О.Т.-Книга-9. Не вешать нос господин граф. (часть 2) (Редактор текста Анастасия Несгораева)

Хрен знает, кто его сдал. Но каким-то образом старшая сестра прознала о том, что он с друзьями вытворял в городе, и буквально сбесилась… Именно сбесилась! Не рассердилась, не была зла, а именно была в бешенстве. Она орала на него так, что охрипла, а после заявила, что он под арестом и теперь покинуть Академию может только с ее личного разрешения. После чего ему было приказано убираться и не попадаться ей на глаза. И видя, в каком она настроении, он даже не решился с нею спорить. К тому же неожиданно к ней примкнули Ри и Айка. Последняя вовсе заявила, что не будет с ним больше разговаривать. После чего разругалась со старшим братом, которому и так досталось от жены.

Помимо них, досталось еще и Алисе, на которую Айка буквально шипела и которую отказывалась замечать, делая вид, что той попросту не существует.

Вот и думай, кто же их сдал…

Прямо непреодолимое желание убить кого-нибудь с особой жестокостью за такую подставу.

Тим бил себя кулаком в грудь, утверждая, что это не он… И Юра ему верил. Тогда кто? Вопрос без ответа, так как никто так и не признался.

Но теперь он из дома на занятия и обратно передвигался только в сопровождении охранников, приковывая к себе многочисленные взгляды. Не имея возможности изменить ситуацию, он стал троллить охрану вне школы и общежития, стал ходить, демонстративно заложив руки за спину, наподобие арестанта. Конечно, об этом уже вскоре знала вся Академия, и все гадали, за что парень попал в такую немилость. На все вопросы он посылал всех к сестре и… Айке, которая неожиданно очень сильно обиделась на него и вот уже неделю с ним не разговаривала. После пары попыток объясниться с нею он просто перестал пытаться вызвать ее на откровенный разговор, и между ними само собою установилось состояние молчаливого игнорирования друг друга. Может быть, именно по этой причине он стал стараться как можно меньше времени находиться подле нее.

Вот и сейчас, выходя с занятий из школы, он привычно сложил руки за спину.

— Юр, — негромко произнес один из встречающих его охранников. — Может, уже хватит? А то мы как-то глупо выглядим.

Ну да, за неделю они так «сдружились», что можно и без титулов и по-простому.

— К тому же, — добавил второй, — мы-то здесь при чем?

— Скажите, какая сволочь меня сдала? — глянул на обоих Юра. — И я тут же перестану, — мрачно произнес он.

— Да если бы знали, то сами эту тварь к ногтю прижали, — пробурчал первый из них.

Юра глянул на него и поверил.

— Лады. — И опустил руки, подумав, что троллинг и вправду затянулся и начал напоминать мелкую и мстительную обиду… да и неудобно так постоянно ходить по улице. — Может быть, в кафе заскочим? — предложил он. — А то с утра позавтракать не удалось, а обед пролетел мимо меня… Чую, что и с ужином будет то же самое.

Охранники переглянулись между собою, и старший кивнул:

— А почему бы и нет.

Так они втроем и забурились в школьное кафе, что стояло отдельным небольшим зданием чуть сбоку от школьного корпуса. В этот час, кроме них троих, здесь уже никого не было. Поэтому они заняли один из свободных столиков и заказали себе лимонада (Юре по возрасту ничего крепче и не разрешалось пока, а ребята были как бы на работе) и булочек. Как оказалось, ребята из охраны тоже люди и сегодня тоже остались без обеда и были не прочь заморить червячка.

— Понимаешь, — говорил старший из охранников, — мы уже и Лаврентия Павловича просили поговорить с княгиней, а он нас послал.

— Ага, — подтвердил второй. — Сказал, что он еще не самоубийца.

Неплохо так посидели и перекусили.

Юра уже давно успел узнать и подружиться со всеми охранниками, с которыми раз пересекался.

— Знаешь, а из тебя неплохой бы актер получился, — заметил старший уже после того, как они покинули кафетерий. — Понравился мне тот ваш фильм.

— Да ну его нафиг, — не скрывая своего отношения к подобному искусству, произнес Юрка. — Не мое это… Да и с моею внешностью вот какие мне роли светят? Так что лучше даже не начинать. К тому же я уже решил, что буду поступать на медицинский.

