Обмертвение

В то, не предвещающее никакого ужаса утро, солнце взошло над Дамбрвиллем и залило своим светом все его окрестности, за исключением мест, куда он не смог пробраться. Несмотря на все высокотехнологичные изобретения и попытки победить силу природы, она уверенно противостояла и не поддавалась, поэтому такие места пока что были. Хотя, конечно, все больше становилось тех, кто свято верил, что наука возьмёт верх и настоящее солнце заменят на искусственное, подобно всему окружающему и оно зальёт своим светом каждый маленький, темный и недосягаемый уголок города.

Молодой мужчина лежал на кровати, одна часть его тела, которая включала в себя большую половину, была укрыта белым чистым одеялом. Вторая, в которую входили голова, руки и грудь, была раскрыта. Он пребывал последние секунды во сне перед тем, как по всей квартире зазвучал будильник, который был создан им же с помощью искусственного интеллекта.

Мужчина потянулся в кровати, не раскрывая своих глаз.

— Сонни, выключи будильник и открой шторы в спальне. — сонным голосом проговорил он, переворачивая на бок.

— Хорошо, сейчас сделаю. — ответил ему приятный женский голос из колонки, которая была встроена в стену и пульсировала синим цветом. Когда голос перестал говорить, цвет стал бледно серым.

Послышалось раздвижение штор. Солнечные лучи медленно заполняли спальню, падая на тело мужчины, а когда дошли до лица, а следом и до глаз, то он вновь потянулся так, что ступни показались из-под одеяла, а правая рука свалилась с кровати. Медленно приподнявшись, он сел, протирая глаза и улыбнулся, глядя в панорамное окно, за которым активно кипела жизнь.

— Сонни, доброе утро. — Мужчина посмотрел на колонку, которая вновь загорелась синим цветом, после того как он произнёс её имя.

— Доброе утро, Маркос. — Цвет колонки пульсировал. — Как вам спалось?

— Отлично. Поставь чайник и начни подогревать мой завтрак в микроволновке через пять минут.

— Сделано.

С кухни послышался шум. Маркос встал с кровати, которую приходилось заправлять, поскольку ситуация была такая же, как и с солнцем. Когда-нибудь её кто-то будет заправлять за людей, — думал он, как и многие другие, свято веря в свои собственные слова.

Он зашел в душ, снимая с себя одежду, которая оставалась на его теле. Снова обращаясь к голосовой помощнице, она по первому требованию включила теплую воду, которая полилась ему на голову, быстро спускаясь ниже по телу. Следующая команда была «шампунь» и из специального электронного дозатора на руку капнула белая жидкость, которую Маркос растер по своей голове, а следом и гель, так же по специальной команде. Когда он вошёл на кухню полностью обнаженный, то еда и вода в чайнике уже начали остывать. Он плеснул кипяток в кружку, в которой заранее лежал пакетик чая и сахар. Достав теплую кашу из микроволновки, он насыпал в неё холодных ягод, пустился за стол и принялся за еду.

Сегодня был выходной, а впереди последняя неделя учёбы в университете перед сессией. Он обучался на факультете информатики, планируя в будущем вносить свой вклад в развитие искусственного интеллекта, хотя юношеские мечты разрушились после первого курса. Сейчас, заканчивая предпоследний четвертый, он не имел особых знаний в направлении, на котором учился, но с трудом признавался в этом даже сам себе. Не имел их вообще — если выразиться более точно, надеясь, что на работе, которая даст живую практику, они придут и пробелы закроются.

— Вам звонит «Джули». — заговорила колонка, которая была намного меньше и стояла на кухонном столе.

Маркос поднялся со стула и побежал в комнату, беря телефон с полки и поднося его к ухе.

— Джулия?

— Привет, Маркос. Я думала ты ещё спишь, потому что мои сообщения не доходили до тебя.

— Не увидел, прости. Я завтракаю.

— Оу, приятного аппетита. А вообще я звоню, потому что хотела предложить тебе встретиться. В последнее время учёба высосала из нас все соки, и мы давно не виделись, поэтому я думаю, нам не помешало бы отдохнуть. И ещё я по тебе очень соскучилась. — Говорила она быстро, как и всегда и порой Маркос не успевал следить за ходом её мыслей.

— Я по тебе тоже соскучился и думаю, что это хорошая идея. — Он вернулся на кухню, снова принявшись за кашу, которая уже окончательно остыла из-за добавленных ягод.

