Оборванные нити

Стук в дверь пронесся по квартире, отрывая меня от чашки горячего кофе. В такую погоду только и остаётся, что расположиться около окна, по которому барабанят, выбивая мелодию, капли дождя, и погрузиться в мысли.

Серое покрывало туч заволокло небосвод. Стихия вовсю царствовала над городом, изредка по небу пробегала белая змея, которая становилась предвестником неминуемого грома. Раскат, идущий, как будто отовсюду, своим звуком разносился по улицам, заставлял людей нервно вздрагивать, вселяя в сердца некоторых страх. Поистине, вселенский ужас, перед первозданной, неукротимой природой. Ледяными каплями на землю падал дождь, от водной стены, обрушившейся на город, невозможно было спрятаться. Ни под крышами домов или автомобилей, ни в подземных переходах или станциях метро. Создавалось ощущение, что осколки небес, орошающие землю, проникают повсюду, отнимая уют, забирая последние остатки настроения.

— Я сейчас. — попыталась сказать это как можно громче, но вопреки ожиданиям, с другой стороны не перестали стучать или, наоборот, не усилили нажим, привлекая ещё больше внимания хозяина квартиры. Вместо этого послышался отчётливый щелчок ключа в замке. Дверь открылась.

Уже успела выйти в прихожую и увидела Арму. Даже удивилась, и когда она стала брать ключи от дома? Девушка со злостью бросила связку на тумбочку около входа, и стала быстро снимать с себя верхнюю одежду. Каштановые волосы растрепались, покидая мокрый капюшон куртки.

— Как дела в школе? — попыталась добавить в голос, как можно больше ласки, но Арма лишь, что-то прошипела в ответ и, закончив с одеждой, даже не посмотрев на меня, прошла в комнату.

Видимо всё ещё не отошла от недавней ссоры. Такой пустяк, но Арма, в свои пятнадцать, всегда была мастерицей раздуть конфликт из ничего и потом неделю обижаться на меня. Сложно с подростками, у них появляются свои идеи, мировоззрение, а для их воплощения они хотят свободы, порой не понимая, что их и не держат взаперти, просто пытаются помочь.

Прошла за ней. Девушка уже вертела в руках мою чашку, с хмыканьем глядя на остатки недопитого кофе. Потом что-то решив для себя направилась вместе с ней на кухню, напрочь игнорируя мою персону.

Когда же Арма вылила кофе в рукомойник и принялась мыть чашку, я не выдержала:

— Что ты делаешь? Я не допила! — но нахальная девчонка даже и не думала отвечать. Я со вздохом уселась за кухонный стол, и посмотрела в спину Арме — Ну, доченька, давай поговорим.

Она не ответила, а принялась мыть и остальную грязную посуду, делала она это быстро и грубо, что конечно раздражало меня, но решила пока не обращать внимания.

Быстро справившись с посудой, она расставила её по местам, а мою чашку поставила на любимое место. Специально всегда ставлю свои приборы отдельно, привычка, которая тянется ещё из детства, и ещё одна из тех, от которой я не могу избавиться. Иногда прям злость берёт, если что-то не на своём месте. Значит, хоть и сердится, но скоро отойдёт.

С каким-то сожалением Арма пару секунд рассматривала место, куда поставила чашку, цокнула и развернувшись уставилась на меня. Я понадеялась, что она что-то скажет, но она лишь отвела взгляд и пулей метнулась в комнату, громко хлопнув дверью.

Медленно подошла к её двери и коротко постучала:

— Арма...

Двери так же медленно открылись и оттуда выглянула удивлённая девушка, она посмотрела по сторонам, демонстративно делая вид, что никого не видит, и с выдохом закрыла преграду между комнатами.

— Ах так! — фыркнула — Ну ладно!

***

Помещение кафе погружало в приятное тепло, спасая, скрывшихся от дождя людей, от ненастной погоды. Яркий свет ламп падал с потолка, отгоняя серость дня, ближе к углам, добавляя ещё больше комфорта собравшимся здесь. Лёгкие голоса разливались по заведению, соединяясь с приятной музыкой, создавая расслабляющую атмосферу, где нет резких слов, ненужных громких звуков. Здесь каждый мог отдохнуть от суеты улиц, погружаясь в приятную беседу с другом или коллегой по работе, под кружку кофе и лёгкий обед.

Я, вместе с братом сидел за угловым столиком. Медленно потягивая бодрящий напиток, и не обращал внимания на эмоциональную тираду Тэна.

— Ну как она не поймёт? Ну всё так просто. Объясни мне Люксе? — Тэн зло сжимал кулак, к своей кружке он так и не притронулся.

— Не все верят в судьбу, Брат. Иногда сложно принять то, что уже не изменить, тебе ли не знать? Столько лет уже работаем на этих должностях, а ты никак не можешь привыкнуть.

