Обречённые

В давние времена, когда народы ещё не достигли нынешнего процветания, на планету спустилась Тьма. Её пучина охватила войной и мором все материки. Всюду лилась кровь, гремели клинки мечей и лишь единицы спаслись от наплыва чёрных созданий иной вселенной.

Но группа сильнейших воинов объединилась против общей опасности. Они нашли в себе мужество, чтобы противостоять натиску окутывающего землю зла. Воины сражались насмерть, пока окончательно не избавились от чудовищ. После того, как они победили корень зла, все расы смогли счастливо жить дальше. Города восстанавливались, посевы приносили урожай, реки очистились от крови. На земле наступил долгожданный покой. Расы, большая часть которых выжила в противостоянии против нечисти, заключили общемировой договор на триста лет вперёд, по которому страны обязались хранить друг другу преданность и в случае опасности подавать руки помощи. А в честь героев построили белокаменный Храм Света, куда стекались паломники со всех концов земли. Именно там был установлен алтарь четырём божествам, что помогали героям в решающей битве.

Таким образом, история с безрадостным будущим обрела счастливый конец.

Впрочем, таковым он являлся не для всех.

Дрогнувшими губами принцесса вздохнула и взглянула на бледную себя в отражении большого зеркала. Она сглотнула, красными глазами обвела голое худощавое туловище, надеясь, что прямо сейчас ей снится кошмар или висит морок перед глазами. Но подобные манипуляции были тщетны. Дрожащими пальцами темноволосая провела по чёрной метке, изображающей изящную лилию — символ Селестии, гордость рода Назар.

А теперь и ее проклятье.

Метка появилась неожиданно, без неприятных ощущений или зуда. Ещё вчера принцесса, как обычно, просматривала документы, обсуждала с советниками будущие мероприятия, на которых ей обязательно необходимо присутствовать и показать свои умения, а через два дня её ждал экзамен по общему языку лесных эльфов, с которыми Филипп в данный момент вёл переговоры. Сегодня вечером ей нужно присутствовать на тренировке фехтования, в более свободной одежде, а не в закрытом платье. Также ей хотелось отправиться в специальный парк для прогулки на лошадях с кузеном, ведь он недавно заверил её, что на этой неделе у него точно найдётся время…

И уже с утра, принимая утренние процедуры и наводя марафет, Руби увидела это. Метка, олицетворяющая проклятье богов. Злополучный символ скорейшего увядания, раннее предвещание смерти, от которого не скрыться и не спастись. Чувствуя, что вот-вот закричит от осознания, Руби затряслась всем телом.

Принцесса читала много книг по истории. На этом настояли советники и Филипп, которые подсовывали ей большое количество патриотических трудов солнечных эльфов. И лишь в историческом учебнике «Апогей цивилизаций» раскрывалось жуткое начало конца процветания государств.

Тьма — не просто слово, магическое явление или название бесчисленной армии. Тьма — это грех, скрывающийся в женском теле, как насмешливая змея, желающая удушить жертву. Это невысказанная боль увядающего мира, предвестник бедствий и страданий для тех, кто с ней столкнулся.

Спустя годы после знаменательной битвы выяснилось, что частица тьмы всё же осталась на бренной планете. Она заключалась не столько в мёртвых территориях, прозванными Проклятыми Землями, сколько в детях, рождённых под печатью демонов. К ещё большему сожалению, этими детьми оказались девочки, что могли бы стать будущими матерями родным чадам. Чтобы предотвратить панику, монахи, — и по совместительству, реинкарнации славных воителей, — Храма Света забирали девочек под своё крыло.

«Дитя не виновно в родительских грехах», — так говорили про них светлые мужчины, что были избраны богами стать воинами света. Однако именно детям суждено было нести на себе бремя, что оставили их предки. Чёрное семя зла, заключённое внутри каждого сосуда, в любой момент могло прорасти внутри каждой девочки. И в Храме Света пытались предотвратить данный процесс.

Но в ушах звенели отголоски прошедших уроков и текстов, на которых не только обсуждались пороки тёмных, но и их участь. Проклятых ненавидели, презирали, желая обратить в пыль. Руби находила книги, в которых описывалось, каким пыткам подвергали чудовищ. Обезглавливали, растягивали конечности в попытках измучить до смерти, хоронили заживо, обкидывали тяжёлыми камнями и вставляли в руки заговорённые шипы… У солнечных эльфов существовала практика гнать дочерей до пустыни, а если они возвращались, избивать с помощью магического оружия, пока они окончательно не умрут. Сколько крови пролилось и сколько ещё прольётся? И посмотрит ли кто-нибудь, что она принцесса?

В голове вместо расписания возникла обуревающая пустота, смешанная с горечью и прострацией. Волнуясь, девушка перепугано заходила по комнате. Делать всё для народа — так её воспитали. Она должна сейчас же одеться, выйти из ванной и доложить о подобном происшествии. Ей нужно сказать, что случилось. Она падшая. Она проклятая. Она тёмная. Чудовище из древних легенд, ожившее на чужих глазах.

«Значит, татуировка на плече доказывает принадлежность к Тьме?» — пронеслись в голове когда-то сказанные на уроке слова, что Руби говорила учительнице. Сейчас тон более младшей принцессы показался бы ей равнодушным. И что еще она тогда могла чувствовать по отношению к существам, которых никогда не видела и знала о них лишь из слухов или сказок?

Холодный кабинет, находящийся в подвале здания, приглушённый свет, навевающий тоску, чёрные, с сияющими хитрыми искрами, глаза учительницы, сверлящие ученицу насквозь. «Что ты сделаешь, если обнаружишь у себя метку?» — спрашивала Бреанна Каталл так, словно в этом вопросе существовал некий подтекст. Руби, прямая, как королевский меч, ответила без колебаний: «Я исполню долг».

Теперь собственная фраза казалась насмешкой.

Руби мучительно сползла по холодной стене, не обращая внимание на женское здоровье и недостойный вид. Мороз по коже больше шёл от гнетущих мыслей, нежели от температуры пола. Она должна подняться. Не нужно плакать, ведь даже если её решат тут же убить, как принцессу Августину, Руби должна позаботиться о собственном народе. Её всегда так растили, потому что члены королевской семьи — прежде всего, слуги народа, а уже потом обладатели богатств и власти. Нужно подняться. Нужно перестать плакать и рвать на голове волосы.

Эльфийка гордилась своими словами и готовностью идти на убой. Она так желала быть полезной. Ради народа, ради брата, ради тех, кто впал в битве за нынешнюю мирную жизнь… но сейчас, когда мир полностью рухнул, принцесса не могла произнести ни слова.