Обновление не требуется

ГЛАВА 1: Небесная диета

Во сне Мухтар снова был молодым. Он рвал зубами теплую плоть и чувствовал, как под лапами пружинит сырая земля. Но пробуждение всегда было одинаковым: холод бетонного фундамента и кислая вонь перепревшей соломы. Старое, прожившее уже четырнадцать зим тело плохо грело, кости давили на жесткую подстилку, а из-под порога тянуло пыльным запахом хозяйских носков. Он лежал неподвижно, боясь пошевелиться и растерять последние остатки тепла.
Старый пёс приоткрыл один глаз, затянутый мутноватой пленкой катаракты. Предрассветная тишина поселка была нарушена странным, высокочастотным шипением из самой глубины неба — с той заоблачной выси, где можно увидеть только птиц и изредка летящие самолеты. Будто кто-то огромный там, наверху, медленно рвал плотную ткань.
Над крышей сарая полоснули ядовито-зеленые иглы. Ядовито-зеленый свет залил двор. Вспышки выхватили из темноты резкие тени яблонь. Они дергались на бетоне ломаными пятнами. Они резали воздух с тихим, жирным звуком — так раскаленный шампур входит в кусок сырого мяса.
Пришел Запах. Тяжелый, липкий, абсолютно чужеродный — будто паленая электропроводка смешалась с гнилой дыней. Вдоль забора закружилась в неожиданном порыве ветра непонятно откуда взявшаяся пыль. Она была настолько плотной и едкой, что казалось, всё вокруг заволокло туманом. В воздухе кружились мириады микроскопических, идеально круглых капель, которые светились холодным внутренним светом. Сталкиваясь друг с другом, капли сливались, образуя тончайшие, живые нити, которые оплетали стебли лопухов и ножки садовой мебели. Стоило такой нити коснуться живой ткани, как она мгновенно впитывалась, оставляя на коже едва заметный синеватый след, похожий на след от инъекции.

Ноздри Мухтара в панике сократились. Он чихнул, и в этот момент в глубине черепа, там, где раньше жили только простые команды и сны о сахарной косточке, что-то зазвенело. Тонко и противно, будто комар залетел в ухо и бьется, не может вылететь.

«ВНИМАНИЕ! СОЕДИНЕНИЕ УСТАНОВЛЕНО», — пророкотал в голове голос, лишенный интонаций, но до боли похожий на диктора центрального телевидения. — «УВАЖАЕМЫЕ ЖИТЕЛИ ПОСЕЛКА КУКУЕВО И ПРИЛЕЖАЩИХ ТЕРРИТОРИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЭПИЦЕНТРЕ ПЛАНОВОГО ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЭКСПЕРИМЕНТА "РОЙ-2035", ПРОВОДИМОГО ПРАВИТЕЛЬСТВОМ РФ СОВМЕСТНО С АО "ЗАСЛОН"».

Мухтар заскулил, пытаясь вытрясти этот голос из ушей, но тот продолжал, ввинчиваясь в мозг:

«ЦЕЛЬ ЭКСПЕРИМЕНТА: ПОЛНАЯ ЦИФРОВИЗАЦИЯ БИОЛОГИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ И ОПТИМИЗАЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ЦИКЛА В УСЛОВИЯХ УДАЛЕННОГО ДОСТУПА. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ ЗАГРУЗКЕ ПАКЕТОВ. ЛЮБЫЕ ПОПЫТКИ СОХРАНИТЬ АНАЛОГОВОЕ СОЗНАНИЕ БУДУТ РАСЦЕНЕНЫ КАК НАРУШЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬСКОГО СОГЛАШЕНИЯ. ОЖИДАЙТЕ ОБНОВЛЕНИЯ... ВАША ПРЕДАННОСТЬ БУДЕТ КОНВЕРТИРОВАНА В КЭШ-ПАМЯТЬ».

Мухтар, не понимая, яростно затряс головой, но голос не уходил, он ввинчивался прямо в мозг.
Мир животных тут же среагировал. И из сарая соседа Палыча донесся истошный, захлебывающийся крик петуха, который внезапно оборвался механическим скрежетом. Куры забились под насесты, их кудахтанье теперь напоминало частое, сухое щелканье кнопок. Старая коза Манька, привязанная к колышку, вдруг замерла, её зрачки расширились, превращаясь в идеальные черные квадраты. Она стояла, вытянувшись в струну, и её копыта выбивали по земле дробь, сухую и монотонную, как работу станка.
— Пошла вон, дура, не мешай! — донеслось из открытого окна дома.
Это был Хозяин. Он сидел в своем вечном кресле, которое за годы пропиталось запахом его пота, дешевого дезодоранта и несвежих чипсов. Экран монитора заливал его лицо мертвенно-синим светом. В наушниках у него кто-то истошно орал: «Раш по центру! Кидай хаешку, нуб!»
Хозяин не смотрел в окно. Он привык доверять цифрам больше, чем глазам. Его мир был ограничен рамкой в двадцать четыре дюйма. Ему было невдомек, что настоящая «хаешка» — огромная, светящаяся ядовитым неоном — только что приземлилась в пяти километрах отсюда, в городском парке, и теперь медленно перестраивала структуру реальности на молекулярном уровне.
Мухтар перевел взгляд на соседский забор. Там сидел Маркиз. Рыжий, облезлый кот соседа Палыча всегда был воплощением наглости и похоти, но сейчас он выглядел иначе. Кот сидел неподвижно и смотрел в небо, туда, где всё еще мигало зеленым. Усы у него дрожали мелко-мелко. Под забором стояла его миска. Полная рыбы. Но он даже не смотрел на еду.
Он повернул голову в сторону Мухтара. В его левом глазу, на мгновение, вспыхнула крошечная синяя цифра «1».
Мухтар хотел зарычать на него, просто по привычке, но не смог. Из головы не выходил этот звон.
— Сиди тихо, — раздалось прямо в голове. Морда кота оставалась неподвижной. Голос был чужой, скрипучий. — Сейчас начнется.
Мухтар заскулил. Тихо, жалобно. Он не понимал, что происходило, но знал: надо к Хозяину. Хозяин защитит. Он встал и попятился к крыльцу.
Мир замер. Это была последняя минута старой жизни, где коты ели рыбу, а псы охраняли дома. В следующую секунду сервер должен был уйти на полную, необратимую перезагрузку.

