Обломщики: Пробой

- Вот так мы их и обрабатываем, - с гордостью объявил наш провожатый, широким жестом указывая на Зияние.

Мы, признаться, что-то вроде уже видели, но не настолько технологично. Зияние было обернуто непрозрачной пленкой, чтобы дикие твари с той стороны не заинтересовались тем, что по нашу сторону происходит, а сверху получившийся пакет был в несколько оборотов обмотан буксировочным тросом, вполне способным сдержать поползновения особенно любопытных. Если, конечно, они не носители неимоверной силы или пары извилин в мозгу — но признаем честно, и то, и другое среди обитателей Отстойника разнесено по крайним точкам гауссианы возможных способностей.

- Молодца, - признал я уважительно. - А вот залить, например, цементом не пробовали?

- Есть такой план, - признал паренек, поправляя свою камуфляжную каскетку. - Был, вернее, пока не сказали, что вы приезжаете и убирать их будете. Я слыхал, на юге так делали, где цементом, где керамикой. Иногда держится, но держится и наш метод. А иногда оттуда как ломанет, и цемент вдребезги.

Ага. Да я просто так спросил, разговор поддержать, и попытаться наконец избавиться от раздражения, весь день меня донимающего. Вернее, донимало оно меня еще со вчерашнего вечера, когда я обнаружил на почте письмо от дона Риго с номером телефона и просьбой набрать его при первой возможности. Трубку взял сам Рохас, не секретарь, что вообще-то дело невиданное, и без предисловий спросил, не выходила ли со мной на связь Консуэла. Я не имею привычки врать хорошим людям (ну, кроме мамы, но тут уж ложь во благо — других вариантов не водится), но и выпаливать им все начистоту обычно тоже не тороплюсь. А то сегодня они хорошие, а завтра, например, на что-то обидятся. Так что я придержал историю, как Конни пыталась до меня добраться, и упростил свой ответ до «нет». Дон Риго по-стариковски вздохнул, что с ним случается, когда дети его выматывают, и в общих чертах поведал историю очередного бунта дочурки, которая угнала со своей гоп-стоп бригадой один из его балкеров, открыла на нем офис своей ЧВК и готова встречать новый мир во всеоружии. Из контекста и деликатных придыханий я прекрасно понял, что он хочет мне сказать, и заверил его, что я и сам вот-вот свою компанию наконец зарегистрирую, нет мне никакого интереса до участия в ее сомнительных проджектах. Тем более что финансы-то ее едва ли сравнимы с папашиными, а чисто за идею поработать пиратом... дураков среди меня не найдете. Я на таких в Сомали насмотрелся, многие начинают за здравие, но конец их обычно некрасив, да и промежуток заполнен в основном голодом и отсутствием гигиены. Воспользовавшись случаем, объяснил, каким замечательным делом мы тут занимаемся и, если что, готовы заниматься где угодно, где хорошо заплатят. Рохас воспринял это через призму озабоченности — воодушевился слабенько, проворчал, что дело замечательное, надо бы обсудить, но желательно в другой раз, когда сердце не будет так разрываться от трепета за судьбу бедной пташечки. Мне хватило деликатности не пытаться ему объяснить, что Конни не так чтоб жертва судьбы — скорее, это судьба от нее прячется за сараями, надеясь не попасть на шипастый страпон. Родители такого в упор не понимают. Я пообещал, что если вдруг пересечемся — дам ей знать, что дома для нее пекут плюшки и держат наготове пушистые тапочки, а ругать почти и не будут. Вот интересно, кстати, если предложить дону Риго на выбор — оставить дочку в покое или притащить ее домой единственным способом, который мне видится возможным — закатав в ковер и окрутив по всей его длине проводом, что он выберет. Предлагать я, конечно же, тоже не стал, потому что большой человек может и по телефону угробить за такие шуточки. В общем, нескладно пообщались, никакой пользы ни одной из сторон не перепало. Я даже своим свежеобретенным золотым запасом не нашел повода похвастаться, чтоб подняться по его шкале оценки финансовых возможностей с муравья до таракана.

После этой некузявой беседы Айрин попыталась навесить на меня новые проблемы: первая часть ее заказа добралась до северной Особой Экономической Зоны, и возникла необходимость ее перенаправить на новый адрес. Я вяло согласился с тем, что отправлять имеет смысл на выданный нам адрес квебекского офиса Новой Старой Америки, где мы уж на несколько-то недель, наверное, задержимся. А значит, придется таки задерживаться, даже если нам там не понравится.

