Обнуление

Среди патрульных звездолетов Системы 457-K/6 корабль капитана Мэйн пользовался особенной славой. Захваченная, переоборудованная машина зертян, полностью обнуленная и перепрошитая в согласие с больной фантазией своего капитана, излишне своевольная, излишне активная, разговаривающая с Мейн голосом ее умершего мужа. Есть отчего решить, что капитану космического корабля пора бы пройти проверку на соответствие с занимаемой должностью.

Впрочем, в странностях Мейн одинока не была. Стоит признать, что все капитаны сектора, контактирующего с зертянами, были со своими космическими многоножками в голове. Ни одного из них внимательный взгляд проверяющего не признал бы нормальным.

Но кому есть дело до капитанов патрульных звездолетов, служащих на окраине вселенной? Служат и служат. Пусть продолжают воевать со старым врагом, полный список прегрешений которого теряется в глубине космических столетий. Главное, чтобы ничего не менялось.

Не встречающая никаких проверок Мейн продолжала работать.

Когда не стало ее мужа, капитана стандартного патрульного звездолета, его команды и корабля, она с кучкой авантюристов взяла в плен зертянский звездолет. Юный компьютерный гений помог перепрошить мозг корабля, и вот уже чужая машина заговорила с Мейн родным голосом. Будто Стивен и не умирал.

Казалось, сама судьба указывала Мейн путь, помогающий сохранить страдающий разум в относительном порядке, дарующий иллюзию выхода и дома.

Не одну декаду Мейн бороздила вдоль и поперек теперь уже свой сектор. Встревала в мелкие стычки, встречала коллег и зарабатывала себе репутацию безбашенного капитана.

Казалось, со временем боль утраты станет меньше, но родной голос ни о чем не давал забыть.

Так незаметно в Мейн продолжала жить боль и росла ненависть к зертянам.

Но в космосе были не только зертяне, пираты и другие враги землян, жили и мирные расы, и просто состоятельные люди.

Раз в десять циклов в сектор Мейн заглядывал звездный лайнер, магазинами которого грезили все жители планет сектора. Но везло, как правило, жителям одной лишь планеты-столицы К-19/8.

Мейн не хотела попадать на рынок, но так уж вышло, что рынок на корабль пришел сам. Один из подчиненных, вертлявый Окс, вместо того, чтобы гулять со всеми на лайнере, привел на звездолет симпатичную девушку расы кнур, зеленокожую торговку с корабля. Девушка была приветливой и немного нервной, синее платье на ней напомнило капитану старый подарок мужа.

Мейн улыбнулась, перекинулась с парочкой парой фраз. Капитан отказалась от покупки духов и предсказаний судьбы и легла спать, привычно заблокировав дверь в комнату. На душе у Мейн было спокойно и легко, ей снился Стивен.

А утром капитан проснулась от звуков тревоги и злого голоса любимого.

Корабль никогда не предаст своего капитана. Но какого из капитанов? Первого или второго?

Торговка впустила на корабль зертянина и, проникнув в рубку, он стал перепрограммировать машину.

Тень Стивена пыталась бороться с командами, подала сигнал тревоги, и Мейн проснулась, вооружилась лазером и стала обследовать корабль, постепенно догадываясь, где затаилась беда.

Мертвый Окс подсказал своим видом, что дело не обошлось без любимого оружия зертян.

Нужно было или бежать или пытаться бороться в одиночку, команда, отпущенная в увольнительные, по-прежнему развлекалась на лайнере.

Мейн не хотела сдаваться, ей было безразлично, сколько врагов и каковы их права на ее машину. Капитан мечтала их уничтожить. Заставить исчезнуть также, как они заставили исчезнуть в космосе ее мужа и его команду. Впрочем, патрульная прекрасно понимала, как малы могут быть ее шансы на победу в неравной схватке.

Мейн прокралась к рубке, взяла в плен кнуршу, попытавшуюся на нее напасть, слегка придушила зеленокужую и, наконец, увидела зертянина, отличавшегося от людей лишь лишней парой глаз, ушей и рук.

Глядя на зертян, Мейн часто думала, что они вовсе и не самостоятельная раса, а мутанты, вырвавшиеся из-под контроля своего создателя, безумного и безжалостного ученого.

Но помимо внешних различий, зертян от людей отличал и свой кодекс чести и бешеный темперамент.

На лице зертянца, колдовавшего над приборами, читалась досада. По его плану никаких предупреждений быть не должно было, а сама кнурша легко взяла бы в плен ни о чем не догадывавшуюся капитаншу. Карты выпали скверные, но оставался корабль.

Мысль про корабль посетила двух капитанов одновременно. Они оба с надеждой закричали команды, словно пытаясь по реакции пса догадаться, а с кем же он в итоге должен остаться.

Время двигалось мучительно медленно, Мейн все сильнее сдавливала шею своей жертвы, боясь предательства корабля. Но искусственный разум вместо выполнения заказанного, объявил, что до первого этапа самоуничтожения системы жизнеобеспечения корабля, принудительной разгерметизации рубки, осталось меньше пяти минут.

Зертянин выругался, побежал в сторону выхода, кнурша пронзительно завопила, и инопланетянин замер в проходе, казалось, решая, а нужна ли она ему.

Мейн усмехнулась, крепче сжимая лазер, а потом, бросив взгляд на мятое синее платье, внезапно отпустила свою противницу и толкнула троянского коня в руки ее подельника.

— Не возвращайтесь, если надеетесь выжить.

Зертянин кивнул, взял в верхнюю пару рук плачущую кнуршу и убежал.

Мейн же под мерный отсчет приблизилась к приборной панели.

Нужно было что-то делать, спасать корабль или Стивена, спасаться самой или убивать своих гостей. Не было времени для мыслей и лишних чувств.

Пальцы Мейн забегали по панели, пытаясь отменить последнее, самостоятельное решение корабля. Но сцепка с личностью Стивена была слишком сильна…

Умереть вместе или..?

Словно что-то заподозрив, корабль стал просить о том, о чем Стивен никогда не стал бы:

— Не убивай меня, Мейн, не стирай меня. Я последнее воспоминание о нем, я все, что у тебя осталось. Я же знаю, ты по-прежнему любишь…

Девушка закричала, стараясь заглушить голос машины, не вдумываться в то, что он говорит, не растравливать свою душу, не жалеть о том, что не попросила гения при жизни создать ещё одну копию Стивена, а потом, вглядевшись в гаснущие и уменьшающиеся цифры, вцепилась в панель и тихо произнесла сорванным в момент крика голосом:

— Стивен, слушай мою команду. Я приказываю запустить программу обнуления. Я отпускаю тебя. Уходи!

— Выполняю. До запуска обнуления осталось десять секунд. Девять, восемь, семь… — механическим голосом Стивен считал время до своей новой смерти, а Мейн, сжимающая побелевшими пальцами панель управления, не могла перестать плакать. Зертяне снова отняли у нее все, но только ли они были виновны в ее трагедии?

— Прощай, любимый. — Мейн поцеловала побелевший экран, а потом взяла себя в руки и стала вызывать обратно на корабль команду. Обнуление памяти корабля прошло успешно. Обнуление памяти ее сердца навряд ли когда-либо произойдет.