— Отлично. — В трубке послышался шум, от которого Маркос невольно сморщил лицо. — Я набросала парочку идей куда можно сходить… — Снова шум. Кажется, она встала с кровати, а потом опустилась обратно. — Итак, во-первых, наконец-то вышел фильм, который я так долго ждала, «Змеи ночи». Я о нём недавно рассказывала. — Маркос вспомнил об этом. — Я попросила Сонни сделать бронь билетов, но надеюсь, что ты разделишь мою идею. Во-вторых, сегодня состоится выставка картин Эркюля Сомали, который пользуется огромной популярностью. Знаю, что тебе не особо интересна живопись, но там же будет книжная ярмарка, а книги ты любишь. Ну и в-третьих, предлагаю просто прогуляться по вечернему городу и возможно попасть на концерт Мэдди Мэнлав. Не знаю кто это, но Сонни сказала, что она хорошая… исполнительница.

Ходить в кино Маркос не любил, поскольку уже давно ничего по-настоящему интересного и стоящего там не показывал. Что может быть интересного в том, чтобы смотреть на людей, у которых каждую секунду меняется форма тела, лица или тот же тембр голос. Но отказывать Джулии он не хотел, к тому же они оба соскучились друг по другу.

— Отлично, — радостно ответила Джулия, когда он согласился. — Только кино?

— Думаю, если мы встретимся чуть раньше, то успеем посетить всё, что ты хочешь.

— Хорошо. Мне уже начинать собираться?

— Начинай. Заеду за тобой через час. Успеешь?

— Да, уже иду. Жду тебя. — Она чмокнула в трубку телефона и сбросила.

Маркос отложил телефон в сторону. Тарелка была пустой, кружка чая на половину. Он пытался вспомнить, когда он в последний раз смотрел хорошее кино, но в его памяти абсолютно ничего не всплыло. Не вспомнилась ни одна хорошая книга, которую бы он прочитал. Не вспомнилась ни одна песня, которая бы запала в его душу. Как и не вспомнилось ни одной картины, которой бы он любовался несколько часов, раздумывая над тем, что хотел показать художник. Какой смысл он вложил в свои творения. Все они были сухие, одноразовые и не живые, а самое главное — в них не вкладывалась человеческая душа.

В своем окружении он не имел ни одного, кто мог бы создавать искусство или мог его особенно чувствовать. Даже Джулия, которая интересовалась им, находила прекрасным то, что не было прекрасно по-настоящему. В городе работали только на то, чтобы развивать искусственный интеллект, который по задумке, должен был заменить человека, создавая шедевры за него.

Это касалось не только искусства. Даже в университете Маркоса не было ни одного живого преподавателя. Вместо них в аудиториях стоял большой экран, голос из которого диктовал сгенерированный текст, делая паузы между предложениями и в конце лекции давал возможность в течение пяти минут задать ему вопросы. Людей выращивали только для одной цели, другого предназначения у них не было.

Маркос вновь взял телефон в руки, открыл чат в приложении «Сонни», которое заменяло жителям города интернет и голосом сделал запрос «Мэдди Мэнлав. Настоящее имя. Изображения».

Сонни думала несколько секунд, прежде чем предоставить небольшой текст, который тотчас же начала озвучивать.

— Мэдди Мэнлав — известная исполнительница в жанрах поп, поп-рок. Настоящее имя Мэдди Мэнлав. Изображения представлены ниже. — Затем экран сам прокрутился вниз, несколько изображений, которые загрузились одна за другой ясно дали понять, что это даже не человек.

Маркос попросил Сонни включить песни данной исполнительницы, поставил еду в посудомоечную машину и стал собираться.

Уже со второй песни стало тошно, и он попросил Сонни никогда больше этого не включать. Она ответила: «Хорошо, больше включать такое не буду!», но вероятность того, что помнила об этой просьбе, когда он уже сидел в своей машине, была близка к нулю.

Маркос нажал на кнопку, панель приборов загорелась, и машина завелась.

— Маркос, вы в машине! — поприветствовал его радостный женский голос из колонок. Синий пульсирующий индикатор в машине отсутствовал. — Рада видеть вас здесь! Куда планируете отправиться?