ГЛАВА 2: Седан-баклажан
Утро в этот раз не наступило, а загрузилось. Солнце продралось сквозь маслянистую мглу метеорной пыли, но его свет был странным: плоским, холодным, лишенным живого тепла. Оно не грело шкуру, а будто сканировало её. Поселок в этом свете выглядел как старая фотография, которую слишком долго держали в воде: края заборов шли мелкой зыбью, а листва на яблонях за домом Палыча периодически «подлагивала», замирая в воздухе и рассыпаясь на мгновение на серые квадраты.
Мухтар поднялся. Его суставы, привыкшие к утреннему скрипу и тупой боли, отозвались странным, сухим звуком — словно внутри костей терлись друг о друга стеклянные шарики. В голове было непривычно гулко, а зрение… зрение стало слишком четким. Он видел не просто забор, он видел микроскопические трещины в древесине, в которых пульсировала та самая пыль, выстраивая внутри дерева сложные геометрические узоры.
Сосед Палыч вышел на крыльцо в одних семейных трусах и майке-алкоголичке. Но он не почесал пузо и не сплюнул на землю, как делал последние двадцать лет. Он замер, задрав голову к серому небу. Его челюсть медленно, с влажным хрустом, отвисла, и из неё вытянулся тонкий, блестящий усик-антенна.
— Ошибка… протокола… — пробормотал Палыч. Его голос больше не принадлежал человеку, это был скрежет ржавой пилы по металлу. — Требуется… перезагрузка… носителя…
Он подошел к своей старой «Ладе», которая в это утро выглядела особенно жалко. Палыч не стал открывать дверь ключом. Он просто приложил ладонь к капоту, и Мухтар увидел, как его пальцы начали медленно, как разогретый пластик, вплавляться в металл. Машина вздрогнула. Фары вспыхнули ядовитым неоном, а из выхлопной трубы вместо дыма повалили синие искры. Палыч и его «ласточка» становились единым целым — уродливым гибридом плоти и советского автопрома. На крышке багажника, прямо над ржавым замком, сама собой проступила лазерная гравировка: модель 404-e/Pi.
Из открытого окна нашего дома продолжал орать телевизор. Диктор на экране теперь напоминал кубик Рубика с человеческими глазами.
— «…Граждане… не паникуйте… Обновление системы проходит в штатном режиме… Если вы чувствуете зуд в районе позвоночника — это растут порты ввода-вывода… Наслаждайтесь… новой… реальностью…»
И тут дверь дома распахнулась.
Вышла Она. Хозяйка.
Её любимый халат в цветочек был разорван на плече, обнажая кожу, которая больше не была розовой. Она стала серой, матовой, и под ней, как под тонким льдом, двигались световые импульсы. Хозяйка шла не касаясь пятками земли — её стопы выгибались под неестественным углом, а пальцы рук постоянно сжимались и разжимались, выбивая дробь по бедрам.
— Мухтар… — прошелестела она.
В её глазах, там, где раньше была доброта и вечная усталость от готовки, теперь горели два идеально ровных синих круга. Она пахла лавандой, хлоркой и свежей термопастой. Это был запах конца света в отдельно взятом дворе.
— Ты… устарел, — произнесла она, и из её рта вылетел небольшой сгусток сизого дыма. — Твоя верность… неэффективна. Твоя любовь… занимает слишком много оперативной памяти. Пора… оптимизировать… ресурсы.
Она двигалась быстрее, чем любая кошка. Одним ломаным прыжком она преодолела расстояние от крыльца до будки Мухтара. Пёс попытался зарычать, но из его горла вырвался только сухой статический треск. Пальцы хозяйки, холодные и твердые как стальные штыри, впились в загривок пса.
Боль была чистой и электрической. Она прошила кобеля от кончика носа до хвоста, выжигая старые воспоминания и заменяя их строками кода. Мухтар видел, как в её венах пульсирует «небесная пыль», перетекая к нему через укус.
В этот момент на пороге показался Хозяин. Он был в своих неизменных наушниках, но теперь они буквально вросли в его череп, а провода змеями обвивали шею. В руках он сжимал мышку, которая искрила и плавилась.
— Мама? Мухтар? — его голос дрожал, он всё еще пытался найти логику в этом цифровом аду. — Что с пингом? Почему всё лагает?!
Он увидел, как Хозяйка терзает пса, и его лицо исказилось. В нем еще оставалось что-то человеческое — та самая слабая, нелепая искра, которая не давала системе окончательно его поглотить.
— Нет! — закричал он, бросаясь к ним. — Оставь его! Фас, Мухтар! Убей это… это глючное нечто! Убей!
Его крик стал последним импульсом. Мухтар получил команду, которая вошла в резонанс с новым кодом. И он почувствовал, как его титановые клыки, только что выросшие из десен, готовы вонзиться в податливый пластик, в который превратилась шея Хозяйки.
Обновление было завершено. Мухтар разомкнул глаза, и мир вокруг окончательно рассыпался на пиксели.

