Обжигающий холод

Согласно сухой статистике международных полицейских организаций, ежегодно на Земле бесследно исчезает около восьми миллионов человек. Это население целой Швейцарии.

Разумеется, криминалистика и здравый смысл легко объясняют 99 процентов этих случаев. Люди сбегают от долгов, теряются в лесах, становятся жертвами преступлений или несчастных случаев на воде. Рано или поздно их находят — живыми, в виде строчки в базе данных другой страны, или мертвыми, в виде органических останков.

Но остается один процент. Погрешность системы. Восемьдесят тысяч человек в год.

Представьте себе обычную стиральную машину. Вы закидываете в нее десять пар носков, а достаете девятнадцать штук. Куда делся двадцатый? Он не мог испариться, не мог аннигилировать. Он просто провалился за уплотнительную резинку или ушел в слив из-за конструктивной недоработки барабана.

С нашей реальностью происходит то же самое. Восемьдесят тысяч человек ежегодно просто «проваливаются за резинку». Они выходят за хлебом, заходят за угол кирпичного дома, спускаются в метро — и перестают существовать в нашей системе координат. Ни тел, ни следов волочения, ни записей с камер. Только оброненные ключи или остывающая чашка кофе на столе.

А теперь отвлекитесь от Земли и посмотрите на пылинки, танцующие в луче света, падающем из окна. Представьте, что каждая такая пылинка — это планета, пригодная для жизни.

По последним данным телескопа «Кеплер», только в нашей галактике Млечный Путь находится от 300 миллионов до 40 миллиардов экзопланет земного типа, вращающихся в так называемой «зоне Златовласки» — на таком расстоянии от своей звезды, где вода может находиться в жидком состоянии. Умножьте это на два триллиона галактик в наблюдаемой Вселенной. Число потенциально обитаемых миров превышает количество песчинок на всех пляжах Земли, вместе взятых.

Однако термин «пригодность для жизни» — это очень лукавая научная формулировка. Она означает лишь то, что вода там не выкипает и не замерзает намертво.

Никто не гарантирует, что эта жизнь будет приветливой.

Большинство этих миров вращается вокруг красных карликов — тусклых, злых звезд, регулярно выплевывающих потоки жесткой радиации. Многие из этих планет находятся в приливном захвате, как наша Луна. Это значит, что на одном полушарии вечно длится выжигающий пустыни день, а на другом — скованная ледниками вечная ночь. Жизнь там возможна лишь в узкой сумеречной зоне терминатора, где непрерывно дуют ураганные ветра от перепада температур.

Там есть миры-океаны, дно которых покрыто экзотическим «льдом-VII», образующимся от чудовищного давления толщи воды. Есть планеты с плотной, как кисель, атмосферой из аммиака и метана, где идут дожди из жидкого стекла. Есть суперземли, гравитация которых в три раза превышает нашу — шаг по их поверхности равносилен приседу со стокилограммовой штангой.

Вселенная не просто огромна, она избыточна в своем разнообразии. И, как любая сложная, перегруженная деталями структура, она имеет микротрещины. Пространственные аномалии, блуждающие кротовые норы, гравитационные узлы — те самые «сливные отверстия» реальности.

Вопрос не в том, существуют ли другие миры. Вопрос лишь в том, на каком из этих миллиардов негостеприимных кусков камня окажется очередная статистическая погрешность — человек, просто вышедший в магазин за сигаретами. И сколько часов он там проживет.