Обманщик Империи

Дверь в комнату открылась и внутрь вошёл невысокий мужчина в светло-сером костюме. На его лицо была натянута дежурная улыбка, а в руках он держал несколько папок и пластиковый стаканчик с кофе. Судя по стрелкам часов, которые уже давно перешагнули за полночь, он был ему действительно необходим.

— Прошу меня простить за ожидание, ваше благородие, — самым, что ни на есть любезным тоном, проговорил мужчина.

В ответ я лишь медленно кивнул.

— Я начальник следственного отдела, инспектор Воронин, — представился полицейский, на что я лишь ещё раз просто кивнул. — Итак, с вашего позволения мы начнём, ваше благородие?

Сказал и выжидающе смотрит на меня. Наверно гадает, с какой такой стати сидящий перед ним аристократ одет в куртку с капюшоном, толстовку и чёрные джинсы, а не в дорогой, сшитый по фигуре костюм.

— Собираетесь меня допрашивать? — поинтересовался я, всё ещё испытывая острое чувство дискомфорта от незнакомого звука собственного голоса. Наверное, именно поэтому слова прозвучали несколько раздражённо и резко.

— О, что вы, ваше благородие. Нет! Ни в коем случае! Это будет лишь стандартный опрос, ведь вы пострадавший! Это наш долг, как имперской полиции и…

Он ещё что-то говорил, растекаясь в объяснениях о том, как ему жаль, что приходится тратить моё время на столь формальную и явно не нужную процедуру, но долг, обязанности и закон не позволяют ему поступить иначе и прочее, и прочее.

А что я? Я сидел на стуле и с хмурым видом кивал в такт его словам. Вот что мне ещё оставалось делать? Сбежать, чтобы привлечь к себе ещё больше внимания? Нет, спасибо. Я и так засветился настолько, что впору закопаться в самую глубокую и надёжную нору, какую только смог бы найти. Куда важнее сейчас было выбрать правильную линию поведения в предстоящем разговоре. Вот это действительно важно.

Инспектор тем временем положил свои папки на стол, открыл их и достал какой-то бланк.

— Итак, ваше благородие, позвольте начать опрос. Вы сын его благородия, барона Измайлова, Алексей Романович Измайлов?

Едва закончив говорить, инспектор уставился на меня. Отвечать я ничего не стал и лишь снова невозмутимо кивнул. Это имя я и сам уже знал. Успел просмотреть документы, которые нашел в лопатнике покойного.

— Хорошо, — сам продолжил полицейский, когда понял, что говорить лишний раз я не собираюсь. — Можете рассказать, что привело вас в Слюдянку?

На лице невозмутимое выражение, а вот мысли мечутся. Да откуда мне вообще знать, что его сюда привело?! Вот честно, хотелось буквально выть от злости. Почему все сложилось именно так?!

Пожаловаться сейчас было некому, а что-то ответить все же требовалось. Хотя бы для того, чтобы поддержать мою хрупкую легенду, иначе меня мгновенно переведут из статуса пострадавшего в подозреваемые. Я обязан отыгрывать роль Алексея Измайлова.

Но что на моём месте сказал бы аристократ, попав в подобную ситуацию? С чего бы он вообще стал объясняться перед человеком, ниже его по статусу, пусть это и полицейский?

— По делам семьи, — скупо проговорил я.

Открыто говорить о причинах своего нахождения где-либо барон был не обязан. Вот и я не собирался.

Вот только было похоже, что мой ответ инспектора не удовлетворил.

— Ваше благородие, вы же понимаете, что в аварии есть погибший, была стрельба, а значит… — начал было он, но я быстро прервал его на полуслове.

— Вы сами сказали, что это не допрос, — спокойно возразил я.

— Да, но…

— Еще раз, инспектор, повторяю, — я продолжил все тем же холодным тоном давить на полицейского. — Я был в городе проездом по делам семьи.

Жёстко, хлёстко, резко. Так, как сказал бы настоящий аристократ на моём месте. Без фамилий, хотя он представился. Для аристократа этот простолюдин — функция. Инструмент. Ниже по сословию и благосостоянию. И будь на моём месте настоящий Измайлов, он, скорее всего, так бы с ним и разговаривал.

—Ваше благородие, вы тоже нас поймите! Вы единственный свидетель! Тело убитого сильно обгорело и мы просто обязаны…

— Я свидетель или подозреваемый? — в лоб спросил я, добавив в голос еще больше холода, и это сработало.