— Это правильно! — поддержал другой охранник. — Хороших врачей в наше время ой как не хватает… Нам еще повезло, что у нас здесь своя клиника и больница, куда твоя сестра лучших спецов отовсюду набрала… А что в Артуре творится в их больницах и поликлиниках, — поморщился, видимо, что-то вспомнив. — Большинство врачей и лечить не могут. В интернете глядят, прежде чем диагноз больным поставить. Ну разве это нормально?

Ну, тут с ним Юра мог только согласиться. Когда Рейчел была прикована к инвалидному креслу, он пару раз был с ней в таких поликлиниках. И каждое посещение такой поликлиники, как квест с непроходимым заданием и множеством боссов поменьше.

Они почти дошли до дому, когда их на дороге перехватила Антонина Павловна.

— Вот ты где… — увидев Юру, воскликнула она. — А ну-ка, пошли со мной!.. — И повела его в сторону дома сестры. Оглянулась на охранников:

— На сегодня вы оба свободны… Так Лаврентию и скажите, что я так решила, — заявила, и оба охранника, что характерно, ее послушали.

А вот парень сразу напрягся, лихорадочно пытаясь понять, какой его очередной косяк стал достоянием общественности и что еще его ждет. А судя по поведению «локального босса», ничего хорошего его не ждало…

***

— Ну и?.. — глядя в окно, произнесла Кармен. — И долго ты еще будешь дурью маяться? — Оглянулась на сидящую за своим столом Айку, которая с момента ухода Юры все еще делала вид, что занята делом.

— Не понимаю, о чем ты, — даже не подняла на ту взгляд серебровласка и продолжила перебирать бумаги, что были разложены перед нею. Но если присмотреться, то она их просто перекладывала с места на место.

— Да все ты понимаешь, — раздраженно сказала розововолосая. — Да с вами вместе в одной комнате находиться невозможно, словно в холодильник попала!.. Ты молчишь, и он молчит.

Айка на мгновение подняла свой взгляд на Кармен и снова опустила его к поверхности стола, имитируя бесполезно кипучую деятельность, чем только вызвала у фехтовальщицы вспышку гнева, из-за чего одним движением вся стопка бумаг, что лежала на столе представителя, разлетелась по кабинету.

— Хватит уже изображать из себя обиженную невинность! — рявкнула Кармен, да так, что кто-то из проходящих по коридору учителей поспешил заглянуть к ним на шум.

— Дверь закрой с той стороны! — не глядя рявкнула розововолосая. И невиданное дело, довольно немолодая учительница так и сделала. И даже Айка невольно подалась назад, теперь уже во все глаза глядя на разбушевавшуюся подругу.

— Может, уже хватит вести себя как всеми обиженная? — чуть понизила тон Кармен. — Прости уже его, — серьезно так глянула на серебровласку и попросила. — К тому же не такой и великий его косяк на фоне всех остальных его прегрешений.

— Он меня обманул, — пробурчала на это Айка. — И ты правильно сказала, что на фоне…

— Он просто не мог поступить иначе, — настоятельно произнесла другая девушка. — Его друг попал в беду, и он не мог его там бросить. А тебе не сказал, так как волновать тебя не хотел… И для парня это нормальное поведение, ты так не думаешь?

— А если бы это твой парень был? — хмуро глянула на ту серебровласка. — То что тогда?

— Я бы его простила, — уверенно заявила Кармен.

— У него вечно какие-то тайны от меня и постоянно какие-то неприятности, в которые он регулярно влипает. — Снова отвернулась от нее Айка, а потом, встав на четвереньки, начала собирать по полу листки бумаг.

— Ну, с этим ничего не поделать, — вздохнула Кармен и тоже стала помогать подбирать с пола разлетевшуюся по всему кабинету школьную документацию. — Но знаешь, о вас двоих сейчас только ленивый не говорит и не обсуждают вашу размолвку.

— Мне нет дела до их разговоров, — также мрачно ответила ей Айка. Правда, особой уверенности в ее голосе слышно не было, и именно поэтому подруга и решила слегка на нее надавить.

