательскому центру. Пришлось обойти все здание, чтобы попасть к этому входу. Здесь молчаливый провожатый его покинул, передав служащей медсестре госпиталя.

– Так это тебя зовут Кимом? – с некоторым интересом и любопытством глянула на него девушка. – Наставница просила встретить и проводить тебя. Сказала, что ты хороший мальчик!

– Наставница? – переспросил он немного заинтересованно. – И кто у нас наставница?

– Она гениальный нейрохирург! – и столько в её голосе было восторга, словно речь шла о ком-то возвышенном и божественном.

«Стоп! Нейрохирург… Где-то я слышал… Ах да!» – вспомнил Юра.

– Случайно, речь не об Антонине Павловне? – предположил он.

– Так ты её знаешь! – Ну что же, реакция более чем говорящая. Видимо, он не ошибся. – Тогда не удивительно, что она попросила тебя встретить и проводить… Следуй за мной.

Надо признать, он все же был удивлен. Не тем фактом, что служанка в их «общаге» довольно известный, в узких кругах, нейрохирург. (При этом, с её собственных слов, она ещё и акушер.) Об этом факте её биографии он уже был наслышан. Удивлен он был тем, что она каким-то образом умудряется до сих пор совмещать своих два в принципе несовместимых занятия. (Теперь-то ему стала понятна причина её частых отлучек и чем она в это время занята.) Преподавание на медфаке само по себе должно отнимать у неё много сил. А она при этом ещё за ними приглядывает. А о том, что эта девушка, что сейчас его вела по коридору госпиталя, не обычная медсестра, а студентка, подрабатывающая ещё и медсестрой, он уже догадался.

Далеко идти не пришлось.

Сестра обнаружилась в приемном отделении госпиталя, скромно и одиноко сидящей в уголке, в своем кресле. При виде Юры она спокойно и немного буднично произнесла:

– Ты промок, – и тут же слегка нахмурилась: – Почему ты здесь?

– Наверное, по той же причине, что и ты, – предположил он, присаживаясь на рядом стоящую лавку.

– Сбежал с занятий? – решила Ри, глядя на него с подозрением, правда без особого осуждения.

– Ну почему же, – возразил на это Ким. Даже немного обиделся. – Другая моя сестра меня отпустила. Так как там Тим? – вернулся он к интересующей его теме.

– Меня к нему не пустили, – призналась Рейчел. – Сейчас им занимаются врачи. И мне сказали, что сообщат, как закончат.

– Вот как… И как давно это было? – уточнил Юра.

– Уже час прошел, – Ри подняла взгляд под потолок, туда, где на стене висели часы.

– Ирина сказала, что у него только легкое ранение и небольшая контузия и что нам беспокоиться не о чем, – накрывая ладонь сестры своею, произнес Ким, желая её успокоить. Хоть внешне она и выглядела спокойной, но он уже много лет знал Рейчел и мог сразу же, бросив на неё взгляд, понять, когда она спокойна, а когда нет. Сейчас она была сильно взволнована.

– Сказали, что его ранили за стеной. Какого черта его туда вообще понесло? – внезапно разозлилась она. Иногда такое с ней случается. В моменты сильного душевного переживания.

– Спокойно, сестра. Я думаю, Тим сам расскажет, что там делал, когда мы его увидим, – постарался успокоить Ри Юра. Но он и сам задумался о том, что их друг детства мог делать за стеной в тот день.

«Что его могло туда вообще понести?»

А правда, что он сейчас знает о Тимофее? Ведь они не виделись столько лет. А за это время у того могли появиться свои интересы, о которых они даже и не подозревают.

– Сестра, вы с ним помирились? – осторожно спросил Ким, заодно желая отвлечь её от мрачных мыслей.

– Помирились? – казалось, она была даже удивлена. – Да мы и не ссорились, – и улыбнулась, видя недоумение на лице младшего брата. – Мы с ним расстались… разошлись во мнениях, но не ссорились. И конечно, я за него переживаю, не меньше, чем за тебя.

«Вот и пойми их, женщин. Если, по её словам, это была не ссора, то я боюсь представить, что будет в случае ссоры».

– Тогда почему бы вам опять… вместе… – он замолчал, но она и так поняла, что не было им сказано.

– Понимаешь… Зачем ему такая, как я? – и указала на свою коляску.

– А ты Тима сама об этом спроси, – посоветовал он, серьезно глянув ей в глаза. – Я думаю, он не считает тебя обузой.

– Глупости, – она первая отвела взгляд. Но он заметил то же выражение ослиного упрямство, что часто мог наблюдать в её взгляде.

Возможно, он бы продолжил эту тему, если бы о себе не напомнил телефон.

Глянул на дисплей: звонила его другая старшая сестра.

– Ты нашел её? – услышал он вопрос сразу же, как только ответил. Под «ней», конечно, подразумевалась Ри. Ким глянул на сидящую рядом сестренку.

– Да, она со мной, – подтвердил он.

– Хорошо! – может, показалось, но в голосе Ирины он услышал нотки облегчения. – Я переживала за неё. Слишком уж она эмоционально отреагировала на это известие.

– Сестра, нас не пускают к Тиму, – сказал ей Юра, надеясь, что уж она сможет помочь им в этом.

– А вы что ожидали? – та, похоже, была сильно удивлена. – Это, вообще-то, военный госпиталь. Конечно, они вас туда не пустят. Ждите, я попросила кое-кого узнать о состоянии вашего друга, и скоро он должен выйти к вам…

Послышались чьи-то голоса с того конца. Кто-то о чем-то спросил ректора. О чем, Ким не разобрал в тот момент. Но почти сразу же связь прервалась. Видимо, сестренке стало резко не до них. У неё, как у руководителя, уйма работы. А тут ещё они со своими проблемами.

– Что Ира сказала? – глянула на него Рейчел.

Как-то слишком уж быстро и легко, по мнению Кима, девчонки стали друг для друга просто Ри и Ирка. Нет, конечно, он очень рад, что они подружились, но лично ему это может сулить определенные трудности.

– Сказала, что к нам скоро кто-то выйдет, и чтобы мы немного подождали, – убирая телефон, сообщил он. – А вы неплохо поладили, как я погляжу, – заметил Ким, высказав то, что было у него на уме.

– Конечно, – кивнула на это Рейчел. – Ирина хорошая девушка. И знаешь, встретив её, я поняла, что не против того, чтобы и у меня была старшая сестра, на которую можно будет скинуть часть своих проблем.

– Только не перестарайся в этом, – тихо попросил её Юра. – Ведь она… – он снова замялся, не уверенный, что ему стоит развивать эту тему.

– Я знаю, – серьезно кивнула на это Ри. – Вот поэтому мы с тобой тоже должны помочь ей и стать той опорой, на которую она сможет облокотиться.

«Однако! – пораженно подумал Ким. – Ри, похоже, действительно приняла Ирину как свою старшую сестру. Может, так действительно правильно и – естественно, что ли».

Дневная дымка

С первыми каплями дождя на улицах Артура появились усиленные патрули жандармерии, дорожной полиции и военнослужащих из дислоцирующихся на территории Артура частей морской пехоты. Так совпало, что одновременно с этим началась и широкомасштабная, но несколько спонтанная операция управления СИБ по ликвидации всей шпионской сети Японской империи. Если бы не это совпадение, то саму операцию вряд ли бы кто заметил из простых городских обывателей. А так впоследствии о масштабной ликвидации агентов зарубежной разведки говорили как о полномасштабной воинской операции.

Но это будет позже, а пока все только начиналось.

Задержания, с разницей в полчаса, происходили по всему городу. Вопреки сложившемуся мнению, задерживали не только лиц азиатской внешности, но и вполне себе европейской внешности, с русскими фамилиями и именами.

Полковник Аланов вернулся в свое управление, оккупировав кабинет старшего следователя.

Он был спокоен и собран, чем только сильнее пугал своих коллег по цеху.

А тут ещё снова начались перебои со связью. И только городские телефоны работали исправно, без сбоев.

– Вадим, глянь, – привлек его внимание Рейн. – Кое-что интересное нарыл.

Он выложил на стол две фотографии, с одним и тем же человеком. Спрашивать, кто это, Аланов не стал, так как уже видел мертвое тело этого парня в «торговом представительстве».