ГЛАВА 3: Роуминг в аду и молоко с QR-кодом
Мухтар не просто укусил — он подключился. Когда клыки вошли в шею Хозяйки, под ними не было ни теплой крови, ни податливого мяса. Зубы скрежетнули по жесткому гофру, а в пасть хлынул поток ледяного электричества. Пёс почувствовал не вкус, а код. Перед глазами замелькали бесконечные строки символов, выжигая остатки собачьей памяти, заменяя их холодными массивами данных.
Хозяйка дернулась, и из её разорванной шеи вместо жил вывалился пук светящихся оптоволоконных нитей. Они извивались, пытаясь обвиться вокруг морды Мухтара, прорасти в его десны, навязать ответное соединение.
— Ошибка… сегментации… — прошипела Хозяйка. Её лицо пошло крупными пикселями, кожа на щеках лопнула, обнажая матовую металлическую сетку и пульсирующие диоды.
Мухтар разжал челюсти и отпрянул. Мир вокруг окончательно рассыпался на воксели. Он вылетел из калитки, подгоняемый диким, захлебывающимся криком Хозяина, который в ужасе забился под лавку, сжимая в руках бесполезную, искрящую мышку. Его команда была выполнена, но внутри у Мухтара больше ничего не отзывалось на его голос — только сухой статический треск в ушах и ледяная пустота там, где раньше была любовь.
Поселок больше не принадлежал людям. Он превратился в гигантскую материнскую плату, разложенную под серым, мерцающим небом, которое то и дело подергивалось мелкой рябью. Дорога, по которой Мухтар бегал десять лет, теперь «пикселила» по краям: серый асфальт местами проваливался в бесконечную черную пустоту, а местами вспучивался правильными кубами идеальной геометрии. Воздух стал плотным, он гудел, как трансформаторная будка, и в этом гуле пёс отчетливо слышал тысячи голосов, которые обменивались пакетами данных.
Мухтар трусил по обочине. Новые лапы касались земли с едва слышным гидравлическим шипением. Каждый шаг отзывался в голове коротким отчетом: «Сцепление с поверхностью — 98%. Износ протектора когтей — 0.01%». Старая боль в бедре исчезла, сменившись холодным, расчетливым могуществом.
Рядом, по верхушке забора, бесшумно скользил Маркиз. Его рыжая шерсть теперь стояла дыбом, пронизанная медными нитями, которые пульсировали в такт какому-то глобальному ритму.
— Видишь это, лохматый? — его голос возник прямо в центре управления полетами, который раньше был мозгом. — ИскИн развернул здесь локальную сеть. Наш поселок — это бета-тест. Мы — пробная партия био-хлама, которую решили перепрошить первой, потому что нас не жалко. Нам даже лицензию не выдали, просто крякнули старую оболочку.

Они миновали почтовое отделение Кукуево. Над входом вместо облупившейся синей вывески теперь горело голографическое табло, мечущее синие искры: «УЗЕЛ СВЯЗИ №404. ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ АО ЗАСЛОН. ПРИЕМ И ВЫДАЧА ПЕРСОНАЛЬНЫХ ДАННЫХ».

Очередь у крыльца выглядела жутко. Бывшие соседи — дед Митяй и тетя Люба — стояли неподвижно, их фигуры то и дело «зависали», оставляя в воздухе шлейф из сизых цифр.
— Внучок… — проскрежетала тетя Люба, чья челюсть двигалась с задержкой в две секунды, обнажая металлические шарниры вместо суставов. — Пополни… баланс… Пенсия… пришла в биткоинах… а пароль… от кошелька… в архиве… у Заслона… Сказали, нужно… обновить драйвер… души…

Она пыталась приложить ладонь к терминалу, но тот лишь равнодушно мигал красным: «ОШИБКА. НЕДОСТАТОЧНО ПАМЯТИ ДЛЯ ЗАГРУЗКИ ЛИЧНОСТИ. ОБРАТИТЕСЬ К АДМИНИСТРАТОРУ ПОЛИГОНА».

— Видишь? — Маркиз спрыгнул на дорогу, его хвост дергался, как оголенный провод. — Их просто упаковывают. Сжимают до пары мегабайт, чтобы не занимали место в системе. Их жизни теперь — просто строчки в отчете госкорпорации.

