Обратная сторона ловушки

Выбор

— Чёрное платье. Всегда выигрышный вариант, — пробормотала Алёна сама себе, в пятый раз вытягивая его из недр шкафа.

Её взгляд нервно скользнул по экрану ноутбука, застывшему на странице сайта знакомств. Пустой чат с пользователем «Игорь» и его последнее сообщение: «Тогда встречаемся завтра в семь. На остановке, около парка». Ни фото, ни подробностей — только никнейм и несколько общих фраз о любви к старому кино и горным походам. Полная загадка.

Она швырнула платье на кровать — слишком банальное, слишком безопасное. Слишком «как у всех». Ладони вспотели. Эта встреча была прыжком в слепую. Кто он? Что он ждёт? Она снова принялась лихорадочно рыться в шкафу, сбрасывая на пол вешалки. Нужно что-то особенное. То самое, что крикнет незнакомцу с порога: «Я — это я!», но при этом не спугнёт. Оставалось только понять, что именно это крикнут кожаные штаны и что скроет за собой просторный свитер.

Сердце отчаянно колотилось. Не от страха, нет. От щемящего предвкушения той секунды, когда виртуальный набор букв превратится в реального человека у входа в кинотеатр.

Тепло встречи

Вечерний парк тонул в золотистом свете фонарей, а легкий ветерок играл с короткими, но удивительно пышными прядями Алёны. Ее платье — темное, обтягивающее, подчеркивающее каждый изгиб тела — слегка шелестело при каждом движении. Она сидела на скамейке, нервно перебирая пальцами край ткани, но в глазах светилось любопытство.

И вот — шаги. Твердые, уверенные. Мужчина с букетом алых роз остановился перед ней, чуть склонив голову.

— Алёна? — его голос звучал теплее, чем в переписке.

Она кивнула, не сразу находя слова. Он сел рядом, оставив между ними почтительное расстояние, но тепло его тела и тонкий аромат парфюма уже нарушали ее личное пространство — приятно, тревожно.

— Игорь, — представился он, протягивая цветы. — Кажется, я обещал, что розы будут такими же яркими, как твои сообщения.

Она рассмеялась, принимая букет, и вдруг напряжение растаяло. Пальцы случайно соприкоснулись, и Алёна почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Ты в жизни куда смешнее, чем в чате, — она улыбнулась, пряча лицо в бутонах. — Когда писала, что любишь плоские шутки, ты не преувеличивал.

— Зато ты… — Игорь прищурился, изучая ее черты при свете фонаря, — даже красивее, чем на фото. И платье… — Его взгляд скользнул вниз, задержавшись на округлостях бедер, плотно обтянутых тканью.

Алёна почувствовала, как тепло разливается по животу. Она откинулась на спинку скамейки, позволяя ему разглядывать себя, и сама не упускала деталей: его сильные руки, широкие плечи, губы, которые сейчас растянулись в ухмылке.

— Ну что, — Игорь наклонился ближе, — продолжим обсуждение того самого… *вопроса* из переписки? Или сначала прогуляемся?

Его голос стал тише, намеренно медленным, и Алёна поняла — он вспомнил их ночную беседу. Ту, где слова становились все откровеннее, а дыхание — прерывистее.

— Прогуляемся, — прошептала она, но в глазах уже читался ответ на *тот* вопрос.

Игорь протянул руку, помогая ей подняться, и его пальцы ненадолго сомкнулись вокруг ее запястья — крепко, обещая больше.

Игра намеков

Кафе утопало в мягком свете ламп, создавая уютную атмосферу уединения среди шумного города. Алёна скользнула на стул напротив Игоря, поправляя платье, которое теперь казалось ей слишком обтягивающим под его пристальным взглядом.

— Извини, на секунду, — она кокетливо прикусила губу, доставая из клатча пудреницу. — Нужно освежиться.

— Не торопись, — Игорь откинулся на спинку стула, и его взгляд скользнул по её силуэту, когда она встала.

В туалетной комнате, глядя в зеркало, она глубоко вдохнула. «Нужно спросить. Просто спросить». Но пальцы слегка дрожали, когда она поправляла прядь волос.

Когда Алёна вернулась, на столе уже стояли два бокала с кофе — её капучино с нежной пенкой и его эспрессо, черный и крепкий, как его голос.

— Ты успел, — улыбнулась она, садясь.

— Я вообще очень быстрый… в некоторых вещах, — он медленно провел языком по губам, наблюдая, как она краснеет. — Но в других — предпочитаю не спешить.

Она засмеялась, но в глазах промелькнула тень сомнения. *Анкета. Надо спросить.* Но слова застряли где-то в горле. Вместо этого она ловила каждое его движение: как он проводит пальцем по краю бокала, как его взгляд опускается на её шею, когда она откидывает голову назад.