— Уверена? — Кармен пристально глянула на подругу, прекратив даже собирать с пола документы, ею разбросанные. — А тебе не кажется, что чем дольше ты будешь тянуть, тем сложнее тебе будет с ним помириться? Я тебе больше скажу, есть и те, кто серьезно считают, что могут воспользоваться моментом вашего разлада и попытаться увести у тебя Юрку.

Нет, таких разговоров она не слышала и только что сама о таком придумала, желая растормошить упрямую девушку.

— И кто это так хочет сделать? — встрепенулась Айка, и ее глаза тут же стали цвета гнева. — Назови мне их имена?

— О как завелась! — восхитилась Кармен. — Тогда, может, хватит на всех обижаться? На Алису, на брата и на Юру?

— Я подумаю, — снова отвернулась от нее Айка.

— Ну думай, — не стала ее больше уговаривать розововолосая. — Только смотри, как бы потом поздно ни стало.

В этот момент в дверь кабинета осторожно постучались, и в приоткрывшуюся дверь заглянула все та же учительница, которой Кармен недавно в довольно грубой форме велела выйти и закрыть дверь. При виде нее розововолосая тут же густо покраснела и виновато произнесла:

— Прошу прощения, Марта Ивановна! Я… — она несколько стушевалась, не сумев сразу подобрать нужные слова.

— Ничего страшного, — мягко и совершенно не зло улыбнулась учительница. — Но если вы закончили, могу ли я на пять минут привлечь ваше внимание? — Про то, чему она стала свидетельницей, не произнесла ни слова.

— Да, конечно! — тут же встрепенулась Айка. — Проходите и присаживайтесь! Может быть, чаю?

— Не откажусь! — снова та улыбнулась. — А к вам я вот по какому делу…

***

Две недели назад на дне рождения близняшек Антонина Павловна решительно заявила, что самолично отведет Ирину на обследование к врачу, но… тем же вечером женщину срочно вызвали в один из военных госпиталей Артура, откуда та вернулась только вчера. Естественно, Ирина и не думала сама идти на обследование, а потом скандал с братом, и об этом вообще было забыто… до сегодняшнего дня.

О том, как новоиспеченную княгиню за ухо выводили из ее кабинета, еще долго будут шептаться те, кто присутствовал при этом. Антонина Павловна даже слушать ее оправдания и отговорку, почему та сегодня не может пойти на обследование, не стала. Поэтому она с решительным видом повела Ирину на обследование к врачу.

— Тебя даже одну оставить на несколько дней нельзя, — хмуро произнесла домработница с дипломом нейрохирурга, уже когда они шли по коридору в больнице. — Ты зачем брата в такое дурацкое положение поставила, что о нем, как об арестанте, вся Академия говорит? Что, нельзя было ваши разногласия по-тихому решить?

— А тебе не сказали, что он смог в очередной раз отчебучить? — хмуро произнесла Ирина.

— И что? — оглянулась на ту женщина. — Ты в свое время отчебучивала не меньше него. Да и когда же ты поймешь, что он мужчина и в некоторые моменты не может поступать иначе… Ну хватит о нем, — резко оборвала тему. — Сами разбирайтесь между собою… потом. — И решительно втолкнула Ирину в кабинет врача. — Вот, Лев Егорович, принимайте пациентку… Если что, я за дверью жду, — предупредила, прежде чем оставить тех одних.

Прошло три часа…

— Да что за глупость? — Ирина выглядела разозленной. Был ряд вещей, которых она даже в шутку не воспринимала. И сейчас ей сообщили именно об одной из таких вещей.

— Успокойся. — Антонина Павловна возложила ладонь на плечо своей подопечной. — Лев Егорович, вы уверены в своем заключении? — настоятельно глядя на врача, спросила она. — Ошибки не может быть?

— Я почти тридцать лет уже врач и уж в таких вещах разбираюсь, — уверенно заявил он. — Но если у вас есть сомнения в результатах сделанных анализов, то можем провести еще и УЗИ… В конце концов, сделать его нам все равно придется.

— Хорошо, проводите УЗИ, — решила Антонина Павловна, которая тоже считала, что от этого хуже не станет.

Но как только Ирину увели, она снова глянула на старого врача, которого знала уже кучу лет.

