О ворах нечестивых и горынычах

А и развелось нынче горынычей… Нет, ну их, на самом деле было не так много, но сиволапый Тихон, урвавший где-то себе змееныша, утверждал именно так. Мол, расплодились, жрут все, что ни попадя, при этом трутни, каких свет ни видывал. Урвал себе маленького горыныча Тихон незнамо где. Никто из деревни так и не смог добиться правды от Тихона. Тихон, сам лентяй страшный, любивший напялить на себя дедову амуницию, запрягал горыныча в сани и с ветерком катался. Потом его кто-то надоумил, что можно ведь и товар возить на санях, да зарабатывать, купцам помогать.

Горыныч был маленький, не больше лошади. И крылышки у него были куцые. Летать совсем не получалось, зато бегал шустро. И все время горыныч был шустрым. Особенно погрустнел он, когда Тихон стал у купцов работать, товары развозить. Тихон любил покрасоваться перед девками, да плеткой горыныча похлестать, покрикивая на маленького. Горыныч грустнел, но бежал быстрее.

Понравилось Тихону, что все восхищаются, да глаза пялят. А девки вона вообще не отходят, так и подлизываются к Тихону, чтобы прокатил на санях, в горыныча запряженных. В общем, первый парень на деревне. И все хорошо было у Тихона, пока в деревню не заявился купец иноземный. Привез шелка, да панбархату красного, девкам бус золоченых, а еще зелий. Сам чернявый, здоровенный, да глаза у него странные, как будто золота кто в них сыпанул, так и поблескивают. Бабы шептались, что как глянет тот купец, ни одна не устоит. Мужики поглядывали, да оглобли на всякий случай готовили, чтобы разобраться с купцом в случае чего. Однако купец вел себя смирно, на рожон не лез, товар распродавал, а товар дюже интересный, всем нравился.

Пришел к Тихону купец, представился:

- Здравствуй, Тихон. Я купец Владилен. Говорят, что работаешь ты шустро, купцам товар развозить помогаешь, так ли это?

Тихон приосанился, вона купец сам пожаловал, уважает значит.

- Развожу, да беру я недешево, горыныч у меня. Его прокормить, это тебе не лошадь содержать. Дорогой зверь, да редкий.

- Понимаю. – Ответил купец. – Потому мзду тебе хорошую предлагаю, серебром да золотом платить буду. Пойдешь ли?

- Подумать надоть, поразмыслить. – Тихон решил, что тут, однако, хорошую выгоду поиметь можно. Купец, вона, цен-то не знает, раз серебро и, пуще того, золото предлагает, другие-то медью завсегда рассчитываются. – Скока дашь денег?

- Много дам, Тихон, товару у меня хватает, да подвезут еще.

- Ну, тогда стало быть, согласен я, давай задатку, чтоб без обмана все.

Купец достал из кошеля напоясного десять серебряных, а и отдал Тихону. Тихон аж подпрыгнул. Такие деньжищи задатком! Это ж сколько он заплатит-то!

И пошла работа у Тихона с купцом. Много купец товара давал развозить, да платил хорошо. Одно интересно было Тихону – просил купец иногда разрешить к горынычу подойти. А чтобы и не разрешить-то, если купец деньгу давал, да не просто деньги – золотой каждый раз жаловал, но вот требовал в сарае их вдвоем оставить. И заметил через пару недель Тихон, что змееныш-то бодрее стал, даже подрос как-то, и крылышки стали подрастать. Думал-думал Тихон, к добру ли, к худу ли, но тягостное это дело – думать, не привык Тихон думать много. Да и зачем – деньга водилась, купец платил, девок веселых, да вина зеленого полно. Нечего думать, радоваться надо!

И вот однажды говорит купец Тихону:

- А что, Тихон, может, свозишь меня на Горыныче по делам-то? Тут недалече, за две деревни. Я тебе золотом заплачу, да бус отсыплю, девкам подаришь, они и рады будут.

- А чего ж не свозить? Свозим завсегда. Только оплата сразу, чтоб все честно было, а то мало ли, какие у тебя дела-то там. Я-то человек надежный. Ты навродь тоже, но иноземец ты, не во гнев тебе сказано будет.

- Понимаю, - ответил купец. – И оплату прямо сейчас тебе дам, а поедем мы с тобой через неделю. Ты потеплее оденься, зима, дорога дальняя, да еды прихвати себе, а я о себе сам позабочусь.

- Уговор. Давай деньги и бус не жалей-то!

Расплатился купец с Тихоном, а тот и рад-радешенек. В кабак пошел, угощал всех, девкам бусы дарил, царем себя чувствовал. Прошла неделя. Тихон собрался, котомку сложил, хлеба прихватил, да сала, что еще надо-то по зиме? Авось потом поест, когда доберутся.

Горыныч стоял бодрый, покорно дал себя запрячь даже вроде бы как радовался, охотно побежал. Тихон заехал за Владиленом и покатились они. Дорогу Владилен показывал. Долго ли, коротко, попросил купец Тихона объехать горушку, да за горушкой остановиться, мол, по нужде надо. А Тихону что? Почему не остановиться, заодно и перекусить можно. Объехали они горушку, заехали в лесок, да на полянку и съехали с дороги. Купец встал и пошел в лесок. Тихон достал котомку, отломил хлеба, отрезал сала и стал жевать. Вдруг потемнело вокруг, ветер поднялся, а потом кто-то подхватил Тихона с саней да поднял в воздух. Тихон с перепугу как заорет!

- Не ори, вор и мошенник. – Раздалось над его головой.

- Кто вор? Кто мошенник? Я? – Тихон хотел топнуть ногой, да не тут-то было, ноги ж в воздухе болтаются.

- Ты. Ты обещал что?

- Что я обещал? – Тихон осторожно открыл глаза и увидел огромного горыныча, который держал его в лапе. – Да ничего я не обещал!

- Ты обещал, что если отпустим тебя, да ближе к дому твоему, то людям расскажешь, что мало нас и что мы мирные, а ты? Детеныша зачем уволок? Да и как исхитрился?

- А… Э… Я… Это нечаянно, я так больше не буду. Помилуй меня, Горыныч-батюшка.

- Вор ты, нечестивец. За обман тот ходить тебе собакой паршивой до тех пор, пока честно человеку не отслужишь. И будут тебя бить, как бил ты моего детеныша. И будешь ты голодать, как мой детеныш был голоден.

Горыныч бросил Тихона оземь и тот превратился в собаку. Маленькую бесполезную шавку, которая заскулила и кинулась наутек.

Детеныша же Горыныч освободил от упряжи и, взяв в лапы, понес к себе в горы.