Сами мы прибыли к этому новому офису, сердцу очередной Особой Экономической Зоны, где-то к середине следующего дня, который у нас формально до сих пор продолжается. Здесь все оказалось устроено посерьезнее — несколько городских кварталов были обнесены забором из фибросайдинга, а пропускной пункт укреплен так, словно периодически из северной тундры прискакивают берберы на лосях и пытаются расхитить здешних женщин, кур и запасы фасоли. Сперва насупленный дяденька во флотской форме не хотел нас пускать вообще, когда рассмотрел бейджи Новой Старой Америки, выданные на прошлом месте — стал требовать разоружения, и сами понимаете, тоже мое настроение не подремонтировал. Пока мы с ним препирались (к чести его, он хоть и кричал, и пучил глаза, и брызгал слюной, и хватался за автомат — но ни разу не употребил ни одного неприличного слова, что значит настоящий канадец; но ничего, зато я употребил столько, что на двоих хватило с избытком), Энджи набрала контактный номер, и вместо перехода в рукопашную мы удостоились визита приятной дамы средних лет, которая сумела проковылять на восьмисантиметровых каблуках через целый квартал, дабы смирить трудовой энтузиазм морячка. Морячок был не рад, хотя не знаю почему — не думаю, чтобы он рассчитывал выиграть контактный раунд. Однако он оставался канадцем и вежливость, особенно перед лицом начальства, была тем стержнем, на котором собирается скелет его личности, а стало быть он взял под козырек и отпер нам тяжелые откатные ворота.

Дама представилась Фелицией, ассистентом здешнего директора, сообщила, что нас тут ждут с нетерпением, и предложила свои услуги по размещению. Это было с ее стороны чертовски мило, но я все еще (а может, и больше чем раньше) бурлил иррациональным раздражением, так что резковато попросил прежде всего проводить нас к директору. Прежде чем приступать к работе, нам следовало подписать основной, несущий договор найма нас, в частности меня, пока мы не оформились в юридическое лицо, местным руководством как подрядчика для выполнения оговоренных работ по закрытию определенного количества Зияний. Дело нехитрое. Однако выяснилось, что директор здешний — человек чрезвычайно занятой и высокомобильный, поймать его — целая задача, и Фелиция, конечно же, этим немедленно займется, но едва ли вопрос решится моментально. Так что нам имеет смысл пока отдохнуть с дороги и расслабиться, а когда будет нужно, нас пригласят.

Айрин, в частности, восприняла этот план с энтузиазмом, и наверное это тоже всыпало щепотку перца в варево моего гнусного характера.

- Прошу прощения, мэм, - сказал я Фелиции очень выдержанно и холодно, потому что, как я уже упоминал, дама она была приятная и ничем особо не заслужила того ведра гнева, которое просилось из меня наружу. - Но там, откуда я родом, не принятно тратить время на пустое ожидание, особенно когда полно дел. Мы аварийная команда, вроде пожарных. Вы же не считаете, что пожарные должны дожидаться вашего директора, прежде чем приступить к тушению пожара? Если я не могу увидеть директора сегодня, я предпочту потратить время с пользой и хотя бы осмотреть ближайшие Зияния, оценить сложность работы, измерить их и вместе с договором общего найма подать директору на подпись смету по ним. Можете ли выделить мне карту Зияний в зоне вашей... и теперь уже нашей ответственности? Либо какого-нибудь провожатого, который их знает. Вся команда мне с собой не нужна, возьму двоих, кто мне там понадобится, а остальных можете пока разместить, как собирались. Но вынужден вас предупредить, что заказов у нас выше крыши, а приступить к работе без заключенного договора мы не можем. Так что, если директор не найдет десяти секунд, чтобы расписаться на бланке договора, мы переключимся на следующую задачу.

Самому противно таким быть. Но, как показывает практика, то, что противно, как правило оказывается исключительно эффективно. Фелиция заверила в полном понимании и куда-то подевалась, оставив нас с ниндзей торчать на привязи перед капотом Слона.

- Вот нашел время говнюка включать, - укорила меня Энджи. - Где это у нас заказов выше крыши? Я что-то упускаю?

- Ты постоянно что-то упускаешь, - ответил я все в том же ершистом духе. - А заказов у нас, конечно, нет, это правда, поскольку мы расслабились и их не ищем. Но теперь у нас есть золотой парашют, с которым можно позволить себе немножко наглости. Главная проблема с бюрократами в том, что они искренне полагают себя ключевыми элементами управления. А по факту все решения за этого директора уже принял Совет акционеров Новой Старой Америки, и его дело не корчить из себя занятого, а сделать то, для чего он здесь посажен — нажать назначенную ему начальством кнопку.