— Может, вина? — предложил он, словно почувствовав её напряжение.

— Ты же знаешь, от вина я… — она замялась, вспомнив свою же фразу из чата: *«Я становлюсь слишком откровенной»*.

— Именно поэтому я и предлагаю, — его губы растянулись в хищной ухмылке.

Она кивнула, и когда официант принес бокал мерло, тёмного, как его глаза, первый глоток разлился теплом по груди. Алёна наконец собралась с духом.

— Игорь… — она начала, вертя бокал в пальцах. — В анкете ты написал, что свободен. Но… — её взгляд скользнул на его левую руку.

Он медленно отставил бокал, пристально глядя на неё.

— Никаких жён, — его голос стал низким, почти шёпотом. — Никаких обязательств. Только я… и возможность.

Его нога под столом нежно коснулась её лодыжки, и Алёна резко вдохнула.

— А ты? — он перехватил инициативу. — Ты действительно одна?

Она кивнула, чувствуя, как под платьем нагревается кожа.

— Тогда, может, перейдём к главному вопросу? — его пальцы легли на её запястье, и пульс под ними участился.

Темно-красное вино оставило лёгкий след на бокале, а в голове у Алёны туманно звенело. Она попыталась поймать взгляд Игоря, но он снова смотрел на часы — стрелки будто торопили её.

— Может, поедем ко мне? — его голос прозвучал мягко, но в нём чувствовалось нетерпение. — Убедишься сама, что я одинок… и всё остальное.

Он провёл пальцем по её ладони, и она вздрогнула. Голова кружилась — то ли от его прикосновений, то ли от вина. Или от того, как низко опустился вырез её платья, когда она облокотилась на стол…

— Я… — Алёна засмеялась, и смех вышел странно звонким. — Кажется, я немного…

— Очарована? — закончил за неё Игорь, вставая.

— Пьяна, — поправила она, но тут же пожалела о резкости.

Он лишь ухмыльнулся, помогая ей подняться. Её ноги подкосились, и она едва не упала вперед, прямо в его объятия. Твёрдые руки обхватили её талию, прижимая к себе.

— Осторожнее, — прошептал он, и его дыхание обожгло шею. — Я тебя довезу.

Она хотела ответить, но слова потерялись где-то между мыслями о его постели и внезапной слабостью в коленях. Он ловко подхватил её под руку, и они медленно двинулись к выходу. Ноги Алёны заплетались, а платье, такое соблазнительное ещё час назад, теперь лишь мешало идти, обтягивая бёдра.

— Ты уверена, что хочешь ехать? — он внезапно остановился, притянув её ближе.

Его глаза в свете уличных фонарей казались почти чёрными. Алёна кивнула, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле.

— Тогда поехали, — его рука скользнула ниже, едва касаясь её поясницы, и она поняла — кофе было странным.

Темная игра

Алёна проваливалась в тягучий, винный туман. Машина остановилась. Ее мягко вытащили и положили на плечо. Сквозь полузакрытые веки она видела лишь размытые пятна: свои болтающиеся руки, его ноги, шагающие по незнакомому полу, потолок, проплывающий над головой.

Ощущение невесомости. Сильные руки подхватывают её под колени и спину.

— Легче, чем кажется, — услышала она его голос где-то сверху, пока он нес её по коридору.

Потом мягкое погружение в пухлую поверхность кровати. Пружины тихо заскрипели под её весом.

— И-игорь… — её язык заплетался, слова путались где-то между мыслью и губами.

Она попыталась приподняться на локтях, но тело не слушалось. Руки дрожали, ноги казались ватными.

— Ты любишь ролевые игры? — его голос прозвучал совсем рядом.

Алёна закатила глаза, пытаясь сосредоточиться на его лице.

— Ч-что?.. — она захихикала, чувствуя себя глупо.

— Ролевые игры, — повторил он, садясь на край кровати. Матрас прогнулся под его весом. — В анкете ты писала, что не против экспериментов.

Она покачала головой, чувствуя, как комната медленно вращается.

— Я… не знаю… — прошептала она, хотя где-то в глубине сознания понимала, что слышала об этом.

Его пальцы коснулись её щеки, медленно провели по линии челюсти, опустились к шее.

— Ничего страшного, — прошептал он. — Я научу. Твоя роль, молчать.

«Молчать… да, это легко.. после кофе.. с наркотиком.. « — промелькнуло в опьяневшем сознании Алёны, когда Игорь наклонился к ней, его пальцы уже скользили по её губам.

— Я буду говорить, — прошептал он, и в его голосе внезапно зазвучали странные, театральные нотки, — а ты… ты будешь моей немой куколкой.

Она хотела ответить, но в этот момент между её зубов втиснулась плотная ткань кляпа. Горьковатый вкус хлопка заполнил рот.