— К Джулии. — Она знала, что это за адрес, поэтому попросила Маркоса пристегнуть ремень безопасности. Когда на панели загорелась зелёная лампочка, которая свидетельствовала о всех пристёгнутых пассажирах, машина выехала задним ходом, а затем направилась вперед. Маркому не нужно было держать руль и нажимать педали, потому что внутри был встроен искусственный интеллект, который делал это за него. Она останавливалась на красные сигналы светофоров, уверенно перемещалась с одной полосы на другую и всегда двигалась только с максимально разрешённой скоростью.

Маркосу оставалось только разглядывать виды за боковыми стеклами, которые, кажется, ничем не отличались от предыдущих, хотя машина двигалась вперёд. Всё те же остановки, те же деревья, которые были похожи друг на друга, те же огромные экраны, непрерывно транслировавшие новости, а неподалёку от них экраны намного меньше. На них жители могли искать нужную информацию, либо же введя свой личный номер, попросить Сонни сделать что-то к их приходу домой. Маркос никогда не пользовался таким, поскольку мог сделать это находясь в машине. И множество огромных зданий, концы которых уходили вверх, и чтобы увидеть их, нередко приходилось откидывать голову назад.

Маркос подъехал к дому Джулии и попросил Сонни отправить ей сообщение, что он приехал с нетерпением ждёт её. Через несколько минут она выбежала из подъезда, одетая в платье и держа в руках сумку. Одежда ничем не отличающая от той, которую носили пожилые и взрослые женщины, молодые девушки и маленькие девочки. Его собственная от любой мужской не отличалась по тому же принципу. Но в Джулии была красота, которая особенно привлекла его. Которой не было в других. Она делала её особенной даже в одежде, которую носили все.

Она опустилась в машину и поцеловала Маркоса в щеку. Он улыбнулся, взяв её за руку, но тепло настоящей любви не чувствовал ни один из них.

— В кинотеатр? — Маркос не выпускал руку Джулии из своей. Её кожа была нежная и гладкая, так что прикасаться к ней было одно удовольствие. Она лишь улыбнувшись кивнула. — Сонни, городской кинотеатр.

— Принято. Следующая точка — городской кинотеатр. — И машина снова тронулась.

По дороге Джулия рассказывала про завалы на учёбе, которые старалась как можно скорее разобрать, чтобы в спокойствии готовиться к сессии, и отлично с этим справилась. Маркос порадовался за неё, наградив поцелуем в ладонь, а затем и сам поведал о своей жизни в университете. Маркосу всегда казалось, что Джулия, которая училась в другом университете, но на том же факультете, имела большие представления о том, чему их учили нежели он. Она всегда делилась с ним чем-то новым, о чём узнала, прочитала или посмотрела. Чаще о том, что он не знал и никогда не слышал.

Они перестали вести разговор, когда машина остановилась неподалёку от кинотеатра. Выйдя из машины, Маркос достал телефон, зашёл в чат с Сонни и голосом сделал запрос: «Закрыть машину». Фары резко загорелись и в моменте потухли.

Двинувшись в сторону главного входа, они быстро перешли через дорогу, идя почти вплотную друг с другом. Глядя на них, могло показаться, что за руки они держаться неохотно.

Здание театра было давно построено в стиле модерн, чем заметно отличалось от всех остальных в городе. Маркос и Джулия вошли в большие белые двери, автоматически открывшиеся перед парой, которая шла впереди них. Внутри горело много света, а на потолке в фойе висела огромная люстра, на которую засмотрелся Маркос, пока Джулия стояла в очереди к экрану, чтобы подтвердить билеты. Она была похожа на хрусталь, хотя на самом деле это было обычное стекло.

Пока он разглядывал её, Джулия ввела свой код, подтвердила покупку забронированных билетов и деньги сразу списались с её электронного счёта. Она взяла Маркоса под руку, они переглянулись и двинулись к толпе, которая ждала, когда их запустят в зал. В этот момент скука уже завладела им, хотя они еще даже не сели на свои места.

Через несколько минут на экране над дверью появился рот, который сначала широко улыбнулся, а затем открываясь, сообщил:

— Уважаемые посетители кинотеатра, вы находитесь возле зала, где черед пару минут состоится премьера фильма «Змеи ночи». Убедительная просьба, приготовить свои билеты и по одному, заходя внутрь зала, показывать их в камеру, держа рядом со своим лицом. Так же обращаем ваше внимание, что вы должны садиться на те места, которые указаны в ваших билетах. В иных случаях, показ фильма не начнётся до тех пор, пока правила не буду соблюдены. Приятного просмотра! — Рот опять растянулся в широкой улыбке, которая через несколько секунд растворилась, заменяясь белой надписью «Заходить строго по одному!» на синем фоне.

