Обманщик Империи 3

Мне уже двадцать два. Вчера исполнилось. Время летит быстро. Особенно когда занят делом. А делами я занимался теперь сам. С девятнадцати работал на подхвате у Луи. После полутора лет он начал отпускать меня в свободное плавание, помогая подбирать заказы и изредка оказывая мне небольшую поддержку с подготовкой. Но последние полгода я провёл, работая в одиночестве, лишь изредка списываясь с Луи.

Причина проста — я шесть месяцев не был дома.

Даже странно, до последнего времени я нисколько не считал старый загородный дом, в котором жил вместе с Лерантом, «домом». Вот совсем. Просто ещё одно место, где я ночевал, спал, ел, тренировался в конце концов.

Правильно говорят, что всё познаётся в сравнении. Проведя почти шесть месяцев за пределами Империи и выполнив три полностью самостоятельных заказа, я наконец возвращался обратно. Да, во всех трёх случаях работа была несложная. Уверен, что Лерант выполнил бы её втрое быстрее. С завязанными глазами. В ластах. Но к чему мне гордыня? Я ещё раньше запомнил его слова о том, что не стоит тянуться за недостижимым. Особенно если ты сам к нему не готов. Только головой рисковать зря. Вот я и внял его совету и лишний раз не рисковал. Тщательно готовился. Сам выбирал заказы, лишь единожды посоветовавшись с Луи.

Первое прошло в Берлине, в Германской Империи. Особняк промышленника на окраине немецкой столицы. Две недели ушло только на то, чтобы изучить график смены охраны и траекторию обхода патрулей. Вскрыл сейф в кабинете за три с половиной минуты, ровно в окно между обходами. На выходе едва не столкнулся с горничной, которая решила проветрить комнату в неурочный час. Не дело, а ерунда. И добыча в виде заказанного артефакта.

Второе, у того же заказчика, привело меня в Мюнхен. Загородное поместье местного аристократа. Там пришлось немного сложнее. Система сигнализации оказалась не той модели, что я изучал по купленным чертежам. Хозяева поставили новую, с датчиками движения, что едва не загубило мне всё дело. Ушло полтора, а то и два с половиной часа на то, чтобы аккуратно пробраться внутрь. Луи рассказывал мне про такие случаи: если допустил ошибку во время дела, то главное — не дёргаться, а хорошенько подумать и найти решение. А если не нашёл — то валить оттуда. Решение я нашёл, хотя и не так быстро, как того хотелось бы.

После этого третий заказ я взял уже в Лионе. Французская Корона. В этот раз целью оказалось офисное здание в центре. Самое рискованное дело из трёх. Пришлось делать копии электронного пропуска и слепки ключей, что не оказалось большой проблемой. Дубликаты я сделал. В итоге зашёл в воскресенье, когда здание пустовало. Сейф открыл за четыре минуты — там и лежали упакованные в конверты деловые бумаги, которые мне и пришлось копировать.

Вот такими выдались мои первые настоящие гастроли. И во всех трёх случаях мне сопутствовала удача. Я хорошо заработал. Если так подумать, то в эту секунду, спускаясь с самолёта, я был богаче, чем когда-либо в своей жизни. Мог позволить себе хорошую одежду, как этот лёгкий костюм, что был на мне надет. Мог позволить себе хорошую еду в дорогих ресторанах. Даже билеты первого класса в самолёте, на котором я только что прилетел. Не то чтобы прямо деньги жгли руки, но хотелось разок почувствовать это. Ощущение богатства и собственной финансовой независимости.

Последнее, к слову, было особенно важно. Ещё раньше Луи всеми силами старался привить мне стремление к собственной безопасности, постоянно напоминая о том, что независимо от того, насколько успешно прошла работа и сколько я от неё получил, тридцать процентов всегда должны уходить на запасной счёт. Кубышка на чёрный день. Чтобы в случае чего я мог взять и спокойно уйти на отдых. Чтобы отсутствие денег в определённый момент не оказывало на меня давления.

И я сделал именно так, как он мне сказал, начав откладывать. Да, сейчас эта сумма не внушала мне большого оптимизма — так, на полгода «хорошей» жизни хватит. Но это только пока. Я понимал, что именно пытался донести до меня Лерант. Осознание того факта, что пусть и не на очень долгий срок, ты можешь просто взять и выйти из игры, грело душу. Оно давало тебе спокойствие вместо горящей земли под ногами. И я собирался поступать так и впредь. Тем более что…

— Привет, парень, — улыбнулся Луи, когда я вышел в общий зал аэропорта, где ожидали и другие встречающие.