Сидящий передо мной мужчина заёрзал на стуле.

— Нет! Упаси боже, ваше благородие… Конечно же свидетель!

— Тогда записывайте мои свидетельские показания, — с нажимом на последнем слове медленно проговорил я. — Я ехал по делам семьи, когда в меня врезались на перекрёстке…

— На выезде из нашего города в сторону Иркутска произошло дорожно-транспортное происшествие с вашим участием, — тут же переформулировал полицейский. — Простите, простите ваше благородие! Просто добавил больше конкретики. Язык протокола, вы должны понимать.

Повторять следом за ним я не стал. Лишь смерил высокомерным взглядом.

— После чего появилась ещё одна машина. Люди из неё начали стрелять в водителя той, которая врезалась в мою.

— Второго участника ДТП преследовали неизвестные, которые открыли по второму водителю огонь… — опять принялся за своё полицейский. — Выстрелы были одиночные или очередями?

— Не запомнил.

— Понятно… понятно… И что было дальше?

— Идиот, который меня протаранил, бросился обратно за руль, а потом машина вспыхнула.

— Второй водитель попытался укрыться в салоне своего автотранспортного средства, после чего произошло возгорание…

Инспектор активно записывал мои показания, но заметив, что я замолчал, вопросительно поднял глаза от бланка.

— Это всё?

— А что вы ещё хотите?

— Ваше благородие, ведь человека убили…

— Печально, — пожал я плечами. — Но я к этому отношения не имею. Я пострадавший.

Последние слова прозвучали почти угрожающе, чтобы у инспектора пропало всякое желание на меня давить.

— Конечно-конечно, вы пострадавший! Никак иначе! — торопливо добавил он. — Но ваше благородие, у меня есть ещё вопросы и…

— Которые вы спокойно сможете задать моему адвокату, — тут же перебил я инспектора. — Или моему отцу. К слову, я хотел бы позвонить ему, когда выйду из участка. Напомните, как вас зовут?

— Инспектор Воронин… — уже жалея, что вовсе пошел служить в полицию, ответил мужчина.

О, он явно напуган. Либо же зол настолько, что лицо побелело. Винить его я не буду. В конце концов, этот мужчина просто делал свою работу, а я сейчас вёл себя как наглый аристократ. По крайней мере, так я себе это представлял.

— Мы закончили? — подытожил я.

— Да. Да, пока что закончили…

— Что значит «пока»? — я попытался вопросительно поднять бровь, но чужое лицо слушалось плохо.

— Ну, вы же понимаете, что нам может потребоваться уточнить что-нибудь. Детали там разные и прочее…

— Как я и сказал, все прочие вопросы вы сможете задать моему адвокату, — ответил я. — Так мы закончили?

— Прошу вас, ваше благородие, подождите пять минут, — засуетился полицейский. — Я перепишу ваши показания на чистовой бланк и принесу вам на ознакомление и подпись. После этого всё.

— Понятно. — Раздраженно бросил я. — Где у вас можно вымыть руки?

Полицейский на мгновение замер, видимо, не сразу поняв, что я говорю о туалете. Но когда до него дошло, он тут же вскочил из-за стола и сам вывел меня из кабинета.

— Вон туда, в конец коридора и налево, — совершенно простецки ткнул он пальцем, показывая, куда мне идти.

Стараясь оставаться в образе, я высокомерно кивнул и направился в указанном направлении. Дежурная часть имперской полиции в славном, но небольшом городе Слюдянка, представляла собой не самое впечатляющее зрелище, скажем так. Небольшое старое здание с весьма скромными казёнными интерьерами. В общем, глаз не особо радовался.

Дошёл до туалета и зашёл внутрь. Плотно закрыл за собой дверь. Унылая серая плитка на полу и точно такая же унылая белая, но уже на стенах. Несколько отдельных кабинок и три раковины у стены.

Первым делом я открыл краны в двух из них, чтобы создать фоновый шум. Третья оказалась нерабочей. Людей тут почти не было, благо на часах уже два часа ночи. Достал из кармана телефон. Не навороченный новенький смартфон последней модели, что должен был иметь при себе аристократ, за которого я сейчас всеми силами старался сойти, а простую кнопочную раскладушку. Абсолютно нулевую, с нее даже ни разу не звонили. Список контактов был пуст, но все нужные номера я хранил в памяти. Набрал и стал ждать, нервно слушая длинные гудки в динамике. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно, потому что без координатора я буду как без рук.