Люди следовали указаниям, продвигаясь вперёд, а следом наступила их очередь. Маркос сделал шаг в сторону, чтобы пропустить девушку вперёд, а сам зашел следом. Они опустились строго на места, которые были указаны в их билетах: середина пятого ряда, откуда экран было видно лучше всего.

Народу в зале оказалось много и даже после начала фильма люди заходили кучами, заполняя пустые места. Из больших колонок на стенках заиграла музыка, на чёрном фоне сменялись имена всех тех, кто работал над фильмом, следом последовали имена актёрского состава, которые никому не были известны, но никто не подавал и духу. Уже после выхода из зала они сотрутся в памяти и забудутся навсегда.

На экране было всё, как и всегда — неживые, неестественные лица, неровные смены кадров и ракурсов, сопровождающиеся скучными диалогами, которые были списаны с другого фильма, а в следующем их спишут с этого.

Маркоса жутко клонило в сон. Он опустился на плечо Джулии, которая сидела слева от него и сам не заметил, как закрыл глаза и задремал.

Рука Джулии слегка потрясла его. Он поддался вперёд и взглянул в её сонные глаза, а потом осмотрел зал. Больше половины людей зевали, пытаясь проснуться, а кто-то и вовсе до сих пор спал. Маркос и Джулия пролезли сквозь тех, кто сидел с ними на одном ряду и вышли в фойе.

— Я думал тебе понравится, и ты будешь смотреть до конца. — Они сели в машину, все время до этого не проронив ни слова. Маркос, протирая глаза, нажал на кнопку, и машина завелась.

— Скукота. — Джулия вытянула руки вперед и потянулась.

— Куда теперь? На выставку?

— Честно, я бы никуда не пошла, и было бы лучше, если мы поехали домой.

— Мы можем это сделать прямо сейчас.

— Нет. На выставку. — Она кивнула ему и ничего не оставалось сделать, кроме того, как сказать адрес и ехать, вновь взявшись за руки. В этом была вся Джулия, если она запланировала что-то, то выполняла в любом случае, даже если ей прострелят живот и оттуда ручьём будет биться кровь.

В городе становилось темнее, солнце медленно приближалось к горизонту. Если когда-то кто-то всё же придумает искусственное солнце, — подумал Маркос. — то оно вероятно будет светить вечно. Иногда так хочется побыть в темноте…

Они остановились и вышли возле музея, в котором часто устраивали выставки картин художников, так же никому не известных. Маркоса и Джулию встретил голосовой помощник, помог оплатить билеты, и они присоединились к небольшой группе, которая ждала начала экскурсии. Сонни позвала их к себе и начала рассказывать про картину, которая в действительности представляла собой большое полотно с напечатанным изображением.

На ней был огромный чёрный кот, тянувший лапу к серой кошке, которая была ниже и в разы меньше его. Кот смотрел на неё влюбленными глазами, а та в свою очередь глядела куда-то в сторону, ехидно улыбаясь.

Следующая картина представляла собой, как сказала Сонни, постановку пьесы в театре. Выполнена она была в стиле классицизма, но глядя на неё, Маркос так и не смог понять, в чем истинный смысл.

Следующие картины, он сложа руки в карманы, шёл за Джулией, которая в отличие от него, внимательно слушала, разглядывала и явно видела то, что было недосягаемо для него. Ни одно из представленных произведений не произвело на него никакого впечатления. В какой-то момент он отбился от группы, шёл вперёд, рассматривая то висящие, то стоящие на мольбертах картины, а затем вернулся назад, немного послушал и пошёл в обратном направлении откуда они начали путь.

Джулия не обращала никакого внимания, будучи погружённая в свои мысли. Когда их время наконец подошло к концу, солнце опустилось ещё ниже, заметно стало вечереть. Маркос выскочил на улицу чуть ли не самый первый, задев плечом мужчину, который входил в музей.

На другой стороне улицы, как и говорила Джулия, находилась книжная ярмарка. Перейдя дорогу, пара разделилась, Маркос направился в отдел книг, в надежде найти что-то из нужного ему, а Джулия в тот, где была интересная для неё литература.

Маркос осторожно брал новые книги в руки, листал страницы, читая аннотации, но ничего его так и не тронуло. Он взял с собой несколько книг, которые после долго рассматривал, но в конечном итоге расставил их по местам. Найдя Джулию в разделе с любовными романами, они обменялись взглядами.