— Луи? Ты чего тут делаешь?

— Как чего? Тебя встречаю.

Моё лицо само собой растянулось в улыбке при виде старого вора. Хотя стариком его, конечно, не назовёшь. Шестьдесят четыре года, а на глаз ему больше пятидесяти сейчас и не дашь. Луи держал себя в форме и меня заставлял этим заниматься.

Как он сам говорил, в конечном счёте, если забрать у человека всё, то у него остаётся лишь его тело, мозги и приобретённые навыки. А порой именно это может стать тем, что склонит чашу весов в твою пользу. Так что постоянные тренировки стали одной из частей моей жизни за последние годы.

Но сейчас все эти мысли пронеслись в моей голове и моментально оказались из неё выброшенными, едва только мне стоило его увидеть. Я даже сам не ожидал, насколько сильно успел соскучиться.

Да и сам Луи, судя по довольной улыбке на широком лице, тоже радовался моему приезду.

— Ну, рассказывай, — сказал он, когда я сел в машину и бросил свою сумку на заднее сиденье.

— Да что толку рассказывать-то, — пожал я плечами. — Уверен, что ты и так в курсе…

— Конечно, в курсе, — хохотнул он, выезжая с парковки аэропорта. — Но готов дать руку на отсечение, что тебе не терпится поделиться итогами своих первых одиночных гастролей.

— Луи, да не было там ничего такого, чтобы…

— Парень, хоть мне не ври-то, — Луи затормозил на светофоре и посмотрел на меня. — Уж если я после своих первых праздновал неделю после возвращения, то что говорить о тебе?

— Знаешь, было бы здорово, будь у тебя побольше веры в меня, — фыркнул я, на что он лишь отмахнулся.

— Было бы здорово, если бы ты прекратил этот цирк. Ну скажи же, ты ведь доволен собой?

Поразительно, но в этот момент я услышал то, чего никогда до этого дня не слышал. И дело даже не в той искренней радости, которую я уловил в его голосе. Не в интонациях, не в словах. Нет. Я знал, что Луи удовлетворён моим прогрессом — это было очевидно и без этого разговора. Для того чтобы это понять, достаточно было поговорить с довольными клиентами, которых я оставил за своей спиной. Нет. Дело в другом. Луи всегда был со мной абсолютно и предельно честен. Наверное, именно на этом наши отношения и строились, начавшись с взаимного недоверия и откровенной неприязни. В то время я его не знал. Даже боялся. А сам Луи видел во мне всего лишь надоедливую обузу, навязанную глупым спором. Груз, который приходится тащить только потому, что когда-то по пьяни пообещал какому-то приятелю и теперь не мог нарушить своё собственное слово.

Я помнил те первые недели. Его взгляд исподлобья, короткие, рубленые фразы, когда он что-то объяснял. Поначалу он не скрывал, что я ему не особо-то и нужен. И я платил той же монетой — молчал, злился, доказывал, что справлюсь сам, назло ему, наперекор обстоятельствам. Мы существовали параллельно, несмотря на то, что жили под одной крышей.

Но сейчас, глядя на его довольное лицо, я вдруг увидел там нечто такое, что не сразу смог опознать. То, чего никогда не испытывал до этого момента. Впрочем, нет. Не так. Я никогда не встречал людей, которые могли бы испытывать это чувство. Испытывать по отношению ко мне.

Я всё всматривался в него, пытаясь понять, не ошибаюсь ли. Луи сидел полубоком, одна рука на руле, другая брошена на подлокотник. Он смотрел на меня в упор, и в этом взгляде не было привычной практичной, почти деловой жёсткости. Не было снисходительности. Там было что-то другое. Что-то, отчего у меня внутри шевельнулось странное, давно забытое чувство.

