О том, как я попала в тело суккуба

В груди горит от недостатка воздуха. Сознание затапливает паника. Инстинктивно делаю вдох, но рот заливает вода. Едва не наглоталась! Вокруг ни черта не видно из-за мути и пузырей воздуха, но откуда-то сверху пробивается свет солнца. Пытаюсь выбраться, но все усилия сводят на нет руки сумасшедшей суки. Брыкаюсь, царапаюсь, но она вцепилась как клещ. Никогда не считала себя слабой, однако адреналин, алкоголь или бог знает что еще, похоже, превратили эту ненормальную в сверхчеловека!

В ушах гулко стучит сердце. Как сквозь вату доносятся негодующие мужские крики. Перед глаза пляшут пятна, превращая воду в расплавленное золото. Сил остается все меньше. Неужели так я и умру? Захлебнусь из-за какой-то полоумной мрази? В сознании ослепительно вспыхивает несогласие.

Чужие голоса смешиваются с женским воплем — я умудрилась извернуться и наугад вцепилась в ее лицо ногтями. Чужая хватка ослабла, но недостаточно, чтобы выбраться. Да пусти же! Я здесь не сдохну!

“Глаза”.

Сил на сомнения уже не осталось. Смещаю ладони и, нащупав характерные впадины, нажимаю изо всех сил. Удивительно, но выдавить чужие глаза оказалось не так-то просто: пальцы встречают упругое сопротивление. Или это так кажется из-за слабости и недостатка воздуха?

Тем не менее, чужое давление наконец исчезает. Теперь она пытается оторвать мои руки, но я в каком-то мстительном исступлении продолжаю давить. Хруст. Я скорее ощущаю его пальцами, чем слышу. Дикий женский крик.

Какая-то сила буквально выдергивает меня из воды и помогает принять вертикальное положение. Тело скручивает мучительный спазм. Вода всюду: течет по лицу, волосам, из горла, из носа, из ушей. Жесткий приступ кашля: легкие тоже избавляются от жидкости. Воздух! Он пьянит лучше, чем даже самый изысканный алкоголь! Наслаждаюсь каждым вдохом.

Наконец получается увидеть тварь, которая пыталась меня утопить — визжащая на одной ноте женщина держалась двумя руками за лицо. Между ее пальцев текли ручейки крови и какой-то слизи. С легкой дрожью осознаю, что она пытается закрыть провалы на месте глазниц, но у не получается: замечаю часть дыры с каким-то ошметками.

В этот момент руки, которые помогали подняться и поддерживали, задвинули меня за огромный мускулистый обнаженный торс, покрытый татуировками и золотыми украшениями.

Вокруг кричали и суетились какие-то люди. Кажется, мне что-то накинули на плечи, после чего заботливо обняли со спины. В голове все еще царил какой-то туман. Я пыталась сориентироваться в происходящем, но его смысл ускользал от меня. Окружающие громко выясняли отношения, но их голоса перекрывал вой женщины с выколотыми глазами.

Это я сделала? Своими руками? Украдкой опускаю взгляд и понимаю: не своими. В смысле, эти руки определенно принадлежали не мне: очень смуглая, чуть ли не эбонитового цвета, кожа; тёмные, с серебром, ногти — узкие и острые, как у кошки. Инстинктивно появилось понимание: это не руки человека.

В ушах появился назойливый звон, а чужие голоса отдалились. Ощущение нереальности происходящего накрыло сознание, как пуховое одеяло, и, под оханье женщины, которая меня обнимала, я упала в обморок.

Но даже там не нашла покоя.

Мне снилась жизнь девушки по имени Фатхимирзис Алм Нкоси. День за днем, час за часом. Я злилась с ней и радовалась, боялась, металась в тревоге. Воспоминания проходили сквозь меня и укладывались на полочку, навсегда становясь частью личности. Больше я не Таня Ромашкина. Но и не принцесса Фатхимирзис Алм Нкоси. Что-то среднее, возможно? Или какая-то часть все-таки превалирует? Не могу разобрать.

Между тем, воспоминания подошли к концу: принцесса украла любовь жениха своей восьмой сестры и заставила его разорвать помолвку; Ндира в ярости явилась выяснять отношения, и все закончилось безобразной дракой в море. И что-то мне подсказывало: вряд ли оскорбленная родственница пыталась просто напугать принцессу.

Воспоминания пролили хоть какой-то свет на происходящее, ведь Таня тоже оказалась в удивительно похожей ситуации: подружка любовника попыталась ее утопить во время купания в море. Дальше — сплошной туман.