— Ммпх! — её руки слабо потянулись к его запястьям, пальцы сжались вокруг них, но не было в этом хватке ни силы, ни решимости.

— Тс-с-с, — он легко высвободился, одной рукой прижимая её запястье к кровати, а другой доставая из кармана рулон скотча, — твоя роль — молчать. Помнишь?

Липкая лента с неприятным звуком обхватила её лицо, намертво фиксируя кляп. Алёна закатила глаза — всё это казалось ей сейчас одновременно страшным и смешным.

И вдруг — фокус.

Будто из ниоткуда в его руках появились два парика: один — огненно-рыжий, другой — холодно-белокурый.

— Превратимся в других людей, — игриво сказал он и натянул рыжие кудри себе на голову.

Вид знакомого мужчины с нелепо торчащими рыжими прядями заставил Алёну фыркнуть носом. Смех забулькал у неё в горле, но вырвался лишь глухим кряхтением через кляп. Её пальцы непроизвольно потянулись ко рту, нащупывая выпуклость скотча, но Игорь ловко поймал её руку.

— Не порть грим, — прошептал он, уже наклоняясь с белокурым париком в руках.

Пряди искусственных волос упали ей на лицо, щекоча кожу. Мир сузился до золотистой пелены перед глазами.

Игорь взял второй парик, его пальцы скользнули по шелковистым прядям.

— Этот — с лицом, — прошептал он, и в его голосе зазвучали нотки странного, почти детского восторга.

Он приподнял её, посадил на край кровати. Алёна почувствовала, как что-то мягкое и прохладное скользнуло по её волосам, опускаясь на лицо. Силиконовый материал плотно обтянул её черты, словно вторая кожа.

— Ммпх?.. — её вопросительный стон затерялся за кляпом.

Его пальцы аккуратно разглаживали материал, подправляя что-то у висков, у уголков губ. Потом она почувствовала, как сзади, на затылке, что-то застегивается, затягивается. Ремешок плотно обхватил её шею, фиксируя маску на месте.

— Готово, — его дыхание обожгло ухо.

Он развернул её к зеркалу.

В отражении сидела блондинка с идеальными, кукольными чертами. Губы — чуть приоткрытые, глаза — широкие, с густыми ресницами. Маска улыбалась — томно, соблазнительно.

Алёна замерла.

Это было её отражение, и одновременно — чужое.

— Нравится? — Игорь обнял её сзади, его руки скользнули по её плечам. — Теперь ты — совсем другая.

В зеркале блондинка улыбалась.

Алёна беспомощно провела пальцами по искусственным чертам маски, по шелковистым прядям парика, которые теперь были *её* волосами. Каждое движение давалось с трудом — руки ватные, пальцы непослушные. Она нащупала ремешок на затылке, но слабые подушечки пальцев не могли ни поддеть застёжку, ни ослабить хватку.

— Ммпх…— её стон был приглушён кляпом, а в зеркале по-прежнему улыбалась незнакомая блондинка.

Игорь снял рыжий парик и отбросил его в сторону. Его настоящие волосы были слегка растрёпаны, а во взгляде читалось тёмное любопытство. Он мягко прижал её плечи к кровати, заставляя снова лечь.

— Не торопись, куколка…— прошептал он, его пальцы скользнули к молнии на её платье.

Металлическая застёжка поддалась с тихим шуршанием, обнажая сначала ключицы, затем верхнюю часть груди. Алёна почувствовала, как воздух коснулся кожи, и дрожь пробежала по телу.

— Вот так лучше…— он наклонился, и его губы опалили её обнажённое плечо.

Его рука медленно скользнула под расстёгнутый материал, ладонь скользя по рёбрам, к изгибу талии. Платье сползало, обнажая всё больше, но он не торопился снимать его полностью — словно наслаждался самой медленностью процесса.

Алёна зажмурилась под маской, чувствуя, как её тело предательски реагирует на каждое прикосновение.

Алёна лежала на кровати, обнажённая, с чужим лицом и чужим телом, которое больше не слушалось её. Её кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха, но сопротивляться она уже не могла — только слабо шевелила пальцами, глухо стонала под маской, чувствуя, как каждый вдох даётся с трудом из-за кляпа.

*Почему он не раздевается?* — промелькнуло в её сознании, но мысли были мутными, как будто пропущенными через вату.

Игорь исчез из поля зрения, и через мгновение вернулся с чем-то блестящим в руках.

— Красиво, да? — его голос звучал почти нежно, но в нём была ледяная уверенность.

Она не успела даже понять, что это, как холодный металл коснулся её шеи.

*Щёлк.*

Ошейник.

Плотный, никелированный, с массивной застёжкой. Он сидел так плотно, что она почувствовала его тяжесть при каждом вздохе.