- Да как будто у человека не может и правда быть важных дел.

- Теоретически, конечно, может. Но когда это, со слов той же Фелиции, становится системой, в которую не вписывается выполнение первоочередных функций — это скорее всего значит, что директор малость заигрался в игры, которые сам себе выдумал. Так что пусть он немного напряжется от мысли, что мы можем развернуться и свалить, и именно ему придется это объяснять своему начальству.

Энджи скептически потрясла головой.

- Даже если ты прав, это еще не значит, что ты не говнюк.

- Да я и не спорю же. Где твой новый жилет? А ну, надевай, сейчас на выезд поедем.

После столкновения со вполне классической, оснащенной огнестрельным оружием армией одного незлобивого андроида я решил, что хватит хлопать ушами и надеяться на авось, и в первом же случившемся по дороге магазинчике взял для ниндзи самый маленький, какой нашел, плитник с набором добавочных бронепластин из СВМПЭ. Такое себе удовольствие, пуля со стальным сердечником из боевой винтовки скорее всего пробьет, но гораздо лучше, чем ничего вообще. Компромисс между надежностью и подъемностью — ни того, ни другого, но формальную галочку «я пытался» можно поставить по обоим пунктам.

- Да ну ладно тебе, - заныла ниндзя немедленно. - Цивильные места, зачем мне этот панцирь. Я в нем сварюсь прежде, чем кто-нибудь в меня выстрелить сподобится.

Чтобы испытывать мое терпение, она выбрала не тот день. Я свел брови — надеюсь, с достаточным хрустом, чтобы показать степень своего неудовольствия. Энджи ойкнула и устремилась в автобус.

- И Вонга пригласи на выход, - поручил я ей вдогонку. Вонг у нас единственный, кто владеет формулами вычисления поверхности сложных тел. Если честно, думаю, он такой единственный не только у нас, а вообще в мире, по крайней мере никогда не замечал до сих пор, чтобы кто-нибудь заявленные им результаты оспаривал или хотя бы порывался перепроверить. Замечательно совпало также то, что он дивно неконфликтен, а каждый из остальных четверых владеет собственным стилем выбешивания меня. Могли бы даже спорить, кому это удастся быстрее.

Фелиция вернулась через несколько минут с камуфляжным пацанчиком на, подумать только, электрическом гольф-каре.

- Вот, - объявила она, с трудом переводя дух. Фантастическая женщина, она на каблуках ухитряется так бегать, что легкие отказывают? - Рене вас проводит к ближайшим Зияниям, а я постараюсь перехватить директора Ульриха и назначить вам встречу в ближайшее время.

- Премного благодарны, - ответил я на это почти искренне и плюхнулся на сиденье рядом с пацаном, оставив заднюю скамеечку лицом назад для сопровождающих.

- Рене — как Руссо? - с подозрением поинтересовалась ниндзя. - Она баба, если что.

Пацанчик озадаченно открыл рот.

- Рене как Декарт, - ответил я вместо него и кулаком осторожно подтолкнул его челюсть в закрытое положение.

- Как кто? - недоверчиво прищурилась Энджи. Всего-то пару курсов не доучилась до диплома интеллектуальной элиты, за километр видно. - Где и кого играл?

- Садись давай, сержант тебе по пути расскажет.

- А, так это китайский какой-то Рене, - смекнула ниндзя, подернула плечами, пытаясь распределить вес нацепленного плитника (еще и украшенного магазинными подсумками по фронту и утилитарными по бокам), и заскочила на заднее сиденье.

Вот так мы и оказались там, откуда начали свою историю. Рене вывез нас мимо бдительного морячка, которому я показал средний палец, а он страшно отомстил мне, не заплакав. Мы прокатились минут десять на скорости чуть выше пешеходной среди пышных кленов, по кварталам вроде бы и городским, но малолюдным. Впрочем, здесь, в Канаде, в этом отродясь не было ничего неожиданного. Тут и крупными городами считаются поселения, где народу меньше, чем в одном каком-нибудь Бруклине. По пути я пару раз обращал внимание на посты, где несли вахту солдаты в канадской форме. Подумал, не спросить ли Рене, чьи это люди — компании или правительства, но решил не спрашивать. А то опять озадачится, челюсть отвесит, тут-то на всем полном шагу во что-нибудь вкатимся.