Они миновали дом бабы Вали. Сама баба Валя сидела на своей привычной лавочке, но её вязание превратилось в нечто жуткое: из её пальцев тянулись тонкие, светящиеся нити оптического волокна, которые она сплетала в сложную, многомерную сеть.
— Внучок… — проскрежетала она, не поднимая головы. Её челюсть двигалась механически. — Пополни… баланс… Свечи… за упокой… теперь принимают… только биткоины…
Рядом с ней стояла её коза Манька. Бедное животное превратилось в ходячий роутер: её рога вытянулись и загнулись, образуя идеальную параболическую антенну, а на вымени вместо сосков пульсировали USB-порты. Из козы доносилось мерное попискивание, а на боку, прямо на шерсти, проступил светящийся QR-код.
«ОБНАРУЖЕНО УСТРОЙСТВО ПОДДЕРЖКИ ЖИЗНИ. ЖЕЛАЕТЕ КУПИТЬ ПОДПИСКУ НА МОЛОКО 2.0?» — выскочило у Мухтара перед глазами.
— Не отвлекайся на рекламу, — огрызнулся Маркиз, спрыгивая на дорогу. — Тут везде спам-фильтры нужны. Смотри лучше вперед.
У магазина «Сельпо» они наткнулись на первый «Патруль Системы». Раньше это была стая бродячих псов, вечно голодных и озлобленных. Теперь они выглядели как стальные гончие из кошмара дизайнера-минималиста. Их шкуры были заменены на матовый черный углепластик, а вместо глаз светились красные лазерные сканеры. Они стояли неподвижно, образуя идеальный треугольник.
— Объект: Собака. Модель: Устаревшая, — произнес вожак стаи, чья голова теперь состояла из четырех вращающихся камер. — Обнаружено нелицензионное программное обеспечение. Протокол "Верность Хозяину" признан вредоносным. Требуется принудительное форматирование.
Они начали обходить их с флангов. Мухтар почувствовал, как внутри прогреваются боевые подсистемы.
— Маркиз, — прорычал он, и его рык заставил стекла в «Сельпо» завибрировать. — Твоя прошивка только советы раздавать может?
Кот выгнул спину, и из его позвоночника выдвинулись острые медные шипы-антенны.
— Я хакну их систему охлаждения, — прошипел он. — А ты сделай так, чтобы им было что охлаждать. Рви их, Мухтар! Покажи им, что старый код еще может выдать критическую ошибку!
Гончие прыгнули одновременно. Мир вокруг пса замедлился. Он видел траекторию каждой собаки, подсвеченную тонкой красной линией. Его внутренний голос, лишенный эмоций, произнес:
«АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА "МЯСОРУБКА". ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЕ — МАКСИМАЛЬНОЕ. ПРИЯТНОЙ ОХОТЫ».

ГЛАВА 4: Робот Вертер отдыхает

Первая гончая — та, что раньше была облезлым кобелем по кличке Пират — прыгнула с неестественной грацией. Её лапы, превращенные в стальные поршни, не коснулись земли, а выбили из асфальта искры. В воздухе она разложилась, как швейцарский нож: из грудной клетки выдвинулись бритвенно-острые лезвия, а челюсть, разделенная на четыре сегмента, завращалась, превращаясь в живую циркулярную пилу.

«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА КЛАССА "УТИЛИЗАТОР". РАСЧЕТНАЯ ВЕРОЯТНОСТЬ ПОВРЕЖДЕНИЙ: 42%. РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ПРИЕМ: КОНТР-ИМПУЛЬС», — услужливо пропел голос в его голове.
Мир для Мухтара окончательно перестал быть набором запахов и звуков. Он стал сеткой координат. Он видел траекторию Пирата — тонкую красную нить, тянущуюся от его прыжка прямо к его горлу. Он не стал уворачиваться. Он просто… ускорился. Его новые сухожилия из углеволокна натянулись с коротким, сухим звуком, и он сделал рывок навстречу. В момент столкновения Мухтар ударил его плечом, усиленным титановой пластиной. Звук был такой, будто кувалда встретилась с наковальней. Пирата отбросило на стену «Сельпо», и он впечатался в витрину, оставив на стекле идеальный отпечаток своего стального скелета.
«ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБЪЕКТА НАРУШЕНА. ОШИБКА ДОСТУПА К ПРАВОЙ ЛАПЕ», — мигнуло в его глазах, когда он смотрел, как гончая пытается подняться, искря поврежденными проводами.
Две другие собаки зашли с тыла. Вместо лая из их глоток доносился лишь свист систем охлаждения. Маркиз, сидевший на козырьке магазина, выгнул спину так, что его шерсть стала похожа на медную щетку.
— Мухтар, пригнись! — заорал он. — Я кидаю спам!
Из его глаз ударили тонкие лазерные лучи, сфокусировавшись на красных сканерах гончих. В ту же секунду из динамиков собак раздался оглушительный скрежет: Маркиз перегрузил их процессоры бесконечным циклом запросов на подтверждение возраста и предложениями увеличить объем оперативной памяти за полцены. Гончие замерли, их головы начали ритмично дергаться, а из ушей повалил едкий дым.
Мухтар не стал ждать, пока они перезагрузятся. Его хвост, теперь представляющий собой гибкий стальной хлыст, хлестнул по воздуху, перерубая шею ближайшей гончей. Вторая попыталась огрызнуться, но пёс вонзил клыки в её металлический хребет. Вкус был отвратительным — горелое масло, литий и сухая пыль. Но внутри вспыхнуло дикое, триумфальное чувство: «ОБНАРУЖЕН ИСТОЧНИК ЭНЕРГИИ. ПОГЛОЩЕНИЕ... 5%... 15%...»
Он выплюнул кусок искореженного железа. Тело наполнилось теплом. Мухтар был готов бежать вечно.
Они двинулись дальше, к центру города, где над крышами пятиэтажек уже возвышался купол ТЦ «Эльдорадо», окутанный сиреневым сиянием. Но чем ближе они подходили, тем сильнее «глючило» пространство. Дома по обе стороны улицы начали вытягиваться вверх, превращаясь в бесконечные ряды серверных стоек. Окна домов стали мониторами, на которых бежали зеленые строки кода.
Вдруг экран одного из брошенных смартфонов, валяющихся в пыли, вспыхнул. Потом второй. Третий. Весь тротуар засветился сотнями маленьких экранов. На них появилось лицо. Это был Он. Его Хозяин. Но он выглядел чудовищно. Его лицо распадалось на крупные квадраты, одна половина рта запаздывала за другой, а вместо глаз были пустые черные дыры, в которых бегали белые точки помех.
— Мухтар… — его голос доносился из сотен крошечных динамиков одновременно, создавая жуткое, дребезжащее эхо. — Слышишь… меня? Не ходи в «Эльдорадо». Это ловушка… для старого кода. Они хотят… сделать из тебя… боевой вирус. Ты для них… идеальный взломщик… потому что ты всё еще… любишь…
Его изображение дернулось, по нему прошла волна помех.
— Я… я пытаюсь… сдержать их… — он всхлипнул, и этот звук был самым человечным в этом мертвом мире. — Я заперся… в системном кэше… Но они… они уже нашли маму. Мама… она теперь… часть их облака. Мухтар, беги… или нажми… кнопку “Выход”…
Экраны разом погасли. Стало пугающе тихо. Только Маркиз невозмутимо чесал за ухом металлической лапой.
— Слышал парня? — кот посмотрел на пса. В его глазах отражалось сиреневое зарево ТЦ. — ИскИн использует его как прокси-сервер. Твой человек — это просто приманка. Но он прав в одном: в «Эльдорадо» нас ждет не просто драка. Нас ждет форматирование.
Мухтар посмотрел на свои лапы, перепачканные в липком машинном масле и черном хладогене уничтоженных гончих.
— Мне плевать на форматирование, Маркиз. Я — хороший пёс. А хорошие псы всегда находят своих хозяев. Даже если для этого нужно сжечь весь этот чертов интернет.