— Ммпх!.. — её тело дёрнулось, но руки уже были пойманы в следующую ловушку.

*Щёлк. Щёлк.*

Браслеты.

Холодные, жёсткие, не оставляющие ни малейшего шанса на сопротивление. Они сомкнулись вокруг её запястий, щиколоток, и в тот же момент она поняла — теперь она не просто пленница.

Теперь она *вещь.*

Игорь откинулся назад, любуясь своей работой.

— Совершенство, — прошептал он, и его пальцы медленно провели от ошейника вниз, между грудями, к животу.

Алёна зажмурилась.

Холодное.

Это первое, что она почувствовала, когда он раздвинул её ноги. Холодное, скользкое, чужое — проникающее внутрь, туда, куда не должна проникать ничья воля, кроме её собственной.

— Мммф!.. Н-нет… — её голос был погребён под кляпом, но тело всё ещё пыталось сопротивляться, слабо дёргаясь в металлических браслетах.

Оно вошло глубже.

И… исчезло.

Как будто растворилось внутри, оставив после себя лишь странное, непривычное давление. Она попыталась сжать мышцы, вытолкнуть это — но её тело больше не подчинялось.

Игорь наблюдал за её попытками с мрачным удовлетворением.

— Не выйдет, — прошептал он, поглаживая её внутреннюю поверхность бедра. — Это останется с тобой.

Потом он снова исчез.

Когда вернулся, в руках у него был прозрачный целлофановый мешок — огромный, шуршащий, как предсмертный шёпот.

Алёна слабо замотала головой, но он уже начал натягивать его на неё, начиная с ног.

Целлофан прилипал к коже, обволакивая её, как второе тело.

— Мм… — её стоны стали тише.

Она чувствовала, как мешок поднимается выше, закрывая бёдра, живот, грудь…

Силы покидали её.

Глаза закрылись сами.

Алёна очнулась от ритмичного покачивания.

Глаза открылись — и первое, что она увидела, это блестящий целлофан, плотно облегающий её тело до самого подбородка. Красная атласная лента туго стягивала её грудь, живот, бёдра, а на шее заканчивалась пышным бантом, будто она и правда была подарком.

*Что…*

Она дёрнулась — и целлофан громко зашуршал.

— Ммпх!

Но вместе с паникой пришло и осознание: тело начало слушаться! Пальцы скользнули по скользкой поверхности, нащупывая слабину, ноги согнулись в коленях…

Глаза раскрылись, но мир оставался узким – весь обзор перекрывал блестящий целлофан, плотно облегающий её с ног до самого подбородка. Каждый вдох заставлял плёнку прилипать к губам маски, каждый выдох – слегка надувать прозрачный кокон у рта.

«Что… Где…»

Она рванулась всем телом, но лишь глубже врезалась в жесткие складки упаковки.

Шурш-ш-ш!

Целлофан громко зашелестел, а красная атласная лента, туго перехватывающая грудь, живот и бёдра, впилась в кожу. Алёна выгнулась дугой, чувствуя, как бант на шее сдавливает горло.

«Мммфф! Мммнн!»

Её крики разбивались о кляп, превращаясь в глухие стоны. Но маска блондинки продолжала сиять идеальной улыбкой – будто эта кукла наслаждалась своим унижением.

И вдруг – прорыв.

Мускулы налились силой, пальцы сжались в кулаки под плёнкой. Алёна закинула голову назад и дико забилась, заставляя целлофан трещать по швам:

ШРРРАХ-ШШУРШ-ХРРРУСТ

Лента впивалась в плоть багровыми полосами, но она не останавливалась – извивалась змеёй, выкручивала суставы, пыталась согнуть колени и ударить чем угодно по хоть чему-то.

«МММННН! МММФФФ-ХХРР!»

Её ярость сотрясала упаковку, но…

Игорь молча подошел к кровати, держа в руках большую картонную коробку с прозрачной верхней крышкой. Он поставил ее рядом, аккуратно поправив уголки, как будто готовил упаковку для чего-то очень ценного.

Алёна забилась сильнее, целлофан громко захрустел, а ленты впились в тело еще глубже.

— МММФФФ! ХРРММ!

Но он даже не взглянул на ее сопротивление. Просто наклонился, подхватил ее на руки — шуршащий, извивающийся сверток — и с деловым видом уложил внутрь коробки.

Ш-ш-шк — ее тело скользнуло по картону.

Коробка была чуть больше ее самой, она лежала вытянувшись во весь рост, руки, вытянутые по бокам.

Как кукла.

И тут до нее дошло.

Щелчок — прозрачная крышка захлопнулась.

Сверху легла тень — Игорь взял в руки широкую алую ленту.

— МММНННН! — Алёна дернулась, ударившись головой о крышку.