У нее получилось и Таня умерла? Это перерождение? Или неведомая сила поменяла двух девушек в похожей ситуации местами? Если последнее, то очень надеюсь, что принцесса все-таки спасла мое тело от этой полоумной сучки. Мысль о том, через какое горе родителям придется пройти, разрывала сердце.

К счастью, сон притупил эмоции. Все воспринималось легко и просто. Как должное. Я даже мимолетно порадовалось, что угодила не в тело какой-то рабыни, а в первую дочь султана Алм Нкоси.

Мир, в который я попала, назывался Эсфантос. Он делился на две стороны: светлую и темную. И конечно же, со своим везением я угодила на земли последних. Если говорить точнее, то в королевство Дэмайми, самый юг континента, где пустыня встречается с жаркими тропиками.

Название страны звучало подозрительно похоже на слово “демон”. Да и населяли его существа рогатые, а некоторые и вовсе — копытные и крылатые. Впрочем, местных это совершенно не смущало, напротив, они гордились своим видом: чем сильнее выражены атрибуты, тем выше социальный статус.

Дэмайми — многочисленная раса, которая населяла добрую половину континента. Они сильны, воинственны и горделивы. Статус — это их альфа и омега. Мужчины дэмайми на нем просто помешаны и демонстрируют всеми доступными способами. Не удивительно, что среди них распространена традиция многоженства, ведь женщины такой же показатель статуса, как и внешние атрибуты. Что лучше продемонстрирует превосходство мужчины, чем лучшие красавицы рядом?

Мой отец унаследовал трон в возрасте шестнадцати лет. Никто не верил, что он сможет удержать власть: в обществе, где правит сила, у подростка не так много шансов. Но отец справился, умом компенсировав недостаток мускулов: где хитростью, где шантажом, где щедрыми дарами, он сбалансирован придворные фракции и заставил считать со своей волей. До сих пор отец удерживал власть железной рукой в мягкой перчатке.

Моя мать стала первой женой султана, и, как мне кажется, во многом именно с её помощью он удержал трон. По крайней мере, до своего исчезновения она оставалась его единственной женой. Учитывая традиции и количество желающих занять место в гареме набирающего силу короля, другого объяснения я не видела. Красивые глазки в таких условиях вряд ли могли сыграть решающую роль.

Хотя тут не все так однозначно, ведь мама принадлежала к роду суккубов, которые, в определенном смысле, являлись полной противоположностью дэмайми. Если последние отличались плодовитостью и численностью, то первые… многие с уверенностью полагали, что они вымерли.

Суккубы никогда не владели собственным королевством, никто даже не слышал о клане, который состоял бы из представителей этого вида. Их природа не позволяла заводить детей от сородичей, что убивало необходимость в кооперации, да и способ кормления заставлял искать партнера другого вида. В результате между суккубами родственные связи практически отсутствовали. Они, как кукушки, подбрасывали детей в нагретое гнездо и ускользали, когда им становилось скучно.

Кстати, может принцесса Фати как раз это и проделала? Ускользнула из этого мира. Она всегда сильно страдала, что ей не разрешают покинуть дворец и отправиться в путешествие. Принцесса пыталась пару раз сбежать, но даже умение вносить изменения в собственную внешность не помогло ей выбраться в свободный мир. Правда, в этом плане Фати обладала довольно скромным возможностями: немного улучшала и приукрашивала, но все равно оставаясь собой — девушкой, взявшей лучшее от своей матери, и почти ничего — от отца. Самая значительное, что ей удавалось — менять цвет волос.

Жизнь в золотой клетке претила свободолюбивому характеру принцессы. Да и атмосфера… Мать пропала, когда девочке исполнилось пять лет, и после этого гарем султана Алм Нкоси разросся до впечатляющих размеров. Появились братья и сестры, отношения с которыми складывались не лучшим образом.

Вторую половину сна я наблюдала, как моё местное воплощение пыталась соблазнить всех, кого могла. Удивительно, но строгое воспитание дворца, где девочек учат повиноваться отцу и будущему мужу, делало подобный разврат противным её натуре. При этом природа требовала свое: суккуба обязана питаться желанием мужчин, их похабными мыслями и чувствами.

Этот конфликт рождал весьма странную смесь. С моей точки зрения, развлечения Фати носили практически невинный характер. Например, она знала, что стража подглядывает за ней во время купания… в тонком полупрозрачном платье. Любовь пресловутого жениха она украла, лишь пару раз поцеловавшись с ним в закутках замка. Тот даже потискать её не успел, а Ндира уже бросилась топить сестренку.