— Нашла что-нибудь? — Маркос посмотрел на книги, которые она держала в руке.

— Да. — Она протянула ему стопку из четырех книг, одна из которых была самая большая, а остальные три небольшие, примерно одинакового размера. — А ты?

— Нет. — Маркос осмотрел обложки и названия книг, но не стал читать о чём они на обратных сторонах. — Не нашёл ничего.

— Я тебя не узнаю, обычно ты уходишь отсюда минимум с пятью.

— Да день сегодня… странный. Ты ещё что-то хочешь посмотреть? — быстро перевёл тему он.

— Нет. Мне этого хватит.

Она одарила его улыбкой, и они двинулись на кассу, где Сонни помогла им с оплатой.

Маркос положил книги на заднее сиденье, и они в тишине доехали до места, где планировали прогуляться, а оттуда попасть на концерт. Солнце уже окончательно подошло к горизонту. На небе оставалась небольшая полоска оранжевого цвета, которая шла на убывание, а выше все было темно-синее. Появлялись первые малозаметные звезды.

— Что с тобой? О чем ты думаешь? — Джулия чуть крепче сжала его руку. Они шли по парку, в котором кипела жизнь. На лавочках сидели люди, которые вели непринужденные беседы, навстречу шли пары либо же компании друзей. В пруду плавали утки, которым прохожие кидали кусочки хлеба.

— День странный.

— Ты это уже говорил.

— Да? — он попытался сделать удивлённый взгляд. — Я не заметил.

— Так что с тобой? — не отступала девушка.

— Не знаю, Джули. Меня сегодня целый день посещают мысли, которых прежде не было.

— Какие? — она остановилась напротив него, подойдя почти вплотную.

Маркос осмотрелся по сторонам, дожидаясь, пока все люди отойдут от них подальше и заглянул в глаза Джулии, в которых отражался свет фонарей.

— Что всё вокруг нас ненастоящее… — шёпотом проговорил он.

— Это все, итак, знают. — Джулия ответила громче чем он и улыбнулась, выставив белые зубы на показ. — Просто делают вид, что так и должно быть.

Позади них на лавочку опустились двое мужчин лет сорока. Они очень громко вели беседу о чём-то, привлекая внимание окружающих, которые смотрели на них не самым добрым взглядом.

— Мне страшно представить, как живут в этом чёртовом Эймер-сити! — грубым голосом проговорил тот, что внешне казался больше. — Один народ, который раскололся.

— Вот только один идёт в ногу с техническим прогрессом, а другой так и остался на своем уровне развития. — добавил второй. — Если только не деградировал!

Приятели рассмеялись, но заметил неодобрительные взгляды, стали говорить чуть тише. Джулия взяла Маркоса за руку, и они побрели дальше, делая медленные шаги.

— Эймер-сити. — сказал Маркос, глядя на Джулию. — Это где?

— Насколько мне известно за Великими воротами. Раньше Дамбрвилль и Эймер-сити были одним городом. Но двадцать семь лет назад, когда искусственный интеллект начали активно внедрять в жизнь, нашлись те кто не принял это, а таких насколько я знаю было очень много. Они отказались от этого, ушли, отделившись от нашего города, и основали свой.

— Почему они это сделали?

— Из-за мыслей, которые сегодня весь день преследуют тебя. Для них это всё было без души. Они считали, что настоящим можно считать только то, что сотворили человек и природа.

— Но ведь искусственный интеллект тоже создал человек.

— Для них настоящее — это то, что во вложена живая душа человека, которая чувствуется. А картины, музыка, книги, которые создаются здесь… души в них нет.

Они молча двинулись дальше. Маркос крепко держал руку Джулии, не желая отпускать её ни на минуту. Дурные мысли охватили его и это был единственный источник, который заглушал этот поток.

— У меня нехорошее предчувствие…

— Маркос, — она повернула его к себе и провела ладонью по щеке. — Ты устал. Давай отложим концерт и поедем по домам. Тебе нужно поспать.

— Останешься у меня? — Отказать на эту просьбу, которую подкреплял умоляющий взгляд, она не смогла.

Маркос прижался к Джулии, ощущая каждый миллиметр её маленького, хрупкого тела. Снова взявшись за руки, они дошла до машины и доехали до дома Маркоса. Помогая ему раздеться, Джулия расправила кровать, в которой прижавшись друг к другу, они быстро заснули.