Однако, когда добрались до Зияния, оказалось, что паренек вполне себе разговорчивый и даже не клинический додик. Я честно попытался зачислить это в графу всего хорошего, что должно было бы погасить избыточную мою желчность, но капля булькнула в жерло вулкана и растворилась в нем — я даже шипения не расслышал.

- Если снимать ремни собираетесь, то неплохо бы начальство спросить сперва, - робко заметил пацан, когда Вонг приступил к обмотанному Зиянию со своим джентльменским набором — рулеткой, транспортиром и еще парой каких-то небольших, но очень непонятных приборчиков, на которые выбил субсидию еще на прошлом месте работы.

- Можно и не снимать, - откликнулся сержант бесстрастно. - Обмотано туго, я посчитаю прямо с учетом обмотки... потом округлим, куда будет правильно.

Вот это хорошая логика.

- И сколько у вас таких Зияний? - спросил я, похрустывая затекшей шеей.

- Тут вокруг четыре, еще три в дальних концах, куда лучше бы на машине ехать, - охотно доложил Рене. - И вон там, - он махнул рукой на северо-восток, где за многополосным шоссе громоздился еще один городской район. - Это Гнездовье. Вы ведь с ним разобраться и приехали, верно ведь?

Гнездовье. Какое слово... емкое.

- Мы, Рене, приехали, чтобы со всеми Зияниями разобраться. Что такого особенно в этом Гнездовье?

- Там Зияний сразу штук, наверное, десять, набилось, - сообщил парнишка азартно. - И какие-то летучие твари оттуда поналетели и гнезда себе вить начали. И не только летучие, но летучих-то мы видеть продолжаем. Армейцы с ними пытались биться, но тех-то только прибывает, так что отошли, в забор забрали все Гнездовье, чтоб хоть нелетучие не вылезали. Но забор с нашей же стороны то и дело подковыривают — бродяги, в основном, и эти, которые... скво.

- Во всем у вас скво виноваты, да? - фыркнула Энджи.

- Сквоттеры, он хотел сказать.

- Наверное, - согласился Рене с облегчением. Ядовитая девица его пугала гораздо больше, чем близость упакованного Зияния или даже Гнездовья. Впрочем, кто бы его винил, я не стану. - Которые туда залезают, чтоб стибрить чего из брошенных домов или пожить там. Каждый самый умный, думает, что его-то не сожрут... ну да, как же. А военные каждый день вокруг ездят, новые дыры ищут, заделывают.

- А летучие, значит, летают свободно?

- При свете они не больно-то летают. А вот как темнеет, тут да, начинается, так что у нас тут комендантский час, как в том фильме.

- В каком фильме? С Синтией Ротрок?

- Не, с Тарантино. От заката до рассвета. Эти сволочи некрупные, крышу там пробить им не под силу, или человека унести — собаку разве что, или ребенка совсем маленького, но летают и нападают, полосуют когтями, задрать и насмерть могут.

А директор, напоминаю, сильно занят, чтобы встретиться со специалистами для решения этого вопроса. Хотя, если уж на то пошло, отстрел поналезших, чтобы обеспечить нам подход к Зияниям в Гнездовье, мы для начала предложим директору взять на себя. А то по знакомству с прошлым директором знаю, что они народ прижимистый и выколотить из них дополнительную оплату или хотя бы компенсацию расходов на патроны и порванные сволочами штаны очень непросто.

У ниндзи тренькнул телефон, она вытащила трубку и отступила в сторонку, демонстративно переваливаясь в своем плитнике, как беременная пингвиниха. Наверное, когда мечтала о приключениях, думала, что будет бегать в красном платье, как та жутковатая тетка в известной франшизе. Нет уж, мечту о гламурности мы из нее повыведем.

- Одолжи-ка винтовку, - попросил я Вонга, который повадился таскать с собой целевую арочку Мк12 с хорошим оптическим прицелом. Взял, выкрутил прицел на максимальное увеличение, навел его в сторону Гнездовья и заглянул в окуляр. Разглядел забор, в паре мест залатанный досками, сеткой, какими-то обломками — очевидно, всем, что попалось под руку. По верху забора пышно вился дикий (или не дикий, отсюда не поймешь, да и вблизи я бы не сумел определить достоверно) плющ. Слышал где-то, что вблизи Зияний растительность дает неимоверно пышные всходы. Наверное, на этот счет есть, что сказать Фирзаилу. Но пусть он помучается, в себе подержит. Дальше за забором были жилые дома — походу, Гнездовье раскинулось посреди спального квартала, потому что коробки домов высотой в несколько этажей, с повыбитыми окнами и облупленными следами покраски, менее всего походили на офисные здания.

