Обоз

Обоз должен был двигаться.

Как можно дальше, как можно быстрее.

Орда наступала им на пятки, гнала вперёд заревом пылающей деревни, дышала в затылок жаром догорающих домов. Они старались не оборачиваться, чтобы случайно не заглянуть в глаза своему ужасу. Чтобы не увидеть ненароком тени погони, неотрывно мечущейся где-то позади.

Он успевал быть всюду - встречал вернувшихся дозорных, подбадривал тех, кто плëлся в хвосте обоза, чтобы подтянулись и не медлили.

Совсем ещё мальчишеское, усыпанное веснушками лицо было для напуганных обозников лицом надежды, а щит, заброшенный за спину - робким обещанием защиты.

Он был чужаком, странником, волею судьбы оказавшимся в их краях. И волею судьбы он же взвалил на свои плечи бремя быть их лидером. Весь какой-то несуразный. В побитом доспехе с чужого плеча, неумело подогнанном под долговязую фигуру. С мечом, чьи лучшие времена остались позади. Ему ли быть спасителем?

Но деревенские не роптали, другие мужчины не оспаривали его роли. Не потому ли, что когда орда оказалась у их порога, именно этот мальчишка смог собрать всех вместе и организовать побег? Смог увести их прежде, чем все они, от мала и велика, пали жертвами нечеловеческой ярости орды?

Пусть так. Главное, что они должны были двигаться вперёд.

Когда он проходил мимо них, каждому старался улыбнуться, сказать что-то ободряющее.

- Крепость уже близко, - говорил он, твёрдо и непоколебимо. - Ещё день-другой - и мы спасены!

Обозники слушали его, кивали в ответ. Одного из них отправили вперёд на единственном быстроногом коне за подмогой в крепость. Мальчишка же, их негаданный вожак, делал всё, чтобы их сердца не захлебнулись ужасом. И никому не давал увидеть, как трясутся его руки, как на долю мгновения в глазах мелькает паника - а вдруг не успеют? Вдруг их нагонят?

Он не давал себе слабины, гнал прочь страх. Иначе всё бессмысленно, иначе - смерть.

Но как бы он ни старался, смерть не отступила.

На третью ночь, когда они встали на короткий привал, оказалось, что их преследователи не отдыхали вовсе. Дозорные успели немногим раньше их, дав времени лишь на то, чтобы поставить в круг повозки и телеги. Детей и женщин укрыли в середине, а мужчины ощетинились вилами, копьями и топорами за неверной стеной.

Сбежать они уже не успевали.

Ночь разом замолчала. Тишину нарушали лишь детский плач, тяжёлое дыхание и шёпот отчаянных молитв.

В плотной темноте приступили первые полузвериные фигуры. Обозники встретили их редкими выстрелами из луков. Неясно было, нашли ли стрелы свои цели - фигуры приближались, и их становилось всё больше.

Ужасный, оглушающий рык разорвал ночь на клочки.

И орда ринулась на них.

Они были всюду - обоз окружили плотным кольцом горящих глаз и оскаленных клыков.

- Коли! - кричал мальчишка, вонзая меч в прорвавшегося в круг врага.

И защитники кололи, укладывали чудищ под ноги собственных сородичей.

- Стреляй! - кричал мальчишка, закрывая собою и щитом прореху в обороне.

И они пускали стрелы в темноту, не выцеливая специально никого. Слишком много врагов было вокруг, чтобы можно было промахнуться.

Орда отвечала воем, ударами мечей. Они метали в защитников короткие копья, хватали людей цепкими когтями и рвали в темноте.

Мальчишка старался быть везде, вставал плечом к плечу с обозниками там, где проседала их защита. Меч, изрядно сточенный, в его руках отчаянно крушил врага. Щит был уже весь измочален в щепку, но держался, хранил хозяина и тех, кого он защищал.

Защитники гибли, всё труднее было сдерживать атакующих. Казалось, что всё было кончено - чудовища снова заревели, в унисон огласив ночь победным воем.

Но им в ответ вдруг прозвучал звук рога. Гром подкованных копыт смог заглушить песнь гибнущего обоза. Всадники, за спинами которых поднималось солнце, острым клином врезались в чудовищ, смяв под собой их первые ряды.

Защитники обоза не могли поверить в случившееся. Гонец успел! Крепость выслала им подмогу!

Орда разом забыла о них, чудовища ринулись на более сильного противника, но уже не могли ничего сделать - стремительный натиск рассеял их, лишив преимущества.

Всё закончилось очень быстро. Когда солнце на треть показалось из-за горизонта, дорога вокруг обоза была усеяна порубленными и затоптанными телами захватчиков, а оставшиеся крохи их войска в панике разбежались кто куда. Оказалось, что была это вовсе не бесчисленная орда, а малый передовой отряд. Но так ли это было важно для тех обозников, кто расстался с жизнью, защищая своих близких?

Не важно это было и для их юного лидера. Когда радость от спасения утихла, его нашли у одной из телег. Он лежал, сжимая в одной руке обломанный меч, в другой остатки щита. Кожаная куртка покрыта кровью, врагов и его, и пробита в нескольких местах. Взгляд уставших глаз навеки устремился куда-то вдаль.

Воины крепости помогли деревенским быстро собрать остатки своего обоза. Тело того, кто всё-таки сумел спасти их, собрать воедино и защитить, положили на одну из телег и двинулись в путь.

Потому что обоз должен был двигаться.