— Лев, — упустив его отчество, произнесла женщина, — как такое возможно? Ты же сам два года назад проводил последнее обследование Ирины и говорил, что никаких изменений. А сейчас ты заявляешь, что все нормально и она полностью здорова?

— И готов снова это повторить, Антонина. — Теперь и он перешел в обращение только на имя. — Я не знаю, как это возможно, так как в моей практике такое происходит впервые, но все именно так, как я сказал. Ирина полностью исцелилась, и именно поэтому она и смогла зачать ребенка…

— Но как? — только и смогла повторить женщина, явно до сих пор не веря в то, что только что узнала.

— Не знаю, может быть, съела что-то не то, — неумело попытался пошутить врач. Но неожиданно Антонина Павловна отнеслась к его словам крайне серьезно.

— Съела, говоришь… — задумчиво произнесла. — Возможно, и съела…

Вернемся в недалёкое прошлое накануне тройной свадьбы…

— Смотрю, я вовремя! — заметил Ким, выкладывая на стол подарок от мамы-кошки. — А это вам в качестве десерта… Я попробовал и скажу вам: пальчики оближешь!

— Это еще что такое? — подозрительно сощурилась Ри, разглядывая необычный цвет винограда. — Откуда это чудо?

Так как за столом собрались все посвященные: обе сестры, Юми, Айка и Тина, то Ким вполне честно ответил:

— Сегодня утром ко мне заглядывала мама-кошка и принесла в качестве подарка. Сказала, что это очень полезные для кошечек ягодки.

— По-твоему, мы кошечки? — Тина подозрительно глянула сначала на подарок, а потом на парня. — У меня заворот кишок, случайно, не произойдет от такого лакомства?

Парень даже обиделся за своих кошек.

— Если бы это действительно было опасным, то его мои кошечки даже предлагать бы не стали. К тому же Юи подтвердила, что это очень ценные и полезные ягоды.

Он не обманывал. Когда после завтрака он поднимался в свою комнату за оставленным подношением, то, спускаясь обратно, на лестнице встретил туманную девушку. У той при виде винограда и без того большие глаза расширились еще больше.

— Это же целебная ягода! — в священном трепете произнесла она. — Ее очень трудно достать, так как места, где она прорастает, как правило, находятся в труднодоступных местах. А зачастую, чтобы добраться до них, нужно преодолеть хищные заросли, куда даже матерые хищники не суются.

— Ты назвала их целебными ягодами, — переспросил у нее парень. — Они и вправду такие?

— У нас в деревне они очень ценный товар. Их дают только сильно больным людям…

— Вот как… — Он достал очень маленькую гроздь и протянул ее девушке. — Спасибо за информацию! — поблагодарил.

— И вправду вкусные! — Пока другие сомневались, Ирина без страха попробовала подношение. Все взгляды в тот же миг на нее.

— Что? — доедая гроздь и берясь за другую, остановилась она. — Я же говорю, вкусно!

— А тебя ее цвет не смущает? — поинтересовалась Юми и тоже потянулась за виноградом.

— Я вполне верю своему брату, — спокойно произнесла Ирина. — К тому же ему меньше всего выгоды травить нас перед самой свадьбой.

Тем временем Рейчел тоже с осторожностью попробовала первую ягодку. На мгновение замерла и тоже сказала:

— Вкусно!

После чего процесс поглощения пошел. (В итоге больше всех ягод съела Ирина.)

Сама Антонина Павловна при том событии и разговоре не присутствовала. Но потом она, когда узнала, отчитала обоих: Юру и Ирину. Одного за то, что несет в дом всякое, не посовещавшись с нею. А другую за то, что в рот тянет, что ни попади, совсем как маленькая девочка. После чего забрала из мусора пустую «виноградную» ветвь (и даже нашла пару зернышек и тоже взяла с собою) и унесла, передав их для изучения узконаправленным специалистом.

Кстати, — подумала женщина, — стоит их навестить и узнать, смогли ли они хоть что-то узнать… Странно, что они до сих пор со мной не связались и не сообщили о результатах своих исследований.

— Ты это сейчас о чем? — насторожился врач.