Это была гордость. Я мог ошибаться. Мог неправильно истолковать выражение его лица, приняв желаемое за действительное. Мы не были родственниками, не были близкими друзьями, нас связывал только этот дурацкий контракт, заключённый когда-то на спор, совместная жизнь и обучение воровскому искусству. Да, со временем мы с ним притёрлись друг к другу. Узнали себя получше, и наши отношения улучшились. Но в тот момент, сидя в машине рядом с ним, глядя, как он тепло улыбается, глядя на меня, я вдруг понял совершенно отчётливо: я не ошибся. Это была именно она.

Луи гордился. И дело было не в том, что он просто радовался своим «педагогическим» успехам. Не в том, что он считал себя хорошим учителем, способным выдрессировать новичка. Нет. Я видел это по его глазам, когда он сказал после рассказа о моих приключениях в Европе.

— А ты молодец, парень. Я знал, что сможешь. Вот вообще в тебе не сомневался…

В этих глазах не было самолюбования.

Луи гордился мной. Тем, что я сделал. Тем, как я справился. Тем, кем я стал под его присмотром, а может быть, и вопреки своему собственному прошлому. И его желание — почти что требование — чтобы я разделил с ним эту минуту, чтобы я признал свой успех вслух, рождалось именно из этого. Ему нужно было, чтобы я тоже это увидел. Чтобы понял — я вырос. Стал лучше.

Глупо, конечно. Мы взрослые люди, сидим в машине, впереди ещё куча дел. Но в этот короткий миг я вдруг остро ощутил то, чего мне всегда не хватало. То, что я не смог бы назвать словами и описать, пока не столкнулся с этим лицом к лицу.

Возможно, я и сам никогда не задумывался над тем, насколько сильно сам в этом нуждался. И только после долгой паузы в нашем общении из-за моей поездкой, я понял это.

Остаток дороги я смотрел в окно, отвечая на его вопросы. Порой получал похвалу за правильные решения. Порой он меня ругал так, что стёкла дрожали, за сделанную глупость. И спасало меня лишь то, что всё получилось и я добился успеха. Я слушал его, а сам думал совсем о другом. Мы начинали врагами. А пришли к тому, что этот чужой, по сути, человек стал для меня кем-то большим, чем просто наставник. И, может быть, я могу ошибаться, но я тоже перестал быть для него всего лишь бременем, взваленным на свои плечи ради желания сдержать данное слово.

— Спасибо, — сказал я после продолжительного молчания.

— За что? — поинтересовался Лерант, прикурив сигарету от зажигалки и со звонким щелчком закрыв крышку.

— За всё, — честно сказал я. — Без тебя бы не вышло. Вообще ничего не вышло бы.

В ответ он с довольным видом хмыкнул и, сняв руку с руля, похлопал меня по плечу.

— Всегда пожалуйста, парень. Ладно, поехали. О, кстати, раз уж вспомнил. Открой бардачок.

Заинтригованный, я протянул руку и открыл его. Внутри, криво и косо упакованная в ярко-зелёную обёрточную бумагу, лежала небольшая и плоская коробка.

— Это ещё что? — не удержался я от вопроса, хотя и без того знал ответ.

— Подарок, — хмыкнул Луи и затянулся сигаретой. — У тебя же вчера день рождения был, или я путаю?

Услышав его ответ, я не смог удержаться от усмешки.

— Не путаешь. Но ты ведь и так это знаешь, да?

— Ой, иди ты. Лучше открой.

Не переставая улыбаться, я разорвал обёртку и извлёк наружу небольшой и плоский кожаный футляр, вроде кошелька. Обе его половинки держались на магнитах, легко открылись. Внутри, прижатые каждая к своему месту резинками, находились ровные ряды всевозможных отмычек. Судя по идеальному состоянию, абсолютно новые.

— Твой подарок на день рождения. Попросил знакомого, чтобы сделал для тебя комплект, — наставительно пояснил мне Луи. — Они заказные, так что цени их.

— Ты раньше никогда и ничего мне не дарил, — сказал я.

— А ты просто считай, что до этого момента не за что было.

Эти его слова только укрепили меня в мысли о том, что это был не просто подарок. Это было то самое признание, которого я так хотел и о котором не подозревал.

— Спасибо, Луи, — повторил я свои собственные слова, сказанные несколько минут назад. — Спасибо тебе большое…

От автора

Дорогие читатели. Рад приветствовать вас на новом цикле. Ваши лайки и комментарии я вижу и читаю каждое сообщение. Спасибо, что вы со мной. Жду вас в комментариях.