— Всё же, мне кажется, нам надо настоять и если не согласиться, то заставить силой. Ещё столько клиентов ждёт, а мы прохлаждаемся тут, попивая эту дрянь. — он грубо оттолкнул кружку, отчего та не устояла и её содержимое пролилось на стол и пол.

— Сколько раз говорил, что даже тебе нужно быть сдержанным. — скосил на него глаза.

К нашему столику подбежала официантка, и сжимая губы посмотрела на Тэна. Тот упёрся злым взглядом в неё:

— Что?

Девушка промолчала, и стала протирать стол.

— Простите моего брата, он случайно. — оценивающе посмотрел на девушку. Лет двадцать, светлые короткие волосы, едва опускались ниже ушей. Она слегка улыбнулась:

— Ничего страшного. Ещё кофе?

— Нет-нет. — отрицательно качнул головой — мы уходим.

Девушка кивнула и удалилась.

— Ещё извиняться, — цокнул Тэн — это их работа — прислуживать.

— Не обязательно же грубить людям. — поставил кружку с допитым кофе на стол, и встал.

— Не обязательно с ними быть добрым ангелочком. — заёрничал Тэн.

— Ладно, опустим. — и вправду это не имело смысла, как не крути, но брата не изменить, как и меня. Бросил несколько купюр на стол, и первым пошёл к двери, Тэн ступил следом.

Никто и не обратил внимания, на звук колокольчика, и на то что, когда стеклянная дверь хлопнула, за ней уже нельзя было увидеть двух братьев. Только непрекращающийся дождь и одиноких людей, пытающихся защитить себя зонтами, от непогоды.

***

Вечерний сумрак упал на город. Я сидела на кухне, глядя в открытое окно. Непогода прошла, и хотелось запустить в дом хоть немного чистого воздуха.
Многоэтажки загорались сотням огней. Слабый свет ночного города постепенно заполнял улицы, утопающие в непроглядной тьме. Хоть немного отгоняя от жителей пугающие нити ночи. Говорят, что если долго не обращать внимания на кого-то в ночную пору, то этот человек, может навсегда исчезнуть, якобы, теряясь в темноте.
Скрип двери:
— Я дома. — по квартире разнесся слегка хриплый голос мужа.
Подскочила со своего места и направилась к двери.
— Лия. — пронеслось ещё раз из прихожей.
— Иду уже. Ты раньше вернулся с работы? — с улыбкой на лице проговорила, сложила руки на груди и боком прижалась к высокой тумбе, смотря на Кери.
— Лия, ну да... — в начале фразы его голос был громким, бодрым, но последние слова он проговорил так устало.
В последнее время работа совсем не даёт ему покоя, постоянно возвращается разбитый, и как будто сам не свой. Мы совсем отдалились друг от друга, постоянно возникает ощущение, что я ему стала безразлична. Как будто я его утомляю или он нашёл другую, которой и отдаёт всё своё внимание, а сил на меня уже не остаётся.
— Арма опять дуется. — решила сразу отвлечь его от работы.
— Арма! — громко сказал Кери. Он уже справился с мокрой курткой и теперь, со вздохом облегчения, избавлялся от туфлей.
— Да она в своей комнате, поди и не слышит тебя. — попыталась слегка повернуться в сторону коридора и комнаты Армы, но рукой задела небольшую статуэтку в виде ангела, на тумбе. Едва успела её удержать рукой.
Кери оценивающе глянул на тумбу, а потом бросил взгляд на коридор:
— Ясно. — цокнул муж и, сбросив сумку, направился прямиком к комнате дочери. Громко постучал в неё. — Арма!
Дверь вскоре отворилась и оттуда показалась недовольная девушка, с растрепанными волосами. — Что?
— Нельзя же так. — грустно проговорил Кери.
— Я пыталась с ней поговорить, но она ни в какую. — встала около мужа, поддерживая его в разговоре.
— Ой, да отстань ты. — злобно бросила девушка.
Пока я недовольно сопела, Кери первым ответил Арме:
— Арма, послушай... — постарался сгладить ситуацию мужчина.
— Не хо-чу. — по слогам проговорила Арма.
— Твоя мать никогда себе такого бы не позволила. — грубо проговорил Кери, оглянувшись на меня.
— Ой, да тебе откуда знать — постоянно на работе. — Арма и не думала успокаиваться.
— Я с ней много лет... — и опять грубая девчонка не дала Кери договорить: — Я тоже.
Девушка хлопнула дверью перед носом отца.
— Арма, открой, мы не договорили. — Кери саданул по двери, второй раз. От силы удара, у меня сжималось сердце, не люблю когда такое происходит в нашей семье.
— Милый, не волнуйся, пару дней поорёт, и потом успокоится.
Кери сжал кулак, и не сильно ударил им по стене, около двери, а затем упёрся лбом в руку. — Прости, Лия.
— Да ничего страшного, пошли лучше на кухню.
— Прости. — ещё раз шёпотом проговорил Кери.