Обещаю, что будет весело

Обещаю, что будет весело

“Обещаю, что будет весело!”

Эта фраза Лешки Звонарёва снится мне по ночам. Хотя не только. Стоит просто закрыть глаза и утратить связь с реальностью на мгновение, как я вижу его лицо и слышу эти слова. “Обещаю, что будет весело”.

Месяц назад Алеша подошел ко мне после уроков и позвал за собой на наше место. Пустырь за гаражами, где практически всегда темно и тихо. Тут нас никто не спалит, да и палить-то в общем некому.

Я ждала, сгорая от любопытства, пока подтягивались остальные ребята.

Мы называем себя заступники, нас всего семь человек, из разных классов одной общеобразовательной школы города Пермь.

Все мы видим себя кем-то вроде Тимура и его команды, где каждый из нас – Тимур, а остальные – его команда.

На этот раз Тимуром выступил Алеша Звонарёв.

Итак, все мы в сборе, и Алексей делится с нами своим предложением.

— Ребята, для заступников есть работа. Знаете, что у нас в школе появился новенький, Юрий Поляков?

Мы переглядываемся и киваем. Конечно, знаем. Ведь Полякова только полгода как выпустили из колонии для несовершеннолетних, и самые приличные эпитеты в его адрес – мразь, мудак, ублюдок.

Недавно одна девочка из седьмого “Б” класса обвинили его в том, что он приставал к ней.

— Ну вот. Я считаю, что мы должны его проучить. Обещаю, будет весело!

По сути Алексей предложил нам устроить Полякову темную.

И мы все прекрасно продумали и исполнили. Дождались, когда Поляков пойдет домой с занятий по боксу через лесопарк, в том месте, где вообще нет фонарей, напали всемером, надели на голову мешок и отметелили от всей души.

Я знаю, что никогда не забуду то чувство пьянящей эйфории, которое я испытала, пока била ногами в живот оказавшегося в нашей власти другого человека. Это оказалось круче, чем радость от победы на региональной Олимпиаде по математике, чем награждение медалью, чем восторги одноклассников. Приятнее, чем видеть свое имя и фотографию на доске почета.

Власть над жизнью другого, и головокружительное чувство собственной безнаказанности, плюс убежденность в своей правоте, оказались ни с чем не сравнимы.

О да, это и правда было весело.

А на утро мы узнали, что Поляков попал в больницу с множественными разрывами внутренних органов и… В тот же день он умер.

Тогда в школьном дворе я увидела ту девочку из седьмого “Б”, к которой подошла высокая молодая женщина, и дала ей пощечину.

Скандал разразился такой, что в кабинете директора школы дрожали стекла.

Оказалось, что малолетка оговорила парня, причем просто так, забавы ради, смеха для.

Сестра Юрия, Евгения, заставила зав учебной частью рассказать всей школе о том, за что отсидел ее брат.

Оказалось, что три года назад Юра и Женя остались сиротами, их родители погибли в автокатастрофе. Юра, хоть и младше на пять лет, стал заботиться о сестре, защищать ее.

Он занимался боксом, и как-то раз встречал сестру с подработки, круглосуточного кафе, где Женя работала официанткой, а по дороге к ним пристали трое вооруженных пьяных мужиков, попытавшихся изнасиловать Женю.

У них не вышло, так как на их пути встал молодой боксер.

У двоих нападавших диагностировали закрытые черепно-мозговые травмы, а третий скончался на месте. Суд признал Юрия виновным в превышении допустимой самообороны и назначил пять лет в колонии для несовершеннолетних, откуда Юру выпустили через два с половиной года за образцовое поведение и за то, что спас жизнь другому заключенному.

Вечером того же дня нас на пустыре собрал Алеша и мы поклялись, что никому ничего не скажем.

А через три дня Алексей не пришел в школу.

Позже мы узнали, что у себя в доме он случайно выпал из окна пятнадцатого этажа, хотя жил с родителями на четвертом.

С рокового вечера не прошло и месяца, а в живых из заступников осталась только я.

И теперь мне постоянно снится Леша и его слова, “Обещаю, что будет весело!”

Теперь я хожу и постоянно прислушиваюсь и оглядываюсь. Все жду, когда откуда-то на меня бросится высокая молодая женщина, мстящая за своего брата.

Чем дальше, тем сильнее страх. Знаю, что скоро не смогу выходить из комнаты. Стану жить по принципу премудрого пескаря, если Женя не достанет меня раньше.

Я надеялась, что ее заподозрят, но на время гибели троих из шестерых моих друзей у нее алиби.

Папы с мамой дома нет, я сижу одна. Они спокойно оставляют меня одну, ведь не знают, что я – следующая, что кому-то есть за что мне мстить.

***

— Кто там?

— Участковый. У вас пахнет газом. Откройте, я должен все проверить.

— Я не могу. Дома одна, мне родители запрещают открывать незнакомым.

— Если у вас утечка, ее необходимо устранить.

Пот течет градом, майка прилипла к телу, и будто кто-то свыше велит мне открыть дверь участковому. Хоть я и знаю, точно, чувствую, что за дверью стоит моя смерть.

Дверь бесшумно открывается, мужчина в форме проскальзывает мимо меня в коридор, шепчет “Око за око”, а дальше… я снова слышу, “Обещаю, что будет весело!”

Убивать – быть может. Умирать – едва ли.