Но он лишь ухмыльнулся и начал завязывать бант — медленно, тщательно, как последний штрих в своем творении.

Лента стянула коробку посередине, а огромный бант лег точно по центру.

— Совершенно, — прошептал он, любуясь своей работой.

Потом шаг назад.

Щелчок выключателя.

Темнота.

Хлоп — дверь закрылась.

Алёна осталась одна.

В коробке.

В темноте.

МММФФФ! — ее крик разнесся по картонным стенкам.

Она билась, дергалась, слыша, как коробка скрипит, но не поддается.

Пока не кончились силы.

И тогда…

Резкий свет внезапно залил комнату, заставив Алёну зажмуриться сквозь прозрачную крышку коробки. Раздались шаги – чёткие, торопливые.

«Закрывай глаза! Ещё секундочку!» - игриво командовал Игорь.

Сквозь мутный пластик Алёна увидела:

Игорь в идеально сидящем костюме, с горделивой осанкой, подводил к коробке изящную женщину в вечернем платье цвета шампанского. Шёлковая повязка скрывала её глаза.

«Та-дааам!»

С театральным жестом Игорь снял повязку.

Женщина замерла на мгновение, затем:

«О-о-ох!» - её восторженный возглас прозвучал как маленький фейерверк. Руки с идеальным маникюром взметнулись к лицу, глаза округлились.

«Дорогая моя, - начал Игорь с торжественной нежностью, - в этот особенный день разреши преподнести тебе этот скромный дар».

Его жена всплеснула руками, лицо озарилось сияющей улыбкой.

«Иго-о-орь!» - запела она, буквально подпрыгивая от восторга, - «Ты невероятный!»

Она стремительно обвила его шею руками, осыпая поцелуями. «Спасибо, спасибо, спасибо!» - повторяла она между поцелуями, сверкая бриллиантовыми серёжками.

Игорь сиял от гордости, ловя её порывистые объятия. «Я знал, что тебе понравится», - произнёс он с загадочной улыбкой, бросая взгляд на коробку.

Жена, всё ещё переполненная эмоциями, лишь мельком взглянула на подарок, прежде чем снова уткнуться лицом в плечо мужа. «Ты самый лучший!», - прошептала она, сжимая его лацканы.

Жена Игоря застыла на мгновение, ее пальцы замерли на банте.

«Правда… это мое? Насовсем?» — переспросила она, сверкая глазами, полными детского восторга.

«Навеки,» — Игорь обнял ее за талию, гордо выпрямившись. — «Целый месяц искал. Хотел самое лучшее.»

Ее пальцы дрожали, развязывая алую ленту. Шелк соскользнул, крышка отлетела в сторону.

«О-о-о!» — ее восторженный вздох замер в воздухе, когда она коснулась кожи «подарка».

Ладонь скользнула по обнаженному плечу Алёны, затем вниз — к упругой груди, дальше по бедру.

«Иго-о-орь!» — она обернулась к мужу, сияя. — «Это точно мое?!»

Он лишь улыбнулся, протягивая маленький черный пульт.

Жена сжала его в пальцах, нажала кнопку —

«А-а-ах!»

Алёну дернуло в коробке, как марионетку. Вибрация пронзила все тело, заставив изогнуться.

«Ха-ха! Смотри!» — жена переключила режим, наблюдая, как «подарок» выгибается в немом крике.

Она повернулась к Игорю, страстно прижалась к нему:

«Спасибо… Это идеально.»

Ее пальцы снова потянулись к пульту…

Игорь лениво оперся о дверной косяк, засунув руки в карманы брюк. Его взгляд скользил по жене, которая перевернув коробку, вывалила оттуда «куклу» и с упоением разматывала алые ленты с блестящего целлофанового свертка.

— Мммфф!.. — глухой стон вырвался из-под маски, когда пальцы жены скользнули по обтянутой пленкой груди.

Игорь ухмыльнулся, сделал несколько шагов и наклонился к уху супруги:

— Я, пожалуй, смотаюсь в клуб, — его губы едва коснулись её мочки, — у Костика сегодня банкет.

Жена даже не отвлеклась от нового «приобретения», лишь рассеянно кивнула:

— М-м, иди, иди… — её пальцы уже сновали по пульту, переключая режимы вибрации.

Сверток на кровати дёргался в такт её нажатиям, целлофан хрустел, а маска блондинки по-прежнему сохраняла свою дурацкую улыбку.

— Можешь играться хоть до утра, — бросил Игорь через плечо, уже доставая ключи.

Дверь захлопнулась.

В комнате остались только:

— Нарастающий гул вибрации…

— Шуршание плёнки…

— И тихие, довольные напевы жены, подбирающей новый режим…

С последним шуршанием целлофан упал на пол, освобождая Алёну. Но свобода оказалась обманчивой — её тело всё ещё сковывали браслеты на ногах и руках, а кляп по-прежнему давил на язык.