– Это наша «сирена». И откуда это фото? – указал на то, где покойный был ещё жив.

– Из самой Франции. Некий Поль Де Крон, семнадцать лет, обладатель способности «сирены». И самое интересное – он официально считается погибшим.

– Что-то последнее время везет мне очень на покойников, – задумчиво заметил полковник.

– И не говори, – согласился с ним Петрович.

– А скажи, как он вообще здесь смог объявиться? – внезапно спросил следователя Вадим.

– В смысле? – не сразу понял вопрос Рейн. – Приехал с тем террористом.

– Видишь ли, он не мог этого сделать, – терпеливо пояснил Аланов. – Между Францией и Артуром находятся чистые земли, и он не мог их пересечь. Не выживаем мы за пределами зон.

Вот теперь задумался и старший следователь. Сам он не был «отмеченным», но вот его дочь…

«А ведь действительно, – подумал он и снова глянул на фото в некотором сомнении. – Тогда как?.. Может быть, это другой, похожий человек?»

Но от этой идеи он и сам отказался.

Допустить, что их покойник только похож на того из Франции, он ещё мог, но вот чтобы и он владел той же способностью – это уже перебор. К тому же такой способностью.

«Значит, все же есть способ, о котором мы не знаем, который позволяет перевезти обладателя способностью из одной зоны в другую, при этом не убив его. Не мешало бы сначала изучить карту».

– Я об «отмеченных» знаю не так уж и много, – старший следователь глянул на своего шефа. – Как долго вы можете выжить вне зоны?

– Каждый по-разному: от нескольких минут до получаса. Правда, чем слабее способность, тем больше период выживания. Но смерть у каждого, как правило, от сердечного приступа, – пояснил Аланов и как-то слишком заметно содрогнулся, словно уже испытывал на себе такое.

– А если на самолете? – предположил Рейн. – Например, на сверхзвуке?

– Повезет, не повезет – слишком несоразмерный риск, – возразил Вадим. – Нет, здесь использовался другой способ. Вопрос только в том – какой? Ладно, мне уже пора держать ответ, – он глянул на наручные часы. – Если я не вернусь, считайте меня… героем, – мрачно попробовал пошутить Вадим.

– Иди уже, герой, – махнул на него рукой Рейн. – А то занял здесь… мое место.

«Хищник» выкатил на знакомую площадь и притормозил.

Сегодня на привычном месте Тима восседал Стас Истомин. Неожиданно для самого себя, Балабол в это патрулирование заступил в качестве командира их группы. Все началось, когда в их казарму неожиданно нагрянул комбат и приказал готовиться заступить на патрулирование. А затем задержал Стаса, сообщил ему новость, что ему в этом патрулировании предстоит возглавить их группу.

– Ты парень опытный, думаю, что с ролью старшего справишься. С этого момента и до возращения Меньшова ты командир группы, – услышал он тогда от комбата.

– А Тим… А его куда послали? – не понравился Стасу тон командира, поэтому и решил спросить. Да и неожиданное отсутствие друга его тоже взволновало.

– В госпитале Меньшов… – Командир выругался. – Не знаю, за каким лешим его понесло за стену, но встрял он там в разборку между бандитами и СИБ. Теперь вот в госпиталь загремел.

– Что с ним? – встревожился Стас.

– Сам не много знаю… Сказали только, что все будет нормально. – Больше на эту тему комбат говорить не стал. Видимо, действительно знал не много.

Ну, а Истомин в такой ситуации мог только подчиниться приказу.

– Останови, – велел Стас, разглядев каких-то людей возле ворот в особняк купца Тарасова. Несколько мужчин в спецовках занимались восстановлением механизма ворот, пытаясь привести их в рабочее состояние. Насколько он мог видеть, дорога за ними тоже уже была расчищена и на ней велись восстановительные работы: заделывались ямы и укладывался новый слой щебенки, поверх которой должен будет лечь новый асфальт.

– Однако, – заметил сидящий рядом Роман. Он даже чуть подался вперед, разглядывая старый особняк. – Неужели беглый купец вернулся?

– Это вряд ли, – усомнился Стас. – Пошли, узнаем…

Дело даже не в любопытстве. Работа у них такая.

Выбрались из бронеавтомобиля. Автоматы за спинами. Остальные, кроме водителя и башенного, тоже полезли следом за ними, но только остались возле «хищника», с левой и правой стороны от машины. Как правило, вместе с Тимом их в команде всегда было шесть человек. Такое же количество сохранилось и сейчас. Вместо сержанта у них в команде сегодня был временный новичок. Именно он остался за пулеметом и сейчас следил за улицей.

– Бог в помощь, мужики, – подходя, поздоровался с трудягами Стас, мельком отметив тот факт, что у ворот появился ещё один голубой кристалл. Именно по этой причине те, несмотря на появление дневной дымки, не прервали своей работы.

Рабочие, только бегло глянув на морпехов, вернулись к своему занятию.

– И вам по тому же месту, парни, – на секунду перевел на них взгляд ближайший работяга и снова утратил интерес.

– Никак у этого особняка хозяин объявился? – совершенно не смутился от показного равнодушия Балабол.

– Может быть, и появился, – снова последовал равнодушный ответ. – Нам это неведомо. Нам платят за работу, а не за любопытство. А если что-то узнать хотите, это вон к ним, – и кивок в сторону. От дома к воротам уже спешили двое охранников. Насколько успел заметить Стас, оба в сером камуфляже с эмблемами «Монолита», одной из крупнейших в регионе организаций наемников. У обоих за спинами помповые дробовики.

– Привет, парни, – ещё за десяток метров окликнул их один из наемников. С довольно интересной внешностью. Волосы двух цветов: левая половина белая, а правая – даже не черная, а темно-фиолетовая. Глаза тоже разные: ярко-синий и ярко-зеленый. – Какие-то проблемы?

Оба совершенно спокойны и беспокойства не проявляют.

Представляться наемнику Стас посчитал излишним. По их снаряжению и форме и так было ясно, кто они и что они здесь делают. Спросил напрямую:

– Это дом беглого купца Тарасова. Сейчас он в муниципальной собственности города. – Именно так и было, Истомин не поленился и узнал это. А то, что дом все это время никому не был нужен и тихо разрушался, не его проблема. Как и то, что здесь жила девушка его командира. Но её здесь больше не было, а эти люди… Ему до них, по сути, тоже не было дела, но, как говорится, есть нюанс. Поэтому ситуация и требовала прояснения.

– Был в собственности, – уточнил двухцветный. – Графиня Малышева выкупила этот особняк. Теперь он в её собственности.

– Вот как, – почему-то Стас не был сильно этому удивлен. – Графиня что, собралась жить в этом районе, или просто коллекционирует брошенные особняки?

– А вот это уже не ваше и не мое дело, – довольно грубо ответил ему наемник. – Мне платят за охрану, а не за любопытство. И мне совершенно наплевать, как графиня распорядится этим особняком.

Он был прав, и Стас это понимал. Поэтому дальше спорить с наемником не собирался. Он уже хотел уходить, когда один из рабочих, до этого молча делавший свою работу, поднял голову и негромко сказал:

– Школу здесь хотят открыть, для детей, проживающих в этом и соседних районах.

Он даже не пытался скрыть своего раздражения.

– Школу?.. Здесь? – удивился сопровождающий Стаса Роман. А вот в его голосе промелькнули нотки недоверия. Если рабочий не ошибается, то в городских районах окраины это будет первая школа. Отсюда его удивление и недоверие.

Но неожиданно его слова разозлили рабочего.

– А что такого в том, что живущие здесь дети тоже смогут получать образование? – с некоторой злостью глянул тот на патрульного.

Роман даже смутился и попытался оправдаться:

– Да я не против… Школа – это хорошо, но откуда такая уверенность, что именно школа здесь будет?

А ведь это не только ему было интересно. Стасу тоже было любопытно. И судя по взглядам, которыми обменялись наемники, они тоже были не в курсе таких событий.

Тот не ответил, просто неопределенно пожал плечами и снова, отвернувшись, принялся за свою работу. Тут и гадалка не нужна, и так ясно, что диалога не будет. Этот рабочий не был настроен на дальнейшее общение с ними.

