Обидоны воздушные

Давным-давно, когда люди на Земле ещё не жили и даже динозавры не появились, обитали на ней малоизвестные науке существа, записанные в космическом справочнике как: «Obidonus aerostaticus (обидон воздушный), внешне похож на высокую чёрную меховую шапку и при этом очень обидчивый».

Случилось мне тогда, пролетая мимо Солнечной системы, заснуть за штурвалом моего межгалактического сорокапушечного военно-исследовательского фрегата «Розовые розы», свернуть с курса и проснуться от турбулентности уже в атмосфере Земли.

К этому времени запасы провизии на борту сильно истощились, и я очень обрадовался такому сюрпризу: протёр глаза, сориентировался и приземлился на поверхности этой, тогда ещё малоизученной, планеты.

И, как и следовало ожидать, местные жители за это на меня очень сильно обиделись. А именно — за то, что я не спросил у них разрешения. Они окружили корабль плотным кольцом и два дня на меня обиженно дулись. Тогда я ещё не знал их особенностей и очень удивлялся такому поведению.

Неловкая ситуация разрешилась на третий день.

Рано утром я, как обычно, проснувшись, надел халат, налил себе чашечку кофе и выглянул в иллюминатор. Потом вышел на небольшой балкончик, метрах в двадцати над землёй, улыбнулся надутым аборигенам и приветливо помахал им рукой. От такой наглости они надулись ещё больше и стали осуждающе сверлить меня взглядами.

Вдруг один из них заколыхался и стал медленно отрываться от земли. За ним второй, третий, и остальные, беспорядочно суча короткими лапками, взмыли в воздух, собрались, образовав чёрную лохматую тучку, и, подхваченные лёгким ветерком, уплыли за горизонт.

От такой неожиданности я пришёл в себя только тогда, когда тучка уже скрылась из виду.

Заскочив обратно в корабль, я закинул кружку в посудомойку, быстро переоделся в крепкий боевой комбинезон, прыгнул в люк разведывательного катера и помчался вслед за улетающей обиженной компанией.

Вдруг им нужна моя помощь? Да и вообще интересно — что это за надутая миграция? А может, у них такое физиологическое свойство: обиделся, надулся и, не желая разговаривать, автоматически улетел? Надо проверить.

В общем, примерно так и оказалось.

Быстро нагнав тучку, я некоторое время летел рядом, наблюдая за происходящим. Существа барахтались в воздухе и постепенно… сдувались. Видимо, запаса обиды у них хватало ненадолго.

Сначала один уменьшился в размерах. Потом второй. Потом сразу пятеро — наверное, у них была коллективная обида.

Когда воздух из них выходил, они теряли подъёмную силу и начинали плавно снижаться, лениво перебирая лапками.

Первый приземлившийся, коснувшись земли, ещё немного посопел, расправил мех и, как ни в чём не бывало, пошёл куда-то по своим делам. Очень быстро вся тучка полностью рассосалась, и бывшие обиженные спокойно разошлись кто куда. Некоторые даже помахали мне лапками. Один, правда, снова надулся, но это, как я позже узнал, был местный философ.

Тут я понял: обида у них была способом быстрого передвижения на большие расстояния.

Обиделся — надулся — полетел!

Но у этого способа был один серьёзный недостаток: рано или поздно обида заканчивалась. И тогда приходилось снова спускаться на землю и дальше идти пешком.

После этого случая мы отлично поладили. Я прожил на планете ещё несколько месяцев, изучая их общество, и выяснил много интересного.

Например, для передвижения по воздуху они ещё использовали чувство собственной важности — отсюда, возможно, позже появилось выражение «важная птица».

А также применяли возмущение. Причём возмущение — очень неудобный вид транспорта: можно улететь в любой момент, даже не планируя этого.

А ещё у них никогда не бывает войн — максимум массовый отлёт обиженных. Политика у них невозможна — любой спор заканчивается тем, что парламент улетает. А дети иногда специально обижаются, чтобы кататься на ветре.

Но самое удивительное я узнал перед самым отлётом.

Оказалось, миллионы лет назад часть этих существ обиделась очень сильно. Настолько сильно, что улетела высоко в атмосферу… и так и не вернулась.

Я сначала не поверил. Но когда посмотрел в небо, местные указали мне на маленькие белые облачка.

— Вон, — сказали они. — Наши предки.

И с тех пор, если внимательно посмотреть на небо в хороший день, можно заметить, что некоторые облака выглядят немного… лохматыми.

И даже иногда кажется, что они всё ещё немного дуются.

Вскоре, загрузившись необходимым провиантом, хорошенько выспавшись и распрощавшись с обидонами, я покинул эту планету и полетел дальше.

И с тех пор я стараюсь не обижаться — очень уж это со стороны выглядит нелепо.