— Господи, ну наконец-то! — воскликнул женский голос, едва только на той стороне линии сняли трубку. — Я уже стала сумку собирать! Думала, что пора валить, раз ты не отзваниваешься…

— Жанна, у меня проблемы, — сказал я, перебив её на полуслове.

На том конце повисло молчание.

— Кто это?

Мысленно выругавшись, сделал глубокий вдох.

— Жан, это я…

Звонок сразу же прервался.

— Твою мать!..

Хотелось пнуть от злости стоящий в кабинке унитаз, да ногу жалко. Конечно же, она не узнала меня. Ведь это был не мой голос!

Набрал номер повторно, стал ждать, но вместо своей напарницы услышал только стандартную фразу голосом робота:

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия…

Подавив желание громко и со знанием дела выругаться, я сбросил звонок и начал набирать второй, резервный номер.

— Да? — ответила она через несколько секунд.

— Жанна не бросай трубку, — торопливо произнёс я в телефон. — Это я!

— Хорошая попытка, говнюк! Всего тебе не хорош…

— Санкт-Петербург! Жанна, — торопливо перебил я её. — Семнадцатое февраля! Это я, слышишь!

В этот раз пауза затянулась. Если она и после этого сбросит звонок, то я уже не знаю, что делать дальше. Третьего номера для экстренной связи у нас не было, а про тот случай знали только мы двое и…

— Что с твоим голосом? — наконец спросила она.

Ну слава богу, хоть не стала бросать трубку.

— Всё пошло не по плану, — быстро сказал я и, сделав пару шагов до двери, приоткрыл её и выглянул из туалета. В коридоре, ожидаемо, было пусто, но убедиться в том, что меня не подслушивают, все же стоило. Сколько там у меня осталось из отведённых пяти минут на оформление протокола?

— Что случилось?! Ты должен был позвонить ещё несколько часов назад и…

— Жанна, я сам ничего не знаю. И времени у меня сейчас в обрез.

Это была не совсем правда. Найти меня и уж тем более оказаться на месте встречи заранее преследователи могли только одним единственным способом. Если Дмитрий меня сдал.

— Хоть объясни, что с твоим голосом, — потребовала Жанна, но я всё ещё слышал недоверие и подозрение в её словах.

— Говорю же, я тороплюсь, — выдохнул я и снова выглянул из туалета, приоткрыв дверь буквально на секунду. — Послушай меня. Найди всё, что сможешь на…

Я быстро достал из кармана кошелёк и, открыв его, нашёл водительские права. С фотографии на меня смотрело лицо абсолютно незнакомого мне человека.

То самое лицо, которое я прямо сейчас имел удовольствие наблюдать в покрытом пятнами зеркале над одной из раковин.

— Алексей Романович Измайлов. Двадцать девять лет. Похоже, что он аристократ. Сын барона, как я понял, только я понятия не имею, откуда он и…

— Ты, что натворил?! Ты что, убил имперского аристократа?!

— Да ни кого я не убивал, Жанна! — зашипел я в ответ. — Найди про него всё, что сможешь, ты поняла меня?

— Да, но…

— Без «но», — отрезал я и глянул на часы. — Мне еще нужно придумать, как добраться до Иркутска…

— Стой! Да стой ты! — закричала Жанна, подумав, что я кладу трубку. — А где Дима?!

Видимо, кое-что объяснить все же придется.

— Жанна, на месте встречи Димы не было, но меня там ждали. Он либо продал меня этим уродам, либо сдал перед тем, как умереть.

— Ясно. — Почти сразу же ответила Жанна. Она всегда соображала удивительно быстро, поэтому и сидела на контакте. — Товар хотя бы у тебя?

— Половина, — глухо проговорил я, вновь взглянул в зеркало, откуда в ответ на меня посмотрело совсем другое, чужое лицо. — Вторая должна была быть у него.

А вот теперь Жанна замолчала надолго, пытаясь переварить услышанную информацию.

— Хорошо, я поняла, — наконец-то ответила девушка. — Я постараюсь найти всё про этого Измайлова, но мне нужно немного времени. Подождешь?

— Я перезвоню тебе минут через десять, хватит?

— Хватит.

— Десять минут, — подтвердил я, после чего повесил трубку.

Выключил воду в раковинах и вышел из туалета. И очень вовремя, потому что прямо за порогом я столкнулся с инспектором.

— О, ваше благородие, а я уже начал волноваться! Подпишите, пожалуйста, протокол…