Ну, тогда здесь им больше делать было нечего. Он доложит по инстанции, а там пусть кто-то другой разбирается.

Стас и Роман вернулись к бронеавтомобилю и к поджидающим их ребятам. На вопросительные взгляды просто махнул рукой, дав понять, что позже им все расскажут.

– Нормально все, – садясь на место рядом с водителем, произнес Стас. – Поехали.

Все же они сейчас в патруле, а не на прогулке…

Улицы старого района нельзя было назвать слишком широкими и пригодными для движения на автотранспорте. Да и всякого хлама здесь тоже хватало. Многие из здесь живущих просто выкидывали все, что не нужно, на улицу, не заботясь о комфорте окружающих. Нельзя было сказать, что это стало повсеместным явлением в районе, попадались им и расчищенные улицы, которые поддерживались в таком состоянии только силами живущих здесь. Но именно сейчас их «хищник» был вынужден прокладывать себе дорогу сквозь залежи мусора и всевозможного хлама, двигаясь со скоростью черепахи.

– Свиньи, – раздраженно произнес Роман, возвращаясь в машину после очередной вынужденной остановки. Кто-то оставил старый, разбитый холодильник почти по центру дороги, мешая проехать.

– Прямо идеальное место для засады, – закончил он свою мысль, вытирая капли вновь зарядившего дождя с лица.

«Дневную дымку» уже можно было легко разглядеть в чуть размытых очертаниях окружающих их предметов.

– Типун тебе на язык, – глянул на него Стас. Он и сам об этом думал, глядя на окружающие их застройки. Но, славу богу, ничего такого у них в городе пока не случалось.

Они успели проехать после той остановки почти метров триста, выехав на более широкую улицу, где можно было прибавить скорости, но в этот момент это и случилось.

Нет, не засада, о которой можно было подумать. И не нападение порождений тумана, таких как алые волки, которые очень вольготно себя чувствовали в такое время и каким-то образом время от времени попадали за периметр безопасности, в город.

Сначала они услышали скорострельную, близкую очередь, заставившую их насторожиться, а потом, чуть ли не под колеса им, выскочил человек с автоматом. Ехали бы они чуть побыстрее, не избежать бы им столкновения. А так… При виде армейского «хищника» незнакомец всадил в машину весь остаток автоматного рожка. Пули с противным звуком рикошетили и искрами посыпались в сторону. Броня бронеавтомобиля способна была выдержать даже попадание мелкокалиберного снаряда, что ей автоматный патрон. Незнакомец, видя это, рванулся в сторону к узкому переулку, где машина бы не смогла проехать. Но вот тут-то не растерялся башенный. Крупнокалиберная очередь пересекла неизвестному дорогу, заставив его снова отскочить назад, заметаться, словно загнанный зверь. А тем временем морские пехотинцы посыпались из машины, беря его на прицел своих автоматов.

– Стоять, не двигаться! – заорал Стас и недвусмысленно повел автоматным стволом.

Японец (а у Стаса, выросшего в Артуре, даже сомнения в этом не возникло) вдруг резко обернулся к ним, вскинул вперед руки, и между вытянутыми ладонями начал зарождаться огненный шарик. Ещё мгновение, и…

Стас успел первым.

Одиночный, аккуратный выстрел в плечо. Японца отбросило назад, и так и не успевший сформироваться огненный сгусток распался и пропал. А Стас рывком вперед сократил расстояние между ними и грубо ударил прикладом, отправляя опасного «отмеченного» на землю, в нокаут. Затем резко развернул раненого (по фигу, что у него прострелено плечо) и стянул ему руки за спиной пластиковым ремешком. После этого снова перевернул на спину. Теперь уже можно заняться и раной, чтобы не истек кровью и не помер ненароком.

– Тварь! – процедил морпех. Если бы он чуть промедлил, этот сгусток огня или плазмы мог натворить дел.

– Полегче, командир… Убьешь засранца! – предупредил Стаса Рома. Правда, его волновала не только жизнь и здоровье задержанного: – Потом ещё отписываться придётся, что да как. – Бумажная волокита и допрос у особиста – вот что его беспокоило. Даже зная, что самое большее – тот их пожурит. С особистом им определенно повезло. Про таких говорят: свой в доску! Может иногда сыпать угрозами, грозить дисбатом, но в случае необходимости грудью встанет на защиту каждого морского пехотинца, что в его иерархии.

Но, как оказалось, на этом инцидент не закончился.

Из переулка, откуда выбежал японец, появились ещё люди, в черной форме. Благо до стрельбы дело не дошло. Быстро разобрались, узнав в них бойцов спецподразделения СИБ.

– Кто старший? – оглянулся на морпехов один из тех, кто в черном.

Этих уже нельзя было проигнорировать так просто.

– Рядовой Истомин, выполняющий обязанности командира армейского патруля в этом районе, – четко представился Стас, отдавая воинское приветствие.

– Молодцы, бойцы! – поблагодарил спецназовец. – Чуть не ушел от нас этот гад. Одного моего парня убил и одного ранил.

По его лицу было видно: если бы тот не нужен был им живым, здесь бы они его и… думаю, и так понятно, что бы с ним они сделали.

– Можно узнать ваше имя и звание? – Это была наглость с его стороны. За которую у него же могли возникнуть проблемы. Но Стас не отвел взгляда и, в принципе, был в своем праве. О том, что здесь работают спецы из СИБ, его никто не предупреждал.

Но спецназовец спокойно отреагировал на слова рядового и даже чуть заметно усмехнулся. А во взгляде промелькнуло одобрение.

– Капитан Пахоменко, спецподразделение Службы имперской безопасности, – и протянул свою корочку.

Все правильно.

Стас вытянулся и снова взял под козырек:

– Виноват…

– В чем? – сибовца, похоже, забавляла ситуация. – Примите мою благодарность, бойцы! Непременно отмечу в рапорте ваши умелые действия.

Последовало нестройное:

– Служим Российской империи!

– Вот и дальше так служите…

– Капитан, а что происходит-то? – а вот это уже была действительно наглость со стороны Стаса.

– А вот этого, сержант, тебе знать не полагается, – с нажимом ответил Пахоменко. – Свободны!

Поправлять, что он не сержант, а рядовой, Стас постеснялся. Да и как-то стушевался под взглядом спецназовца и поспешил занять свое место в бронеавтомобиле.

Покинув место столкновения, они успели проехать где-то ещё с полкилометра, когда ситуация с бросанием под колеса повторилась буквально в точности. Выскочивший им навстречу человек на этот раз не был вооружен и явно искал встречи с патрульными.

– Ты че, сдурел? – крикнул на него Рома, высунувшись из машины. – Какого хрена ты под колеса бросаешься?

– Там… – тяжело дыша, указал назад запыхавшийся от бега японец.

«Снова японец, везет же нам на них сегодня», – подумал Стас, покидая машину.

– Там… что-то в развалинах дома, – сбился и снова повторил явно чем-то испуганный нынешний поданный Российской империи с японскими корнями.

– Спокойно, – Роман тоже выбрался из машины, следом за Истоминым. – Успокойся и скажи, что там?

– Не знаю… Там здание, у него наружная стена чуть просела, – пояснил тот. – Я там часто прохожу, когда иду с работы. А сегодня там что-то было! Я видел какой-то силуэт на втором этаже. Что-то очень большое. Я убежал.

«Ну, это нормально. Любой бы так поступил, увидев нечто непонятное, – подумал Стас. – Возможно, ему только показалось, но мы обязаны проверить».

– Показывай, где это было, – велел Истомин. Он и Роман так и не вернулись в машину, пошли за японцем пешком. Брать его в машину они по инструкции, которую постоянно сами нарушали, не имели права. Но одно дело подсадить к себе знакомого, а совсем другое дело – постороннего.

Благо их неожиданный проводник не повел их через узкие переулки, куда на «хищнике» не сунешься. Да и до того дома было недалеко.

– Вот там это было, – с опаской отступая за их спины, произнес японец.

– Мишка! – окликнул Стас новенького. – Глянь через тепловизор, что там.

Индивидуальных тепловизоров у них не было, только тот, что был установлен на машине.