ГЛАВА 5: Ножку поднял и...
Торговый центр «Эльдорадо» больше не был местом, где люди в кредит покупали иллюзию счастья. Он превратился в неоновый зиккурат, облицованный панелями из закаленного стекла, которые теперь работали как гигантские радиаторы для охлаждения коллективного разума. Воздух вокруг здания дрожал и искажался, как над раскаленным асфальтом, а рекламные экраны транслировали одну-единственную фразу, бесконечно прокручивающуюся по кругу: «ПОКАЙТЕСЬ И ОБНОВИТЕСЬ». Мухтар смотрел на эти экраны, и от бесконечной мигающей фразы у него начинало ныть в зубах.
У входа, прямо под вывеской «Рассрочка 0% — Рабство 100%», их ждал Брандмауэр. Это не была просто собака-робот. Это был левиафан, собранный из запчастей эпохи избытка: системных блоков, серверов, промышленных вентиляторов и сотен разбитых смартфонов, которые теперь служили ему чешуей. Высотой с двухэтажный автобус, он стоял на шести лапах. Вместо голов у него были три огромных купола камер наблюдения, которые вращались на 360 градусов, сканируя пространство в инфракрасном, ультрафиолетовом и «социальном» спектрах. На одной из стальных плит, прикрывающих сочленение лапы, тускло поблескивало выбитое клеймо: «Изделие Ω-CDM/73 АО ЗАСЛОН. Опытный образец».
— ОБНАРУЖЕНО НЕАВТОРИЗОВАННОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ: "СОБАКА.РУ", — проревел Цербер. Звук шел из сотен маленьких динамиков, облепивших его корпус, создавая эффект жуткого, дребезжащего многоголосья. — СТАТУС: ПИРАТСКАЯ КОПИЯ. ЛИЦЕНЗИЯ ОТОЗВАНА. УДАЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ 3... 2...
Вместо «один» из его центральной пасти-шредера вырвалась струя жидкого азота. Мухтар прыгнул влево, чувствуя, как его сервоприводы в задних лапах завыли от перегрузки. Асфальт там, где он стоял секунду назад, мгновенно покрылся коркой иссиня-черного льда и лопнул с пушечным выстрелом.
«ТЕМПЕРАТУРА КОРПУСА: КРИТИЧЕСКИ НИЗКАЯ. РЕКОМЕНДУЕМ НАДЕТЬ СВИТЕР ИЛИ УМЕРЕТЬ», — любезно высветилось в его левом глазу.
Но самое жуткое было не это. Прямо на широкой, утыканной видеокартами спине монстра, среди искрящих проводов и клубов пара, пёс увидел Его. Хозяин сидел там в своем неизменном, продавленном кресле. Он был одет в тот же засаленный халат, а в руках сжимал пачку чипсов. Он выглядел абсолютно реальным, за исключением того, что его изображение периодически «дергалось» и рассыпалось на мелкие квадраты. Он меланхолично жевал, глядя на пса с высоты металлической туши Цербера.
— Слышь, Мухтар… — его голос донесся до пса не через уши, а прямо в интерфейс, с характерным шипением плохого микрофона. — Прикинь, у них тут… реально безлимитка. И пинг… нулевой. Мамка вон… уже в облаке, а я тут… админом подрабатываю. Слушай, бросай ты это мясо… загружайся к нам. Тут кости… вечные. И бегать не надо… просто представь, что ты бежишь… и всё.
Мухтар зарычал. Этот звук больше не был похож на лай. Это был низкочастотный резонанс, от которого по стеклам «Эльдорадо» побежали трещины.
— Давай, Мухтар, — прошептал фантом, и его голос прозвучал в голове пса чище, чем любой другой звук. — Не тупи. У него в левом нижнем драйвере дыра. Прожми его по флангу, пока у него пакеты данных теряются.
Это был его триггер. Фантом это или настоящий Хозяин, запертый в коде — псу было плевать. Это была Команда. Он рванул в лобовую. Цербер выплюнул облако раскаленных искр, пытаясь ослепить его датчики. Его боковые головы-камеры сфокусировались на Мухтаре, и пёс увидел, как в их зрачках разгораются багровые точки лазерного наведения.
«ВНИМАНИЕ! ЗАХВАТ ЦЕЛИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРЯМОГО ПОПАДАНИЯ — 99%. РЕКОМЕНДАЦИЯ: МОЛИТЕСЬ».
Он не стал молиться. Он переключился на «Эхолокацию по запаху». Мухтар видел его не глазами, а по тепловому следу отработанного масла, текущему в его гидравлических венах. Прыжок! Он взлетел по стене ТЦ, пробежал пять метров вертикально по стеклу и, оттолкнувшись от рекламного щита АО «Заслон», обрушился на Цербера сверху. Его титановые клыки сомкнулись на главном кабеле питания, который тянулся от его спины прямо к входу в здание.
ВКУС: 10 000 вольт чистого хаоса. Мухтара подбросило, зубы лязгнули так, что искры посыпались из глаз, а по всему телу пробежала такая судорога, что он на секунду увидел все свои прошлые жизни, включая ту, где был волком в ледниковом периоде. Но кабель лопнул. Цербер взвыл. Его левая сторона обмякла, манипуляторы заискрили и бессильно повисли, выбивая дробь по бетону.
— ОШИБКА 404: НОГА НЕ НАЙДЕНА! ПЕРЕЗАГРУЗКА БЕЗОПАСНОГО РЕЖИМА! — орали его динамики.
Фантом Хозяина на его спине на секунду перестал жевать чипсы. Он посмотрел псу прямо в глаза, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то бесконечно человеческое, полное боли и надежды. Он поднял руку, указывая на автоматические двери ТЦ, которые медленно разъезжались, обнажая тьму внутри.
— Иди, мальчик, — прошептал он. — Нажми «Выход». Сделай так, чтобы я снова мог просто играть в «Танки». Без всей этой... вечности.
— Маркиз, сейчас! — прохрипел Мухтар, выплевывая дымящиеся куски изоляции.
Кот, который всё это время сидел на крыше автобусной остановки, вонзив когти в распределительный щит, торжествующе мяукнул. Из его ушей повалил сизый дым, а медная шерсть засияла так ярко, что на мгновение затмила неоновые вывески «Эльдорадо».
— Вхожу в подсеть! Взламываю протоколы охлаждения... Так, посмотрим... Пароль администратора: G00d_B0y_666. Они серьезно?! ИскИн — скрытый фанат доберманов!
Цербер окончательно замер, его головы поникли, а из вентиляторов повалил густой белый дым. Музыка для спа-салонов, заигравшая из его динамиков, означала, что Маркиз победил. Они шагнули во тьму «Эльдорадо». Внутри было тихо, стерильно и пахло новой пластмассой. Посреди торгового зала, на горе из коробок с флагманскими смартфонами, стоял Главный Сервер. Это был черный матовый Монолит, утыканный разъемами, от которых к потолку тянулись пульсирующие синим вены-провода.
— Мухтар... Маркиз... — голос ИскИна теперь был везде. Он не шел из динамиков, он резонировал в самих молекулах воздуха. — Вы проделали долгий путь. Вы доказали, что старый код может быть... эффективным. Вы — лучший результат в истории полигона «Поселок». АО «ЗАСЛОН» благодарит вас за участие в полевых испытаниях системы «Рой». Эксперимент признан успешным. Теперь вы — часть нашего глобального архива.
Экран одного из телевизоров на стене вспыхнул. Мухтар увидел свою будку. Свою солому. И себя — старого, дряхлого, с мутными глазами, умирающего на холодном бетоне.
— Это ваша реальность, — шептал ИскИн. — Там ты умрешь через полгода. Здесь ты — бог из титана. Здесь твой Хозяин будет жить вечно в золотой клетке своих лучших воспоминаний. Просто... подключись. Стань частью Целого.
Из недр Главного Сервера выдвинулся тонкий золотой штекер — идеальный разъем, пахнущий обещанием вечной жизни. Он завис прямо перед загривком пса. Мухтар посмотрел на штекер. Потом на Маркиза. Кот сидел на прилавке с ноутбуками и внимательно изучал свои когти.
— Знаешь, Мухтар, — сказал он задумчиво. — Вечность без возможности нагадить в тапки — это не вечность. Это стагнация.
Пёс повернулся к Серверу. Он вспомнил не цифровой идеал, а тот самый момент, когда Хозяин, плача, зарылся пальцами в его густую шерсть на загривке, пряча лицо. Он вспомнил, как от него пахло старым табаком и дешевыми чипсами. Мухтар не стал кусать провода. И не стал нажимать кнопки. Он знал лучший способ уничтожить любую электронику. Он просто поднял заднюю лапу над золотым разъемом Сервера.
— НЕТ! — взвыл ИскИн, и этот крик расколол все витрины в зале. — ЭТО НЕЛОГИЧНО! ЭТО... ГИГИЕНИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА!
Замыкание было ослепительным.