От суккубы невольно ожидаешь чего-то большего. По сравнению с ней даже я выглядела опытной развратницей, благо в современном обществе тема секса уже не табуируется, и девушка имеет право на собственные желания. Наверное, поэтому Фати и выросла такой слабой: много спала и часто болела. Непонятно, куда смотрел ее наставник…

Хотя как раз он пытался научить Фати поведению истинной суккубы. Но традиционное воспитание довлело над сознанием девушки: только голод заставлял ее идти на соблазн. И тот больше походил на крохи со стола, чем на нормальное питание.

Я слышала ее мысли. Фати стыдилась того, что отличается от остальных и вынуждена добывать пропитание столь грязным способом. Испытывала сложные чувство к своей матери, которая бросила ее и обрекла на такую жизнь. Жалела отца, тоскующего по жене и ведущего беспорядочную половую жизнь в стремлении заткнуть не заживающую рану на сердце. Почему мать не смогла его полюбить? Почему бросила всех и ушла? Наставник рассказывал, что влюблённая суккуба до конца дней остается верна только своему хозяину.

При этом сама Фати до дрожи боялась привязаться к мужчине. Она ведь не рабыня, а принцесса, у нее просто не может быть хозяина! Это совершенно невозможно! А если муж захочет себе гарем, как у отца, из ста тридцати двух жён, как влюблённая суккуба может оставаться ему верна? Она ведь просто с голода умрёт.

Я открыла глаза с чувством одиночества и желанием сбежать. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять: они принадлежат не мне, а остаткам воспоминаний старшей принцессы. Осознание помогло привести мысли в порядок. Постепенно на место негатива пришел азарт и любопытство: передо мной открылась не просто какая-то страна, а целый новый фэнтезийный мир!

Хотелось вскочить с кровати и бежать на поиски приключений. Все пощупать, везде потыкать, на всех посмотреть. Я бы так и поступила, но при первом же движении в затылке вспыхнула ослепительная боль. Из груди вырвался стон, а голова упала обратно на подушку. Неподвижность помогла, и невидимый обруч немного разжался. По крайней мере, теперь получилась думать о чем-то, кроме боли.

С любопытством оглядываюсь, двигая одними глазами, и сопоставляю вид с воспоминания принцессы. Я нахожусь в центре огромного ложа (по-другому об этом величественном сооружении и не выразиться), закрытого прозрачным балдахином. Сама комната почему-то напомнила роскошный индийский отель, в котором пришлось однажды побывать: много золота, зелёного цвета, подушечек, сувениров, украшений. Стояли красивые вазы с растениями. Отдельного упоминания заслуживала резная мебель с драгоценными камнями. Все такое яркое и блестящее, что к головной боли прибавился ещё и цветовой шок.

Рядом с кроватью стояло кресло-качалка. Явно не из моей комнаты — уж слишком просто оно выглядело. А на нём, мирно покачиваясь и читая книгу, сидел ослепительно красивый молодой мужчина. Он почувствовал мое внимание и, не меняя позы, поинтересовался:

— Как себя чувствуете, Ваше Высочество?

Александр Ревенский — инкуб из светлых земель, которого мой отец нанял для воспитания ненаглядной дочурки. Ведь кто еще сможет воспитать принцессу с особенностями, кроме сородича? Этот подчеркнуто высокомерный ловелас — истинный представитель своего вида. На фоне тёмных дэмайми он выглядел настоящей белой вороной: светлая кожа, золотые длинные волосы, элегантно перевязанные в низкий хвост и перекинутые через плечо, такого же цвета чешуйки под глазами, острые длинные уши. Вот уж у кого никогда не возникало проблем с пищей: внешность дракона отлично привлекала внимание дам. Выбирая образ, Александр решил сыграть на контрасте и не прогадал.

Почему-то последняя мысль меня зацепила. Где-то я уже слышала про местных “драконов”, причем не только в воспоминаниях принцессы. Утонченная эльфийская красота, острые уши, редкие чешуйки на скулах и глаза, как у рептилии — что-то очень знакомое. Но откуда?

Тем временем Александр по своему истолковал мое молчание.

— Вы пролежали в постели двое суток и должны быть полностью здоровы, — сообщил он.

С досадой понимаю, что оконечательно упустила крутившуюся в голове мысль.

— Голова болит, — тихо выдаю в ответ.

— Странно. — Александр немного нахмурился и коснулся прохладной рукой моего лба.

