О толстеньком эльфе замолвите слово.

- Лисицын, к шефу.

Глотаю пенталгин, запиваю кофе. Вредно, знаю, а как иначе? Славно погудели, нечего сказать. В ночь с пятницы на понедельник. А ведь должны были… Блин! Сегодня с утра сдача проекта… Твою-то мать! Ясен пень, Петрович в ярости!

Лифт выплёвывает меня напротив приемной. Леночка окидывает меня сочувственным взглядом.

- Волосы пригладь. И рубашку заправь.

Исполняю.

- Всё, заходи.

Захожу.

- Вызывали, Андрей Петрович?

- Это что Лисицын?!

Ага, это вместо «Здравствуй Сергей, как сам?».

- Что это такое, я спрашиваю?

Молчу. А что говорить, если у меня исходных данных – ноль?

- Не стой, как столб. Сядь.

А вот за это спасибо. Плюхаюсь на стул.

Петрович разворачивает ко мне ноутбук. Интересное начало.

- Твоему отделу что было велено?

А и правда, что? Вопрос на пятьдесят тысяч. Мне бы помощь зала…

- Проект… – Отвечаю я максимально уклончиво.

- Лисицын, ты обдолбался, что ли?

А вот это обидно. Мы – не нарики, мы честные пьяницы.

- Можете отправить на анализ. – С достоинством произношу я.

Счастье, что у Петровича после короны отшибло нюх, от меня сейчас несёт, как от винокуренного завода.

Ладно. – Бурчит Петрович и запускает прогу.

- Значит, вот как твой отдел видит межуровневую заставку?

Смотрю на экран. Твою дивизию!

- Лисицын, у нас космический квест. По-русски понимаешь? Космический! Галактики, звездолёты, сражения! А вы что наваяли?

На экране толстый эльф удирает от толпы орков, прыгая по веткам вокруг здоровенного дерева. Ага. Значит, мы вчера всё-таки скомпилировали этот прикол. А я не придумал ничего лучшего, чем послать его шефу. Офигеть. Ладно. Надо выкручиваться. Я откашливаюсь.

- Андрей Петрович, как вы знаете, в моей группе работает профессиональный психолог, специалист по теории восприятия игровых программ.

(Это наш Лёха, он вместо учебы рубился в «Сталкера» и его вышибли со второго курса).

- Знаю, и что?

Блин, а правда, что? Думай, Серега, думай…

- Как известно, согласно теории Юнга отдых – это смена деятельности. – Заявляю я.

На самом деле это ни хрена не Юнг, но ведь Петрович не полезет прямо сейчас проверять?

- Допустим, и что?

Я-то откуда знаю, что...

- Ну… и… согласно этой теории… если игровая заставка будет дублировать основную тему нашей метагалактической боевой игры… то мозг игрока не успеет отдохнуть. (Эх, моему бы мозгу отдохнуть, часиков так двадцать). И тогда… тогда утомляемость игрока вырастет… и он покинет игру раньше, чем нам бы того хотелось.

Ай, молодца! Это я спецом вызубрил десяток таких фраз, типа: «чем бы то ни было», «чего бы нам это не стоило». действует безотказно.

Петрович задумывается.

- Но почему вы выбрали именно это? – Наконец, спрашивает он. Ага, значит, с утомляемостью проканало. Ура.

- Очень просто. (Что просто, Сергей, что просто? Чего ты вообще несешь?!) Э-э… видите ли, Андрей Петрович… (думай, блин, думай!) Смена парадигмы восприятия… (господи, надо было утром встать под холодный душ… о!) это своего рода холодный душ для мозга. Резкое переключение с одной вымышленной вселенной на другую стимулирует игрока, обостряет его внимание. Это вроде энергетического напитка для мозга. (Убил был за «Редбулл»!)

- Хмм… – Провалиться мне, если Петрович не проглотил эту хрень. – А… а почему Эльф – толстый? Они же вроде как худые?

Почему-почему? По кочану. То есть, я-то помню, почему. Глядя на пузо Петровича, трудно не вспомнить. Вчера нам показалось забавным представить его в виде эльфа, а нашу компанию – орками. И гоняться за ним по веткам, забрасывая тухлыми помидорами…

- Вы правы, Андрей Петрович. В массовом сознании эльфы – худые. Но ведь мы с вами уже пришли к выводу, что наша задача – освежить восприятие игрока, сломать его стереотипы.

Моё ноу-хау: чаще употреблять местоимение «мы». Теперь получается, что это не я умничаю, а Петрович сам догадался, своим могучим умищем.

- Ясно… А зачем он прыгает по веткам этого… что это за куст?

- Это Древо межгалактических пустынь – С ходу выпаливаю я. Похоже, меня начинает нести. – Управляя эльфом, игрок набирает очки. Удачно запрыгнув вверх по ветке, он получает золото, увернувшись от помидора – энергию.

- И зачем? – недоуменно спрашивает Петрович.

Ну вот, пожалуйста. И почему мне было вовремя не заткнуться?! Вот я попал…

- Мы полагаем… ну… за золото эльф будет получать броню, а энергия… это будет силовая защита.

Петрович какое-то время наблюдает, как его альтер-эго шорхается по веткам.

- А почему он не отстреливается? – наконец, спрашивает он.

Да потому что орки в конце концов должны надрать его толстую задницу, вот почему!

- Видите ли, Андрей Петрович… – и тут меня осеняет. – Это прекрасная идея! Даже странно, что мы сами…

Петрович самодовольно выпячивает грудь.

- Ну как же так, Лисицын? Без начальства простейших вещей не соображаете Давай, рысью к своим оболтусам, и чтобы сегодня к обеду наш эльф мог стрелять. Ясно?

- Ясно, Андрей Петрович. Всё сделаем, будьте уверены.

- Давай, свободен.

Пробкой вылетаю из кабинета и несусь к лифту. Сегодня до обеда. Это значит, что сейчас мне нужно успеть к ребятам, пока те не начали похмеляться. Иначе кранты и нам, и нашим оркам.