Катя опустилась рядом на колени, всей тяжестью прижимая Алёну к кровати.

— Моё… — прошептала она, и в этом слове звучало что-то между нежностью и обладанием.

Её пальцы скользнули по маске, задерживаясь на искусственных губах, будто проверяя, насколько прочно держится улыбка.

— Меня зовут Катя, — представилась она, наклоняясь так близко, что Алёна почувствовала на своей коже её дыхание. — И я тоже счастлива.

Катя медленно присела над Аленой, ее пальцы дрожали от предвкушения.

Алёна выгибалась на кровати, её тело напрягалось в бесплодных попытках вырваться из браслетов, сковывающих запястья и щиколотки. Металл холодно впивался в кожу при каждом движении, но боль терялась на фоне волн удовольствия от вибратора, заставлявшего её мускулы непроизвольно сокращаться.

Катя наблюдала за этими сладостными конвульсиями, её губы растянулись в томной улыбке. Она не спешила, позволяя Алёне полностью ощутить беспомощность своего положения — абсолютно нагой, связанной, во власти чужого желания.

— Какая ты красивая вот так… — прошептала Катя, её пальцы легли на вздымающуюся грудь Алёны, скользнули к набухшим соскам.

Она наклонилась, и её губы обхватили один сосок, язык заиграл с чувствительной кожей, то ласково, то чуть покусывая. Алёна застонала, браслеты звякнули, когда её тело снова выгнулось, пытаясь бессознательно приблизиться к источнику удовольствия.

Катя не останавливалась — её руки скользили по животу, бёдрам, обходя уже залитое влагой место между ног, продлевая мучения.

— Терпение… — она дышала горячо на кожу Алёны, перемещаясь ниже.

И вдруг её пальцы нашли то самое место под коленями — нежное, почти неочевидное. Лёгкое прикосновение, щекотка, ласка — и Алёна взвизгнула, её ноги дёрнулись в браслетах, всё тело затряслось от неожиданного чувства, смеси щекотки и удовольствия.

На мгновение она даже забыла о вибраторе внутри, пока новый виток вибраций не напомнил о себе, заставив её снова застонать.

Катя засмеялась, довольная реакцией, её пальцы вернулись к груди, снова и снова вытягивая из Алёны волны наслаждения, смешивая боль от браслетов с нарастающим удовольствием.

— Давай же… — прошептала она, наконец опуская руку между ног Алёны, — покажи мне, как сильно ты этого хочешь

Катя с наслаждением наблюдала, как тело Алёны выгибается в последних судорогах удовольствия, когда вибрация внезапно прекратилась. Ее пальцы сжимали пульт, а губы растянулись в довольной улыбке.

— М-м-мфф… — Алёна бессильно уронила голову на подушку, грудь тяжело вздымалась, кожа покрылась легким слоем пота.

— Уф-ф… — выдохнула она, чувствуя, как мышцы наконец расслабляются после долгого напряжения.

Катя нежно провела ладонью по ее животу, чувствуя, как под пальцами дрожит измученное тело.

— Ты готова? — прошептала она, и в ее голосе звучало что-то между заботой и предвкушением.

Не дожидаясь ответа, Катя встала и направилась к шкафу. Ее плавные движения напоминали хищницу, уверенную в своей добыче.

Алёна, все еще связанная, могла лишь наблюдать, как Катя что-то ищет на полках. Звон металла, шелест ткани — звуки заставляли ее сердце биться чаще.

— Найдем что-нибудь… особенное, — бросила Катя через плечо, и в ее голосе явственно звучали нотки обещания.

Алёна лежала, раскинувшись на простынях, её тело всё ещё слабо подрагивало от пережитого. Веки были тяжёлыми, дыхание — глубоким и ровным. *Такого она ещё не испытывала…*

Лёгкий шорох заставил её приоткрыть глаза.

Катя, уже абсолютно голая, стояла рядом, держа в руках необычный предмет: изгибающийся двойной страпон с мягкими ремнями для крепления.

— Смотри, — голос Кати звучал нежно, как будто она показывала дорогую безделушку, — двойное удовольствие.

Она повертела устройство в руках, демонстрируя:

— Одна сторона — для тебя… — пальцы скользнули по розоватому силикону,

— …а вторая — для меня.

Алёна почувствовала, как между её ног снова пробежала знакомая дрожь.

Катя приблизила страпон к её лицу, давая рассмотреть ближе.

— А вот здесь… — её ноготь щёлкнул по маленькой кнопке у основания.

Бззззз!

Обе стороны одновременно завибрировали, наполняя комнату мягким жужжанием.

— М-м-м… — Катя прикрыла глаза на секунду, явно представляя, как это будет ощущаться.