А нехорошее предчувствие так и висело в воздухе.

Первой проснулась Джулия. Из сна её вырвал слабый сигнал, исходивший от Сонни, которая теперь пульсировала не синим, а красным цветом. Джулия не видела этого, поскольку глаза её оставались закрыты. Она подумала, что ей кажется и попыталась обратно заснуть, но звук становился громче. Это заставило её открыть глаза.

Если колонка начинала пульсировать красным, то это могло значить только одну — в городе что-то произошло, а именно в Центральном управлении искусственным интеллектом. Джулия читала об этом в инструкции, которую Сонни написала сама для себя.

— Сонни, открой шторы. — шёпотом сказала она, повернув голову к окну.

Но ничего не произошло. Сонни словно не слышала её. Приподнявшись, одеяло медленно сползло вниз.

Джулия посмотрела в её сторону. Казалось, что звук стал сильнее. Она поднялась с кровати и пошла к окну, взялась рукой за плотную штору и потянула её вправо.

То, что там происходило, заставило девушку попятиться назад. За панорамным окном она видела пожар, который несмотря на то, что находился вдалеке, охватывал огромную часть города. Черный дым поднимался, закрывая собой звезды. Джулии показалось, что огромное здание повалилось вниз. Но показаться такое не могло. Она осознала, что это всё происходит на самом деле.

Бросившись к кровати, она вцепилась руками в Маркоса и начала трясти. Он повернулся на спину, не понимая, в чём дела, но заметив широко раскрытые и не моргающие глаза Джулии, в которых стоял самый настоящий шок, словно вовсе и не спал, поднялся смотря на неё.

— Что случи… — за считанные секунды он бросил взгляд на Сонни, звук из которой стал сильнее, на испуганную Джулию, а затем в окно. Пламя приближалось всё ближе. — Что…

Джулия дрожала. С её глаз вот-вот должны были сорваться слёзы. Маркос вскочил к окну, осторожно дотрагиваясь до него подушечками пальцев.

— Какого чёрта его не тушат?!

Он бросился к Джулия, прижимая её к своей груди.

— Эй, ты чего? Джули… — он хорошо ощутил, как её трясло. Он сжал её сильнее в своих объятьях, надеясь, что ей станет лучше, но этого не произошло.

Из колонки на секунду пропал звук и зазвучал громкий сигнал тревоги, от которого хотелось зажать уши.

— Авария в Центральном управлении. — заговорил голос, который принадлежал кому-то другому, а не Сонни. Он был больше похож на человеческий, нежели на искусственный. — Повторяем: авария в Центральном управлении. Срочно призываем вас направляться в сторону Главных Ворот в городе. Повторяем: срочно призываем вас направляться в сторону Главных Ворот в городе. Оттуда вы будете эвакуированы в безопасное место. Повторяем: …

Главные Ворота служили впуском и выпуском людей в город, но уже продолжительное время они оставались закрыты. С момента раскола города в них никто так не заехал и не выехал из города. По рассказам, в десяти километрах от них находился тот самый Эймер-сити — город ушедших.

Голос в колонке повторял сказанное, делал перерыв в несколько секунд, а затем говорил вновь.

Маркос резко встал с кровати и схватил за руку Джулию, направляясь в коридор. Она не сопротивлялась и крепко держалась, боясь, что руки расцепятся. Колонка перестала пульсировать и погасла, голос замолчал. Маркос схватился за ручку двери, но та не открылась. Он дернул её несколько раз, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

Дрожь снова пробежала в руках Джулии и Маркос ощутил это.

— Успокойся! — крикнул он, держа её за плечи и хмурясь. — Мы не умрём здесь. Где-то были ключи. — Он отпустил её и принялся открывать шкафы, которые стояли в коридоре, пытаясь в темноте найти то, что ему нужно. Вещи с каждых полок, которые попадались под руку, летели на пол. Ключей не было нигде. Он взялся за подбородок, пытаясь вспомнить, где они. Двери всегда открывались по отпечатку пальца, но система Сонни и электричество были отключены. Ключи были их единственным спасением.

— Маркос, он приближается. — тихий голос Джулии дрожал. Она смотрела в окно спальни, которое было видно отсюда.