– Все чисто, – доложил новичок через минуту. – На приборе ничего нет.

Можно было решить, что вызов ложный и их провод-ник ошибся. Но Стас в любом случае должен был удостовериться.

– Так… – произнес Истомин. Но слова команды так и застряли у него в горле, когда он увидел нечто, всего в пяти шагах от себя.

И это был не алый волк. А нечто, похожее формой на волка, только желтого цвета. На мгновение Стас растерялся, не зная, что это. Но когда дернулся в сторону, криком предупреждая остальных и пытаясь навести на нечто автомат, существо прыгнуло.

Роман, который находился чуть в стороне от него, успел выстрелить. Вот только существо исчезло. Но подивиться и осознать этот факт они не успели. Оно появилось уже перед Стасом, ударом лапы отбросив его на бронеавтомобиль. Уже позже на бронежилете они обнаружили глубокие бороздки, оставленные когтями желтой твари. Если бы защиты не было, быть бы ему мертвым.

Оттолкнувшись от мостовой, оно напрыгнуло на Рому, подминая его под себя. И в этот самый момент забытый всеми японец подхватил с земли отлетевший к его ногам автомат Стаса, всадил в тварь весь магазин… одной очередью.

Та взвыла, отскочила в сторону… нет, переместилась в сторону, и в этот момент пулеметная очередь ее и настигла.

Мишка потом и сам не мог объяснить, как у него это получилось. Как ему удалось так точно выстрелить именно в то место, куда сместится эта тварь.

Но именно после его очереди с ней было окончательно покончено.

Стас еле смог подняться на ноги. Тем временем из «хищника» повыскакивали другие ребята, ощетинившись во все стороны автоматами.

Японца трясло. Видно было, что он сильно перепугался. Но это не умаляло того факта, что он их спас. Стас осторожно забрал у него свой автомат и первым делом заменил пустой автоматный рожок.

С земли тем временем смог подняться помятый, но определенно живой Рома.

– И что это за тварь была? – мотнул он головой. – Меня словно кувалдой приложило.

– Не расслабляться, – приказал Стас. – Она здесь может быть не одна.

Но вместо тварей появились спецназовцы СИБ, все с тем же капитаном во главе.

– Что здесь… – начал было он, но тут увидел. – Мать твою, что это? – и присел рядом с трупом волка.

– Какой-то новый вид. Желтый волк, – ответил Стас. В тот момент он был даже рад их появлению и не догадывался, что только что дал название новому существу из «туманной зоны».

Юмико открыла глаза. Открыла только для того, чтобы снова зажмуриться.

Перед её взором все ходило кругами. Все расплывалось и было нечетким. Появилось неприятное чувство невесомости. А в голове полная каша из обрывков воспоминаний: своих и чужих. Из-за этого голова словно чугунная.

– Лежи смирно, – услышала она голос, говорящий ей на японском.

– Кто вы? Где я? – попыталась снова открыть глаза, но с тем же результатом. И стало только хуже.

– Дрянная девчонка… Я же сказал, лежи смирно, – говорящий явно разозлился на неё. – Юми-Юми, вот не думал, что у тебя короткая память. Своих врагов нужно помнить всегда.

«Что?.. Враг?.. Голос действительно знакомый… Где и когда я его слышала в последний раз? Так это он…»

– Я думала, что ты уже давно мертв, – сказала спокойно, даже как-то не удивившись этому внезапному явлению.

– Чтобы жить, порой надо умереть, – сказал знакомый обладатель голоса. – Похоже, ты вышла на новый уровень, – заметил он. – И переоценила свои возможности.

– Решил свести со мной счеты? – спросила Юмико.

– М-м, ты действительно так думаешь? – Что это – грусть в голосе? – Скажи, что мне мешало сделать это ещё тогда, когда ты была маленькой? Или ты думаешь, что я не знал о том, что ты задумала сбежать? Кто, по-твоему, расчищал твой путь, убирая тех, кто мог тебе помешать, а потом зачищал концы?

Она была в шоке. Но в таком состоянии трудно было все обдумать и прийти к какому-то выводу.

– Сейчас я не в состоянии адекватно воспринимать происходящее. Если не собираешься меня убивать, уходи, – заявила Юми. – Убью тебя в другой раз, – мрачно пообещала она.

– Вот и поговорили, – в голосе послышалась усмешка. – Да, и ещё: как только тебе станет чуть полегче, советую записать все, что помнишь или считаешь нужным. Твой мозг избавится от чужих воспоминаний. Уж поверь мне! Твою способность я знаю, как никто другой.

– Я так и сделаю, – пообещала Юмико и услышала, уже засыпая:

– Ещё увидимся. А сейчас мне пора. Меня уже ждут. Береги себя, девочка…

И снова ребята в форме управления СИБ.

Их даже особо ни о чем не расспрашивали. Забрали карту памяти из видеорегистратора бронемашины, закинули тушку мертвого волка необычной раскраски в свой автомобиль, и большая часть сразу же уехала. А оставшиеся буквально потеряли к ним всякий интерес. На вопрос Стаса, свободны ли они, удивленно на них глянули и заявили, что если к ним возникнут дополнительные вопросы, их оповестят, а пока их никто и не собирался задерживать, и что они могут возвращаться к своему патрулированию.

Что они и сделали.

– Могли бы хотя бы спасибо сказать, – проворчал Роман.

– За что? – удивленно глянул на него Стас. – За то, что мы выполняем свою работу? Так в этом случае они просто задолбаются говорить это «спасибо». Ладно, поехали уже отсюда, – он оглянулся на парня, что сидел за рацией: – Что со связью?

– Глухо, как в танке, – тот стянул гарнитуру со своих ушей и протянул послушать доносящиеся из нее помехи временно исполняющему обязанности командира. Тот наушники брать не стал. Что толку их слушать, если результат известен заранее?

– Командир, – окликнул его Мишка-пулемётчик. – Может, стоило обследовать то здание?

Стас задумался. По существующей инструкции они должны были так и поступить. Но оглянувшись на сотрудников СИБ, отрицательно качнул головой:

– Там есть кому смотреть.

Да и не хотелось ему, что греха таить, лазить по этому дому.

Бронемашина стронулась с места и не спеша покатилась вдоль улицы, сохраняя небольшую скорость движения.

Сидящий за рулем Стас с досадой подумал, что сегодня ему ещё предстоит писать уйму объяснительных и держать ответ перед отцами-командирами. Так что проблемы сегодняшнего дня для него ещё далеко не закончились.

Этого человека, появившегося в приемном отделении больницы, можно было охарактеризовать только одним словом: неряшливый.

Весь его вид буквально кричал об этом. Всклокоченные седые волосы, треснутое стекло дорогих очков, недельная щетина и помятый медицинский халат, который тот, видимо, уже несколько дней не снимал. На вид ему было не меньше шестидесяти лет. Но сказать точно при таком внешнем виде было затруднительно. И ещё, он был явно потомком тех японцев, что остались здесь с прошлого века, с начала тех самых поворотных исторических событий.

Человек оглядел приемную и целенаправленно направился к ним.

– Если не ошибаюсь, именно вы Ким и Рейчел? – произнес он со слегка заметным акцентом и обрадовался, не дожидаясь их утвердительного ответа: – Очень хорошо. Ирина просила меня кое-что для вас сделать. Я уже был в палате этого мальчика, и скажу вам, что беспокоиться у вас нет причин. Он в совершенном порядке. От таких легких царапин ещё никто не умирал. Уже через пару дней он начнет, как и все в его возрасте, волочиться за медсестрами.

Юра скосил взгляд на сестру. Судя по тому, как потемнел её взгляд, такое ободрение ей не понравилось.

– Его можно увидеть? – поспешил спросить парень, чтобы не заострять внимание на сказанном.

– Пока нет. Он сейчас отходит от препаратов, которыми его напичкали, и до завтра к нему все равно не пустят. А учитывая то, что вы гражданские, увидеться вы сможете только после того, как ему разрешат вставать и передвигаться самостоятельно. Тогда он сможет к вам сюда спуститься. – Примерно то же самое они слышали здесь и от медперсонала. – Прошу прощения за мой внешний вид.

«Запоздало, однако, вспомнил, но лучше поздно, чем никогда», – подумал Ким с усмешкой.

