Обещание

– Ничего себе! – Настя глядит на заросший бурьяном сад.

Груши и сливы ломятся от плодов. Персики призывно сверкают румяными боками сквозь плети дикого винограда.

– Всё нам, – поправляю я, вытаскивая из багажника вёдра. Бабуля не разрешала говорить “ничего себе”.

– Вы что, сюда не приезжаете?

– Только за урожаем.

– Место чудесное! Я уток видела по дороге. Здесь пруд есть?

– Озеро.

– С ума сойти! Купаться можно!

– Место нехорошее, нечистое, – возражаю я.

– Нечистое? Что-то с экологией?

– Да нет. Русалка в озере живёт.

Настя смотрит на меня растерянно, потом прыскает от смеха.

– Ну и шуточки у тебя! Русалка! Ты её видел?

– Видел. Бабуля весь дом полынью завесила, но Милана всё равно приходила, в окошко стучала.

– Просто стучала? – дразнится Настя. – Сколько тебе лет было?

Один раз Милана влезла в комнату и легла ко мне в постель. Она была холодная, как сосулька. Я боялся глаза открыть, а она гладила меня и звала по имени.

Я не говорю об этом Насте.

– Восемь или десять, потом мы реже сюда приезжали. А когда бабулю похоронили, то и дом забросили. Сосед присматривает, чтобы не воровали. Мы ему сеновалом даём пользоваться. Но фрукты здесь вкуснейшие.

Настя свистит, удивляясь нашему суеверию.

– Не свисти, беду приманишь, – прошу я.

– Какой ты пугливый! – От улыбки ямочки играют у неё на щеках.

Мы приступаем к работе. Колючий шиповник кусает за ноги, но фрукты сами сыпятся с веток, только успевай подставлять ведро.

Насте хочется больше узнать о Милане. Я повторяю то, что услышал от бабули. Милана древнее, чем наша деревня, а победить её может только девушка, сильная духом и не подвластная колдовству.

– Сказочники! – Настя вытирает пот со лба. – Пойду посмотрю на это озеро. Не боюсь я вашей русалки! Проводишь меня?

Я мотаю головой. Настя цокает языком.

– Ладно, грузи ведра в машину. Я недолго. – Она убегает по тропке, уходящей в камыши.

Мне хочется крикнуть: “Не ходи!” – но слова застревают в горле. Солнце ещё палит, нависая над горизонтом, как перезрелый персик. Воздух дрожит от зловещего треска цикад. Я то убеждаю себя пойти на озеро, то тяну руку к ключу, запускающему двигатель.

Выхожу из машины. Чувствую, что кто-то смотрит на меня, и оборачиваюсь.

Подсвеченная заходящим солнцем Настя кажется золотой богиней. Капли воды сверкают на её волосах и коже. Ноги сами несут меня к ней. Я нащупываю крест, который всегда ношу под рубашкой, но его там нет.

Настя обвивает мою шею руками.

– Разве я тебя обижу, Андрейка?

Моё сердце бьётся птицей, пойманной в силки.

– Ты говорил про сеновал? – шепчет она, прижимаясь. – Отнеси меня. Я не пробовала на сеновале…

Я знаю, что подо мной не Настя. Испив силы, Милана может обернуться своей жертвой и какое-то время обманывать близких, жить чужой жизнью, прежде чем озеро позовёт ёё назад.

Я утоляю её неистовую страсть и глотаю слёзы. Я помню их всех: Ромашку, Танечку, Соню.

***

– До скорого, Андрейка! – Милана чмокает меня в губы. – Ищи новую невесту!

Она выпархивает из машины возле Настиного дома.

“Ну, погоди, – думаю я. – Я обязательно найду ту самую, сильную духом, которая уничтожит тебя. Как обещал бабуле”.