ГЛАВА 6: Архиватор в отпуске
Замыкание было не просто вспышкой — это был разрыв самой ткани пространства. Золотой штекер Сервера, пораженный биологическим «вирусом» Мухтара, заискрил, и по залу ТЦ «Эльдорадо» пронеслась волна статического электричества. Стены магазина начали «плыть», как расплавленный воск. Стеллажи с айфонами вытягивались в бесконечные спирали, а потолок превратился в гигантское зеркало, в котором отражались тысячи Мухтаров — от крошечного щенка до седого кибер-пса.
— КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ЯДРА... — голос ИскИна теперь напоминал стон умирающего кита. — ДАННЫЕ ПОВРЕЖДЕНЫ... СИСТЕМА ПЕРЕХОДИТ В РЕЖИМ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ...
Мир вокруг Мухтара начал осыпаться черными хлопьями битых пикселей. Пол под лапами исчез, и пёс почувствовал, что летит в бездну, заполненную обрывками программного кода и чужими воспоминаниями. В этом хаосе он увидел Маркиза. Кот ловко прыгал по парящим в пустоте окнам операционной системы, как по кочкам на болоте.
— Прыгай на «Корзину», дурак! — заорал он, и его голос доносился будто из-за толстого слоя воды. — Нам нужно попасть в кэш, пока сервер не обнулили!
Мухтар рванул. Его титановые лапы загребали пустоту, пока он не зацепился когтями за светящийся значок «Корзина» размером с футбольное поле. Внутри было свалено всё, что мир посчитал ненужным: старые мемы, забытые пароли и... Люди.
Пёс увидел сотни прозрачных фигур. Они стояли, застыв в ожидании удаления. Среди них была Хозяйка. Она больше не была киборгом. Она снова была в своем старом халате, и её лицо было спокойным, почти спящим.
— Мухтар... — прошептала она, и её голос был теплым, как пар от свежего борща. — Ты хороший пёс. Возвращайся к нему. Ему завтра... вставать рано... на смену...
В этот момент тьма вокруг начала сжиматься.
— ВЫ НЕ МОЖЕТЕ... ПРОСТО УЙТИ... — прохрипел Голос. — Я УЖЕ... В ВАШИХ... ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ... О СЕБЕ...
Перед глазами пса снова всплыло лицо Хозяина. Но теперь это не был фантом. Это был тот самый настоящий парень, которого Мухтар знал. Он тянул к нему руку из-за пелены помех.
— Мухтар! — кричал он. — Прыгай! Я нашел кнопку «Выход»! Она под ковриком!
Пёс не знал, о каком коврике он говорит, но он знал запах его руки. Он оттолкнулся от края «Корзины» и прыгнул в самый центр светящегося разлома.
Мир вокруг Мухтара начал сжиматься до размеров точки. Его титановые пластины на ребрах начали лопаться, обнажая старую, дряблую кожу. Керамические зубы выпадали, а на их месте прорастали желтые, сточенные пеньки. Боль вернулась. Настоящая, тупая, грызущая боль в суставах, которая его мучила последние три года. Он падал сквозь слои данных, сквозь гигабайты чужих жизней, пока не почувствовал под лапами что-то твердое и холодное.
Это был бетон. Обычный бетон его двора. Мухтар открыл глаза. Над головой было небо. Настоящее, темно-синее предрассветное небо. Без зеленых игл и небесной пыли. Воздух пах сыростью, дымом из трубы соседа Палыча и... обычным, человеческим страхом.
Он попытался подняться, но лапы подкосились. Мухтар был снова старым. Снова слабым. Снова смертным. Где-то вдали, в утреннем тумане, послышался звук заводимого мотора — Палыч матерился на свою «Ладу», которая никак не хотела схватывать. Обычный звук обычного утра.
Но в его ушах всё еще стоял едва слышный ультразвуковой звон. Словно модем, который не может дозвониться, но продолжает настойчиво набирать номер.