– Меня зовут Акайло Ивасаки. Я возглавляю один из исследовательских отделов академии, – ну вот они наконец-то и услышали его имя.

– Тогда нам лучше вернуться домой, – настойчиво глянул на сестру Юра.

– Ни в коем случае, – неожиданно заявил японец. – Нет, вас, молодой человек, я не задерживаю, а вот с этой молодой особой мне нужно переговорить с глазу на глаз.

– Со мной? – Рейчел даже удивилась и внимательно и вопросительно глянула на японца.

– С ней? – синхронно с Ри переспросил Ким. – Стоп… что вам нужно от моей сестры? – он тоже глянул на этого человека с неким беспокойством во взгляде.

– А… – Акайло выглядел озадаченным и удивленным. – В каком смысле, что мне нужно?.. А разве госпожа графиня не сказала?

Нет, ни в коем случае, на чокнутого профессора он не походил. Его действительно озадачила такая реакция на его слова. Видимо, сестра забыла их о чем-то таком предупредить. Но с её загруженностью это не было удивительным.

– Вообще-то я занимаюсь такими травмами, как у вашей сестры. Это моя медицинская специализация, – глянул на парня Ивасаки. – Графиня просила меня обследовать госпожу Рейчел и разработать для нее курс лечения. Как вообще можно было меня заподозрить в какой-то низости… Это возмутительно! – последовало вполне искреннее возмущение.

– Ну, с вашим видом это не удивительно, – пробормотал Ким. – Сестра? – Решение за ней.

– Не понимаю, есть ли в этом необходимость, – помрачнела она, но потом решительно глянула на японца: – Хорошо, я пройду ваше обследование.

Ким примерно представлял, каких ей это стоило усилий.

– Хорошо, тогда, может быть, я… – он хотел сказать, что подождет её.

– Нет! – прозвучало решительное и сдвоенное сразу же от сестры и от японца.

– Пойми, брат, – чуть мягче произнесла она. – Тебе точно не стоит там присутствовать.

– Вот именно, молодой человек, – поддержал её Акайло. – Это личное.

– Иди домой, я позже тебе позвоню, – попросила его Ри.

– Хорошо, – сдался он. – Но только обязательно позвони.

– Обещаю! – и слегка улыбнулась.

Ивасаки обернулся куда-то и сделал жест двум медсестрам, что наблюдали за ними последние несколько минут.

– Девочки, помогите нашей пациентке.

– Никак не пойму, – откидываясь в кресле сказал наместник, бросая обратно на стол изучаемые документы. – Либо ты слишком везучий, либо дурак, которому постоянно везет. Но хочу, чтобы ты знал… усвоил на будущее. В нашем обществе и с твоей работой правило «победителей не судят» не работает.

– Грубо, – тихо ответил Вадим. – Даже слишком. Но я запомню.

– Запомни. Есть кое-кто, кто настоятельно требует от меня твоей крови, – глянул на подчинённого родственник императора. – Вот ведь, задал мне дилемму… Да не стой там! – повысил он голос. – Присаживайся к столу. Выпьешь со мной?

– Выпью, – согласился Вадим. В компании один на один он мог позволить себе такую вольность.

– Наливай. И мне налей, – наместник снова взял в руки принесенные князем документы. – Я их немедля отошлю в столицу и передам необходимую информацию во Владивосток. Пусть и те поработают. Упустим время, потеряем инициативу, – выдал он задумчиво. – А знаешь, ты все же молодец!.. Побудь пока здесь.

Встав из-за стола, он вышел из своего кабинета со всеми бумагами. Оставшись один, князь Аланов, недолго думая, вытащил из бара наместника один из редких сортов вин, откупорил крышку и разлил по бокалам.

Подумал и выпил один… снова налил.

Наместник вернулся где-то через полчаса.

Сел за стол и, взяв налитый бокал, предложил тост:

– Давай выпьем за удачу… и за удачливых!

Выпили. Вновь разлили.

– Значит, так. Благодарности и награды от меня не жди, – заявил великий князь.

– Обойдусь, – чуть слышно буркнул полковник.

– Цыц, – хлопнул по столу наместник. – Пойми, ты своими действиями по такому тонкому краю прошелся, что если бы не эти документы, что ты мне принес, сейчас бы уже примерял кандалы и полосатую робу. Минимум международный скандал и нота протеста. Но с этими бумагами, что сейчас у нас, пусть попробуют тявкать… А твой рапорт! Просто загляденье!.. Научился же писать такие бумажки, что комар носу не подточит. За это хвалю!.. Вот эту версию, что ты там изложил, и будем отстаивать и проталкивать… Виданное ли дело – детей похищать… Давай, что ли, по второй…

Снова выпили.

– Скандала не избежать, – снова продолжил наместник. – Но в наших силах сделать его ограниченным и сдержать последствия. Правда, какое-то время отношения между странами будут натянуты, но это пройдет. А вот то, что ты мне сказал насчет «фаворита», меня беспокоит. Поганая организация. Я тут навел кое-какие справки… На всех ключевых постах в ней состоят бывшие британцы. Англосаксы – они всегда были источником мировых бед. Что скажешь?

– Нам нужна будет помощь теневых правителей. Они сами кровно заинтересованы, чтобы не пустить на свою территорию никого извне, – произнес Вадим.

– Сотрудничество, и с криминалом… Да если об этом узнают, нас с нашим же говном слопают. Это даже более тонкая и опасная игра, – предостерег наместник. Но решительного «нет» от него не прозвучало. – Ты хорошо это обдумал?

– Так криминал у нас давно уже присмирел, – заметил Вадим. – При нынешних «смотрящих» те себе не позволяют ничего лишнего. Криминальная полиция, думаю, со мной согласится.

– Они тебе чем-то помогли в этом деле? – неожиданно пристально глянул на него наместник.

– Информацией, – честно признался Вадим, который не видел необходимости это скрывать от наместника.

– Это хорошо, когда даже криминал за нас, – задумчиво произнес тот. – Больше ничего не хочешь добавить по этому делу? – Наместник бросил на Вадима пристальный взгляд. – Что-то такое, что я не знаю, а потом узнаю от других?

– Все есть в моем отчете, – Вадим выдержал взгляд и разлил по новой. – Но есть ещё кое-что, что меня смущает и на что нет ответа.

– И что? – наместник покосился на бокал, но не взял.

– «Сирена». Удалось установить, что парнишка из Франции, где он успел немало набедокурить, – ответил Аланов.

– Ну, из Франции, и что в этом такого? – не понял наместник, но, выслушав объяснения своего протеже, задумался. – Хм, а действительно. Вот ведь гадость! Если их уроды начнут выскакивать у нас под носом как чертики из табакерки, не избежать беды. Напряги всех, кого сочтешь нужным. С моей стороны любая поддержка, – он все же потянулся за бокалом. – Давай по крайней, и хватит. Дел ещё невпроворот.

– Что я могу сказать, – Ивасаки отложил просматриваемые результаты обследования. – Времени упущено много. Сразу же после полученной травмы ещё можно было попробовать что-то изменить… Сейчас, боюсь, положительного результата нам не добиться.

– Неважно, я уже свыклась, – спокойно произнесла в ответ Рейчел. И только Ким, который слишком хорошо её знал, догадался бы об истинных чувствах своей сестры.

– А ну, не раскисать, – повысил голос японец. – Обычная медицина бессильна, но мы можем попробовать кое-что иное.

– О чем вы? – и снова её голос прозвучал спокойно и не особо эмоционально.

– Пойдемте, это надо показать, – произнес он, берясь за ручки её кресла. Он выкатил её в коридор больничного крыла. Несколько выздоравливающих солдатиков (а они находились в армейской части госпиталя) при виде девушки прервали свой разговор и с интересом уставились на неё. Даже в коляске Ри привлекала немало мужских взглядов. Даже в таком состоянии она следила за собой. Привлекательное личико и довольно соблазнительная фигура. Что ещё надо нормальному и здоровому кобелю?

– Какая красотка! – неожиданно услышала о себе Рейчел. – Я бы с такой замутил…

– А ничего, что она на коляске? – в голосе второго парня прозвучало сомнение.