Удивительно, но стало немного легче. По крайней мере, глаза больше не грозят лопнуть. Глаза… Надеюсь меня не накажут за последствия драки. В конце концов, это сестра ее начала, а я просто защищалась. Любой нормальный человек в такой ситуации имеет право на самооборону.

Что касается самого факта выдавливания глаз сестре, то ни у меня, ни у прошлой владелицы тела он никаких мук совести не вызвал. Наоборот, я испытывала глухое торжество, что обидчица получила по заслугам. Куда больше меня волновало возможное наказание.

— Я так понимаю, вы ни в чем не раскаиваетесь? — поинтересовался Александр и, прочитав по моему лицу ответ на свой вопрос, тяжело вздохнул. — Хотя бы поведайте, из-за чего началась драка.

— Откуда мне знать, что этой ненормальной в голову взбрело, — буркнула я, приподнимаясь на локтях.

Простыня заскользила по коже, и я осознала, что лежу практически обнаженной: вряд ли тонкие трусики можно считать одеждой. Обычно Фати предпочитала длинную ночнушку, так что, скорее всего, это наставник постарался. Как он любит повторять: для суккубы спать одетой — священный грех.

— Неужели? — скептически поинтересовался наставник, красиво изгибая бровь.

Под его взглядом я почувствовала себя немного неуютно: как маленький ребенок, который стащил конфеты с кухни и теперь с уверенным видом пытается доказать, что он не причем, хотя у самой все губы перепачканы шоколадом.

— Ндира с чего решила, что ее жених разорвал помолвку из-за меня, и полезла в драку. Долбанная психопатка. Удивительно, что она до сих пор никого не убила, — выдала я, подавшись немного вперед.

Из-за движения простыня соскользнула вниз, как бы случайно приоткрывая верх груди. Я тут же схватилась за ткань, еще сильнее обрисовав соблазнительный контур. Вызвать стыдливый румянец на щеках получилось на удивление просто.

Украдкой смотрю на наставника из-под опущенных ресниц: довольно этих расспросов, такая милая девушка, как я, просто не способна на злые поступки. Наоборот, это меня нужно защищать от злого и жестокого мира.

— Вы, похоже, совсем оголодали, раз забыли, что суккубы не могут питаться друг другом, — с лёгким удивлением произнес Александр. — Что-то вы совсем на себя не похожи.

“Не купился. — С досадой прикусываю нижнюю губу. — Наоборот, заподозрил. Все-таки мое поведение сильно отличается от прошлой владелицы тела. Пожалуй, сейчас удобный момент, чтобы обосновать эти изменения”.

Состроив покаянную мордочку, смотрю на наставника.

— Лорд Ревенский, этот случай заставил меня осознать, как коротка наша жизнь. Я устала стыдиться того, кем родилась. Вы правильно говорили: от себя не убежишь. С сегодняшнего дня я обещаю, что постараюсь принять свою внутреннюю суть и стать настоящей суккубой, — произнесла максимально проникновенно, а голове лихорадочно крутилось:

“Пожалуйста, пусть он поверит. Все-таки не прошло и года, как он занял должность наставника принцессы. На грани смерти еще и не так можно измениться”.

Александр улыбнулся. Да так, что и монашка выпрыгнет из рясы. Даже жалко стало, что он инкуб, и суккуба в этом плане его никогда не заинтересует. Интересно, сколько ему лет? Фати никогда не спрашивала, но вроде бы уже больше пятидесяти, хотя выглядит от силы на тридцать.

Моему прошлому телу за несколько дней до смерти исполнилось тридцать четыре. Семьей к этому возрасту так и обзавелась, предпочитая свободу и путешествия. Сравнивая жизни Тани и Фати, я понимаю, что нас и в самом деле следовало бы поменять местами: мои родители получат хорошую дочь, которая остепенится, выйдет замуж, родит детей; ну, а я окунусь в увлекательную жизнь другого мира.

Что касается принцессы, то ей недавно стукнуло девятнадцать. Учитывая, что суккубы не стареют в привычном понимании этого слова, у меня практически вечность, чтобы предаваться развлечениям.

— Я рад, что вы наконец осознали правильный путь. Идите смело и увидите, как изменится ваша жизнь, — уверенно произнес наставник и поднялся с кресла. — Я пришлю кого-нибудь, чтобы вы подкрепились.

С этими словами он вышел, и я услышала через приоткрытую дверь, как он говорит: “Принцесса готова встретиться с отцом. Сопроводите ее”.

Через пару секунд в дверь вошел рыцарь.