— Чёрт… — он бросился туда и начал отрывать дверцы шкафа, оставив её одну. С вещами происходило то же самое, что и в коридоре, но попытки были тщетны. Паника подступала всё ближе и ближе. Маркос подошел к комоду, доставая оттуда ящик, ставил его на кровать, чтобы хоть какой-то свет из окна освещал содержимое. В первом ключа не было, как и во втором. Оба полетели в сторону окна, но оно не разбилось из-за высокой прочности. Достав третий, он долго капался в нём, так как хлама было намного больше, чем в предыдущих. Нащупав связку ключей, ноги сами опустили его на пол.

— Да. — поднеся к губам, он поцеловал их.

Только сейчас он заметил, что в глубокой тишине, он больше не слышал звуки всхлипывания из коридора.

— Джулия… — закричав, он резко поднялся и бросился обратно в коридор, крепко сжимая связку ключей.

Тело молодой девушки находилось в углу. Оно медленно и тихо сползло вниз по стенке, ноги согнулись в коленях. Во взгляде читался всё тот же испуг, но глаза словно превратились в стекло. Жизнь покинула их. Сердце, не готовое к сильному стрессу, который захватил Джулию, остановилось.

Маркос опустился на колени и схватил её руки. Ключи упали на пол и отлетели в сторону. В темноте он не видел мертвых глаз, но чувствовал, что тело стало холоднее.

— Джули… — закричал он. — Джули, ты меня слышишь?

Она не слышала.

Маркос схватился за её шею, чтобы нащупать пульс, но его не было. Слезы сорвались с его глаз, и он начал трясти её за плечи, за голову, но было слишком поздно. Привести её в чувства было уже невозможно. Он прижался к ней своим телом, не скрывая и не стесняясь своих слёз, ведь сейчас его никто не видел. Его футболка, которая была на Джулии, намокла. Голова опустилась на грудь, к которой он прижимался перед тем, как заснуть. Несколько часов назад она немного поднималась, а затем опускалась вниз.

Он не знал сколько прошло времени с тех пор, как лёг на неё. Пламя, окутавшее большую половину города, приближалось всё ближе и ближе.

В какой-то момент по двери раздался сильный удар, но Маркос не обратил на него никакого внимания. Били по замку, потом снова и после четвёртого удара дверь открылась. В него святили фонарём, краем глаза он заметил двоих мужчин, лиц которых разглядеть не смог. Они вбежали внутрь, взяли его под руки и попытались оттащить назад.

— Не-е-т! — закричал Маркос в истерике, пытаясь не отпускать мёртвое тело Джулии. — Джули…

Один из мужчин достал небольшой чемоданчик из кармана штанов, из которого извлёк шприц и аккуратно вставил в плечо. Через несколько секунд руки Маркоса ослабли, отпустили тело девушки и мужчинам удалось поднять его на ноги. Один закинул его руку на плечо другому, а сам взял тело Джулии. Они вышли в подъезд и быстро начали спускаться по лестнице вниз. Один мужчина унёс Джулию и вернулся на помощь второму.

— Джули… — тихо говорил Маркос, не слыша самого себя. Он помнил, как его завели в большой автобус, который был полон людей. Все они глазели на него, словно он был преступником, который всё это устроил. Когда его усадили на свободное место, рядом опустилась женщина, на которой был белый халат. Она крепко держала его, чтобы он не упал, когда автобус тронется. Голова была тяжелой, Маркос с трудом смог поднять её, чтобы взглянуть в глаза медсестре, но в его собственных всё было размыто. — Джули… — почти беззвучно пробормотал он перед тем, как потерять сознание.

Когда он открыл глаза, медсестры рядом не было. Он посмотрел за стекло, на котором лежала его голова. Кругом был лес, зеленая трава, голубое небо и белые облака. Виды, которых он не видел никогда. Он повернул голову и увидел, что с ним сидит другая девушка. Подняв глаза, он понял, что перед ним Джулия. Глаза раскрылись шире, он приблизился к её лицу и прикоснулся губами к щеке.

Скорее всего это сон, — подумал Маркос. — Она умерла, а трава не может быть такой зеленой…

Джулия открыла глаза, и они долго смотрели друг на друга. Потребовалось достаточно времени, чтобы понять, что это был не сон. Они вглядывались в глаза друг другу, словно виделись впервые, осторожно щупали руки и наконец потянулись, и обнялись. Тогда всё встало на свои места.

Остальные в автобусе спали. Джулия и Маркос вышли в двери, которые были открыты. Впустив в груди воздух, они оба поняли, что никогда он не был настолько чист и приятен как сейчас. Они обошли автобус, чтобы понять, почему он работает, ведь Сонни вероятно была полностью уничтожена и ни одно устройство больше не поддерживалось.