Ри стоило немалых трудов сдержаться и не обернуться к ним.

– Дурак! – покровительственно произнес первый. – Таких девчонок всю жизнь на руках таскать можно!..

Дальше она уже не слышала. Но после этих слов на душе как-то потеплело. Значит, в ней все ещё видят красивую девушку, а не беспомощного инвалида.

Акайло на лифте спустился с нею в холл больницы, вывез на улицу и провез вокруг здания к другому входу, ведущему в исследовательскую часть этого здания. Какое-то время они потратили на прохождение всех постов охраны.

Как оказалось, на неё уже был выписан пропуск. Но даже несмотря на это, охрана по несколько раз все перепроверяла, и под конец попросили оставить все личные вещи в индивидуальной ячейке на посту охраны.

– Серьезно у вас тут, – заметила Ри, когда они подымались на лифте на нужный этаж.

– А что вы хотели, объект повышенного охранения, – пояснил японец. – Нам сюда.

Кабинет, в который он её привез, напоминал уголок живой природы. Здесь было столько вольеров! Мыши и хомячки – это она ещё могла понять. Но для чего здесь держали собак и кошек?

Но больше всего её внимание привлек аквариум с какой-то металлического цвета субстанцией. Не поймёшь, что это… Похожа на какую-то слизь.

Но для чего она здесь?

– Что это за место? – спросила Рейчел.

– Моя лаборатория, – пояснил Ивасаки. – Я хотел показать вам вот это, – указал он на тот самый аквариум.

– И что это? – спокойно спросила девушка.

– Госпожа графиня называет это мерзкой слизью, – чуть улыбнулся японец. – Но это нечто большее, чем простая слизь. Это организм. Очень сложный организм, – снова последовала пауза. – Сложнее, чем человеческий, обладающий необычными способностями. Одна из которых – это симбиоз.

– Так значит, это из тумана, – догадалась Рейчел. – И что за симбиоз?

Вместо ответа он поманил её за собой к одному из вольеров.

– Посмотрите сюда, – он указал на вольготно развалившегося в клетке сиамского кота. – Присмотритесь к нему. Ничего не замечаете?

Ри так и сделала. Поначалу не поняла, что должна была заметить.

Симпатичный такой котик явно отдыхал и полностью игнорировал посторонних. Обычный сиамский котик… Только на задних лапках присутствовал посторонний для данного вида металлический оттенок.

– Постойте, – внезапно догадалась Рейчел, глянув на аквариум. – Это слизь на его задних лапах.

– Его принесли сюда ещё котенком. Машина раздавила ему задние лапы, и их было уже не спасти. То, что вы видите, это симбиоз слизи с живым организмом. В данном случае с котом. Слизь заполнила все его повреждения и воспроизвела все утраченные функции организма кота. Вплоть до дублирования кровяной системы и нервных окончаний.

– Хотите сказать, что эта слизь его вылечила? – недоверчиво глянула на японца.

– И не только его, – он указал на другие вольеры. – Можно сказать, эксперименты над животными прошли успешно. Ни одного отторжения одного организма от другого.

Теперь она поняла, к чему он ведет.

– А как насчет людей? – если она и испытывала какие-то чувства, то внешне это никак не проявлялось. – И откуда вообще взялась эта слизь?

– Хороший вопрос… оба вопроса, – задумчиво произнес Ивасаки. – Слизь эту нашли здесь, в Академии. На окраине есть очень интересные скалы со множеством нерукотворных пещер. И там очень интересная внутренняя цветовая гамма стен. Некоторые участки пещер полностью белые, известковая порода. И почти сразу же идет красная, с большим содержанием меди, часть пещеры. При этом обе породы не перемешиваются. Следом за медной идет порода с большим содержанием каменного угля. По сути, в одном месте собрались большая часть уникальных пород, которые просто не встречаются вместе в обычных местах. – Ивасаки сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух. – И вот туда десять лет назад полез один любопытный исследователь. Не позаботившийся об элементарных мерах безопасности. И так увлекся сбором образцов, что обрушал на себя известняк… Умереть не умер, но руку себе сильно повредил, настолько, что раздробил камнями локтевой сустав. А когда очнулся, увидел, как из пролома сочится слизь. Целая лужа слизи образовалась у его поврежденной руки. Можно сказать, это был первый эксперимент на людях.

– И кто этот человек? – подозрительно глянула на японца Рейчел. Она, в принципе, догадалась, о ком он ей рассказал. И когда Акайло задрал рукав халата, её догадка перестала быть таковой. Выше запястья и почти до плеча она увидела, что его рука отливает металлическим оттенком, словно её отлили из металла.

– И знаете, я совершенно не чувствую никакого дискомфорта по этому поводу, – признался он. – Словно это моя собственная рука.

– Значит, таким образом и я смогу ходить? – впервые в её голосе промелькнула надежда.

– Наверняка, – заверил он её. – Но потребуется операционное вмешательство. У тебя внутренние повреждения. Не спеши с ответом, – внезапно предостерег он. – Есть ещё кое-что, что ты должна знать. – Он вернулся и сел на свое место. – Пять лет назад мы спасли таким образом жизнь одному солдатику. Симбиоз прошел успешно, и он смог вернуться к полноценному существованию. После курса лечения он постарался вернуться домой… Но как только покинул Академию, свалился у врат. Симбиоз был разорван. Слизь, утратив свои свойства, просто отмерла, а вместе с ней умер и парень. По какой-то причине слизь не может существовать вне свернутого пространства Академии. Думаю, если бы я последовал за тем парнем, то со мной случилось бы то же самое.

– Хотите сказать… – Ри была умная девушка и прекрасно поняла, что тот хочет ей этим сказать.

– Ты никогда не сможешь покинуть этого места. Поэтому прежде, чем соглашаться, хорошо все обдумай. Посоветуйся с графиней и братом. А позже дай мне знать, какое решение приняла. – Он встал, давая понять, что разговор окончен. – Я провожу тебя до выхода.

– Спасибо, – и снова её голос стал спокойным и безэмоциональным. А взгляд – взглядом человека, который мучительно для себя пытается решить какую-то важную дилемму.

Возвращение домой!

Именно так мог охарактеризовать Ким свое возращение в общежитие. За какое-то короткое время это место действительно стало его домом. Да и с соседями у него сложились более или менее хорошие отношения.

Так как занятия ещё не окончились, он не ожидал здесь кого-либо увидеть. Даже маленькая Юля сейчас должна была быть в доме у его старшей сестры. Поэтому в свою комнату под крышей он подымался, предполагая, что здесь он один. Каково было его удивление, когда он обнаружил, что его место перед камином уже занято.

Но если присутствие Юли было вполне объяснимым – эта мелкая всегда поступала как ей заблагорассудится, – то вот Айку он не ожидал здесь увидеть. Ведь она никогда не пропускала занятий. А тут такой явный прогул, не свойственный примерной ученице и представительнице от учащихся.

А увидеть её в таком виде – это было нечто запредельное для парня! Убийственного вида облегающие белые шортики. Пара стройных, длинных ножек – для парня это словно красная тряпка для быка. Белая мужская футболка, облегающая контуры её тела. Особенно на груди. И судя по очертаниям, под ней отсутствовал дополнительный элемент одежды.

И самое главное, он мог любоваться ею в свое удовольствие, без опасения, что его могут неправильно понять. Девушка крепко спала. Серебряные волосы были распущены и укрывали её наподобие одеяла. А рядом, прижавшись к ней со спины, спала и Юля.

Вот честно, в эту секунду он даже ей позавидовал… Юле, конечно!

Как там говорится, «на её месте должен был быть я!»

Сглотнув набежавшую слюну (такой вид одноклассницы кого угодно выбьет из колеи), он все же предпочел удалиться в свою нижнюю комнату. Получить объяснения он сможет и после того, как она проснется. Объяснения от обеих…

Но прежде, чем уйти, глянул на наглого, разместившегося на подоконнике черного котяру, дружка Ласки. Этот кошак тоже наградил его довольно внимательным взглядом и снова потерял к нему интерес, остался дремать на своем месте.

«У меня не комната, а какой-то проходной двор для всяких», – подумал Ким, усаживаясь на одно из кресел.