- А люди оттуда куда делись? - спросил я, не отрываясь от прицела.

- Давно эвакуированы, - доложил Рене. - Кто сам сбежал, а кто и не хотел. Но когда ясно стало, что там только жить-дрожать, даже из дома не выйти, чтоб тебе ноги не отгрызли, почти все согласились. В несколько заходов выводили, еще до того, как Новая Старая Америка зашла. И Гнездовье, и окружающие территории им местное правительство уступило, я слышал, за бесценок, потому как жить все равно невозможно.

А они, я смотрю, и тут отлично играют по тем же рыночным правилам. Купить когда в самом низу, чуток подправить, и можно будет продать уже куда дороже. Или, сложив все накупленное в одну кучку, вдруг обнаружить, что владеешь практически всей страной. Ее, кстати, тогда тоже можно будет ко взаимному удовольствию продать... ну, например, тем же китайцам, которые к тому времени тоже устанут, наконец, воевать и задумаются о варианте более конструктивном.

- Значит, летают по ночам, - повторил я для закрепления. - Далеко летают?

- Когда как, - исчерпывающе проинформировал профессор алиенологии Рене. - Но если из дома не выходить, то считай в безопасности.

- Ладно. Десяток, говоришь, Зияний в одном месте?

- Что-то вроде. Сам не видел, врать не буду, но кто там бывал — прямо, говорят, словно они в кучу все собрались, очень много. И вот, из этих-то, которые отдельно стоящие, лезут не так чтобы много, а там — ну прямо сплошным потоком. Может, у них там на той голове тоже свое Гнездовье?

Может быть, может быть. Может быть, придется и туда слазать, хотя бы для понимания, что за такой феномен скученности. Помнится, я обещал взять с собой ниндзю на ту сторону, так сказать провести инициацию... вот тут она, чувствую, будет как не в себя счастлива, что есть какой-никакой броник. Много мелких и кусачих — это всегда на выходе бесконечное множество порезов и укусов.

- Принято, спасибо большое, - сказала в трубку позади меня Энджи. - Мейсон сказал, что вы ух какая прелесть. Только не надо, чтобы Айрин это слышала, она иногда на эти его невинные перлы очень остро реагирует. Да, мы приедем сразу, как сможем.

- Чего там сказал Мейсон? - уточнил я недоверчиво.

- Мейсон мужик, а не говнюк, и сказал то, что был должен сказать мужик, - отрезала ниндзя безапелляционно. - Нашелся этот их директор, скоро будет в своем офисе и мы можем подъехать с ним пообщаться. Если что, договора у меня с собой, а на это Зияние смету мы по пути заполним.

- Я стараюсь как могу, - тревожно сообщил Вонг, ползающий вдоль Зияния со своей рулеткой и блокнотом для записей.

- Не спеши, - успокоил я его. - Директор на крючке, будет ждать сколько надо. Тем более что это вот Зияние... Слушай, сержант, как вернемся, мы с Энджи пойдем договор подписывать, а ты как увидишь Фирзаила, будь другом, спроси его — что это значит, когда Зияний много в одной куче, и изо всех одинаковые твари лезут. Я бы сам спросил, но я злой какой-то сегодня, и после первого же часа его прокашливаний, экивоков и наглядных примеров для самых тупеньких наверняка взорвусь, как триста тонн тротила.

- Я не уверен, что из всех лезут одинаковые, - поспешно уточнил Рене. - Может, так, а может, из каждого свои лезут, отдельные. Они и между собой дерутся. Но что все Зияния в одной куче, это достоверно.

Все чудесатее и чудесатее. Ну, подойдем поближе — посмотрим.

Я вернул винтовку Вонгу, осторожно, чтобы не опрокинуть, прислонился к гольфкару и прикрыл глаза. Как обычно, внутри водились нехорошие предчувствия, которые в раздражении не только не тонули, но вовсе наоборот — мужали и закалялись. Пора бы уже что-то делать с этим негативом. Он, например, неплохо спиртом растворяется. Но вместе с ним растворяется и печень, а с ней хотелось бы еще какое-то время посотрудничать.

Но сперва дело, забавы после. Измерение Зияния, директор, договор, смета... Можно так маме и описать мой рабочий день, она будет очень довольна, что дитятко наконец доросло до взрослых занятий.