Это был автобус старого образца на механической коробке передач, которыми перестали пользоваться, когда у Сонни появился свой автопром. Они работали на бензине, от которого в их городе также отказались.

Они молча вышли в поле, низкая трава приятно прикасалась к их голым ногам. Маркос остановился и крепко обнял Джулию. Они потерлись носами, прежде чем их губы долго были скованы поцелуем.

— Ты умерла… Мне было так страшно… — Маркос прижал голову Джулии к своей голой груди.

— Я знаю. — прошептала она. Но сейчас я жива. — Ей хотелось плакать от счастья, но она старалась сдержаться. Глаза лишь слегка намокли. — Мне что-то вкололи, что смогло вернуть меня к жизни.

— Что там произошло? Почему случился пожар?

— Компьютеры в Центральном управлении дали сбой. Произошли несколько коротких замыканий одновременно, рядом никого не было и все сразу переросло в пожар…

— Но почему его даже не попытались потушить…

— Пожарная станция находилась в той части города, куда пламя двинулось в первую очередь. Они пытались, но оно стало слишком огромное… Я услышала, как об этом говорили медсёстры, когда пришла в себя.

Они шли дальше, крепко держа друг друга за руки и оглядывая всё то, что находилось в четырех сторонах от них. Поистине настоящие пейзажи, великолепно бы смотревшиеся на картинах, которые были не под силу Сонни и Эркюлю Сомали. Такое бы смог нарисовать только человек, который чувствовал это.

Впереди появилась река, которую они оба никогда не видели. Ускорив шаг, до их ушей стали долетать звуки от большого дерева, от которого падала тень. Подходя к нему ближе с каждым шагом, они замедлялись.

Рядом с деревом стояла девушка. Она была одета в платье цвета полевых цветов. На плече у неё лежала скрипка, которую она держала чуть вытянутой рукой, а в другой находился смычок. Им она плавно водила по струнам. На поваленном рядом дереве сидел мужчина, одетый так же по-летнему, в руках у него была гитара. Он медленно перебирал пальцами по струнам, смотря то на девушку, которая по всей видимости была его женой и на девочку, что сидела рядом с ним. На вид ей было не больше шести лет. Она пела, а родители подпевали ей в ответ.

Джулия и Маркос остановились у двух деревьев, находившиеся вдалеке от семьи, но откуда открывался прекрасный вид на них. Самое главное — была слышна музыка. Настоящая музыка, которую они оба раньше никогда не слышали. Это производило на них такое впечатление, что не получалось отвести горящих удивлённых глаз.

Вероятно, это были жители того самого города, которые не приняли технологий, — подумали они вдвоём. Которые были за человеческую живую душу. В их городе не было ни одного магазина музыкальных инструментов, не было ни одной музыкальной школы. Все слушали то, что создавал искусственный интеллект, позабыв о том, насколько прекрасным может быть звучание настоящей и живой музыки.

Мужчина улыбался девочке, которая радостно засмеялась, отправляя воздушный поцелуй жене. Подойдя, она погладила мужа по голове, обняла дочку, и они снова принялись играть, но уже другую мелодию, в которой на этот раз начал петь мужчина, проводя ногтем указательного пальца по струнам.

Маркос невольно оторвал взгляд от этого блаженства и посмотрел на свою правую ладонь, которая постепенно становилась прозрачной.

— Джули… — тихо сказал он. — Джули…

Девушка посмотрела на его глаза, с которых катились слёзы, а затем по их направлению на руку, где отсутствовала ладонь, а следом и она сама начала растворяться. Посмотрев на свою ладонь, она увидела то же самое. Только сейчас они поняли, что больше не чувствуют рук друг друга. Слезы, которые Джулия всё это время старалась сдержать, покатились с её глаз.

Они повернулись друг к другу, прикоснулись губами, сплетая их последним поцелуем, в который попадали собственные слезы, прижались носами, когда тела стали прозрачными до самой груди и не моргая смотрели друг на друга.

— Я люблю тебя. — тихо прошептал Маркос.

— И я люблю тебя. — ответила Джулия за считанные секунды перед тем, как их рты пропали. Дальше последовали глаза, лбы, макушки голов.

И они исчезли. Девочка начала радостно петь с отцом, к мелодии присоединилась скрипка, а в небе летали птицы, которые так же дополняли её своими чириканьями.