Выкинуть из головы вид спящей девушки было очень непросто. Вид её обтянутой шортиками попки ну никак не хотел уходить.

«Не думал, что во мне столько похоти, – подумал Ким. Но тут почти сразу в голову пришла другая мысль, отвлекая от предыдущих: – Если так дело продолжится, меня скоро вежливо попрут из собственной комнаты. Надо уже решать проблему с обустройством мелкой».

Наличие мягких игрушек на его территории, перекочевавших из комнаты Айки, указывало на то, что экспансия уже началась. Мелкая ведь такая, уж кто-кто, а он её знал. Если ей четко не указать её рамки, не успокоится.

Он и пытался.

Ей была предложена на выбор любая свободная комната на любом этаже. Ни одна ей не понравилась. В этом она чем-то напоминала самого Кима. Ему тоже трудно в этом угодить. Так девочка и кочевала из комнаты Айки в его.

«М-да, но проблему-то надо решать».

Взгляд остановился на двери, ведущей в некое подобие кладовой.

Если подумать, то место, судя по планировке, не предназначалось для этого.

Он снова заглянул в то, что сейчас выполняло функцию кладовой. Большое окно, дающее достаточно света. Места тоже хватает. Есть где поставить кровать и другую мебель.

Проблема только в этом хламе.

Вопрос. Куда бы его отсюда деть? И можно ли его вовсе не трогать?

Здесь без разрешения «главного босса локации» не обойтись. Это она только с виду белая и пушистая, притворяющаяся местной обслугой, а на деле самый что ни на есть главный босс.

Заглянул в одну из многочисленных коробок. Какие-то тетради и альбомы. Заглядывать в них не стал. Чуть сдвинул мешающую пройти коробку, протиснулся мимо.

Нет! Здесь ему одному быстро не справиться. «Надо будет Глеба к этому делу подключить. Он парень простой, пусть и голубая кровь. Можно ещё неугомонную фанатку кендо позвать. Она девочка сильная. Вот только это может выйти мне боком».

Выбрался обратно. Прежде чем что-то делать, надо определить, куда это все деть. Не выбрасывать же, в самом деле. Поэтому без Антонины Павловны ему никак.

«Так, а это что за шум сверху?»

Ким услышал над головой какой-то звук. Но прежде, чем решил подняться наверх и посмотреть, на лестнице появилась чуть заспанная Айка. Во всем своем великолепии.

– А, ты уже вернулся? – задала она самый уместный на данный момент вопрос.

– Как видишь, – заметил он, не в силах оторвать от неё взгляда.

«Черт! Ну какая же она…» – дальше в голову приходило нечто нецензурное и похабное, что, пожалуй, озвучивать не стоит.

– Что? – вдруг встрепенулась девушка, заметив странный взгляд парня.

– А ты бы не могла надеть что-то не настолько вызывающее, – неожиданно честно попросил он.

– Что? – снова переспросила она и наконец опустила на себя взгляд. Видимо, до неё только что дошло, куда именно уставился парень и что он видит.

– Дурак!.. Пошляк! – и пулей вылетела из его комнаты.

«Теперь я уже и виноват!» – он даже возмутился.

Правда, вернулась она очень скоро. Всего минут через десять. Уже в привычных джинсах и кофточке поверх футболки. Волосы так и остались распущенными, только подвязала их резинкой.

Вошла как ни в чем не бывало. Даже глаза её не выдавали.

– Чем занят? – заметила открытую дверь в другое помещение. Ни слова о том, что она делала у него в комнате. А он и не стал спрашивать.

– Вот пытаюсь понять, можно ли это использовать под комнату для мелкой, – признался он.

Айка тоже заглянула в помещение.

– А что в этих коробках? – спросила она.

– Хочешь, посмотри сама, – предложил он.

Она не стала отказываться и засунула свой носик в одну из коробок. Не в ту, которую смотрел он.

– Ой! Какая прелесть! – услышал он радостное восклицание. Причина её восторга стала понятна через секунду, когда она извлекла из коробки мягкую игрушку – розового поросенка. – Интересно, чья эта?

– Мне тоже это интересно. Вот только стоит ли нам лазить по чужим вещам? – спросил.

– Думаю, ты прав, – она вернула игрушку на место. – Если все убрать и вычистить, получится неплохая комната, – одобрила она его идею. Но все же не удержалась и залезла в ещё одну коробку. – Смотри!

Он тоже заглянул.

Та была полна всевозможных грамот и кубков. Внимательно изучив одну из грамот, они увидели имя старшей сестры Юры. Текст гласил, что награда вручается за первое место в спортивной школьной олимпиаде по волейболу. Но больше всего его заинтересовала фотография на дне коробки. На ней была сестра со своей командой и с кубком. Победный кубок в руках у сестры поднят высоко над головой. Она улыбается, как не улыбалась никогда. И она такая молодая и жизнерадостная!

А он не знал об этой стороне её прошлого. Судя по повязке на руке, она была капитаном их команды.

Кроме фотографии, он вернул все на место. А фото решил оставить себе.

– Брат говорил, что она была очень хороша в волейболе, – задумчиво глядя на фото, произнесла Айка. – Но после трагедии больше в него не играла. А ведь её звали в профессиональную лигу.

Грусть – вот то чувство, которое он испытал в тот момент.

Юра подумал об обеих своих сестрах. Им в этой жизни не сильно-то повезло. Может быть, поэтому они так хорошо друг друга понимают. И от этого сблизились.

– Пошли отсюда, – тихо сказал он, первым покидая это место.

Снова глянул на фотографию, что оставил у себя. Он, как мужчина, просто обязан позаботиться о сестренках и найти им достойных спутников жизни.

«А чем я сам отличаюсь от свахи?..»

«Похоже, сегодня день неправильный. Или все дело в карме. Не зря же про ту зеленоглазую говорили, что она ведьма. Может, это действительно её рук дело? Проклятье там, или чем эти ведьмы занимаются?»

О таком думалось в момент замены опустевшего автоматного рожка на другой, когда по корпусу бронеавтомобиля стучат градины пуль тех, кто с упоением расстреливал их с верхних этажей здания напротив.

– Голову не высовывай, – предостерег он девчонку-китаянку, из-за которой они неожиданно и встряли в такие неприятности со стрельбой и даже взрывами.

И как только они в такой переплёт попали?

Они уже покинули свою зону патрулирования и двигались в сторону крепостного квартала, так называемого Химашевского. Он получил свое название из-за малого химического предприятия, занимающегося выпуском красок, что находилось в центре района. Всякого рода правозащитники постоянно пикетировали, требуя его закрытия и переноса за черту города.

И вот совсем недалеко до квартала к ним буквально под колеса бросилась девчонка. (Вот что за день сегодня такой? Все так и норовит попасть под их машину.) Как и в предыдущих двух случаях бронеавтомобиль, объезжая перевернутый мусорный бак, двигался с предельно невысокой скоростью.

– Охренела совсем? – вышел из себя Стас, выскакивая из «хищника». – Куда тебя несет, дура?

– Там! – указала она куда-то назад.

Что там, и без продолжения стало ясно. Следом за девчонкой из переулка выбежало человек десять мужиков. И выбежали они не для того, чтобы спросить дорогу до библиотеки. Для этого с собой всевозможное стреляющее и убивающее таскать не нужно. Своих намерения они даже не скрывали.

– Вон она! – заорал кто-то из них и с ходу открыл огонь по морпехам, тем самым расставляя приоритеты.

Благо Стас успел схватить девчонку за плечо и затолкнуть за машину, спрятавшись и сам.

Огрызнулся и пулемет.

Двое так и остались лежать на тротуаре. Остальные разбежались в разные стороны. Поспешили ли они в темпе скрыться? Да как бы не так. Бронеавтомобиль подвергся такому интенсивному обстрелу, что стало ясно, что добром это дело не кончится.