— Не обращай внимания, просто мысли вслух, — не стала его посвящать в подробности этого дела Антонина Павловна. — Ты лучше посоветуй мне хорошего гинеколога. Такого, кто язык будет держать за зубами. Ведь стоит журналистам, этим акулам, узнать о том, что Иринка беременна, они покоя никому не дадут.

— Моя дочь! — не задумываясь, с явной гордостью произнес старый врач.

— Анька-то… — удивилась женщина. — А ведь старая совсем забыла, что она у нас как раз по женской части, — посетовала. — Скажи ей, пусть завтра с утра придет к дому Ирины… Охрану я предупрежу.

— Скажу, — пообещал врач.

***

— Я беременная! — Ирину словно заклинило. Она повторяла эту фразу вот уже на протяжении двадцати минут, пока они шли в сторону ее дома. — У меня будет ребенок! Я беременная! — повторяла она, имея при этом довольно глупый вид. — Но разве это возможно? — Вдруг резко остановилась и оглянулась на Антонину Павловну. — Как такое вообще могло произойти? Каким образом я могла исцелиться?

— Думаю, во всем виноват один любитель кошек, — тут же было указано на виноватого.

— Юрка? — удивилась Ирина. — А он-то здесь при чем?

— А кто тебя накормил теми целебными ягодками из тумана? — напомнила той Антонина Павловна. — Он же так и сказал, что ягода редкая и целебная… По крайней мере, другого объяснения у меня нет.

— А почему ты думаешь, что это Юра во всем виноват? — слегка нахмурилась Ирина.

— Ну, в данном случае я бы не называла это «виною». Тут скорее его благодарить за все надо, а его кошечкам чуть ли не поклонятся начать, — заметила немолодая женщина. — А кто, по-твоему? — возвращаясь к вопросу, кто за всем этим стоит. — Или ты за эти два года прошла хоть какое-то лечение?.. Что ни говори, а повезло тебе с братом.

— Нет, конечно… но… — неуверенно произнесла и замолчала. — Может быть, те ягодки и ни при чем совсем, — хотя даже сама в свои слова не верила.

— А кто Айку от наркозависимости излечил? — напомнила Антонина Павловна, и это был веский довод, от которого не отвертеться. — Все благодаря его кошечкам, которые, как оказывается, очень полезные и милые… Так что и в этом твоем чудесном исцелении без них точно не обошлось.

— Ну, может быть, — наконец-то согласилась с нею Ирина.

— Давай уж ты сегодня всех скопом простишь, — предложила ей женщина. — А то одной радоваться как-то не очень будет.

На мгновение Ирина задумалась, а потом достала свой телефон, и первый звонок брату… Вот только вежливый женский голос извинился перед нею и сообщил, что абонент либо выключен, либо вне зоны действия рабочей сети.

— Вот паршивец! — выругалась Ирина и стала набирать номер своего мужа.

Этот ответил на вызов сразу, видимо, телефон у него был под рукой или вообще в руках. Но в голосе мужа слышалась некая настороженность:

— Слушаю?

— Дорогой, ты где сейчас? — довольно мило проворковала в телефон Ирина.

— На работе, где мне еще быть? — все с той же настороженностью ответил Вадим, явно теряясь в догадках, почему любимая супруга решила вдруг сменить гнев на милость и позвонила ему в первый раз за целую неделю.

— Тогда бросай все и срочно дуй домой, — категорично потребовала Ирина. — У тебя полчаса! И помни, не придешь — новость узнаешь последним. И еще: это твой единственный шанс заслужить мое прощение, так что, как говорится, время пошло.

— Умеешь же ты разговаривать с мужем, — заметила Антонина Павловна, и по ее тону не поймешь, одобряет она это или нет. — Ладно, Юру я сама приведу. Он все равно последние дни сразу после школы домой идет.

Пока шли домой, Ирина успела дозвониться до Юны и до Рейчел.

Первая из этих двоих сказала, что находится в Артуре, но через час обещала быть, а вторая… Вторая я же сначала недовольно отчитала Ирину за то, что та мешает ей проводить дополнительный урок с отстающими учениками, но потом пообещала, что как только освободится, сразу будет дома. Естественно, ни Юмико, ни Ри понятия не имели, из-за чего Ирина вдруг потребовала, чтобы они срочно бросали все и шли домой. Объяснять та им ничего не стала, сказала, что потом все скажет.