Потом выключила и взяла с тумбочки флакон с прозрачной смазкой.

— Нужно подготовить… — прошептала она, выдавливая каплю на ладонь.

Её пальцы начали медленно скользить по всей длине игрушки, покрывая силикон блестящим слоем. Движения были почти любовными — лёгкие надавливания, круговые поглаживания…

Алёна наблюдала, как смазка стекает по изгибам, и невольно застонала. Размеры были явно больше того, что она могла бы вместить

Катя заметила это и улыбнулась:

— Скоро, моя хорошая… скоро.

Катя медленно присела над Аленой, ее пальцы дрожали от предвкушения. Она провела кончиком страпона между своих ног, найдя нужное положение, и с глубоким стоном начала вводить его в себя.

— А-ах… — ее голос сорвался, когда силикон заполнил ее.

Ремни затянулись с мягким шуршанием, плотно прижимая основание к ее лобку. Алёна могла видеть, как живот Кати напрягся, как ее бедра слегка задрожали.

А потом — взгляд вниз.

Между ног Кати теперь стоял розовый, блестящий от смазки член, слегка подрагивающий при каждом ее движении.

— М-м-м… — Катя поглаживала себя по животу, затем опустила ладонь ниже, к основанию страпона, — Как же давно я хотела это…

Ее пальцы скользнули по всей длине, собирая излишки смазки, прежде чем она наклонилась к Алене.

— Не бойся… — прошептала она, целуя ее в шею, — Я буду нежна…

Но в ее глазах горел огонь, обещающий все что угодно, только не нежность.

Катя провела пальцами по внутренней стороне бедер Алёны, ощущая, как кожа под её прикосновением покрывается мурашками. Замки браслетов щёлкнули, освобождая ноги, но Алёна уже не пыталась сомкнуть их — её тело, измученное волнами предыдущих наслаждений, теперь само жаждало прикосновений.

— Вот так… — прошептала Катя, разводя её бёдра шире, — расслабься…

Затем она вытащила вибратор из Алены и наклонилась, и их груди соприкоснулись, соски скользнули друг по другу. Алёна почувствовала, как горячее дыхание Кати смешалось с её собственным, как их сердца бьются в унисон.

Затем — лёгкое давление в самом чувствительном месте.

Катя не торопилась. Кончик страпона скользил по влажным складкам, собирая капли возбуждения, прежде чем начать медленное, неумолимое погружение.

— А-ах… — вырвалось у Алёны, когда силикон заполнял её, миллиметр за миллиметром.

Катя замерла на секунду, давая ей привыкнуть, затем начала двигаться — плавно, глубоко, каждый толчок заставлял Алёну выгибаться под ней.

— Чувствуешь? — Катя прикусила её мочку уха, — чувствуешь, как он внутри тебя?

Её руки скользили по бокам Алёны, впивались в бёдра, тянули её ближе, глубже.

Алёна могла только стонать, её пальцы вцепились в простыни, когда волны удовольствия накрывали её снова.

Каждый сантиметр рифленого страпона растягивал Алёну, заполняя её так плотно, что она чувствовала себя полностью раскрытой, уязвимой. Её тело дрожало, пытаясь приспособиться к непривычному размеру, но Катя не давала передышки — медленно, но неотвратимо продвигаясь глубже, пока их бёдра не соприкоснулись.

— Ты принимаешь его так хорошо… — прошептала Катя, её губы скользнули по шее Алёны, оставляя влажные, горячие поцелуи.

Алёна могла только кряхтеть через кляп, её ногти впились в простыни, когда волны удовольствия смешивались с лёгкой болью.

Катя начала двигаться — сначала едва заметно, просто покачивая бёдрами, позволяя Алёне почувствовать каждый рельеф, каждую выпуклость.

— Ммм… — стонала Катя, наслаждаясь тем, как её «член» скользит внутри.

Она ускорилась, её движения стали увереннее, глубже.

Когда дрожь охватила все тело Алёны, Катя запустила руку в свою промежность и нажала кнопку.

Внезапная вибрация внутри них обеих заставила их вскрикнуть в унисон. Катя ахнула, её пальцы впились в бедра Алёны, а глаза закатились от волны мгновенного удовольствия. Алёна вздрогнула всем телом — её мышцы сжались вокруг страпона, пытаясь принять эту новую, электрическую стимуляцию.

Катя не дала ей опомниться.

Её бёдра задвигались в чётком, неумолимом ритме, каждый толчок загонял вибрирующий силикон глубже.

— Да-а… — стонала Катя, её голос срывался, — чувствуешь, как он дрожит внутри тебя?

Алёна не могла ответить — только мычала сквозь кляп, её тело выгибалось навстречу каждому движению.

Сначала её бесила эта беспомощность, эта невозможность контролировать хоть что-то. Но теперь…

Тело взяло верх.