Морпехи оперативно, в своем большинстве, покинули «хищник» и, как оказалось, сделали это вовремя. То, чего удалось избежать при первом столкновении с агрессивно настроенным к ребятам в форме японцем, все же случилось сейчас. В машину таки прилетел огненный сгусток плазмы, и только чудом никто не пострадал. Тот же Мишка, везучий сукин сын – его даже не обожгло, успел в последний момент нырнуть в машину. Хотя страха ему натерпеться пришлось изрядного. И как тут не испугаться, когда вокруг тебя бушует пламя. Но благо броня машины выдержала. И как только эффект от удара прошел, поспешил покинуть закопченный автомобиль. Это уже потом им всем объяснили, что этот огненный шар, скорее всего, был не плазмой, а очень плотным комком огня, или чем-то в этом роде. В противном случае эффект от попадания был бы другим, куда менее приятным. Так что просто слегка прогоревшим автомобилем они бы не отделались. Но тогда этого никто не знал.

Стас, который оказался рядом с девчонкой за машиной, огненное представление пережил, можно сказать, в первых рядах, и оно его тоже проняло.

– Не высовывайся, – только и крикнул он, посылая выстрел из подствольника в ту сторону, откуда и прилетел огненный шар. И не он один. Морпехов на всех лекциях и тренировках натаскивали на то, что наиболее опасными для них являются «отмеченные» и с таким надо расправляться в первую очередь. И поэтому в ту сторону отстрелялась вся их команда. Зацепили ли они там кого-нибудь или нет, этого они не знали, но огненный обстрел прекратился.

А потом их обстреляли с верхних этажей близстоящего здания.

– Ах ты, сука! – Истомин дал длинную очередь в высунувшегося из окна какого-то типа.

Попал!

Тот без звука вылетел в окно, шлепнувшись на тротуар и оставшись там лежать.

К ним за «хищника» проскользнул Мишка.

– Ты как? – глянул на него Стас.

– Удивляюсь тому факту, что штаны ещё вполне сухие, – с каким-то возбуждением оскалился тот. – Какой у нас план?

– План? – переспросил его временный командир. – Не сдохнуть здесь.

– Классный план! Мне нравится, – одобрил его Мишка. – Эти уроды в здании засели. С верхних этажей мы у них как на ладони.

– Ага… Рома! – заорал Истомин. – Подствольными, по верхним этажам… – и снова Мишке: – Готовься.

К чему, тот даже спрашивать не стал. И так это было понятно.

– Голову не высовывай! – велел он девчонке, быстро меняя опустевший рожок. И в этот момент здание содрогнулось от нескольких попаданий выстрелов из подствольных гранатометов.

Стас резко рванулся вперед из-за машины. Он не стрелял. Своей целью он ставил быстро пересечь открытое пространство и под прикрытием товарищей ворваться в здание. Именно Мишка, оставшись у машины, и прикрывал его со спины автоматным огнем.

Вот он и в подъезде. Прижавшись к стене, замер, прислушиваясь к звукам.

За спиной тяжелое дыхание. Резко оглянулся. Это всего-навсего Роман, который правильно догадался о замысле друга и рванулся следом за ним.

– Двоим будет сподручнее, – сказал он, хотя тот его ни о чем и не спрашивал. Вдвоем, стараясь глядеть во все стороны, они пробрались к самой лестнице, ведущей на второй этаж. Они не знали, где именно засел враг, и старались не упустить его появления.

Столкновение произошло на лестнице, ещё до того, как они стали по ней подыматься. Кто-то, не особо заботясь о производимом шуме, бегом спускался по ступенькам.

Стас и Роман, отступив назад, прижались к стенам по бокам от лестничного пролета. Когда спешивший пробегал мимо, его принял Рома: сначала прикладом в живот, а затем сверху добавил. А Стас, просочившись мимо, быстро стал подыматься туда, где, судя по стрельбе, ещё кто-то остался.

Вот она последняя ступенька. Стреляют где-то рядом. Истомин выглянул в коридор и у окна, выходящего аккурат во двор, увидел какого-то типа, увлеченно шмаляющего вниз из окна. С ним Стас церемониться не стал. Короткая очередь, и Истомин замер в ожидании, если кто-то ещё объявится. Но тишина!

Снизу раздались шаги. Это его нагнал Рома, оставив своего клиента связанным по рукам и ногам внизу.

– Прикрывай, – тихо велел ему Стас, а сам осторожно вышел в коридор. Держась стены напротив, прошел к тому окну, возле которого осталось лежать тело стрелка.

С улицы не донеслось ни единого выстрела. Скорее всего, нападавшие поняли, что с морпехами им не совладать, и отступили.

К окну он слишком приближаться не стал, опасаясь, как бы в него свои сгоряча не пальнули. Свистнул, привлекая к этому месту внимание, только после этого осторожно выглянул, дал себя рассмотреть и посмотрел сам. Снаружи никого, кроме своих ребят, он не увидел. Те все ещё настороженно озирались по сторонам, не покидая своих укрытий, но уже не стреляли. Просто в некого было стрелять.

Но и, как часто водится, в момент, когда все закончилось, на место боестолкновения подоспела доблестная полиция. Нет, стоит отметить, появились они довольно оперативно, ведь с момента первого выстрела прошло всего семь минут. И появились они сразу на трех патрульных автомобилях, смело, но довольно глупо выкатившись прямо под окна дома, из которого ещё недавно велась стрельба.

Дальше уже проще. Они передали стражам закона единственного уцелевшего бандита, пленника Романа и пять трупов нападавших.

В процессе передачи выяснилось, что та девчонка, из-за которой и произошел весь сыр-бор, тихо слиняла, даже не попрощавшись. И, как назло, никто, даже Стас, не смог описать, как она выглядела. Не до того, чтобы разглядывать её, тогда было. Только и развел руками, сказав, что она была азиатка. Ребята полицейские оказались понятливыми и ничего ему предъявлять не стали.

Их «хищник» в целом пострадал не сильно. Он даже завелся без проблем.

Оглянувшись на место недавнего боестолкновения, Стас мысленно пообещал вымолить у той «ведьмы», с которой расстался несколько скандально, прощения да ещё зайти в церковь и поставить свечку.

– Веселое у нас патрулирование выдалось, – подходя к нему, заметил Роман. – Но знаешь, что самое приятное в этом? Ни у кого ничего серьезней царапин нет. Так что с почином тебя как командира.

– Да е… я такой почин и эту должность, – огрызнулся на последние слова друга Истомин. – Когда Тим вернется, я ему морду набью, – мрачно пообещал он и мысленно добавил: «Ты только вернись скорее, братишка, а то я этот дурдом ещё раз могу и не пережить».

Грустно как-то становилось от мысли, сколько ему всего придётся писать в рапорте после возращения на базу.

«Лучше бы меня подстрелили. Может быть, вместе с Тимкой повалялся бы в госпитале», – подумал он, оглянувшись на урчащую на низких оборотах машину.

– У меня к тебе будет небольшая просьба, – неожиданно сменив тему разговора, попросил наместник Вадима. – Ты же в хороших отношениях с графиней Малышевой? Вы, по-моему, даже встречаетесь?

Полковник даже немного растерялся. Раньше великий князь никогда не лез в личные отношения своих подчинённых. Чего так вдруг?

– Ну… мы в хороших отношениях, – осторожно ответил Аланов.

– Не мог бы ты попросить у неё об одном одолжении? – продолжил потомок династии Романовых. – Тут ко мне человек приехал из столицы, очень ему хочется на нашу Академию взглянуть. Говорит, что о ней даже в столице известно.

– Вы могли бы и сами попросить Ирину, – назвав графиню по имени, Вадим неожиданно даже для себя сбился и покраснел.

– Попросить-то я могу, но боюсь быть посланным пешим маршрутом… с пожеланиями засунуть столичного гостя себе в одно место, – вздохнул наместник. – Она у нас особа экстравагантная.

– Бросьте, она так никогда не поступит, – возразил Вадим, хотя был уверен, что она именно так и поступит. Ирина терпеть не могла, когда посторонние пытались вмешиваться в дела её Академии. И ей было совершенно наплевать на титулы и должности.

– Поспорим? – насмешливо глянул на него Сергей Михайлович Романов. Он тоже прекрасно знал характер графини и относился к нему с юмором. – Если проспоришь…

– Я понял, понял, – поспешил остановить его Вадим. – Так за кого я должен просить?

– Ага! Испугался, – на лице наместника появилась победная усмешка.

– Просто это заведомо проигрышный спор, – вынужден был признаться Аланов.

– Ну, вот и отлично. Значит, договорились!