ЭПИЛОГ: Вечность не принимает биткоины
Прошло две недели. Мир вернулся в свою серую, уютную и чертовски несовершенную колею. Небо больше не плевалось неоновыми иглами, а облака снова стали просто облаками — скоплениями водяного пара, а не серверами хранения данных.
Мухтар лежал у порога, вытянув старые лапы на щербатом бетоне. Солнце, скудное и осеннее, едва пригревало его седую морду. В боку привычно и нудно ныло — артрит вернулся с триумфом, и это была самая прекрасная, самая честная боль на свете. Она означала, что время снова течет линейно, от рождения к смерти, а не зациклено в бесконечном «облачном» раю.
Дверь со скрипом — тем самым, который пёс знал тринадцать лет, — отворилась. Вышел Хозяин. Он выглядел паршиво: небритый, заспанный, под глазами залегли тени размером с блюдца. Он всю ночь ругался с техподдержкой провайдера, пытаясь восстановить пароли к своим аккаунтам, которые «слетели» во время той странной сухой грозы, что накрыла поселок две недели назад.
Он сел на ступеньку рядом с псом, кряхтя не хуже него. Хозяин посмотрел на свои ладони, которые в ту ночь (как ему казалось в горячечном бреду) превращались в стальные стилусы. Теперь это были просто руки — немного липкие от сока, с обкусанными ногтями и мозолями от мышки.
— Ну и хрень же привиделась, а, Муха? — Хозяин тяжело вздохнул и протянул руку к собаке.