Её таз сам начал подниматься навстречу толчкам, живот вздрагивал, грудь тяжело вздымалась.

Катя заметила это и засмеялась — хрипло, страстно:

— Вот видишь… тебе это нравится…

Её руки скользнули под спину Алёны, приподняли её ещё выше, меняя угол, чтобы каждый раз задевать то самое чувствительное место…

Ноги Алёны судорожно обвились вокруг талии Кати, сжимая её с неожиданной силой, притягивая глубже, ближе. Её бёдра дрожали, мышцы живота напряглись в предвкушении — и в этот момент мир словно замер.

Тишина.

Только прерывистое дыхание, только капли пота, скатывающиеся по спинам, только бешеный стук двух сердец.

А потом —

«А-а-ах!»

Их голоса слились в одном крике, когда волна наслаждения накрыла их одновременно. Тело Алёны выгнулось дугой, браслеты звякнули, удерживая запястья, а Катя, сжав зубы, впилась пальцами в её бёдра, продолжая двигаться, продлевая оргазм.

— Да-а, вот так… — хрипло прошептала Катя, чувствуя, как Алёна пульсирует вокруг неё.

Она медленно опустилась на неё, их груди прижались друг к другу, кожа к коже.

— Ты была прекрасна… — Катя поцеловала её в шею.

Катя медленно приподнялась, опираясь на дрожащие руки, и с мягким *хлюпом* выскользнула из Алёны. Силикон, блестящий от их общей смазки, на мгновение задержался у входа, прежде чем окончательно покинуть её тело.

— М-м-м… — прошептала Алёна, чувствуя, как её мышцы непроизвольно сжимаются вокруг пустоты.

Катя потянулась к пульту, висевшему на ремне, и выключила вибрацию. Жужжание стихло, оставив после себя лишь тишину, нарушаемую их тяжёлым дыханием.

Затем её пальцы потянулись к пряжкам на бёдрах.

*Щёлк. Щёлк.*

Ремни ослабли.

Она приподняла бёдра, и второй конец страпона с таким же влажным звуком покинул её тело. Катя шумно выдохнула, отбрасывая игрушку в сторону, где она упала на простыни с глухим шлепком.

Они лежали теперь бок о бок, их ноги иногда непроизвольно дёргались, а пальцы сплетались в слабом, усталом жесте.

Катя первой нарушила молчание:

— Боже… — её голос был хриплым, — это было…

Но слова потерялись где-то между поцелуем в плечо Алёны и глубоким, удовлетворённым вздохом.

Катя перевернулась на спину, её тело расслабленное и усталое, но счастливое. Она мягко потянула Алёну к себе, подставив плечо вместо подушки, и обняла её за плечи, прижимая к себе.

Алёна устроилась с довольным вздохом, её голова нашла удобное место в изгибе Катиной шеи, а нога непроизвольно перекинулась через её бедро, как будто даже сейчас, после всего, её тело не хотело отпускать эту близость.

— Моя хорошая… — прошептала Катя, её пальцы медленно скользили по спине Алёны, то лаская кожу, то слегка пощипывая, будто проверяя, реальна ли эта теплота между ними.

Она наклонилась, коснулась губами её лба, затем виска, шепча что-то нежное между поцелуями.

— Ты так прекрасна вот так… вся моя…

Алёна не отвечала словами — только прижималась ближе, её дыхание постепенно выравнивалось, а тело, ещё недавно вздрагивающее от каждого прикосновения, теперь расслабленно тонуло в этих объятиях.

Катя улыбнулась, глядя в потолок, её рука не переставала гладить Алёну — по плечу, по талии, по бедру — будто боялась, что если остановится, этот момент рассыплется, как сон.

Катя повернулась на бок, опершись на локоть, и заглянула Алёне прямо в глаза. В её взгляде читалась игривая хитринка, когда она произнесла:

— А теперь… десерт?

Алёна моргнула, всё ещё не понимая, но Катя уже двинулась дальше.

— Я хочу видеть твоё лицо, — прошептала она, её пальцы скользнули к шее Алёны, нащупывая маленький замочек ремешка.

*Щёлк.*

Затем Катя запустила пальцы в парик, раздвинула искусственные пряди и нашла скрытую молнию на затылке.

— Вот ты где… — её голос звучал почти благоговейно, когда она медленно расстегнула застёжку.

Шлем с маской начал отходить, освобождая сначала лоб, затем брови, наконец — всё лицо. Из-под него вырвались тёмные, слегка влажные от пота волосы Алёны, рассыпавшись по подушке.

Катя застыла на мгновение, всматриваясь в вспотевшее, разгоряченное лицо, которое только что освободила из-под маски.

— Алёна?!! — её голос сорвался на визгливый шёпот, глаза расширились.