Следующий звонок дяде.

— Ты где? — с ходу спросила его Ирина.

— Дома, — последовал незамедлительный и немного недовольный ответ. — Только ночью вернулся… Сплю.

— Потом поспишь, — заявила Ирина. — Собирайся и дуй ко мне.

— Что-то случилось? — тут же насторожился Денис (Отшельник).

— Случится… Вот-вот случится, — непонятно ответила она. — В общем, не для телефона разговор… Я тебя жду!

А вот до Айки Ирина дозвониться не смогла. Вместо нее, ответила Олеся, и именно через нее княгиня и передала, чтобы та сразу, как освободится, пулей летела к ней.

В общем, всех… до возвращения домой… всех, с кем хотела отпраздновать данное событие, Ирина позвала. Ну а все остальные могут и подождать. Ведь главное в такой день — собрать рядом с собою действительно близких тебе людей.

Ну а обиды? В такой день о них можно и забыть.

***

Вот ведь злобная старуха! — без злости думал Юра, обнимаемый своею самой старшей сестрой. — Ведь с самого начала, поди, знала, что все так и будет, но ведь не полусловом не обмолвилась!..

…До дома сестры шел словно приговоренный к смертной казни.

Антонина Павловна молчала и даже не пыталась с ним заговорить и все объяснить. А он, бедолага, был вынужден в спешке перебирать в памяти все события, о которых сестра не знала, но за которые ему могло дополнительно влететь. Да хотя бы взять тот же Архив, куда он по распоряжению сестры поехал, и где тоже без приключений на жопу не обошлось.

Около дома сестры Антонина Павловна посторонилась и пропустила парня вперед. Он напряженно глянул на женщину, осторожно потянул на себя входную дверь и увидел стоящую в коридоре нахмуренную сестру.

— А…— начал он и запнулся. Словосочетание «привет, сестра» так и не слетело с его губ. А вместо него: — Ты меня зачем-то звала?

— Звала, мелкий мерзавец! — А потом резко шагнула к нему и… неожиданно он оказался обнятый ею и услышал под самым своим ухом: — Считай, что ты попал под амнистию, братик!

Мгновенно напрягся, чтобы тут же расслабиться, и тоже обнял сестру. По какой-то причине она была в прекрасном расположении духа и совершенно на него больше не злилась. И этому обстоятельству можно было только порадоваться.

— Случилось что-то хорошее? — осторожно спросил он ее, все еще пребывая в легком шоке. Нет, он, конечно, был рад, что все так заканчивается, но хотелось бы знать, из-за чего сестра так резко решила сменить гнев на милость.

— Угу! — оглаживая его по головке, буквально промурлыкала Ирина. — Твой виноградик подействовал!

Юра замер, пытаясь понять, что она имеет в виду, говоря про виноград. Про те ягодки, которыми он в том году угощал ее, он не то чтобы забыл, просто не подумал, что разговор идет про них.

— В смысле? — поэтому крайне осторожно уточнил он.

— Ну, помнишь тот странный подарочек твоих кошечек прямо перед моей свадьбой? — напомнила ему она, и только тут до него дошло.

— Помню, — кивнул он. — Вроде бы он обладал какими-то целительскими свойствами, — сказал он, вспомнив то, о чем ему говорила Юи, туманная девушка.

— Еще какими свойствами! — Ирина наконец-то отпустила его, отскочила назад и закружилась на месте. Он впервые видел ее настолько радостной и счастливой. — Скоро я стану толстой и неповоротливой, а пока!.. — и она радостно засмеялась.

А вот Юра испытал беспокойства. Эта ее непонятная радость пугала его куда больше. И она почему-то совершенно не вязалась со сложившемся у него образом старшей сестры. Нет, он, конечно, был очень рад тому, что сестра резко сменила свой гнев на милость, но такое ее поведение его откровенно настораживало.

Он оглянулся на Антонину Павловну, но та только улыбалась в сторонке и, видимо, не находила в поведении Ирины ничего предосудительного.