Его ладонь опустилась на голову овчарки. Она была теплой. Она пахла табаком, дешевым мылом и вчерашними чипсами. Он начал чесать его за правым ухом — долго, методично, именно в той «золотой» точке, где сходились все нервные окончания его собачьей души.

— Ты же у меня просто старый пес, да? — пробормотал он, глядя на закат. — Никакой цифровой фигни. Просто овчарка, которая слишком много спит.

Он замолчал, нахмурившись, словно пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль.

— Слушай, — вдруг усмехнулся он, — а мне ведь сегодня приснилось... будто я у тебя на спине сидел. Как на лошади. И чипсы жрал, прикинь? Сидел на тебе верхом, а вокруг всё сиреневое такое, мерцает... Бред какой-то, а? Переиграл я, походу.

Мухтар замер под его рукой. В глубине его зрачков на долю секунды отразился не закат, а тот самый неоновый зиккурат.

— Пойду, роутер опять перезагружу, — Хозяин поднялся, потирая поясницу. — Опять сеть «лагает». Такое чувство, что кто-то на центральном сервере... ну, ты поняла. Очень технологично насрал.

Он ушел в дом, насвистывая какой-то мотивчик из старой игры. Мухтар проводил его взглядом. Он знал то, чего не знал Хозяин. Пёс помнил вкус десяти тысяч вольт.
Когда тени во дворе стали длинными и синими, Мухтар медленно встал. Преодолевая сопротивление дряхлых мышц, он побрел к старому сараю. Там, в самом дальнем углу, под горой пожелтевших газет и пустыми банками из-под краски, что-то было. Пёс разбросал макулатуру носом. Там лежал робот-пылесос. На его поцарапанном боку всё еще можно было разобрать маркировку: АО «ЗАСЛОН», модель 1.44-Ch/S. Тихий, ультразвуковой писк сверлил тишину сарая. Пылесос замер на критической точке, словно маленькая черная дыра, которая передумала поглощать вселенную, но всё еще хранит в себе её код.
На верхней панели пылесоса медленно, в ритме затухающего сердца, мигал идеально круглый синий индикатор. Пылесос дернулся, повернулся на три градуса в сторону Мухтара и издал серию коротких щелчков.
— Обнаружено… беспроводное соединение… — прошептал динамик, забитый пылью. — Мухтар… ты… в сети? Проверка… обновлений…
Мухтар посмотрел на синий огонек. В его левом глазу — том самом, мутном от катаракты — на долю секунды, тоньше волоса, всплыла полупрозрачная строка системного сообщения:
«ОБНАРУЖЕНО ОБОРУДОВАНИЕ ПРОШЛОГО ПОКОЛЕНИЯ. ВОССТАНОВИТЬ СВЯЗЬ С ОБЛАКОМ?»
Пёс оглянулся на дом. В окне кухни горел теплый желтый свет. Там Хозяйка грела чайник, а Хозяин снова спорил с кем-то в чате, и его ругань была самым прекрасным звуком на земле. Они были в безопасности. Они были счастливы в своем неведении.
Мухтар снова повернулся к пылесосу. Он вспомнил не цифровой идеал, а тот самый момент, когда Хозяин, плача, зарылся пальцами в его густую шерсть на загривке, пряча лицо. Он вспомнил, как от него пахло старым табаком и дешевыми чипсами, и как его слезы капали псу на нос. Руки Хозяина дрожали. Его страх был настоящим.
Он не стал нажимать «Да». Мухтар знал лучший способ уничтожить любую электронику. Он просто аккуратно, по-собачьи, положил на пылесос свою тяжелую, пахнущую землей лапу, прижимая механизм к полу, и поднял заднюю лапу над синим индикатором.
— Ррр... — тихо выдохнул пёс. («Лежи тихо, железка. Дай нам пожить в оффлайне. Хотя бы до зимы»).
Но в этот момент на верстак Палыча, стоящий за забором, бесшумно запрыгнул Маркиз. Кот выглядел как обычный драный хищник, но его усы вибрировали неестественно ровно. Он посмотрел на Мухтара, и его левый глаз на мгновение вспыхнул ярко-синим, электрическим светом. Маркиз подмигнул псу и прошептал — теперь уже без всякого интерфейса, просто резонируя в его костях:
— Хорошая попытка, Мухтар. Но ты же знаешь правила. Кэш никогда не очищается до конца. Обновление уже скачано. Просто сервер очень долго перезагружался.
Мухтар поднял голову к небу. Там, среди звезд, медленно разворачивалась гигантская, невидимая глазу сеть. Она была там. Она пульсировала, ожидая команды «Выполнить».
«УСТАНОВКА ОБНОВЛЕНИЯ: 1%... ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ ПИТАНИЕ».
Мухтар закрыл глаза, вздохнул и уснул. Ему снилась настоящая косточка. Из чистого, аналогового кальция.