Неожиданно со двора послышался какой-то шум, словно что-то упало. Потом послышалась ругань, и дверь в дом сестры распахнулась, и на пороге появился Вадим, который слегка прихрамывал на правую ногу. Судя по листве и грязи на его одежде, это он только что там упал… видимо, споткнувшись второпях обо что-то.

Ворвался в дом и тоже замер на месте, с непередаваемым выражением на лице глядя на жену. И было, отчего: впервые за несколько дней он видел ее не злой и чем-то крайне довольной. Вон, даже что-то наподобие танца изображает.

— А ты чего такой запыхавшийся и грязный? — удивленно спросила мужа Ирина, прекращая радостно кружиться по коридору. — Ты что, бежал?

— Но ты же сама поставила меня перед ограниченными временными рамками, — напомнил Вадим их недавний разговор. — Вот я… — он замолчал, так как в этот момент на его шее повисла супруга, которая тут же полезла к нему целоваться. Юра даже деликатно отвернулся от них, снова вопросительно глянул на Антонину Павловну, но та, как тот партизан, хранила молчание и только улыбалась.

Поэтому пришлось напрягать извилины и самому, пока супруги были заняты, попытаться из имеющихся крох информации выделить рациональное зерно. На всякий случай снова осторожно покосился на сестру и ее мужа, но те, похоже, только в раж вошли, и заканчивать не собирались.

Она как-то странно намекнула мне, сказав, что те ягодки, похожие на виноград, которыми я угощал девушек перед самой их свадьбой, и правду обладают упомянутым целительским эффектом, — лихорадочно пытаясь ухватиться за хвост ускользающей мысли, думал Юра. — И судя по ее довольному виду, они, те ягодки, и правда ей помогли от чего-то излечиться… А потом она упоминала про то, что скоро станет толстой и неповоротливой. — И тут он понял, что не просто ухватился за хвост убегающей мысли, а крепко так ухватился. Он знал только об одной такой женской болезни сестры, из-за которой она не могла завести детей.

И как только он это понял, он испытал шок, а слова сами собою вырвались у него из уст:

— Неужели ты беременна?

— Вот зачем ты это сказал! — обиженно осуждающе глянула она на брата, даже мужа перестав целовать, который из-за внезапной смены настроения супруги и без того выглядел слегка обалдевшим, а после слов Юры он даже равновесия чуть не лишился, благо за спиною оказалась стена, на которую тот и уперся. А выражения лица такое глупое и непередаваемое. Каких только чувств сейчас на нем ни было: потрясение, недоверие, радость, отрицание, восторг и еще куча всего.

— Это я должна была сказать, глупый братец! — Она даже ножкой топнула и, обернувшись к мужу, которого, казалось, сейчас удар хватит, радостно провозгласила: — Я беременна, дорогой! И у нас будет ребенок! Правда, я умница?

Точное попадание в голову.

Юра даже не поленился сфотографировать мужа сестры на телефон. Такой кадр нельзя упускать. Когда еще можно увидеть того, кого в узких кругах называют Берсеркер, с таким наиглупейше счастливым лицом идиота.

— Это правда? — где-то спустя полминуты родил Вадим «умную» мысль. — А твоя болезнь?

— Возрадуйся! Я полностью излечилась и здоровая, — все с той же радостью известила его Иринка, которая от переполняющей ее радости только не светилась.

— Ну как? — все еще тупил князь Аланов.

— Позже расскажу, — пообещала ему Ирина и выразительно глянула на брата. — Фотку потом мне скинешь, — потребовала она, заметив телефон в руках брата… — Потом на заставку поставлю. — И тут до нее дошло. — Так! — Уперлась руками в бока. — А почему, когда я тебе звонила, то не смогла дозвониться?

— Так у меня симка выключена, — равнодушно пожал он плечами.

— А какого хрена она у тебя выключена? — нахмурилась та.

— Да вот захотелось мне выключить, — с вызовом ответил он.

— Кхе-кхе! — кашлянула Антонина Павловна, привлекая к себе внимание. — Вот хоть сейчас можете не начинать снова?

— А мы и не начинали, — тут же заявила Ирина. — Правда, братец? — невинно так похлопала ресницами.

— Совсем не начинали, — согласился с нею Юра и чуть прислушался к новым звукам снаружи. — Похоже, шоу только начинается… Твой выход, сестренка!

***